Замуж – не напасть. Пьеса

КАРТИНА СЕМНАДЦАТАЯ

Лица: Аксинья и Михаил.

На улице у сеновала – большое сооружение из бревен и досок для хранения сена. Потом в сеновале Аксиньи.

Аксинья помнила угрозу Потапихи и основательно подготовилась к свиданию с Михаилом.

В момент открытия занавеса на сцене полумрак, Аксинья стоит у сеновала, смотри в сторону откуда должен прийти Михаил.

За кулисами послышались шаги.

Появляется Михаил.

На нем надета белоснежная рубашка, сексуально обтягивающая его спортивную фигуру. Он был похож на жениха, а не на мужчину преклонных лет.

А к с и н ь я (не сдерживает эмоций) Я думала, ты забыл обо мне, Миша! (Обвивает руками его за шею).

М и х а и л. Не забыл! (Выдыхая на нее струю спиртного перегара). Как я могу забыть?

А к с и н ь я. Фу, Миша. (Отмахивает рукой от себя запах).

М и х а и л. А что нельзя? Сегодня мне сам Боженька велел, я сына женил! Или ты забыла?

А к с и н ь я. Да ты, Миша, сам жених, хоть сейчас под венец!

М и х а и л. А я непротив, пойдешь за меня замуж, Ксюша?

А к с и н ь я (не выпуская его из своих объятий). А ты попробуй, позови меня, тогда узнаешь! Посмотри на меня, чем я тебе не невеста? (Крутится перед ним). Ну, скажи!

М и х а и л (обводит взглядом). Да, Ксюша, при виде тебя я всегда схожу с ума, но сегодня ты богиня! Я никогда тебя такой не видел! (С силой стискивает ее тело, грудь его вздымается, как кузнечные меха, а глаза пожирают ее полуобнаженное тело).

А к с и н ь я. Ну, так, что берешь меня в жены?

М и х а и л (смеется). Беру, Ксюша, без всяких свидетелей беру, только вот дойдем до сеновала!

А к с и н ь я (расхохотавшись). Хорошо, жених, пойдем, держись за меня! В сеновале до утра проспишься, а после сыграем свадьбу!

М и х а и л. Я пришел не спать! Эту ночь буду, любить тебя до утра за все вынужденные прогулы! (И чтобы доказать ей, что из-за спиртного не потерял мужскую прыть, берет ее на руки).

Сооружение погружается во тьму. Внутри сеновала набирается свет.

Михаил заносит Аксинью в сеновал. Залезают по лестнице на чердак. На нем широкое мягкое ложе. Небольшой стол. На нем закуска и бутылка с вином.

А к с и н ь я (наливает в бокалы, подает Михаилу). Выпьем Миша за нашу встречу.

М и х а и л. Для меня с тобой встреча как праздник. За нашу любовь, Ксюша!

Чокаются, пьют, закусывают.

Михаил снимает с себя одежду, бросает в сторону. Ложится, протягивает руку Аксинье.

Иди ко мне.

Аксинья пьянея от вина, чувствует себя счастливой. Безоговорочно ложится рядом.

А к с и н ь я (прислонившись к его груди, ласково). Миша, а почему ты не женишься на мне? Ты же не любишь свою жену!

М и х а и л. Опять ты об этом, Ксюш? Я же говорил, если бы не сын! Он за мать горой стоит. Мне угрожает. Убью, говорит, если мать обидишь!

А к с и н ь я (обиженно). Значит, любишь.

М и х а и л. Тебя люблю я, Ксюш! А это для нас с тобой главное! И давай будем любить ни смотря ни на что!

А к с и н ь я. Я согласна любить тебя всю жизнь, вот так! (Целуя страстно его губы, лицо, грудь и все тело, повторяя). Вот так! Вот так! (Затем тихо рассмеялась).

М и х а и л (громко). Ксюша, ты сводишь меня с ума!

ЗАНАВЕС

КАРТИНА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Лица: Потапиха. Аксинья. Михаил.

