Комментарии к книге «Почему надо поддерживать президента. основные вопросы.»

У радости Божьей есть одно свойство – её невозможно чем-то затмить. Этим открытием надо активно пользоваться везде, в любых ситуациях. А теперь внимательно прочитаем интервью с настоятелем в монастыре Шаолинь

“Медитация и Чань-буддизм в Китае берут исток в Шаолиньском монастыре. Традиция медитации в Китае опирается на метод постоянного внутреннего сосредоточения, который берет исток также в Шаолиньском монастыре. Постоянное внутреннее сосредоточение означает: сидя или лежа, надевая одежду, принимая пищу, находясь дома или направляясь куда-то, всегда концентрироваться не на том, что делаешь в данный момент. Сидя или лежа, когда рубишь дрова или кипятишь воду, надевая одежду, принимая пищу, находясь дома или направляясь куда-то – в каждой мелочи, каждую минуту своей повседневной жизни находиться в состоянии медитации. Таким образом, мы, обрабатывая землю, занимаемся «трудовой медитацией»; тренируя боевые искусства, занимаемся «боевой медитацией»… Во всей повседневной жизни мы находимся в процессе постоянного внутреннего сосредоточения, в процессе медитации.»

Всё в мире создано Абсолютом счастья и потому имеет бытие благодаря счастью Царства Небесного. Тяжелая физическая нагрузка и теперь уже даже Крестные страдания на Голгофе не являются исключением. Только монастырь несёт в себе эту миссию делать достоянием всего общества пути к Царству Небесному, во Царствии Небесном и дорогами Царства Небесного здесь на Земле. Инок назедает обществу о том, как жить в радости во время тяжелых работ на земле. А ведь ничего более народу не надо, кроме плена радостью, стимулируемой процессом физического труда. Физический труд, как вкусная пища, оказывается желанным пристанищем человеку, важной составляющей его природы блаженства. Всё меняется. Даже темница или заключение – это не попытка наказать, а как раз примирить человека с Богом радостью аскезы – ограничив его от всего инородного. Знак равенства между медитацией и жизнью в Благодати Духа Святого нельзя, ибо в Буддизме о Духе Святом даже ничего не знают, а потому и не активируют эту Реалию Бога. Ведь Оная распознается только через Сына Божьего. (Хотя основной догмат Буддизма сильно напоминает Христианство.) А с другой стороны, Бог принимает всякую жертву и даже малую близость к Себе. Иными словами, силу животворения имеет любое сближение с Ним. Ведь это уже связь с Богом и Его Силой. Может быть радости от этой близости к Нему уже достаточно, чтобы человек стал пленённым таким опытом отношений с Творцом, а потому медитация имеет популярность и в наши дни. Хотя, природа людей у всех одинаковая, а потому каждый опыт сближения с Богом будет иметь живучесть. Точно также могло быть и в Древней Руси. Благодать Духа Святого – это такой стержень, который точно центрирует наше восхождение к Богу, упраздняет шатания в пределах духовного сосредоточения. Ориентирует, направляет, облегчает и, важно сказать, усиливает переживание Божественной радости. Люди испытав один раз малое, жаждут большего, и еще большего.

Как тогда быть с медитацией? Дело в том, что Бог на понятийном языке психики звучит так: безмятежность. Если оная присутствует во время тягот жизни, то Божественная радость усиливается. Если человек в Боге, то всё то, что было злом оказывается усилителем счастья. В пределы этой безмятежности вписывается целая динамика духовной жизни с её тонкостями догматического богословия. Но в содержании книги мы в эти глубины не лезем, а берем во внимание только то этот оказавшийся в поле зрения модус. То есть мы как бы берём во внимание только это и опускаем из виду то, что стало богословскими спорами в Средневековье в Церкви. Это важно для того, чтобы показать результативную общность религий в стремлении достижения общего результата. Вопрос в ином – степень близости к Богу в исповеди Его определяет уровень живучести людей в суровых условиях. Чем вера более истинная, тем легче жить в трудностях. В этом суть Голгофы Христовой и суть слов Спасителя: “Свершилось”. Поэтому более высокое богословие всё же актуально.

Если мы приглядимся к истории Китая, то увидим, что за всю историю этой страны не было ни одной самостоятельной победы от внешней оккупации. Но это ничего не значит, ибо народ остался победителем. Индейцы Америки отличались высоким мастерством войны, но где они сегодня? В России также, иногда, празднуют собственные поражения, как великую победу.

Монастыри Китая практикуют следующее (из интервью настоятеля монастыря Шаолинь): "Таким образом, мы, обрабатывая землю, занимаемся «трудовой медитацией»; тренируя боевые искусства, занимаемся «боевой медитацией»… Во всей повседневной жизни мы находимся в процессе постоянного внутреннего сосредоточения, в процессе медитации.»

