Римская сага. Город соблазнов
- -
- 100%
- +
– Кажется, в том году на смотре всадников был какой-то Ю́лий Клавдий Назон, – спокойным голосом произнёс он, но в тишине эти слова были слышны всем. – Я принимал у него выездку и владение мечом… – сделав небольшую паузу, как будто вспоминая это событие, Лаций широко улыбнулся и, повернувшись к дерзкому юноше, с иронией в голосе добавил: – Он упал с коня на первом круге. За это у него забрали и коня, и оружие. И отправили домой, помогать по хозяйству. Это не твой брат, случайно?! – все снова весело зашумели, а молодой Антоний, вспыхнув, хотел кинуться на него с кулаками, но его вовремя остановили подоспевшие товарищи. Они схватили его за руки и стали уговаривать успокоиться.
– О, нас здесь уже встречают! – раздался вдруг чей-то радостный голос. Все сразу обернулись в ту сторону. Из-за деревьев показались три человека. Среди них была одна девушка. Лаций на мгновение замер, удивившись её появлению, но в этот момент первый подошедший обратился прямо к нему:
– Не может быть! Лаций, друг мой, это ты! – и с этими словами молодой человек в мокрой тунике, разведя руки в стороны, сделал шаг навстречу и крепко обнял его.
– Брут?.. – пробормотал он. – Марк Ю́ний? Что ты тут делаешь? Ты разве не на Сицилии?
– Нет, нет. Дела заставили срочно вернуться в Рим, а оттуда меня направили к Цезарю. Семейные проблемы – отец, мать, ссора с дядей. Короче, потом расскажу, – он украдкой оглянулся на юношу и девушку и многозначительно поднял брови.
– Мы их встречаем? – тихо спросил Лаций, показав глазами на двух спутников Брута. Тот поджал губы и вздохнул. Потом растянул лицо в доброжелательной улыбке и повернулся к ним.
– Да, этот огненный жеребец по имени Александр, друг сенатора Валерия Мессалы Руфа, а это – великолепная Эмилия, известная в Риме своими непревзойдёнными гетерами, – он мечтательно закатил глаза и слащаво улыбнулся. Стоявший позади Брута светловолосый юноша был не похож на римлянина, и на его коже не было видно загара. Он манерно наклонил голову к плечу и поправил мокрые волосы, как это обычно делают женщины. Лацию стало ясно, что именно за этим человеком легат Теренций отправил целый легион. Спутница юного грека была очень привлекательной, но её лицо с правильными чертами не сразу привлекло его внимание, потому что прилипшая к мокрому телу туника совсем не скрывала два упругих полукруга с острыми тёмными треугольниками посередине. Рядом напряжённо закряхтел Варгонт, со стороны гастатов послышались короткие эмоциональные выкрики, в глазах стоявшего рядом Брута тоже проскользнули весёлые искорки. – Венера12 завидует ей по ночам, а днём просто ненавидит, – добавил он, – но я не знаю никого, кто мог бы похвастаться тем, что она подарила ему свою любовь… Её вместе с Александром опекает сенатор Руф. Так что, будь осторожен! – по-дружески посоветовал он и хлопнул Лация по плечу.
– Подъём! – коротко приказал Лаций гастатам, стараясь не смотреть на девушку. Но Эмилия, видимо, уже привыкла впечатлению, которое производила на мужчин, поэтому внешне была спокойна, и только уголки губ насмешливо смотрели вверх, как бы подчёркивая её превосходство.
– Это что? – спросил его на ходу Варгонт, не переставая оглядываться на девушку. – Подкрепление? Или боги перепутали мои глаза местами?
– Не знаю, но мне кажется, что она перегрелась в римских термах и не нашла дорогу домой.
– Ну так может, сами покажем ей дорогу домой? – гордо стукнул себя в грудь весельчак, но, не найдя поддержки у своего боевого товарища, с сожалением направился к своим легионерам. – Становись! Труби возвращение! – крикнул он горнисту и ещё раз оглянулся назад. Вскоре в клубах пыли, которую подняли первые шеренги, уже ничего нельзя было разглядеть, и ему оставалось только прикрыть глаза рукой и довольствоваться приятными воспоминаниями.
