- -
- 100%
- +
Но имею ли я на это право? После того, что натворил… Лиля меня и слушать не станет!
- Все хорошо, - отзывается голос дочери с надменным холодом.
- Как ты себя чувствуешь? – широкой ладонью вытираю испарину со лба.
- Нормально.
- Мама рядом? – закрываю глаза и тяжело выдыхаю.
Соня молчит дольше обычного, хотя я задал очень простой вопрос.
- Нет, - приглушенно.
- Где ты сейчас?
Я должен знать, что с моими девочками все в порядке. Это хоть как-то успокоит мою внутреннюю тревогу и гнев, раздирающий грудную клетку с отчаянной мощью.
- Какая разница, пап? – Соня фыркает. – У меня все хорошо.
- А у мамы?
- И у мамы все хорошо! Ты что хочешь, пап?
- Сонь, я же знаю, что ты меня обманываешь, - цежу сквозь плотно сомкнутые зубы. – Мама рядом?
И снова эта пугающая тишина.
- Она не будет с тобой сейчас разговаривать, пап.
Пальцы яростно сжимаются в кулаки до хруста костяшек.
- Соня, дай телефон маме! – приказным тоном требую.
Шорохи. Обреченный вздох моей жены. Какое-то странное непонятное шуршание.
- Да, Руслан, - взволнованный голос Лили выбивает меня из равновесия.
- Привет, - выдыхаю мрачно, сжимаю пальцами переносицу.
- Что ты хотел? – старается казаться равнодушной, но получается у нее паршиво.
Я даже через телефон чувствую ее разбитое и потерянное состояние.
- Нам нужно встретиться и поговорить, Лиля. Ты все не так поняла!
- Я не так поняла? – усмехается едко. – Сонь, иди в комнату, пожалуйста, - шепотом просит дочку.
- Лиля… нам необходимо еще раз спокойно поговорить!
- Зачем? – с ноткой паники. – Руслан, твоя беременная молодая гадюка приползла ко мне сама, все мне рассказала. Как ты по кафе и ресторанам ее водил, ухаживал за ней, лелеял. И как она не знала, что ты женат.
Каждое слово, как стрела в сердце. Ядовитая и острая. Смертельная.
- Лиля... это все не правда! – срываюсь на крик. – По каким, блин, ресторанам? Ты с ума сошла?
- Я? Это я сошла с ума? – смеется, скрывая свою боль.
Я то знаю, что моя женщина сейчас плачет.
Плачет, потому что Оксана… черт! Черт!
Оксана наплела ей паутину лжи! Беременная молодая гадюка… как точно Лиля сказала. Подобрала прекрасную фразу, передающую точный смысл.
- Лиль, у меня с Оксаной договор на ребенка. Мальчик был зачат через ЭКО! Я тебе клянусь. Клянусь, родная!
- И я должна тебе поверить?
Я сильно жмурюсь от отчаянной агонии в области сердца.
Я не вру жене. Ребенок и правда был зачат через экстракорпоральное оплодотворение. Только вот это не оправдывает меня.
Совсем не оправдывает.
Потому что я тварь и последняя сволочь.
Я спал с Оксаной. Один раз, но это произошло.
Уже после процедуры ЭКО, когда мы с ней очень сильно сблизились. И видимо именно в этот момент молодая наглая девка решила, что может занять место моей жены.
- Лиль, я хочу увидеть Соню. Завтра. Ты же знаешь, суббота день папы и дочки. И бабушка будет завтра нас ждать! - перевожу тему, чтобы еще глубже себя не закапать.
- Если Соня захочет, - хрипло сипит и обрывает звонок.
Упираюсь лбом в свои ладони, поставив локти на стол.
Ну, сказал я жене, что ребенок – искусственно подсаженный. Только вины это с меня совсем не сняло. Наоборот, даже хуже стало. Я недоговорил одну маленькую деталь. Попытался себя оправдать, хотя сам накосячил! И если теперь Лиля решит мне поверить, а потом узнает, что измена была… она никогда не сможет меня простить.
И еще теперь передо мной открылась еще одна истина – Оксана со своими невинными глазами решила влезть в мои отношения с Лилькой и отодвинуть ее в сторону.
И у нее получилось.
