Легенда о черном рыбаке

Легенда о черном рыбаке

Ю.К. посвящается

День, проведенный на рыбалке,

в зачет жизни не идет…

Народная примета

Это произошло где-то между Тверью и Ржевом. Мы с сынишкой, волей Божией, попали в мужской монастырь, который веками величаво взирал с высоты своего холма на две быстротекущих реки – Волгу и время. Навеки унесли они с собой тайну самого странного русского царя – Ивана Грозного, когда-то достраивающего эту, и до него уже древнюю обитель. Долгая дорога и летнее солнце нас, уставших путников, так и подталкивали к реке, ее прохладе и той таинственной текучести, уносящей все скорби и печали. По длинной, усыпанной хрустящим песком и неудобными булыжниками насыпи, мы спустились к воде.

Лето выдалось засушливым, удушливым и пыльным. И по нам, ожидавшим трепетной встречи с грандиозным символом Руси – Волгой, ударило прохладой с запахом тины, шумом автомобилей, невдалеке проезжавших по мосту, видом странных современных дач, так не подходящих к великолепию и торжественному молчанию православного монастыря, возвышающегося над ней.

Но Река, с присущим только великим – благородством, приняла нас заблудших и отдала самое малое – негу, прохладу и что-то еще, что щемящей тоской всплывает в душе, когда долгим взглядом провожаешь случайный предмет, плывущий к ее далекому устью.

Обретя некоторое успокоение, памятуя о предстоящей сытной монастырской трапезе, мы, уже не лениво поднимались вверх по насыпи, казавшейся нам ранее длинной, бугристой и безлюдной. Нас беспокоил один вопрос – где мы будем ловить рыбу? Место, которое издалека казалось таким привлекательным, на деле оказалось совершенно непригодным не только для рыбалки, но и для сокровенной мечты моего сына – купания в Волге. Оно было мелким, илистым, а местами каменистым. Из чистой воды выглядывали осколки времён – покрышки от автомобилей, детали изувеченных до неузнаваемости предметов, куски каких-то ящиков и ржавые ребра каркасов умерших не то печек, не то лодок. Берег был усеян смятыми бутылками, которые холодным мутным пластиковым светом мертво подмигивали нам, как бы говоря, «мы переживем вас, и эту обитель»…

Жужжали мелкие и надоедливые мухи, ступни вязли в песке и как-то сами собой спотыкались. Кроме глухой, свежее обработанной монастырской стены и следов тачки на дороге, ни что не выдавало присутствия человека. Он возник ниоткуда, как появляются птицы в небе, он стоял возле красной кирпичной стены и судорожно пытался надеть ветхие джинсы на белые, даже через-чур для этого времени, ноги. Странное желание обратиться к нему овладело мной, сын невольно остановился, предоставляя возможность начать диалог мне.

Со словами «Здравствуй, брат», я начал разговор. Странно, но он как будто заранее знал, с какой просьбой мы к нему обратимся. Он начал говорить быстро, с некоторым заиканием, проглатывая слова и повторяя одну и ту же фразу «Нет, ты меня послушай», стараясь тем самым подчеркнуть значимость места, куда он направлял нас, неведующих, ловить рыбу. При этом он продолжал судорожно одеваться. Одевшись, он еще раз сказал – «Нет, ты меня послушай», взял камешек и стал чертить на утрамбованной земле схему проезда к месту. Я пытался вставлять в его монолог вопросы, интересующие меня. Но это не получалось. Человек как будто нас не видел и не слышал. Он продолжал рассказ и тем самым убеждал себя в необходимости самому попасть туда, куда он посылал нас.

– Ну а ты с нами поедешь? – предупредительно спросил я.

Признаюсь, но я не ожидал такой ответной реакции. Он замолчал мгновенно, как конь, подрезанный пулей на скаку. Его взгляд, до этого безучастный к нам, начал твердеть и в глазах промелькнули сначала недоумение, потом сомнение и растерянность, а затем смятение и страх. Они быстро забегали из стороны в сторону, ища места укрытия. И не находя его, они уже с ужасом смотрели на нас.

– Нет, я не могу, – скороговоркой выдавил он из себя, – Только у скамейки на берегу не ловите – добавил он – Ловите у черной ели, она одна там стоит, ее издалека видать. И подумав немного еще раз сдавленным шепотом: – Нет, я не могу, – сказал он.

Сказанное было не правдой. Его выдавала мучительная скорбь на лице, от непреодолимого желания поехать с нами и необъяснимого страха этот поступок совершить. Второе пересиливало, и мужчина лихорадочно подыскивал причину – почему он это сделать не сможет.

С трудом, закончив диалог, мы искренно поблагодарили его за участие в нашей рыбацкой судьбе, выразили сожаление, что с нами не будет такого специалиста-рыбака, как он. Откланявшись, мы поспешили на трапезу, тем более что отец-настоятель уже ждал нас на нее. О чем красноречиво говорила быстро приближающаяся, нелепо размахивающая руками фигура местной трудницы, трагическим голосом произносящая «Быстрее, быстрее, батюшка уже здесь». Но все, что она делала, было так по-бабьи суетливо важно, и создавалось впечатление, если мы сей час не окажемся за столом, то одновременно разверзнется земля, отверзнутся небеса, огнь подземный нас поглотит, гром небесный нас испепелит. Поддавшись ее суетливости, мы глупо, по тихой и смиренной монастырской земле, побежали за ней. На бегу я обернулся – человека, с которым беседовал, на месте уже не оказалось.

Но мир не перевернулся, земля не треснула, архимандрит мирно беседовал с богатым прихожанином и мы, благословившись, смиренно стали ожидать долгожданной трапезы.

Игумен оказался весьма мирным и очень интеллигентным человеком. Глаза его светились лаской, и в них была некая хитринка, присущая людям, обладающим большим духовным опытом. И весь вид его выражал достоинство человека, который с Божией помощью смог из руин поднять эту, на данный момент прекрасную и тихую обитель.

Трапеза была достаточно скромная, но сытная и вкусная. Архимандрит не спеша, расспрашивал нас о жизни и столичных новостях и о прочих живых мелочах, которых так не хватает в далеких провинциях, тем более в монастырях. Сидели мы по левую руку от него, рядом с иеромонахом, что вызывало недоумение и раздражение у женщин, обслуживающих стол и трапезничающих с нами. Я догадался, что настоятель, тем самым, выразил нам с сынишкой крайнее уважение. Но женщины продолжали стрелять в нас гневно-завистливыми взглядами. Ох уж эти приходские дамы. И все-то они знают. И куда сесть. И как служить. И куда встать. И что говорить. И как кланяться и как креститься. Если бы не они, не стоять Руси на камне Веры! Да простит меня Господь за рассуждения.

Мой сын всем своим скучающим видом показывал мне – пора на рыбалку. Я это понимал, понимал это и отец-настоятель, который благословил нас на нее, только после посещения святого источника. Неприятный осадок от разговора с бледным человеком окончательно был смыт святой водой из купели. И мы обновленные и вдохновленные будущими рыбацкими успехами «рванули» от монастыря в места, начертанные на земле дрожащей рукой странного собеседника.

Дорога оказалась не долгой. Описание пути было точным до скрупулезности. Нам не составило большого труда добраться до развилки асфальтовой и грунтовой дороги, ведущей к Волге. Мы остановились в тихом, казавшимся нам безжизненном селе. Справа был один из ориентиров, указанных нашим собеседником, разрушенный храм и кладбище.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.