Как убивать вампиров

Аня тяжело вздохнула, внимательно вглядываясь в глаза новому директора школы. Кристина производила впечатление человека, который искренне хочет помочь. И, возможно, у нее действительно получится. Но готова ли она услышать правду? Или стоит просто пересказать ту самую, официальную версию, которую тогда целый месяц крутили по всем новостям?

Так много вопросов, так мало ответов.

– Когда родители уехали… – Аня говорила медленно, с усилием вытаскивая из себя каждое слово. – …в дверь постучали. Я спустилась вниз. Дверь ходила ходуном, и я крикнула: «Кто там?»

Кристина, не отрываясь, смотрела на нее, ловя каждое слово и каждую эмоцию, пробегавшую по лицу девушки.

– Мне ответили маминым голосом. И я открыла. А на пороге стояли…

– Грабители? – не удержалась Кристина, но быстро поняла, что совершила ошибку.

– Нет! – Аня со всей силы ударила кулаком по подлокотнику кресла. Правда с криками рвалась из груди наружу, обжигая горло, но она понимала – в нее вряд ли кто-то поверит. – Это были не грабители!

Это были вампиры! Самые настоящие вампиры!

– Но… я видела репортажи, читала статьи… – осторожно начала Кристина.

– А, вы, случаем, не фанатка тех самых выпусков «Резня в Блэквуда»? – голос Ани прозвучал достаточно язвительно.

– Прости. Я не это имела в виду.

Аня пристально посмотрела ей в глаза и увидела в них не просто любопытство, а настоящее сострадание. Кристина не походила на тех чокнутых фанаток тру-крайм подкастов, которые то и дело донимали ее в соцсетях. Она искренне хотела помочь, но по растерянному выражению лица девушки было понятно: она не знала, как именно. Как помочь ребенку, у которого на глазах убили обоих родителей? Ответ на данный вопрос кроется во времени, а не в душевных разговорах.

Дзинь-дзинь-дзинь!

Из старых динамиков прозвенел звонок, возвещая о начале перемены.

– Я могу идти? – поднявшись со стула, спросила Аня.

– Конечно, – Кристина на секунду оторвалась от бумаг, которые лихорадочно перебирала на столе. – Хотя… погоди минутку.

– Я опять в чем-то провинилась?

– Не ты, а твое личное дело. – Кристина улыбнулась уголком рта. – Я при тебе отправлю его в шредер. Пусть прошлое остается в прошлом. Обычно ведь так говорят?

– Вы… серьезно? – Аня не верила своим ушам. – Но мы же почти ничего не обсудили…

– Ты попыталась мне открыться, а для меня это многое значит. И я привыкла держать свое слово. Но перед этим у меня к тебе будет одна просьба.

– Какая?

– Пожалуйста, побереги свое симпатичное личико и постарайся не лезть в неприятности. Обещаешь?

– Обещаю. Я постараюсь.

– Вот и отлично. Значит, договорились. С этой минуты личное дело Ани Брэйвхарт официально считается утерянным.

Тонкая папка отправилась в шредер, который так соскучился по работе, что с довольным жужжанием принялся тщательно измельчать каждую бумажку. Кристина посмотрела на Аню и искренне произнесла:

– Я понятия не имею, через что тебе пришлось пройти той ночью на самом деле. И, возможно, никогда до конца не пойму. Но я очень надеюсь, что однажды ты сама захочешь рассказать мне правду. А пока… Хороших тебе выходных.

Раскрыв рот от удивления, Аня вышла из кабинета в коридор, где ее уже поджидал Максимилиан Фрост. Высокий, худощавый, в очках и красной клетчатой рубашке – он выглядел как самый обычный ботаник, коим, в общем-то, и являлся. Однако за несуразной внешностью скрывался очень начитанный и не по годам находчивый наследник одной из крупнейших строительных империй страны. Его отец, Николас Фрост, был не только успешным предпринимателем, но и медийной фигурой с аудиторией в несколько миллионов человек. Именно поэтому никто из школьных хулиганов не трогал Макса (сокращенное имя ему нравилось гораздо больше, чем полное).