Действие происходит в доме Потапихи, потом во дворе. Обстановка та же, что и в четырнадцатой картине. Затем на улице и у сеновала Аксиньи. Обстановка та же, что и семнадцатой картине

Лето. Полночь.

Потапиха сидит за свадебным столом, смотрит по сторонам, заметив отсутствие Михаила, встает, идет, искать.

Комната погружается во тьму. А двор набирает свет.

Потапиха ищет Михаила.

П о т а п и х а. Так, опять ты у Аксиньи, значит, она греет больше, чем я! Ну, держитесь, любовнички, сейчас я вас погрею!

Находит небольшую палку, наматывает на нее тряпку. Идет к гаражу, открывает дверь. Заходит в него, находит канистру с соляром, смачивает ее, кладет в жестяную банку. Захватив с собой коробок спичек. (Уходит).

Двор погружается во тьму. Улица набирается свет.

Потапиха украдкой пробирается огородами до сеновала Аксиньи. Под её ногами будто кто мешается, она падает, встает, и так несколько раз. Наконец, она у цели. Прислоняется к двери сеновала, затаив дыхание слушает.

П о т а п и х а (сама себе). Тишина, неужели никого нет? Я ошиблась? Нет, моя интуиция никогда меня не подводила. Я уверена, что вы здесь.

Плотнее прижимается ухом к двери. Совсем скоро, из глубины сеновала послышался смех Михаила и Аксиньи. Сердце ее вздрагивает, а тело колотится.

Посмотрим, как вы сейчас засмеетесь!

Достает коробок со спичками, пытается открыть, он выпадает из рук на солому. Встает на четвереньки, несколько минут ищет, и вот, он у нее в руках. Трясущимися руками достает спичку, чиркает ею об коробок. В одно мгновение вспыхивает факел. Приоткрывает дверь сеновала, бросает его на кучу сена, дверь подпирает палкой. (Быстро уходит).

Улица погружается во тьму. Внутри сеновала набирается свет.

Михаил с Аксиньей ничего не подозревая занимаются любовью.

Дым заполняет пространство сеновала.

М и х а и л. Мне кажется или на самом деле здесь дым, Ксюш?

А к с и н ь я (приподнимается на локте, увидев языки огня, ползущие прямо на них. Спокойно). Нет, Миш, тебе не кажется, мы горим! Вот тварь, все-таки выследила!

М и х а и л (смеется). Пусть все сгорит! Нам ничто не помешает любить друг друга. (Привлекает ее к себе).

А к с и н ь я. Миша, черт подери! Приди в себя, я не шучу, мы горим! Это Варька твоя, подожгла нас! Давай выбираться отсюда. К дверям не ходи. Вверху видишь дыру в конце крыши?

М и х а и л. Перестань шутить, Ксюша! Иди ко мне, фантазерка!

А к с и н ь я. Какие шутки, Миша? Огонь скоро дойдет до нас!

М и х а и л (приподнимается. Удивленно). Ох, ты! Кто это нас поджог?

А к с и н ь я. Я же тебе сказала, Варька твоя!

М и х а и л (приходит в ярость). Она что того? Задушу! Закопаю, как овцу!

А к с и н ь я. Ладно тебе, Миша! Видишь дыру в конце сеновала?

М и х а и л. Вижу!

А к с и н ь я. Там стремянка. Бери свою одежду, одеваться будем на улице.

Оба берут одежду, подбегают к дыре. Михаил берет стремянку, подставляет к стене.

М и х а и л. Давай, Ксюша, ты первая вылезай!

А к с и н ь я. Нет, Миша, не будем спорить! Поднимайся первым и не спорь со мной!

М и х а и л (безоговорочно вылезает). Ну, тварь, надумала зажарить меня!

А к с и н ь я. (Подталкивает его на стремянке). Ничего, Миш, все обошлось, мы с тобой не пострадали!

Внутри сеновала погружается во тьму. Улица набирает свет.

Аксинья с Михаилом скатываются с крыши сеновала вниз, помогают друг другу одеться.

А к с и н ь я (крутится перед Михаилом). Ну, как я в порядке?