Лаций всю дорогу до лагеря проговорил с Брутом, с любопытством слушая последние римские сплетни в его изложении и стараясь уловить, где тот привирает, а где недоговаривает. Новости касались, в основном, городских развлечений, споров на Форуме13, слухов о неверных жёнах и любвеобильных мужьях, а также о том, кто за последнее время разорился и кто умер. О двух любимчиках сенатора Брут сказал, что тот навязал ему их в последний момент, чтобы показать дикие земли варваров, потому что сам не смог покинуть Рим из-за политической борьбы в Сенате.
До деревни они добрались только на следующий день. Легата Теренция и всадников ещё не было. К удивлению Лация, «молодые путешественники» не стали отдыхать, а сразу отправились в деревню, чтобы посмотреть, где живут оседлые варвары. К тому же, судя по разговорам, они собирались потом поехать к реке, чтобы снова искупаться. За время короткого перехода до деревни он заметил, что наибольшим влиянием в их группе пользовались девушка и её странный женоподобный греческий друг. И хотя Лаций несколько раз видел его томно разговаривавшим с другими юношами, в пути тот постоянно старался держаться рядом с ней.
Брут наотрез отказался ехать в деревню вместе с молодёжью, и Лацию пришлось возложить эту обязанность на Варгонта. Сам он собирался отправиться навстречу легату Теренцию, чтобы побыстрее сообщить ему радостную новость и заодно разослать разведчиков вдоль реки. Однако этим планам не суждено было сбыться. В лагерь неожиданно вернулся Варгонт и раздражённо сообщил, что молодые зазнайки обозвали его крестьянином, после чего посоветовали держаться от них подальше.
– Я оставил их у деревни, – буркнул он и недовольно повернул голову в сторону.
– Ты что, серьёзно? Тебя обидели эти дети? Держался бы от них подальше. Что тут такого? И же нельзя оставлять одних! Придётся поехать самому, – с кислым лицом произнёс Брут и поднялся с деревянного настила. Лаций почувствовал, что ему снова придётся вмешаться, потому что Варгонт был его центурионом14.
– Отдыхай, я поговорю с ними, – махнул он рукой и направился к лошади. Ликторы сразу отвязали поводья и протянули щит. Подумав, Лаций всё-таки взял его и крикнул Варгонту, чтобы тот не отставал. Они быстро добрались до деревни, но в том месте, где ожидали встретить молодых аристократов, уже никого не было. Восемь легионеров, которых Варгонт оставил следить за ними, прятались от солнца в тени кустов.
– Клянусь Фуриями15… – пробормотал центурион и зло прищурил глаза. – Их забрали на небо боги! Слава Минерве16 за помощь!
– Помолчи! Где они? – Лаций сначала не понял, что произошло. – Где юноши? – крикнул он.
– Уехали туда, – ответил один из легионеров, кивнув в сторону приземистых жилищ варваров. – Не захотели ждать. Гордые! – сказал он с насмешкой, но Лацию было не до смеха. Всё это могло кончиться большими неприятностями, и он знал это лучше других.
Глава В местной деревне
Никто ещё не успел понять, что произошло, а Лаций уже представил себе несколько вариантов гибели молодых повес.
– Варгонт, отправь одного человека в лагерь! Быстрее! Пусть приведёт ещё две восьмёрки. Дождись их и двигайся к реке. Понял?
– А ты куда? Туда? Сам? – недоверчиво спросил центурион.
– Да, сам. Буду у реки. Если они снова решили там купаться, я им… – он не закончил фразу, не зная, какое наказание придумать.
– Может, взять сети? Отловим, как рыбу! – как всегда, попытался пошутить старый друг, но Лаций уже не слушал. Его мысли были заняты другим.
Облако пыли вырвалось из-под копыт его коня, и когда она осела, ни всадника, ни лошади уже не было видно. Однако в деревне всё оказалось не так плохо, как он предполагал. Молодёжь нашла общий язык со старейшиной, подарив ему какие-то мелкие подарки, и, когда Лаций увидел их, они все вместе медленно двигались в сторону стоявшего у леса последнего дома.
– Мы будем сейчас говорить с их богами! – возбуждённо воскликнул невысокий черноволосый юноша. – Поехали с нами! – предложил он.
– Вы едете к старухе? – всё ещё испытывая раздражение, спросил Лаций.
