Как убивать вампиров

Как убивать вампиров

Да хранит вас Бог.

Нет кислорода, вдыхай поглубже и терпи.

Вырваться можно, весь этот плен у нас внутри!

(с) Свобода Важнее Моды

Глава 1. Незваные гости

Солнце плавно заходило за горизонт, когда черный автомобиль осторожно затормозил у дома под номером 14. Сидевший за рулем мужчина пробормотал под нос непонятное ругательство и обернулся к сидевшей сзади женщине, на коленях у которой спала маленькая девочка лет шести. Женщина смотрела на него с сожалением и любовью. Обычно так смотрят на того, кого по-настоящему любят.

– Мы приехали, – с облегчением произнес он. – Сделаем все быстро – и еще успеем…

– Успокойся, все получится. Главное – не напугать нашу маленькую принцессу.

– И что ты предлагаешь?

– Я ее разбужу, а потом мы все вместе пойдем домой.

Мужчина нервно покусывал нижнюю губу.

– Может, все-таки позвонить ему? Он лучше всех справляется с такими… проблемами.

– Ты забыл, чем кончилась ваша последняя встреча? Вы подрались у меня на глазах, хотя сто раз обещали, что этого не будет. – Женщина ладонью прикрыла ухо девочки. – Нас же учили выходить из таких ситуаций. Или ты забыл? Закрой глаза, глубоко вдохни и успокойся.

Он закрыл глаза. Голос его немного дрожал.

– Однажды он сказал, что ты слишком хороша для меня. Я тогда сильно обиделся… потому что это была чистая правда.

Женщина аккуратно разбудила девочку, и они все вместе покинули салон автомобиля. На улице было прохладно, даже очень прохладно, но это волновало их в последнюю очередь. Прямо напротив стоял обычный двухэтажный дом с синей двускатной крышей и темно-красной дверью, украшенной странным плетеным венком из засохших прутьев.

Девочка повернулась к мужчине и с удивлением спросила:

– Это наш новый дом?

– Да, дорогая.

– И у меня наконец-то будет своя комната?

– Зайди и посмотри, – произнесла женщина, вставляя в замок начищенный до блеска ключ.

Обрадовавшись такому развитию событий, девочка с большим энтузиазмом бросилась изучать дом. Внутри он оказался гораздо просторнее, чем она ожидала. Гостиная была больше, чем кухня, и это ей нравилось. На втором этаже находились две просторные спальни, гардеробная размером с кладовку и скрытая лестница, ведущая на чердак. Самый обычный дом, ничем сильно не отличавшийся от тех, что ее семья сменила за последние несколько лет.

– А где будет моя комната? – спросила она, вернувшись к родителям. Они за все время не сделали ни шага с порога.

– Выбирай любую, ты заслужила, – нежно произнесла женщина.

– А вы разве не будете смотреть дом?

– Не сейчас. – Мужчина нахмурил брови. – Мы очень спешим.

Девочка растерялась.

– Я не понимаю, что происходит.

– Все хорошо, моя дорогая. – Женщина опустилась на колени и крепко обняла девочку. – Могу я попросить тебя кое о чем?

– Конечно, мамочка.

– Сейчас мы с папой уйдем, а ты оставайся здесь. И чтобы ни случилось – никому не открывай дверь. Ты меня поняла?

На глазах у девочки навернулись слезы. Она всегда боялась, когда родители уходили и оставляли ее одну. Всякий раз детское предчувствие било тревогу, с которой можно было справиться лишь одним способом – забраться под одеяло и, обхватив колени руками, тихонько плакать. Душу словно снова и снова пропускали через мясорубку, причиняя неописуемые страдания. Нет ничего страшнее детского одиночества. И каждому взрослому об этом прекрасно известно.

– Да, я поняла, – с трудом выговорила девочка, изо всех сил стараясь не расплакаться.

– Только не плачь, все хорошо. Нам нужно кое-что уладить по работе, и мы сразу же вернемся. Больше нам не придется переезжать!

– Правда? Ты не обманываешь?

Мужчина поцеловал ее в щеку и, глядя прямо в глаза, сказал:

– Правда. Самая что ни на есть правда. Ты же нам веришь?

– Конечно!

– Тогда беги наверх и выбери себе комнату – любую, какую захочешь. А мы скоро вернемся.

– Ура! У меня будет своя комната! Я выберу самую лучшую, вот увидите!