– Ну наконец-то! – воскликнул он. – Чего так долго? Наш хоббит опять припахал тебя к какому-нибудь кружку по интересам?

– Нет… То есть, не совсем, – Аня все еще не могла прийти в себя после разговора с директором. – Мистера Фишера, похоже, посадили в тюрьму.

– Ты это серьезно?! – Макс буквально подпрыгнул на месте. – Рассказывай все по порядку, с самого начала!

– Что у нас тут за секреты? – в разговор влезла девушка, легким толчком отодвинувшая Макса в сторону.

Виктория Смарт обладала врожденным талантом оказываться в эпицентре любых значимых событий. Приятные черты лица, яркие голубые глаза, почти всегда находившиеся за тонкими стеклами стильных очков, и миниатюрная комплекция помогали ей выведывать информацию даже у самых несговорчивых собеседников. Возглавив школьную газету год назад, она быстро перевела ее в онлайн-формат, и с тех пор издание приобрело популярность далеко за пределами Саммердейла.

Аня обрадовалась, увидев подругу, которая старалась спасти ее на уроке литературы.

– И как это главный редактор школьной газеты может быть не в курсе таких новостей? – спросила она с издевкой. – Неужели теряешь хватку?

Девушка растерянно хлопала глазами.

– Наш директор Рональд Фишер попался на крупном мошенничестве и ближайшее время проведет на заслуженном отдыхе за решеткой.

Виктория открыла рот от удивления.

– Аня мне первому рассказала, – похвастался Макс, после чего на него обрушились гневные взгляды подруг. – Ладно-ладно, я же просто шучу!

– И кто теперь новый директор? – щеки Виктории пылали: она не могла простить себе, что упустила такую новость.

– Ее зовут Кристина Кинг. И она… слишком хороша, чтобы работать директором в этой дыре.

Мимо пронесся шумный поток школьников, жаждущих поскорее вырваться из стен надоевшего учебного заведения и с головой окунуться в выходные. Пятница выпадает лишь раз в неделю, и пропустить хотя бы мгновение драгоценной свободы было бы ужасным преступлением. Большинство из них ринутся на вечеринки, а те, кто чурается шумных компаний, засядут дома – рубиться в видеоигры до самого утра.

– Никогда о такой не слышала, – недовольно проворчала Ви. – Надо будет ее проверить, как выдастся свободная минутка.

– Успокойся, шпионка, – Макс похлопал ее по плечу. – Ну что, поехали?

Девушки в недоумении переглянулись.

– Куда? – спросили они хором.

– Вы что, смеетесь? – Макс развел руками. – Как это «куда»?!

– Прости, я еще не отошла от всей этой истории с директором, – оправдалась Аня.

– А что там случилось? – тут же встрепенулась Ви.

Макс жестом показал, что лучше продолжить разговор на улице, и подростки направились к выходу. Промозглый октябрьский день недвусмысленно намекал на то, что вечером будет дождь или даже гроза. Синоптики, как это обычно бывает, на данный счет разошлись во мнениях, но в одном были уверены на сто процентов: после десяти вечера из дома лучше не высовываться. Перспектива промокнуть до нитки казалась куда менее пугающей, чем удар молнии, который с каждым годом бьет все чаще в людей, чем в стоящие рядом деревья.

– Она психолог… и попросила, чтобы я рассказала о той ночи.

– О нет, только не говори, что ты…

– Я не все ей рассказала.

– Но ты успела рассказать про вампиров? – Виктория никогда не верила в эту часть истории подруги, но предпочитала держать язык за зубами. О некоторых вещах лучше молчать, иначе все полетит к чертям.

– А я всегда знал, что вампиры существуют! – вставил Макс. – Столько фильмов про них сняли, хоть большинство и – откровенная лажа. Взять хотя бы «Сумерки»…

Аня ценила поддержку лучшего друга, но выслушивать его очередную тираду о том, что экранизация самых популярных книг Стефани Майер – преступление против искусства, у нее не было ни малейшего желания.