– Да. Этот человек обещал, что мы увидим много интересного, – ответил он.
– Старуха покажет нам, как общаться с их духами и богами, – весело добавил другой молодой аристократ. Лаций недоверчиво покачал головой, но сопровождавшие римлян старики и дети не внушали опасений: они улыбались, радуясь подаркам, и внешне всё выглядело спокойно. Где-то в глубине души он на мгновение даже испытал чувство зависти по отношению к этим весёлым римским арделионам17, способным так беззаботно вести себя вдали от родного города. Пробежав взглядом по спинам удалявшихся всадников, Лаций поймал себя на мысли, что не видит среди них девушки и светловолосого грека.
– Стой, а где эти… – он скривился, почувствовав, что начинает испытывать раздражение. Догнав молодых повес, с которыми только что разговаривал, он спросил: – С вами были ещё двое. Где они?
– Э-э… Ты о ком?
– С рыжими волосами и девушка. Они были с вами. Где они?
– А, Эмилия и Александр! О, прекрасная Венера! – мечтательно закатил глаза один из них. – За ней не угнаться. Но её охраняет храбрый Фавн18, – юноша весело подмигнул своим друзьям, и те дружно расхохотались.
– Он готов охранять всех подряд, – добавил кто-то. – Но мужчин предпочитает больше. Может, ты ему тоже понравишься, трибун? У тебя такие сильные руки!
– Где они? – прорычал Лаций, чувствуя, что начинает терять терпение.
– Эмилия такая храбрая. Она может придумать всё что угодно… – начал было один из них, но, заметив выражение его лица, быстро сменил тон: – Они поскакали к реке. Туда, по дороге. Варвары сказали, что там можно купаться.
– Злосчастные Фурии… чтоб вам… – процедил он сквозь зубы, разворачивая коня в противоположную сторону. Молодые аристократы не слышали его слов, поэтому с недоумением пожали плечами и продолжили свой путь к хижине старой колдуньи.
У спуска к реке Лацию пришлось спрыгнуть с коня и идти пешком, ведя его за поводья. Он знал, что в том месте, где жители набирают воду, берег был неудобным, но чуть дальше тянулась песчаная коса с широкой отмелью. Путь до неё проходил по верхней части берега, а потом надо было долго спускаться вниз по узкой извилистой тропе между кустарниками и корявыми стволами растущих на отвесном склоне деревьев. Лаций подъехал к деревянному мостику. Следы на берегу показывали, что два человека направились в сторону косы. Он последовал за ними. Когда впереди показался спуск к песчаному берегу, до него донеслись весёлые голоса и плеск воды. Две лошади были привязаны у крайнего дерева и осторожно перебирали ногами, опасаясь оступиться и упасть вниз. Снисходительно вздохнув, он отвязал их и привязал чуть дальше. Внизу царила полная идиллия: светловолосый грек, виляя бёдрами, как женщина, убегал по краю воды от преследовавшей его юной амазонки. Та бросала ему в спину мокрым песком и брызгалась, поддевая воду ногами. Её упругое, гибкое тело ещё не носило на себе следы намечающейся полноты. Стройные ноги грациозно скользили над водой. Он засмотрелся на благородный изгиб спины, который в Риме старые матроны с детства старались прививать своим дочерям, заставляя их ходить с откинутыми назад плечами, и для этого специально привязывали к спине палку, чтобы девушки не сутулились. Но в этом теле крутой изгиб явно был унаследован от матери, и две ямочки в конце спины плавно переходили в две упругих, плотных ягодицы, какие обычно бывают у девушек, когда они уже простились с детством и с каждым днём всё больше и больше начинают напоминать женщин.
Атлетично сложенный грек притворно кривлялся, делая вид, что ему сильно досаждают брызги юной нимфы, но на одном из поворотов притворство его подвело – он зацепился за свою ногу и неуклюже упал лицом в воду. Девушка рассмеялась, остановилась и склонилась над ним, как над жертвой. Лаций уже хотел крикнуть, чтобы они поднимались, но в этот момент его укусил комар. Прямо в щиколотку Опустив взгляд, он убил кровососа, и стерев кровь, почесал место укуса. В это время второй комар укусил его в плечо, и Лацию пришлось засунуть руку под рукав, чтобы добраться до места укуса.