М и х а и л (смотрит похотливым взглядом, привлекает к себе). Ты сводишь меня с ума!

А к с и н ь я (отодвигаясь от него). Нет, Миша, нет! Теперь иди домой, никого не трогай, ложись отдыхать. Понял?

М и х а и л (разочарованно). Понял! (Сожалеючи). Какое прекрасное было начало! А чем закончилось!? И все из-за этой твари! (Поднимая руки вверх, сжимает кулаки, трясёт ими в воздухе). Да я эту гадюку прибью, как бешеную собаку!

А к с и н ь я (спокойно). И все тки, Варька твоя слово свое сдержала, подожгла, хотела, зажарить нас с тобой заживо! Ну да ладно, Миша, мы с тобой живы и здоровы, а вот без сена, я в зиму осталась, это горе! Скотину чем кормить? Пожарных надо вызывать, может что-то успеют затушить!

М и х а и л. Сеном я обеспечу, а сеновал поставят твои сыновья, так что не волнуйся. Ничего, Ксюша, любовь тоже требует жертв! А уж, как наша любовь, ни с какой потерей не сравнишь! Пусть все осуждают нас, а мы назло всем будем любить друг друга!

А к с и н ь я (закрыв глаза). Миша, я хочу, чтобы ты говорил мне такие слова до конца дней моих!

М и х а и л. Так и будет, Ксюша! Я сейчас думаю, как я мог быть таким слепым, не мог разглядеть, где мое счастье? А счастье, это ты! Была всегда рядом, а я не увидел, слепец! А ведь ты создана для меня!

А к с и н ь я. С тобой, Миш, мне ничего нестрашно. (Обвивает его шею).

Его руки крепко сжимаются у нее за спиной.

А к с и н ь я. Все, все, Миша, тебе нужно уходить, иди пока народ не собрался!

Михаил нехотя соглашается с ее отказом. (Уходит).

ЗАНАВЕС

КАРТИНА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Лица: Аксинья, Михаил, Александр, Вера, соседка первая, соседка другая, соседка Настя.

На улице у сооружения сеновала Аксиньи, обстановка та же, что и в семнадцатой картине. Затем в ее доме. Обстановка та же, что и в первой картине.

Ночь.

Аксинья, торопливо входит в комнату, переодевается, распускает волосы, ложится в постель.

А л е к с а н д р (уже в постели. Жене). Вера, на улице такое зарево, что-то полыхает, наверное, пожар! (Оба подбегают к окну). Это же наш сеновал горит! Вера, разбуди мать, а я вызову пожарных! (Убегает).

В е р а (забегает в комнату к Аксинье). Мама, наш сеновал горит! Вставай!

Аксинья соскакивает с кровати, подбегает к окну, открывает занавеску, видит как полыхает сеновал. Изображает из себя по-настоящему несчастной, горем убитой женщиной.

А к с и н ь я. Господи, чем же будем кормить скотину? И за что нас люди ненавидят, кому мы сделали плохо? (Собрав свои волосы в пучок, закрепляет шпильками).

Комната погружается во тьму. А на сооружение сеновала набирается свет.

Аксинья со слезами бежит к горящему сеновалу.

А л е к с а н д р (встречает ее, обнимает). Не плач, мам. Слезами не поможешь! (После короткой паузы). Я никак в толк не возьму, почему он загорелся, или кто специально поджог?

А к с и н ь я. Откуда мне знать, сынок? Тушить надо, там столько сена!

А л е к с а н д р. Пожарных я уже вызвал, что-то долго их нет! Да что с того сена будет? Зальют водой, его не просушить за все лето. Пусть бы лучше быстрее сгорело, а то огонь перекинется на соседские сеновалы! А за сено, мама, не волнуйся, не останемся без корма!

А к с и н ь я (про себя. Какая я молодец, никто ничего не заподозрил, и сын поддерживает.

Появляется пожарная машина, а за ней соседи Аксиньи.

С о с е д к а п е р в а я. Так Аксинье и надо! Молодец Потапиха, все-таки захватила своего Мишку, сколько веревочка не вьется, а конец будет! И Аксинье пришел конец, теперь сгорит заживо!