Лиля ушла.
Оставила меня одного.
Протираю уставшие глаза, вновь беру в руки телефон и звоню Оксане. От ненависти скулы сводит, а в желудке нарастает изжога.
Длинные холодные гудки обрываются. Оксана не берет трубку вновь и вновь.
А я боюсь ехать к ней сам. Потому что убить змею готов за все, что она сделала. За то, что набралась наглости и решила разрушить мой брак, хотя это в наш с ней договор не входило.
За то, что пришла в мою жизнь невинным ангелом с чистыми намерениями, а оказалась продуманной стервой.
И себя ненавижу. За то, что поддался на уговоры отца и решил завести наследника.
За что, что не удержал друга в штанах и переспал с Оксаной.
16. Дура сорокалетняя
- Сонь, - опускаю взгляд и пристально рассматриваю свои руки.
На маникюр бы записаться… Ногти уже отросли. Да и как вспомню ногтищи невинной Оксаночки, так вздрагиваю. Красивые, аккуратные, свежие. Такое ощущение, что она никогда ничего по дому ручками не делает.
- Мам, все будет хорошо! Это же мой папа! – заверяет меня моя малышка со счастливой улыбкой на лице.
На прошлой неделе Сонька отказалась от встречи с Русланом. Она видела, как мне плохо и тяжело. Чувствовала, как горит мое сердце.
Поэтому молчала о встрече с отцом.
Я успела найти адвоката по разводам и проконсультироваться. Начала собирать необходимые документы, чтобы моя девочка могла получить пакет акций от бизнеса своего папочки. Не справедливо, если все достанется желанному наследничку.
Я на этот кусок не претендую.
Но Соня… Соня потом мне спасибо скажет.
Я уже привыкла вставать в пять утра, чтобы успевать и дочку в школу собрать и отвезти, потом на работу заскочить. Как бы плохо мне не было, а бизнес без меня функционировать не может. Поэтому появляюсь в своем салоне молчаливым призраком. Подчиненные уже заметили, что у меня обручалка с пальчика пропала. Поползли мерзкие слухи, которые пропускать мимо ушей с каждым новым днем становится все сложнее.
Сердце по прежнему ноет и трепыхается в груди, заплывая все больше гнойниками и черными мертвыми пятнами от поступка моего мужа.
Я не знаю, кому верить.
Оксане, которую я видела один раз? Мужу, с которым прожила пятнадцать лет?
Знаю одно: к разговору с Яхонтовым я пока не готова.
- Как только нагуляешься, сразу позвони, - смотрю на мою девочку, а у самой слезы на глазах. – Я заберу тебя домой.
Не хочу отпускать ее к родному отцу.
Мне бы прижать свою малышку к груди, крепко-крепко обнять. И сказать громко: «Воспитывай наследника, а Соня только моя!»
Только вот Соня по отцу соскучилась.
- Я позвоню, мам, - тянется ко мне, словно читает мои мысли.
Осторожно обнимает. Нежно.
- Люблю тебя, доченька.
- И я, - коротко.
А я таю, как мороженое на солнце.
Этот спонтанный переезд неожиданно пошел нам на пользу. Сблизил. Стал отрезвляющим коктейлем для Сони, которая раньше воспринимала меня как бесчувственное аморфное существо для исполнения желаний.
Кончики пальцев колет слабым токовым разрядом. Сильнее прижимаю дочку к себе.
Не хочу отпускать к Яхонтову. Не хочу!
- Ладно, мам. Хватит! – выпутывается из сети моих объятий. – До вечера!
Хлопает дверцей машины, и я медленно отъезжаю с парковки. В зеркало вижу, как Сонька входит в здание, где работает Руслан.
Паркуюсь на обочине. Руки дрожат и ресницы мокрые. Вытираю слезы, откидываю кресло, закрываю глаза.
Суббота. Дел никаких не запланировано. Возвращаться к моей матери не хочется, но я должна с ней поговорить.
Неделя прошла, как на иголках.
Мама ни слова не сказала больше.
Ни я, ни Сонька ее не трогали.
Мама в комнате, мы на кухне. Мама на кухне, я и дочка в комнате.
Но напряжение между нами чувствуется. И эта раскаленная атмосфера точно не идет нам на пользу.