– Закрой за нами дверь, – женщина нежно поцеловала девочку в носик. – И помни: никому не открывай.

Взрослые вышли из дома, а девочка закрыла за ними дверь. Раздвинув портьеры, она с грустью смотрела, как родители сели в свой автомобиль и в очередной раз уехали прочь. Неприятное холодное чувство расползалось по телу с неимоверной скоростью. Причиной всему были частые переезды. Слишком частые переезды. Но теперь все должно было измениться – и обязательно к лучшему.

– Нужно выбрать комнату, – напомнила самой себе девочка и отправилась наверх.

Первым делом она зашла в спальню, расположенную ближе всего к лестнице. Ей сразу не понравились бирюзовые обои с белыми узорами на стенах. Уродливый цвет. Хуже них был только матрас, лежавший на кровати. Судя по небольшим, но четким разводам, прошлые владельцы дома не очень-то жаловали химчистку. Или, вполне возможно, кто-то из них частенько писался в кровати.

– Спать здесь я точно не буду.

Вторая спальня находилась в конце коридора и выглядела гораздо лучше: простая кровать с чистым матрасом, бежевые обои на стенах и большое окно, выходившее прямо на задний двор. Девочка подошла к окну поближе, чтобы посмотреть на соседские дома, которые, как оказалось, выглядели точно так же, если не хуже. Солнце медленно уходило за горизонт, накрывая город вуалью полутьмы. Закат был таким красивым, что она радовалась и грустила одновременно, абсолютно не понимая, как такое вообще возможно.

Решительный стук в дверь нарушил повисшую в доме тишину.

Тук-тук-тук… ТУК!

– Кто там? – крикнула девочка, но потом поняла, что ее вряд ли слышно со второго этажа.

Стук повторился, но удары в дверь стали уже гораздо более настойчивыми.

ТУК-ТУК-ТУК!

Девочка осторожно спустилась по лестнице и повторила свой вопрос:

– Кто там?

Но никто не отвечал. Или не хотел отвечать. Было отчетливо слышно, как за дверью завывал ветер, заставляя могучие деревья со крипом покачиваться из стороны в сторону.

Девочка начала думать, что ей показалось, как вдруг стук повторился, но на этот раз в дверь барабанили очень агрессивно. Подпрыгнув на месте от испуга, она продолжила стоять на месте.

БУМ-БУМ-БУМ!

– Кто там? – крикнула девочка, не отрывая взгляда от входной двери.

Замочная скважина ходила ходуном, будто в нее пытались засунуть ключ не по размеру.

– Дочка, это мама, – послышался знакомый женский голос. – Я забыла ключ, и мы с папой никак не можем открыть дверь. Ты впустишь нас?

Родители никогда не возвращались так быстро. Если им срочно приходилось уезжать по работе (что бывало довольно часто), то возвращались они не раньше, чем через пару часов. Папа никогда не делился подробностями своей работы, ограничиваясь рассказами о службе в полиции, где они ловят опасных преступников, чтобы сделать мир чуточку лучше. И в какой-то момент эти преступники стали им важнее собственной дочери.

– Это точно ты, мамочка? – с опаской спросила девочка.

– Конечно! Солнышко, ты разве не разрешишьнам войти?

Это был мамин голос, без всякого сомнения.

– Конечно, входите! Сейчас я вам открою.

Не веря своему счастью, девочка подбежала к двери и, повозившись пару секунд, открыла замок. Как только раздался характерный щелчок, дверь со скрипом распахнулась. И она сразу же поняла, что перед ней совсем не родители. На пороге стояли мужчина и женщина, чьи лица были искажены от злобы и слабо походили на человеческие.

Только не это! Монстры! Ужасные монстры!

Незнакомцы смотрели на нее и ухмылялись, демонстрируя свои длинные острые клыки.

– И где же твои родители, солнышко? – с издевкой спросил мужчина, шагнув в дом.

Он был очень высоким и худым, совершенно лысым. Длинный глубокий шрам, пересекавший правую бровь и тянувшийся до самого подбородка, уродовал его лицо грубой вертикальной полосой. Он был облачен в старый кожаный плащ. Безумные, угольно-черные глаза монстра словно сверлили девочку насквозь. Она громко сглотнула от страха, попятилась назад и рухнула спиной на лестничные ступеньки. Страх постепенно сковывал тело, блокируя болевые ощущения.