– Она озвучила мне версию с грабителями. Вполне возможно, что так оно и было, а мое детское воображение от испуга превратило их в вампиров. Честно сказать, с каждым годом я все больше сомневаюсь в увиденном. – Голос Ани дрогнул. – Но как бы я ни старалась и что бы ни делала, до сих пор не могу выкинуть из головы эти страшные нечеловеческие лица….

Они подошли к автомобилю Макса. Старенький серый «Линкольн» словно сошел со страниц детектива середины восьмидесятых: нестандартный по современным меркам «квадратный» дизайн отлично гармонировал с кожаным салоном, виниловой крышей и 15-дюймовыми колесами. Проходившие мимо ребята демонстративно посмеивались над богатеньким подростком, разъезжавшим на таком раритете, но одновременно с этим в их взглядах читалась самая обыкновенная зависть.

Максимилиан никогда не скрывал своей любви ко всему старому – автомобилям, музыке и особенно фильмам ужасов.

– Давайте не будем ворошить прошлое, – предложил он, галантно открывая дверь Ане. Ви бросила на него недовольный взгляд. – Если вы вдруг забыли, то сегодня я приготовил для вас кое-что особенное.

– И что же на этот раз, мистер Фрост? – язвительно протянула Ви.

– Сегодня пятница, да еще и тринадцатое. Ничего не напоминает? Ладно, раз вы все позабыли, так уж и быть – напомню. Сегодня у нас заседание клуба «Зловещие неудачники».

– Вот черт! – Аня хлопнула себя по лбу. – Макс, я правда забыла. Прости!

– Все в порядке! Я бы и сам все позабыл, если бы в мою голову пыталась залезть девушка-психолог.

– Мы опять поедем к тебе? – недовольно спросила Ви, стараясь скрыть в голосе нотки ревности.

Макс вставил ключ в зажигание и обернулся к девушкам.

– Мои чудесные, прекрасные и обворожительные подруги! Сегодня нас ждет нечто более грандиозное. Мы отправляемся в шикарный загородный дом моего дедушки. Он сейчас в Лондоне, и особняк на все выходные – наш!

– Так чего же мы ждем? – обрадовалась Аня.

– Поехали уже, – буркнула Ви.

– Только мне нужно заехать домой: предупредить тетю Мэри и взять толстовку. Не хочу замерзнуть.

– Будет исполнено! – Он нажал на газ, и автомобиль плавно тронулся с места.

Подростки ехали молча, пока в салоне тихонько играл Боб Дилан. Воспоминание о том, как появился их клуб, само всплыло в памяти Ани. Год назад Макс предложил собраться у него дома и посмотреть «Зловещих мертвецов», а Виктория тогда сказала, что ужастики по пятницам смотрят одни неудачники. Эта фраза вызвала у всех такой хохот, что Аня тут же предложила назваться «Зловещими неудачниками». С тех пор они не пропустили ни одной пятницы. И никто на свете не был в силах разлучить их троицу.

– Приехали, – объявил Макс, выключая музыку. – Если схватишь оттуда какой-нибудь сэндвич, я буду тебе вечно благодарен.

Вынырнув из мира воспоминаний, Аня взглянула на подругу, которая увлеченно печатала в телефоне очередную статью для школьной газеты.

– Составить компанию? – предложила Виктория.

– Я быстро, Ви. Только, пожалуйста, не ругайтесь тут без меня.

– Как говорится, милые бранятся – только тешатся, – с ухмылкой парировал Макс.

Лицо Виктории мгновенно налилось краской, поскольку она была влюблена в Макса, и это было очевидно всем, кроме нее самой. Странное теплое чувство предательски расплывалось по телу каждый раз, когда она случайно касалась его или просто проходила мимо. Девушка списывала подобные ощущения на временное помешательство, вроде детской влюбленности в знаменитых актеров, постоянно мелькающих на стриминговых сервисах. Но настоящая любовь отличается от влюбленности остротой, с которой она пронзает сердце. Много раз Ви собиралась подойти к Максу и все ему рассказать, но в последний момент отступала. И дело не в трусости или нерешительности. Очень сложно быть честным с окружающими, но еще сложнее быть честным с самим собой.