Покупаю торт в кондитерской, тут же беру и вкусный фруктовый чай. Самое то под душевный разговор с нелюбимой родственницей.
Набираю в легкие побольше воздуха, на выдохе открываю дверь.
- Мам, ты дома? – скидываю обувь.
- А где мне быть? – ядовито прыскает и показывается в дверном проеме спальни.
- Я торт купила, - выжимаю улыбку и демонстрирую матери коробку с красной лентой. – Давай поговорим?
- О чем? – хмурый взгляд исподлобья не сулит ничего хорошего.
Боже… помоги.
Наш конфликт не может продолжаться вечно. Я не могу простить ее за детство, где были чужие дяди, очень часто неадекватные. Она не может забыть, как я собрала вещи в восемнадцать лет и исчезла из ее жизни.
Я пыталась пойти на контакт. Но в ответ всегда получала одно и то же. Отторжение. Презрение. Унижения. Что бы я не сделала, мать относится ко мне с демонстративным холодом и безразличием.
- Ма, - опускаю взгляд в пол, вновь чувствую себя беспомощной пятилетней девочкой, которую ударил очередной ухажер родительницы. – Ты ведь понимаешь, что я… я… - поджимаю губы, пластиночку заедает, слов не подобрать. – Я всю жизнь ждала от тебя любви, тепла, материнской заботы, а ты…
- Поэтому ушла от меня? Бросила родную мать!
- Я была тебе не нужна. У тебя появился новый мужчина, - горло сковывает удушливой болью.
- Да. Потому что я была молодая, - скрипит ее негодующий голос. – Ну, родила тебя в шестнадцать. И что? Крест нужно было на себе поставить?
Бессмысленно поднимать эту тему. Мама считает, что все делала правильно. Искала мне папу, хотела, как лучше.
Воспоминания накрывают и триггерят мои старые травмы.
Меня кроет до ломоты в мышцах.
- Мам, давай забудем старые обиды? Я хочу общаться с тобой, а не молча жить под одной крышей, словно мы друг друга не знаем! – лепечу онемевшими губами с волнением и дрожью.
- Конечно, - кивает. – Твой непутевый тебя бросил, о маме вспомнила! – лупит меня словестными пощечинами.
- Я сама от Руслана ушла.
- Почему? – щурится.
- Он предал меня. Нашел другую.
Мать иронично поднимает брови:
- А помнишь, когда ты пришла ко мне с новостью, что замуж выходишь, я тебя предупреждала! Предупреждала, что у восточных мужчин в порядке вещей многоженство. А ты что? Я люблю его, мама! Порадуйся за меня!
- Руслан русский, - сжимаю кулаки интуитивно.
- А его отец? А его дед и бабка? Русские? – фыркает недовольно и руки под грудью складывает. – Корни из родового дерева не выдернешь!
- Зря я это затеяла… как хорошо мы с тобой неделю молча прожили! – прохожу на кухню с надеждой, что родительница на этом успокоится.
Но, увы.
- Я всегда у тебя плохая и виноватая! – выкрикивает мне в спину. – А сама то чем лучше? М? Посмотри на себя, Лиля! Муж от тебя сбежал также, как и от меня твой папаша! С ребенком ты осталась одна. Хорошо хоть не с грудным. А я с тобой с маленькой одна осталась! И мамки у меня не было, чтобы помогла и подсказала!
Дышит тяжело, откашливается.
- Хватит… - шиплю не оборачиваясь. – Мы с Соней скоро съедем от тебя, не переживай.
- Опять сбежишь? – знаю, что мать улыбается своей кровожадной лютой улыбкой. – Сколько можно бегать от проблем, Лиля? Очнись уже, дура сорокалетняя!
17. Дочка - болтушка
Слышу шорохи за дверью: топот чьих-то ног, звук нажатия на дверную ручку. Отрываю взгляд от бумаг.
- Папа! – задорно вскрикивает дочка и проникает в кабинет, как маленький ураган.
- Привет, - не могу сдержать улыбку.
Соскучился, капец как. По ее капризам, по неведомым истерикам и смеху. По всем ее «хочу» соскучился.
- Обнимешь? – встаю с кресла и объятия распахиваю.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.