– Неужели они уехали, оставив тебя совсем одну? – спросила женщина, склонившись над ней. – Какие плохие родители, нужно будет их наказать.

Женщина выглядела чуть лучше: ее выгодно отличали черные вьющиеся волосы, новенький бордовый плащ и длинный шарф, элегантно прикрывавший шею. В остальном она была очень похожа на своего спутника, который постоянно водил головой по сторонам и сосредоточенно принюхивался. Все указывало на то, что они кого-то искали. Или уже нашли.

– Кто вы такие? – сквозь подступившие от страха слезы спросила девочка.

Мужчина осторожно провел острым когтем по щеке испуганного ребенка, после чего произнес ей на ухо:

– Я – страх, я – ночь, я… ВОЗМЕЗДИЕ!

– Не будь таким грубым, милый! – женщина мягко толкнула его в плечо. – Тебе страшно, дитя?

Девочка заплакала еще сильнее.

– Хорошо, потому что ты скоро умрешь! – Монстр произносил эти слова, трясясь от удовольствия. – Сначала я оторву тебе одну руку, затем другую. А когда ты будешь биться в агонии, я проявлю милость и с большим удовольствием тебя поглощу.

– Сейчас вернутся мои родители, и они вам устроят! – голос девочки дрожал, ведь она и сама не верила в свои слова.

Женщина громко рассмеялась.

– Дурочка, за ними мы как раз и пришли. А ты всего лишь аперитив перед приятным ужином. Не так ли, милый?

Не в силах больше сдерживаться, девочка громко закричала и рванула вверх по лестнице, но мужчина крепко схватил ее за лодыжку. Она пыталась вырваться, лягнула его ногой в лицо, но это лишь сильнее распалило монстра. Пока женщина нежно обнимала его за плечи, он старался как можно быстрее притянуть к себе маленькую беззащитную жертву.

– Отстаньте от нее, грязные отродья! – прокричал до боли знакомый голос.

Обернувшись, девочка увидела отца, который уверенно держал в руках арбалет. Он выждал пару секунд, тщательно целясь, после чего выстрелил. Стрела со свистом разрезала воздух и вонзилась в плечо монстра, державшего ее за лодыжку.

Душераздирающий крик заполнил все вокруг.

– Ты за это заплатишь, тварь! – завизжал он.

Женщина с вьющимися волосами с криком бросилась в атаку, но потерпела незамедлительное поражение от сковородки, которая с глухим звоном врезалась ей в лицо.

– Аня, беги на верх! Живо! – крикнула ее мама, отбрасывая погнувшуюся от удара сковородку в сторону. – Артур, добей этого ублюдка!

– Лиззи, я думал, что ты не попросишь!

Пока испуганная Аня поднималась по лестнице, взрослые вступили в ожесточенную схватку с монстрами. Девочка понимала, что не может просто так уйти и бросить родителей, но и оставаться тоже нельзя. Одолеваемая противоречиями, она присела на корточки и, обняв перила, с ужасом наблюдала за происходящим. Мама отлично работала ногами, а папа ловко отбивался руками. Каждое их движение было отточенным и резким, но главное – невероятно быстрым. Монстры начали терять преимущество, понемногу отступая к выходу. Казалось, еще пара секунд – и все закончится хорошо.

Но в последний момент все пошло прахом.

– Лиззи, нет! – крикнул Артур, когда грудь его жены пробила насквозь женская рука с длинными когтями. Он потерял контроль над схваткой лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы пропустить сокрушительный удар и рухнуть на пол.

– Аня, бе-ги… У-бе-гай… – успела произнести она, прежде чем ее жизнь угасла.

По нежным детским щекам ручьями потекли горькие слезы отчаяния. Она с трудом перевела взгляд на отца, голову которого хладнокровно отрывал монстр с большим шрамом на правой половине лица. Он победоносно поднял свой трофей в воздух и громко взвыл от удовольствия, пока его спутница впивалась клыками в шею ее матери. Холодная волна ужаса прокатилась по телу от макушки до самых пят.

Только не это…Мамочка… Папочка…

Аня с ужасом смотрела, как чудовища расправляются с телами ее родителей, и приняла единственно верное решение в сложившейся ситуации – бросилась бежать что было сил. Сердце бешено колотилось, руки и ноги судорожно дрожали, но девочка успела забежать в одну из комнат, захлопнуть дверь и, дрожащими пальцами, задвинуть щеколду и навесить металлическую цепочку.