Он уже собирался встать, как сбоку, в кустах, что-то зашуршало, и звук этот был не громче, чем шум обычного ветра. Ветки раздвинулись, и между ними показались большие светлые глаза и чёрные брови. Лаций столкнулся в незнакомцев взглядом, и рука медленно потянулась к мечу. Варвар вдруг сделал странный жест, как бы призывая его молчать. Потом кивнул в сторону и показал туда рукой. Лаций медленно повернул голову, стараясь не отрывать взгляда от куста и касаясь пальцами рукоятки меча. Там, куда показывал незнакомец, ничего не было видно, деревья слегка покачивались, но за ними явно кто-то был. Присмотревшись, он сквозь просветы в листве заметил силуэты всадников в чёрных шкурах. Тёмные фигуры двигались медленно и бесшумно. Коренастые, приземистые лошади с косматыми гривами и поросшими шерстью ногами были похожи на своих наездников, которые прижимались к ним, сливаясь воедино и напоминая издалека кентавров. Воинов было много, и торчавшие за спиной луки не оставляли сомнений в их намерениях.
Глава Первая встреча с Ларнитой
Лаций не успел повернуть голову обратно, как незнакомец уже оказался рядом с ним. Его ноздри раздувались от волнения, в глазах мелькали настоящие молнии гнева, и он что-то шептал своими невероятно красивыми тонкими губами, к которым прилипли длинные волосы. Сначала варвар ткнул пальцем в плечо и что-то спросил его. Лаций не понял. Комар укусил его в то место, где была татуировка, и теперь её можно было видеть из-под приподнятого рукава.
– Хого? – снова спросил незнакомец тонким голосом, но Лаций отстранился назад и ничего не ответил. Лицо юноши показалось ему очень странным. Тот тоже был чем-то удивлён и странно смотрел на его плечо. Щёки и лоб у него были перепачканы чёрным цветом, и на их фоне ярко выделялись большие глаза. Но рассмотреть остальные черты лица было трудно, потому что длинные пряди волос закрывали его почти наполовину. Толстая грубая накидка из шерсти, которая заменяла варварам одежду, была подвязана на поясе простой кручёной пенькой. Рукавов не было, и Лацию сразу бросилось в глаза, что у юноши очень красивые руки. Тот вдруг схватил его за кисть и дёрнул в сторону. Тонкие пальцы обладали невероятной силой, и этот рывок заставил Лация вскочить на ноги. Только теперь он заметил, что перед ним не юноша. Грубая ткань прижалась к телу, и округлые очертания груди и талии убедили его в том, что это была девушка.
– Давай быстрей! – с мольбой в голосе прошептала незнакомка на его языке. – Ну быстрей же! – девушка снова рванула его за кисть, но Лаций уже пришёл в себя и, не думая, откуда она знает его язык, ответил:
– Стой! Там люди! – он отдёрнул руку и показал на сидевших у самой воды мускулистого грека и его спутницу.
– Нет, нет, нет, – отчаянно зашептала девушка, мотая головой. – Они убьют нас. Они убьют нас…
– У нас есть лошади, – Лаций показал на привязанных у деревьев животных.
– Нет, нет, нельзя. Они очень много! Они идут по нашей дороге, – пыталась объяснить она. Лаций вдруг понял, что всадники наверняка уже обогнули край леса и теперь они оказались в ловушке. Но ведь их ещё не обнаружили!
– Стой, не дёргай! – прошипел он, стараясь не сорваться на крик. – Они уже обошли лес. Там не пройти.
– Они убьют тебя… – прошептала девушка и сделала шаг назад. – Они услышат твоих лошадей и придут сюда. Ты не спастись!
– Их бросать нельзя, – нахмурившись, прошептал он.
– Убей их! – громким шёпотом произнесла девушка. – И уплывай. Я знаю, ты умеешь плавать.
– Подожди, а ты умеешь? – спросил он, внезапно осенённый догадкой.
– Умею, – кивнула девушка.
– Ты сможешь доплыть до деревни?
– Да, – снова кивнула она.
– Они тоже умеют плавать, – быстро произнёс Лаций. – Пошли быстрей! Ты покажешь нам, куда плыть.