Дело всё в том, что к кайфу влечение у человека имеет место быть всегда. Если называть его основным инстинктом, то сие будет не корректным, но…, как уже сказано ранее, для бытия психики в этом состоянии активируются один и тот же центр в природе людей, как во время близости любящих супругов, так и через иные грани человеческой природы. Можно получать радость высшей экзальтации во время физических упражнений. Вот этот путь к одному и тому же экстазу через иные грани человека практикуют монахи. Этот путь межличностного общения, не через низменную природу, а через работу всей физиологии на работах в поле называют Вершиной вершин, кою надо держать и культивировать в народе. Дело всё в том, что простолюдины обычно скатываются к низменным путям активации данной экзальтации радости, а потому в народе должны быть образцы для подражания. Причём, нужны не просто живущие радостью в процессе физических нагрузок, а, может быть востребовано для мира среди людей делать уклон на технику рукопашного боя. Чтобы была возможность нейтрализовать тех, кто приобщился к низменным формам активации в оргазме. “Домоклов меч” должен висеть над крестьянами. На Руси эту роль выполнял холод зимы. В принципе и сегодня внутренняя политика Китая вписывается в сложившийся многовековой уклад жизни народа Глава государства ищет тех, кто приобщается к радости через низменную природу личности.

Иными словами, перед нами то, что должны преподавать монахи всех монастырей России: практику радости жизни во Царстве Небесном уже здесь на Земле при земной жизни посредством тягот физических трудов. Тело в бытии могло появиться лишь при одном условии – только как способ жить во Царствии Небесном, как ещё одна грань единения со Творцом. Тяжести жизни лишь в том случае травмируют психику, если душа не в единении с Абсолютом Счастья. А если есть единство с Абсолютом счастья и Источником всех радостей, то тяготы бытия просто забивают душу в Бога, как гвоздь в стену. В этом случае, тяжести усиливают радость и человек переживает еще более высшую экзальтацию счастья и становится пленником этого образа жизни в Царстве Божьем. Земля – это нижняя граница этого Царства и, хотя близко граница с бездной, но всё равно составляющая Рая, то есть тут есть всё для радости бытия.

Как уже сказано ранее, мир – это личности и беседа между ними. То есть психика либо видит личность перед собой, либо нет. В отношениях между человеком и Творцом участвует всё вокруг. И всё вокруг – это речь человека к Богу и в то же время Речь Бога к человеку. Ничего более во вселенной окружающего нас Царства Небесного нет и быть не может. Только личности и беседа между ними. Мир бесконечно многогранен, неповторим и разнообразен, но психика это многообразие не видит, ибо видеть ей дано только Творца. А потому, несмотря на всю бесконечно разнообразную палитру Вселенной, оная остаётся пустотой, коя не мешает человеку быть в единстве с Богом. Мы сие обнаруживаем только в молитве, когда раздвигаются стены, всё исчезает и перед нами Творец. Если мы видим Бога, то мир материи предстает пустотой, а если мы Его не видим, то мир материи предстает пустотой в образах Его – каждая микрона подобна пустоте цикличностью.

А потому психика воспринимает мир только так: либо оная безмятежна – добро; либо ее что-то тревожит – это зло. С радостью жизни человек жить хочет всегда, даже если он сильно изувечен или окружает его ад. С травмой психики не может жить и часа. Сказанное в последних предложениях есть отправная точка психоанализа. И о другом чем-то говорить нет смысла, ибо чего-то иного, третьего, нет в бытии. То есть практика медитации была и на Руси, просто называли её иначе. Иными были цели и задачи: борьба с холодом и голодом. А в Китае – это борьба с преступностью за честных крестьян. Поэтому-то и медитация адаптировалась не в установке "день год кормит", а на боевых искусствах рукопашного боя.

И вопросы перенаселённости в России решались тоже иначе: 8 или 9 из 10 были благословлены на подвиг монашества. Не было такого, что выбрасывали младенца на помойку на верную смерть. На Руси боролись за каждого человека.

Почему же Китай не имея побед был победителем? Да потому, что победа имеет совсем иной образ – это не убийство врагов, а торжество жизни над смертью. Они стали супердержавой, ибо все победы совершались монахом в монастыре в нём самом и им самим. И только потом он, уже как победитель, вел эту Армию, живущую за стенами обители, на победы. Он имеет право на это, ибо знает победоносную тропу, выход из лабиринта.

Вот такой отец Сергий Романов. Остался верным себе. Худой подтянутый бессеребренник. А ведь к нему стоило тогда мне в лесу прислушаться. Ищет всё лучшее из других культур. Культуру Шаолиньских монастырей может быть надо как-то адаптировать в Православии, ибо много книг по аскетике было уничтожено после 1917 г. А вот это и есть настоящее богатство народа. В любом случае, в опыте аскезы Шаолиня много ценного для нас. Заметьте, что Китай за всю свою историю самостоятельно ни разу не смог отразить внешнюю экспансию. Зато теперь становится супердержавой. Этот народ продолжает гнуть свою линию, ибо главные победы творятся в недрах монастырской жизни. Миром побеждается война и смерть. Что мог сказать я будущему старцу там в лесу? Только то, как утверждается мир и победа над смертью в Православии, а это только лишь какая-то вариация всего того, что нам несут монастыри. Этим нам Китай родня. Данная работа в первую очередь является попыткой как-то обобщить мировой духовный опыт аскетических побед жизни над смертью посредством счастья в его самой высшей экзальтации. Сам Творец говорит об этом так: «Нет человека, который, увидев Лицо Моё, жив останется после этого». Бог говорит пророку Моисею эти слова, свидетельствуя о том принципе, благодаря коему утверждается бытие мира – Своим Счастьем в абсолютном проявлении, ведь спокойный миропорядок – условие жизни, без которого невозможно бытие любого народа, в любом месте земного шара и в любое время истории. Кондиция бытия одна, а путь его поддержания и утверждения во всех народах разный.