Наступила мертвая тишина.

Девочке на миг показалось, что все это – просто страшный сон. Стоит только проснуться, и все снова будет хорошо: она окажется в своей кровати, прибежит к маме и со слезами бросится в ее объятия. Она несколько раз ущипнула себя за руку, но ничего не изменилось. Холодные мурашки побежали по спине, заставляя ее принять уродливую правду: мамы и папы больше нет.

Они мертвы.

– Где ты, мелкая тварь? – где-то вдалеке раздался грубый голос монстра. – Мы найдем тебя, слышишь?

Аня зажмурилась, изо всех сил желая раствориться в воздухе, стать невидимой или, на худой конец, провалиться сквозь землю.

– Доченька, выйди к нам! Это твоя мама! – ласково пел голос за дверью, а острые когти с противным скрежетом царапали ее поверхность.

Нет, это не моя мама! Не может быть!

– Мы знаем, где ты, – грозно шипел мужчина. – Я чую твой запах. Ты боишься нас. Боишься смерти. Боишься всего на свете!

Бам!

Внезапно в дверь ударили с такой силой, что Аня потеряла равновесие и рухнула на пол. Щеколда отлетела в сторону. За первым ударом последовали второй, третий… Если они ворвутся – все кончено. Девочка вскочила и, обезумев от ужаса, навалилась всем телом на дверь, которую теперь держала лишь тонкая металлическая цепочка.

Монстр с уродливым шрамом на лице, пытаясь просунуть в щель свою голову, грозно рычал:

– Открой немедленно! Мы все равно тебя убьем, тварь!

– Нет! Никогда! – закричала она в ответ. – Убирайтесь отсюда!

Последний удар дверь не выдержала. Девочку отбросило на несколько метров, и она с размаху ударилась головой о стену. В глазах плыло, сознание постепенно заволакивало пеленой, но даже сквозь нее она различала, как чудовища неспеша входят в комнату. Они жадно облизывали окровавленные губы, предвкушая скорую расправу. Но их планам не суждено было сбыться.

На первом этаже раздался оглушительный хлопок, похожий на взрыв.

– Отряд «Дельта», вперед! – из-за спины монстров прозвучал четкий, металлический голос. – Девочку не трогать. Повторяю – девочку не трогать!

Монстры бросили взгляд на Аню и взвыли от бессильной ярости. Они никогда не оставляли свидетелей, но в сложившейся ситуации им пришлось сделать исключение из своего правила.

– Цели в комнате! Приготовиться к штурму! – голос из коридора нарастал.

Последнее, что увидела Аня, – как монстры переглянулись и ринулись в коридор. Глухие выстрелы сливались с душераздирающими воплями. Несколько шальных пуль пробили стену, приземлившись рядом с девочкой. Но ей было уже все равно – сознание провалилось во тьму, из которой практически никто и никогда не возвращался прежним.

Глава 2. Трудная школа

Учитель расхаживал по классу взад и вперед, держа руки в карманах клетчатых брюк. Он очень медленно и монотонно рассказывал о личности Говарда Лавкрафта, пока ребята в классе негласно разделились на два лагеря – тех, кто спал, и тех, кто старался не заснуть. Большинство из присутствовавших на уроке (кроме самого учителя, конечно же) не прочитали ни одной его работы, по крайней мере до конца. И дело не в том, что известный писатель излагал свои мысли в крайне сложной для подростков манере. Просто Ричард Персиваль Уайт уже много лет как сам разочаровался в своей профессии и едва мог разжечь огонь любви к литературе в собственной душе; что уж говорить о душах подрастающего поколения, которое изо дня в день пялятся в свои смартфоны в надежде уйти от скучной реальности.

– Литературные концепции Лавкрафта основаны на идее «космицизма». Это одновременно его личная философия и главная тема множества произведений. – Мистер Уайт понимал, что его почти никто не слушает, но ему было плевать. – Может, кто-нибудь пояснит термин «космицизм»? Например, как насчет Ани Брэйвхарт?

– Эй, проснись! – прошептал парень с соседней парты.

Аня подняла голову и поняла, что на нее смотрит весь класс.

– С добрым утром, Аня Брэйвхарт. Как спалось?

– Я не спала, просто… искала ответ на ваш вопрос.

– И какой же был вопрос, позвольте полюбопытствовать?