Аккуратно открыв входную дверь, Аня на цыпочках прошла в дом и увидела тетю Мэри, спящей на диване в гостиной под очередное развлекательное телешоу. В свои сорок пять лет она выглядела прекрасно: приятное лицо с мягкими чертами, выразительные глаза с лучиками морщинок в уголках, придающими ей доброжелательный и слегка лукавый вид, длинные темные волосы с естественными светлыми прядями и спортивная фигура, которой многие ее подруги завидовали. Когда они выходили вместе прогуляться или по магазинам, то многие принимали их за сестер. И Ане такой расклад очень даже нравился.

– Можешь не красться, я не сплю, – улыбнулась тетя Мэри. – Куда на этот раз?

– Мы едем к Максу. Вернее, в дом его дедушки, он сейчас в Англии.

– Значит, очередное собрание клуба «Зловещие неудачники»?

– Точно, – кивнула Аня.

– На кухне стоит ланчбокс для Макса, рядом – контейнер с салатом для Виктории, – тетя Мэри подмигнула Ане. – А для тебя – веганский бургер. Вдруг опять проголодаешься, пока твои друзья заказывают пиццу с другого конца города.

Аня открыла рот от удивления.

Неужели она заранее знала, что я проведу вечер пятницы с друзьями?

Тетя Мэри и раньше обладала поразительной проницательностью: она безошибочно вычисляла, когда Аня врала об оценках, предсказывала победителя очередных выборов, угадывала финал запутанного сериала и всегда знала, что в холодильнике вот-вот закончится ее любимое миндальное молоко, хотя Аня точно ей об этом не говорила. Но на этот раз она превзошла саму себя. Впрочем, возможно Макс позвонил ей заранее и обо всем договорился.

– Не смотри на меня такими глазами, дорогая, – тетя Мэри поднялась с дивана и обняла Аню. – Я тоже когда-то была подростком и кое-что в этом смыслю.

– Значит, ты не экстрасенс или что-то в этом духе? – недоверчиво спросила Аня.

– Боже упаси! С подростками все настолько сложно, что порой становится даже просто. Не забивай голову, я просто вздремнула, и вот несу ерунду. Кстати, твоя любимая толстовка тоже на кухне.

Ну вот как она это делает?

Девушка недовольно фыркнула, но в душе мысленно поблагодарила свою опекуншу. Та никогда не пыталась заменить ей родителей, а делала нечто гораздо более важное – просто была рядом и поддерживала во всем. Мэри Локхарт свято верила в один очень простой принцип: относись к ребенку так, как хочешь, чтобы относились к тебе. Лишь тогда между разными поколениями может возникнуть тот самый хрупкий мостик, который приведет к настоящему взаимопониманию.

Пройдя на кухню, Аня сразу увидела свою любимую синюю толстовку с желтым логотипом могучей совы – подарок от Макса. Ни он, ни она не были фанатами хоккейной команды «Саммердейлские Совы», но вещь была действительно стильной. В глубине души Аня надеялась, что Ви скоро признается Максу в своих чувствах, и они наконец-то сходят на свидание. Как любила говаривать тетя Мэри: «Время всегда все расставляет по своим местам».

На кухонном столе лежал свежий номер газеты со всеми новостями за прошедшую неделю. Первую полосу целиком занимал кричащий заголовок: «ПРОПАЛ 7-ЛЕТНИЙ АЛЕКСАНДР ТЕРНЕР! ВОЗНАГРАЖДДЕНИЕ ЗА ЛЮБУЮ ИНФОРМАЦИЮ!». Аня знала этого мальчика – она часто подрабатывала няней и сидела с ним по вечерам, когда его мать уходила на ночную смену в больницу. Александр всегда хорошо к ней относился и не хулиганил в ее присутствии, чего другие няни добиться никак не моги.

– Боже, нет! – Аня вздрогнула, и газета чуть выскользнула у нее из рук. – Только не это!

– Что случилось, дорогая? – на кухню, словно ураган, ворвалась встревоженная тетя Мэри.

– Александр… мальчик, с которым я сидела … он пропал!