– Они тоже умеют плавать?.. – растерянно повторила странная незнакомка, но он не ответил, устремившись по отвесному склону вниз, к спасительной воде.
Когда двое беспечно болтавших римлян с удивлением обернулись на звук ломающихся веток, перед ними уже стоял совсем другой старший трибун: совершенно голый, без нагрудного панциря, шлема и защитных накладок на коленях и надкостницах. На плече у него висел ремень с наградами и двумя мечами. Покрутив головой из стороны в сторону, он подскочил к большой коряге и, приподняв её, сунул вниз шлем, щит и накладки. В это время позади него появилась тёмно-серая фигура с грязным лицом. По движениям можно было догадаться, что это была женщина. Она быстро скинула с себя шерстяную накидку, и все увидели загоревшее мускулистое тело молодой варварки. Девушка скрутила грубую ткань в узел, и, привязав его к голове, шагнула в реку. Грек Александр и его спутница не успели ничего сказать, как Лаций схватил их за руки и потащил в воду.
– Плывём! – коротко приказал он, и по его решительному виду они поняли, что это была не шутка.
– Куда? – обиженно спросил грек, но его вопрос так и остался без ответа…
Плыть пришлось долго. В одном месте пришлось выйти на берег, чтобы обойти торчавшие у берега коряги и стволы. Когда, наконец, они добрались до небольшого мостика, где жители деревни набирали воду, сил уже почти не было. Выбравшись на берег, все четверо упали ничком и, тяжело дыша, какое-то время лежали, приходя в себя.
– А если бы я не умела плавать? – надменно-гордым голосом спросила римская девушка.
– Ты бы утонула, – коротко ответил Лаций и встал. – Бегом! За мной! – резко приказал он и сжал кулаки. В его взгляде было столько решимости, что второй вопрос, который она хотела задать о своей одежде, застрял у неё в горле.
Пробежав через крайние дома, они оказались прямо перед домом старейшины. Напротив, лениво развалившись, сидели легионеры Варгонта. Лаций остановился и, тяжело дыша, упёрся руками в колени, чтобы отдышаться. Светловолосый грек упал на четвереньки рядом и хрипел, как загнанная лошадь. Обнажённая Эмилия сначала тоже хватала ртом воздух, но потом присела на землю и кокетливо облокотилась на руку. Никто из них не заметил, что черноволосой молодой спасительницы с ними уже не было. Ехидные усмешки и удивлённые взгляды на лицах воинов постепенно сменились недоумением и тревогой.
– Там варвары! – всё ещё прерывисто дыша, выдавил из себя Лаций. Он махнул рукой в сторону верхнего конца деревни. – Одного в лагерь, остальные – туда! Первую когорту19 сюда! Быстрее! – приказал он, чувствуя, что уже может свободно говорить и двигаться. Короткая туника неприятно прилипла к телу, и он дёрнул её за нижний край, чтобы стряхнуть влагу. Мелкие капли брызнули в лицо стоявшему рядом Варгонту.
– Так если… там варвары, зачем туда идти? – недовольно спросил тот и вытер лицо ладонью.
– Там – другие. Они поехали смотреть на колдунью, – ответил Лаций, кивнув в сторону двух молодых людей. Он уже снял меч и закрепил его на ремне с широкими медными накладками. – А эти, вот, решили покупаться… Надо спасать арделионов, иначе убьют всех. Пошли!
– По мне, так лучше пусть убьют. Сами бы себя защищали, – еле слышно пробурчал Варгонт и добавил: – А этих двоих куда? С собой, что ли? Голыми задницами варваров не сильно напугаешь!
– Пусть посыльный возьмёт с собой в лагерь! Только быстрее! Всё, пошли, – он резко махнул рукой, и, построившись в две колонны, легионеры быстро зашагали вперёд.
– А сколько их там? – догнав Лация, спросил Варгонт.
– Много. Не меньше сотни. Если не больше. Бегом туда! – стараясь не думать об этом, приказал он. Центурион только покачал головой и перебежал на другую сторону строя. Ровный стук подкованных калиг20 гулким эхом перекатывался от лачуги к лачуге, из которых за бегущими римлянами наблюдали десятки испуганных глаз. Но Лацию было не до этого. Он не знал, сколько врагов могут ждать их впереди, и в голове у него не было никакого плана. Однако, когда легионеры выбежали к последнему дому, в котором жила старая колдунья, всё сразу изменилось.