– Там… был…

– Лавкрафт! – кашлянул в кулак сидевший рядом парень.

Лицо мистера Уайта недовольно скривилось.

– Максимилиан Фрост, если мне или кому-либо еще понадобится ваша помощь, мы непременно к вам обратимся. А сейчас на мой вопрос отвечает Аня.

Девушка действительно заснула и не имела ни малейшего понятия, о чем ее спрашивают.

– Говард Лавкрафт был известным писателем.

– Был?! – учитель дернулся, будто его ударило током.

– Я хотела сказать – он был, есть и будет известным писателем, чьи книги продаются миллионными тиражами по всему миру…

– Это общеизвестный факт, – резко прервал ее мистер Уайт. – Что вы можете сказать о «космицизме»?

– Космо… что? – растерянно переспросила Аня. – Я не расслышала, мистер Уайт.

– Космицизм! Дайте определение термину.

Внезапно руку подняла Виктория Смарт. Она хотела как можно скорее выручить лучшую подругу и, что уж греха таить, заработать лишний балл для выхода на годовую пятерку. Но Ричард Персиваль Уайт жаждал услышать ответ именно от той девушки, которая осмелилась заснуть на его уроке. Некоторые мужчины не прощают ударов по самолюбию. Именно поэтому он не планировал мириться с подобным неуважением.

– Косми… цизм, – неуверенно начала Аня. – Это… когда агент Малдер пытается убедить Скалли, что пришельцы существуют, а она делает вид, что не верит, хотя на самом деле все уже давно поняла?

Весь класс взорвался от смеха.

– Аня Брэйвхарт! – ледяным тоном произнес мистер Уайт. – Я прекрасно понимаю, что Говард Филлипс Лавкрафт – не самый простой автор для восприятия. Вам гораздо легче придумать низкосортную шутку, чем открыть книгу и попробовать прочитать хотя бы пару строчек об одном из величайших мастеров жанра ужасов. Мне очень горько наблюдать за тем, как молодые, красивые и, что самое обидное, способные ученики тратят время на то, чтобы выпендриваться перед друзьями, вместо того чтобы приложить усилие и начать наконец развиваться.

Подростки моментально смолкли.

Аня виновато опустила голову, пытаясь справиться с накатившим стыдом. Пальцы непроизвольно задрожали, а по щекам разлился горячий румянец. Кажется, в этот раз она действительно перешла все границы. Но обиднее всего было другое: мистер Уайт только что преподал всем бесценный урок, наглядно показав, что правда ранит куда сильнее любой шутки или оскорбления.

– Аня Брэйвхарт, – донесся хриплый голос из старого динамика. – Немедленно пройдите в кабинет директора.

– Прошу, – с улыбкой произнес Ричард Персиваль Уайт. – Надеюсь, в следующий раз на моем уроке вы будете держать книгу в руках, а не использовать ее в качестве подушки.

Ребята провожали Аню сочувствующими взглядами. Все отчетливо понимали: в кабинете директора ее не ждет ничего хорошего. Лучше загреметь в списки троечников после внезапной контрольной, чем отправиться к толстяку-полурослику Рональду Фишеру и получить в наказание скучнейшие внеклассные занятия под руководством ботаников из младших классов. По сравнению с такой перспективой даже двойка с домашним арестом выглядели более выигрышно.

– Простите, – бросила Аня на ходу и выскользнула из кабинета.

В этот час школьные коридоры пустовали. Никто не бегал и не кричал; обычно подобным занимались лишь хоккеисты, которые хоть и блистали на хоккейном корте, но за его пределами вели себя как настоящие придурки. Царившая тишина, которую изредка нарушали чьи-то приглушенные шепоты, одновременно успокаивала и будто обволакивала со всех сторон. Теплые солнечные лучи ласково обрамляли стройную фигуру Ани, осторожно касаясь ее черных, как смоль, волос. Она любила спорт и не пропускала ни одной тренировки по смешанным единоборствам. Поначалу тренер не хотел брать такую хорошенькую девчонку в группу, но, заглянув в ее темно-карие глаза, увидел в них напряжение, страх и несгибаемую волю. Именно это сочетание и заставило его передумать. Красивые девушки должны уметь за себя постоять.

Остановившись перед кабинетом директора, Аня собрала волосы в пучок, накинула рубашку на плечи и постучала.

Надеюсь, сегодня наш хоббит в хорошем настроении.