С о с е д к а д р у г а я. Что ты такая кровожадная?

С о с е д к а п е р в а я. А ты поставь себя на место Потапихи!

С о с е д к а д р у г а я. Причем здесь Потапиха?

С о с е д к а п е р в а я. А притом, что ее Михаил с Аксиньей любовники!

С о с е д к а д р у г а я. Ты, что свечку держала?

С о с е д к а п е р в а я. Зачем держать? Они не скрывали своих отношений! Недели две-три назад, Потапиха Аксинье всю морду расцарапала и угрожала поджечь сеновал.

С о с е д к а д р у г а я. А ты прям слышала?

С о с е д к а п е р в а я. Не только слышала, но и видела, я зря не скажу! Мишка совсем стыд потерял, у сына свадьба, а он к любовнице!

С о с е д к а Н а с т я. Аксинья была только что здесь. Так зачем говорить зря? Может и не жена вовсе подожгла! Зачем Потапихе поджигать пустой сеновал?

С о с е д к а п е р в а я. А может, Мишка сам зашел в сеновал, ждал Аксинью, закурил и заснул. Искра от папиросы упала и вот вам пожар! А, Мишка спит и не знает, что горит!

С о с е д к а другая. Да что мы, бабы спорим, сгорит он или нет? Невелика потеря, на одного кобеля меньше станет! А Потапиха переплачет, а потом скажет спасибо, что отмучилась!

ЗАНАВЕС

КАРТИНА ДВАДЦАТАЯ

Лица: Потапиха, Игорь, Нина, Сергей, пожарные. Тося, Галина, Татьяна.

В доме и во дворе Потапихи. Обстановка, что и в четырнадцатой картине. Потом у сеновала Аксиньи. Обстановка та же, что и семнадцатой картине.

Ночь.

Потапиха, присаживается за свадебный стол рядом с Игорем, старается сохранить спокойствие. Гости были сами по себе. Кто-то уже спал, а кто еще пил спиртное и закусывал, а кто обнимал чужих жен и невест.

И г о р ь (обращает внимание на трясущиеся руки матери). Мама, что с тобой? Ты вся дрожишь, тебе плохо? (Взглядом обводит комнату, ищет своего отца). Где отец, мама? Он что обидел тебя?

Потапиха молча встаёт, выходит во двор.

И г о р ь (Нине). Прости, мне надо выйти.

Н и н а. Хорошо, милый! (Улыбается, показывая свои широкие рифленые зубы).

Игорь крайне удивляется ее внешности, она показалась ему еще более неприятной чем, когда увидел впервые.

Комната погружается во тьму. Двор набирает свет.

Игорь выходит из дома, плюёт в угол, с силой трет свои губы.

И г о р ь. Кто только тебя выродил? (За углом дома послышалось рыдание матери и странные слова).

П о т а п и х а. Что же я натворила, дура, зачем пошла туда?

И г о р ь (подходит к матери). Мам, куда ты ходила, что натворила? Говори, только успокойся! (Обнимает ее). Ну, говори, мама!

П о т а п и х а. Я подожгла сеновал Аксиньи, а там был отец!

И г о р ь. Зачем, мама? Ты сошла с ума! (Резко отталкивает ее от себя).

П о т а п и х а. Сынок, не ходи туда, не спасай его, пусть сгорит, не ходи!

И г о р ь (громко). Из ревности совсем потеряла разум.

И только сейчас понял, насколько его мать жестока и ни перед чем не остановится.

(Зло). Ты даже заставила меня пожертвовать моей любовью из-за своей ревности и ненависти к Аксинье, а я из жалости к тебе повелся! Ну, ничего, как ты меня женила, так и разженишь! Об этом мы поговорим позже, а сейчас надо успеть спасти отца! Ещё издали увидел пламя пожара). Только бы отец был жив! Только бы жив!

Двор погружается во тьму. Сооружение сеновала набирает свет.

Появляется Игорь.

Игорь подбегает к горящему сеновалу.

Появляется Сергей.

