Удар из-за угла

      Роман ушел в лес с ножом в кармане. Корней за время его отсутствия сколотил двери, соорудил костер перед жилищем. Днем-то было еще жарко, а ночами уже чувствовалась прохлада. Да и  звери побаиваются огня.

На небе догорал закат, солнце пряталось за тучи, один цвет сменялся другим, волнуя и радуя одновременно. И вот последний снопик светила совсем скрылся за горизонтом. Стало темно. Все явственней вырисовывалась луна. Появилась звезда. Темнота стала рассеиваться, рядом с первой звездой появилась вторая, третья, потом еще и еще – теперь на землю смотрело целое звездное небо.

Роман к ночи не вернулся. Корней лег на лежанку. Казалось бы, спи, отдыхай после тяжелого дня. Но на него нахлынула вереница воспоминаний и самокопания. Ну, что ты будешь делать? Изменила, так изменила! Зачем ворошить прошлое? А память все равно силилась понять, что ее к этому толкнуло. Сначала ведь было все нормально. Не могли прожить друг без друга ни минуты.

Потом Лилия ушла в декрет, родился первенец, души в нем не чаяли. Потребности выросли. Не стало хватать заработанных денег. Пришлось устроиться сначала на подработку ночами, а затем вообще уволиться из школы и летать работать по три месяца. Зато после работы  у них стало много  времени  для совместного досуга.

Неужели уже когда он работал ночами, жене не хватало секса.? Как  он не замечал этого? До самого дня приезда с вахты ничего. Или она так тщательно скрывала все? Мужики говорили, что без разрядки нервы женщин постоянно напряжены, они становятся нервными и раздражительными. Но Лилия всегда была такой. Он привык к этому.

Странная штука-воспоминания. Когда хочешь, чтобы что-то всплыло в памяти, оно прячется за семью замками, а сейчас  ему это совсем не требовалось, не мог избавиться от бередящих мозг дум. Он ворочался и ворочался, вставал, курил, снова ложился, но сон напрочь отказался появляться в этом незаконченном срубе. А где-то рядом ухали совы, стрекотали сверчки, слышался вой волков.

Случались  иногда в семье стычки. Но так у всех бывает. Бывало, казалось, чем больше ругались, тем сильнее друг от друга отдалялись, отношения становились  прохладнее. Но наступала ночь и разбивала все разногласия вдребезги.

Где же чувства дали слабину? Видно, толчком к этому стал приезд Дениса? Ждала-ждала мужа, а тут раз – и приехал он, красивый, статный, давно не виденный. Вот и сдалась на волю провидения.

Ладно, чего он все о ней да о ней думает?! Как мог забраться в постель его супруги давний друг закадычный, с которым Корней немало соли съел? Они  защищали друг друга от пуль на чеченской войне, делились последним куском хлеба, а потом трудом и потом завоевывали деньги для семейных гнездышек. Он ведь тоже женился сразу после возвращения с братоубийственной войны в Чечне. А тут, видишь ли, расслабился. Может, это длится у них уже давно?

Корней резко поднялся с лежанки, зажег сигарету, стал жадно курить и дышать сигаретным дымом. Где это видано, чтобы супруги постоянно следили, как бы их половинка не повернулась лицом в другую сторону?

Говорят, мужики не плачут. А он знал, и такое случается. Особенно, если никого нет рядом, кто бы напомнил потом об этом. Сдерживаемые слезы щипали глаза и щекотали нос. Как могла жизнь свернуть в настолько темный тупик, когда, казалось, свет лился из-за каждого угла? Теперь только вязкая и непроглядная тьма окутывала будущее Корнея. Да и будет ли оно вообще?! Главное- разыскать сына. Потом хоть трава не расти.

Получалось, его существование не было в радость уже никому. Вот разыщет Петруху, захочет тот жить с ним, он как отец в кровь разобьется, а обеспечит ему безбедную юность. А не захочет… Как будет, так будет.

Пусть бывшая жена хоть полк заступников на него натравит, как делает сейчас, он не сдастся и все равно найдет сына и заставит отвечать любого за каждую его слезинку, вздох или обиду. Уж он-то знает, как легко его бывшей жене разжалобить любого, стоит только пустить слезу и заговорить жалобным голосом. Сам не раз попадался на ее ухищрения.

Каждый думает, раз мать, значит, не сделает ничего плохого сыну. Вот она и старается вовсю, чтобы во что бы то ни стало упечь Корнея в оковы. Видно, Денис оказался лучше него, хочет удержать мужика таким образом.

Сквозь щели сруба пробиралась прохлада, шевелила волосы, щекотала и холодила кожу на шее, лице и руках. Проснулось солнце и принялось ласково заглядывать в нестыковки бревен, окна, теплыми лучами дотрагиваться до всего живого. Куда ни повернется Корней, – везде его ласковое тепло.

На улице чуть рассвело. Корней встал, умылся, подкрепился ломтем хлеба с кусочком сала. Есть совсем не хотелось. Употреблял пищу лишь для того, чтобы были силы достраивать жилье в глубокой тайге, обживать место, где его ни одна собака не найдет, как бы ни силилась. А после этого он начнет собственное расследование и поиски родного человека.