– Мистер Фишер, я… – начала она, заходя в кабинет.

Но вместо низкорослого мужчины с дряблым пивным животом и огромной залысиной, которую в интернете давно прозвали «озером в лесу», на нее с интересом смотрела приятная девушка лет тридцати с ухоженными темно-каштановыми волосами с едва уловимым рыжим оттенком. На ней были яркая белая блузка, строгая обтягивающая юбка чуть ниже колен и дорогие туфли на невысоких каблуках. Держа в руках толстую папку с бумагами, она быстрым взглядом окинула Аню с ног до головы и жестом пригласила сесть в кресло напротив.

– Вы… не мистер Фишер, – констатировала Аня.

– А ты очень наблюдательна, Аня Брэйвхарт, – с улыбкой ответила женщина. – Меня зовут Кристина Кинг, и я новый директор школы. Очень рада познакомиться.

Аня насторожилась.

– Что все это значит?

– Не волнуйся, – успокаивающе улыбнулась Кристина. – Я только вступила в должность и хочу лично познакомиться с проблемными учениками.

Я – нормальная. Это вы все вокруг проблемные.

– Почему вы считаете меня проблемной? – Аня сделала невинное лицо.

Кристина ничуть не удивилась подобному вопросу.

– Судя по твоему личному делу, почти в каждой школьной потасовке за последний год так или иначе фигурирует твое имя. К примеру, месяц назад ты сломала нос Милане Браун. Она – капитан группы поддержки, круглая отличница, а такое сочетание, надо сказать, большая редкость.

– Она сама напросилась! Я не хотела, но…

– Правда? И что же она тебе сделала?

– Она сказала, что мои родители были неудачниками. И умерли как неудачники.

В кабинете повисла нервная тишина, нарушаемая лишь монотонным гудением кондиционера. Никто не знал, как продолжить неловкую беседу.

– Кстати, а куда делся мистер Фишер? – первой решила разрядить обстановку Аня.

– Мистер Фишер попался на крупном мошенничестве и отправился в тюрьму. Судя по документам, он открыл с десяток внеклассных кружков, которых на самом деле никогда не существовало, и выбил на их содержание несколько солидных грантов. Когда аферу раскрыли, он попытался сбежать во Францию, но его задержали прямо в аэропорту. Будем надеяться, что в тюрьме подают круассаны.

– Жесть, – не нашлась что ответить Аня.

– Не то слово. Но мы здесь собрались, чтобы обсудить не его, а…

– Меня?

Кристина Кинг улыбнулась.

– Я хочу предложить тебе сделку.

– Какую еще сделку?

– Твое личное дело исчезнет. И ты сможешь без проблем поступить в любой колледж после школы. Я лично тебе в этом помогу.

Аня на секунду задумалась. В личном деле было написано о жуткой смерти ее родителей, что раз и навсегда ставило на ней клеймо «ненормальной» в глазах преподавателей. Взрослые смотрели на нее как на сломанную игрушку, а сверстники дразнили «маньячкой» и «психичкой» – ведь она чудом выжила в той кровавой бойне в Блэквуде. Подобный груз очень тяжело нести обычной шестнадцатилетней девочке, которая до сих пор спит со светом и мечтает начать жизнь с чистого листа.

В этом предложении точно кроется подвох. Вот только какой?

– А что вы хотите взамен? – настороженно спросила она. – Я должна буду стучать на ребят? Или что-то в этом роде?

– Нет, все гораздо проще. Я хочу попросить тебя лишь об одном: иногда заходить ко мне и говорить о том, что тебя тревожит. Дело в том, что я по образованию психолог и могу тебе помочь.

Аня не выдержала и, судорожно сжав кулаки, выпалила:

– Дайте угадаю! Вам не терпится услышать про ту ночь? Про то, как убили моих родителей?

– А ты хочешь об этом поговорить? – спокойно парировала Кристина. – Я готова тебя выслушать.

– Я не хочу это обсуждать! Ни с кем, и тем более с вами.

– Ты можешь сколько угодно строить стены. Но однажды то, что ты так усердно прячешь, вырвется на свободу.

– А если не вырвется? Что тогда?

– В таком случае тьма поглотит тебя изнутри, – с грустью ответила она. – Это будет происходить постепенно. День за днем ты будешь терять себя по кусочкам, пока однажды не обнаружишь, что внутри остались лишь холод и пустота.