Игорь сталкивается с Сергеем, он тоже спешит спасать свою мать. Они виновато смотрят друг другу в глаза, и ничего не говоря, каждый из них понимает почему они здесь. Вместе расталкивая людей в стороны двое сыновей бросаются к двери сеновала. Как и предполагал Сергей, дверь оказалась подпертой. Как по команде сыновья сбрасывают с себя пиджаки, прикрывают ими свои головы и открывают дверь. Пламя огня вместе с серым горящим пеплом вылетает им навстречу.

П о ж а р н ы е. Вы, что с ума сошли! Вам что жить надело? Сейчас обвалится крыша, отойдите отсюда подальше и не мешайте нам работать!

И г о р ь. Внутри находятся люди!

П о ж а р н ы й (грубо). Нет там никого. Уходите!

Но сыновья не слушают пожарных, пробираются вперед по раскаленной соломе, проваливаясь в ней по пояс, не переставая звать родителей.

И г о р ь. Отец, сеновал горит!!! Отец, ты слышишь…

Появляются Татьяна с Галиной.

В это время обрушивается крыша, и голос Игоря умолкает. Двое пожарных бросаются в огонь. Через какое-то время они выносят одного из парней, ложат на землю к ногам Татьяны и снова скрываются в огне.

Таня наклоняется над ним, смахивает своим платочком с его лица горящую серую солому.

Т а т ь я н а (испуганно). Галина, это же наш Сережа! Он обгорел!

Галина закрывает рот, чтобы не разрыдаться. Она любит Сергея и скрывает свою любовь. Он несвободен.

(Громко). Скорую помощь вызывайте! Вызывайте скорую помощь!!!

Появляется карета скорой помощи, вместе с ней Тося.

Т о с я (наклоняется к пострадавшему, еле удерживается на ногах. Вскрикивает). Сережа? Сереженька! (Прижимает его к своей груди).

С е р г е й (приоткрывает глаза. Тихо). Тося, там еще Игорь Потапов с отцом и моя мать. Их надо спасти.

Т о с я (стягивает с него горящую одежду). Хорошо, Сереженька, не волнуйся, их спасут. (Накрывает его плотным одеялом. К присутствующим). Ребята, положите его на носилки и погрузите в машину.

А л е к с а н д р (поднимая брата на руки. Дрожащим голосом). Сережа, да как же так? Зачем ты заходил туда?

С е р г е й (морщась от боли). Брат, там наша мать помоги ей.

А л е к с а н д р. С чего ты взял, она только что рядом была со мной!

С е р г е й (шепотом). Слава Богу жива!

Т о с я (Тане). Ты не знаешь, почему Сережа оказался там?

Т а т ь я н а. Нет, не знаю, мы с Галиной подошли перед твоим приездом.

П о ж а р н ы е (выносят из огня другого пострадавшего. Громко). Быстро снимите с него остатки одежды, она все еще горит!!!

Александр, обжигая свои руки, снимает с него клочья тлеющей одежды.

Т а н я (узнает в нем Игоря и в ужасе, чтобы не закричать, закрывает рот).

Т о с я (щупает пульс). Пока жив, но без сознания.

Через пару минут карета скорой помощи скрывается из поля зрения.

Г а л и н а (Татьяне). Кто это был?

Т а т ь я н а (сдерживая рыдания). Игорь Потапов.

Г а л и н а. Не может быть, у него же свадьба! Как он здесь оказался?

Т а т ь я н а (потухшим голосом). Не знаю, но это Игорь.

Г а л и н а. Что будет с Раей, когда она узнает?

Т а т ь я н а. Я даже представить боюсь.

Г а л и н а. Во всем виновата его мать!

Т а т ь я н а. Нет, все, что случилось, виноват только Игорь! Не надо было им расставаться. Они созданы друг для друга. Видишь, как распорядилась судьба. Конечно, жалко его, но чему быть тому не миновать!

Г а л и н а. И все-тки большую роль в судьбе Игоря сыграла его мать. Бог неправильно рассудил, надо было матери сгореть, а не сыну!