– Газету бросили в почтовый ящик сегодня утром. Видимо, семья Тернеров оплатила тираж, чтобы быстрее найти сына.

– Это ужасно… Дети не должны пропадать. Никогда.

– Дорогая, бери еду и иди к друзьям. С хорошими людьми часто случаются плохие вещи и с этим ничего не поделаешь. Но ты… обещай, что будешь осторожна. Ради меня. Хорошо?

Аня бросила газету на стол и обняла тетю Мэри так крепко, как никогда прежде.

– Обещаю. И… спасибо. Ты – самый лучший опекун на свете.

– Я люблю тебя, моя девочка, – тетя Мэри нежно провела ладонью по ее щеке. – Передавай привет Максу и Виктории. И когда они уже наконец признаются друг другу в чувствах?

– Надеюсь, что это будет скоро. Иначе они оба сведут меня с ума.

Поцеловав тетю Мэри в щеку, Аня повязала толстовку вокруг талии и выпорхнула из дома. На улице начало темнеть, что означало одно – нужно как можно быстрее выехать из города, поскольку и без того плохо работающие фонари часто попадали в немилость к вандалам. Безбашенные подростки готовы пойти на все, чтобы снять вирусный ролик, который принесет им просмотры и фальшивое ощущение популярности. На что только не идут дети, лишь бы не читать книги.

Ребята искренне обрадовались возвращению подруги, особенно доставшейся им доле провизии. Подкрепившись, они тронулись в путь. Макс включил радио и вывел машину на загородную трассу. Навигатором он принципиально не пользовался – три поколения Фростов жили в Саммердейле, и, как ему всегда казалось, знание окрестностей у него в крови.

Но уверенность Макса сыграла с ним злую шутку. На одном из поворотов он свернул не туда и заблудился окончательно. Виктория пыталась уговорить его открыть навигатор, но парень лишь гневно хмурился, настаивая, что сам во всем разберется. В результате на поиски нужной дороги ушло больше часа, прежде чем они наконец выехали на знакомую трассу.

Солнце медленно зашло за горизонт.

– Наконец-то мы за городом, – с удовлетворением констатировал Макс, когда уютные домики сменились стройными рядами сосен. – Хочу перекусить на заправке. Кто со мной?

– Макс, ты же недавно ел! – возмутилась Ви. – Как в тебя столько влезает?

– Брось, ты что, никогда не хотела съесть какую-нибудь дрянь с заправки просто так, от скуки?

– Признаюсь, иногда такое бывает, так что я за, – с улыбкой ответила Аня.

Виктории всегда не нравилось, когда лучшая подруга оказывалась на чужой стороне.

– Опять вы против меня! Я с вами не разговариваю!

– Ви, ты же знаешь, что я тебя люблю? – сказал Макс, от чего щеки Виктории запылали.

– А я люблю вас обоих! – воскликнула Аня, чтобы как-то разрядить ситуацию.

Макс нажал на кнопку, и в салоне раздался сухой голос диктора:

– Пока полиция Саммердейла продолжает безуспешные поиски Александра Тернера, город потрясла новая трагедия. Прошлой ночью из собственной спальни пропала девятилетняя Элеонора Рич. Правоохранительные органы воздерживаются от комментариев.

– Я ее знаю! – вскрикнула Виктория. – Они живут прямо напротив меня! Это же просто кошмар!

– В городе творится что-то неладное… – сдавленно прошептала Аня.

– Черт! – взревел Макс, резко выкручивая руль. – Держитесь крепче!

В лобовое стекло влетела большая и темная фигура, после чего, перекатившись по крыше, исчезла из их поля зрения. Крепко сжав зубы, Макс со всей силы ударил по тормозам – машину резко развернуло на сто восемьдесят градусов под оглушительный визг покрышек. В наступившей тишине, нарушаемой лишь шипением двигателя, трое подростков переглянулись и, не говоря ни слова, пришли к выводу, что сбили человека. И, скорее всего, он уже мертв. По-другому и быть не может, ведь когда «Линкольн» мчится на скорости девяносто километров в час и врезается в кого-то – этот бедолага точно не жилец.