Т а т ь я н а. Ты права, но такие, как Потапиха, сухими из воды выходят и в огне не горят! Я вот думаю, как сказать Раисе об Игоре?

Г а л и н а. А никак! Мир не без добрых людей! Доброжелатели найдутся!.. (После короткой паузы). Не могу находиться здесь, обгоревшие ребята стоят перед глазами. Идем, Танечка, домой. На душе так горько, просто реветь хочется!

Т а т ь я н а (грустно). Да конечно, Галина, идем. (Уходят).

ЗАНАВЕС

КАРТИНА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Лица: Аксинья, Михаил, Александр, Вера, Петр.

В кювете – неглубокая яма заросшая травой. Затем действие переносится к горящему сеновалу. Обстановка та же, что и в семнадцатой картине. Потом в доме Аксиньи. Обстановка та же, что и в первой картине.

Ночь. Пожар, толпа любопытных людей.

Аксинья спокойна, что на зиму сеном будет обеспечена, а пожар затушат и без нее. (Уходит).

Горящий сеновал погружается во тьму. Кювет набирает свет.

Аксинья идет проверить Михаила, ушел ли он домой, или свалился где-нибудь и спит. В метрах трех от неё послышался храп. Сворачивает, нагибается, присматривается. Михаил лежит в кювете в метрах ста от горящего сеновала и громко храпит.

А к с и н ь я. Я так и знала! (Спускается, трет руками его уши).

М и х а и л. Че надо, что ты хочешь?

А к с и н ь я. Миш, ты сошел с ума! Вставай, иди домой!

М и х а и л (мягко). А это ты, Ксюша! А я думал, эта та гадюка. Как хорошо, что ты пришла!

В одно мгновение она оказалась рядом с ним.

Знаешь, Ксюша, вот лежу я с тобой в этом кювете и думаю: У кого сегодня первая брачная ночь у Игоря или у меня – отца его?

А к с и н ь я (сладким голосом). Такой ночи, Миша, как у нас с тобой ни у кого не было и не будет! Кому скажешь, не поверят, чтобы во время пожара хозяйка занималась любовью!

М и х а и л. Что нам, Ксюш, пожар? Когда мы сами сгораем от любви! Дурья моя голова, Ксюш, прожил со своей женой почти тридцать лет и ни одного раза не чувствовал себя таким счастливым!

А к с и н ь я. Если бы ты не хотел так жить, давно бы развелся!

М и х а и л. Теперь разведусь… После того, что она сделала, уйду из дома! Пусть остается с Игорем!

А к с и н ь я (припадает к его груди). Иди, Миша, домой и не затевай скандал, свадьба все-тки, люди чужие. Лучше незаметно пройди в сад и спи до утра!

М и х а и л. И то, правда, Ксюша, я пойду. (Встает, помогает ей встать. Крепко прижимает ее к своей груди, целует в губы). До завтра, Ксюша! (Уходит).

Никто из них не подозревал, что в минуты любовной страсти, на пожаре пострадали их сыновья.

Кювет погружается во тьму. Горящий сеновала набирает свет.

Появляется Аксинья.

Аксинья продолжает изображать из себя несчастную. Подходит к Петру.

А к с и н ь я. Ну что, Петр, сено все пропало?

П е т р (резко). Какое сено, мать? Наш Сережа сгорел в сеновале! И не только Сережа, но и Игорь Потапов, тоже сгорел!

Аксинья, как срубленное дерево падает на землю и теряет сознание.

Петр в шоке, не обращает внимания на мать, на какое-то мгновение не чувствует своего тела. Взгляд отрешенный, устремленный в темное небо, по щекам катятся слезы.

А л е к с а н д р. Петр, возьми себя в руки!

Трясет его за плечи, но тот не слышит его. И только сильный его удар по щеке помогает ему прийти в себя.

Сережа жив, ты слышишь меня, Петр? Сережа жив! И Тося увезла его в больницу! А вот Игорь, неизвестно, что с ним, говорят сильно обгорел! Не могу понять, зачем Игорь попал в наш сеновал? Да и Сережа, что там забыл?