Глава Кто такой Хого
Перед полуразвалившейся лачугой стояли несколько стариков. Они смотрели в сторону поворота, откуда к ним приближались первые всадники в тёмных шкурах. Позади стариков, ещё не понимая, что происходит, беззаботно болтали молодые римляне. Их лошади стояли на привязи у соседнего дома, но настолько скученно и неудобно, что сесть на них они уже не успевали. Лаций сразу оценил ситуацию и не стал ждать. Легионеры выстроились в одну линию и соединили щиты.
– Эй, бегом сюда! – громко крикнул он, обращаясь к стоявшим к ним спиной юношам. – Бегом! Это не местные жители!
Опешив, молодые люди сначала не поняли, что им говорят, и ещё какое-то время кислые улыбки на их лицах говорили о том, что они склонны перевести всё это в шутку. Легионеры Варгонта прижались плечом к плечу и выставили вперёд короткие копья. Молодёжь улыбалась, думая, что это развлечение. Резкий свист стрел и глухие удары о щиты мгновенно стёрли улыбки с лиц, и они, падая и крича, кинулись за спины гастатов. К счастью, стрелы никого не ранили. Большая часть упала на вросший в землю дом, пробивая разросшийся на старой коре зелёный мох. Одна из них встряла прямо перед ногами старейшин, которые тоже попятились назад, но за спины римских солдат отходить не стали. К дому подъехали несколько всадников с длинными волосами и что-то прокричали, обращаясь к старикам. Те отошли чуть дальше, опустив головы и продолжая исподлобья наблюдать за нежданными гостями. Варвары стали что-то спрашивать, показывая луками в сторону дома, затем спрыгнули на землю и забежали внутрь. Их было четверо. Один остался стоять с лошадьми. Сбоку раздался голос Варгонта:
– Полшага назад! – и две шеренги, как один человек, сместились на локоть назад. Сразу последовала вторая команда: – Полшага назад! – и легионеры снова, не разрывая строя, все вместе отступили назад. Лаций видел, что им надо постепенно отходить к дальнему дому, у которого начиналась дорога. На ней было бы легче защищаться, двигаясь в сторону лагеря.
– Надо позвать стариков! – крикнул он Варгонту.
– Не пойдут. Их потом за это убьют, – категорично ответил центурион.
Странное появление варваров не давало Лацию покоя. Их было мало, и вели они себя слишком уверенно. Даже выстрелили в сторону легионеров несколько раз, как будто хотели отогнать, как комаров. Значит, они не собирались нападать, иначе уже давно бы шёл бой. Тогда зачем они сюда приехали? И почему так мало? Может, остальные прячутся за домами? И почему так долго нет сигнала тревоги из лагеря? Посыльный с двумя молодыми римлянами уже давно должен был добраться до первого караула…
Внутри хижины послышались приглушённые крики, которые вскоре переросли в яростную брань. Вскоре оттуда показался варвар. Он тащил за собой старую женщину в длинном шерстяном балахоне. Седые волосы закрывали ей лицо, но Лаций сразу узнал в ней местную врачевательницу и гадалку. Два воина вышли следом, держа в руках небольшие кожаные мешки. Они несли их легко, как будто внутри ничего не было. Затем все вместе они попытались посадить старуху на лошадь. Та сопротивлялась и падала на землю, яростно отталкиваясь от разозлённых варваров руками и ногами. Наконец, один не выдержал и ударил её по голове. Женщина обмякла и медленно сползла на землю. Лаций поднял руку, и Варгонт замер, приготовившись действовать. Легионеры ждали команды. Что-то было странным в поведении этой четвёрки, но Лаций никак не мог понять, что. Зачем им нужна была эта старуха? Почему до сих пор не было сигнала из лагеря, и никто не спешил к ним на помощь?..
Сделав несколько шагов вперёд, он присмотрелся к повороту дороги. Там было заметно какое-то движение, но пыль ещё не осела, и всё было спрятано в сером облаке. Вдруг в воздухе раздался пронзительный крик. Это кричали варвары. Они отчаянно махали руками и били себя по головам. Вдоль дома старухи промчалась быстрая тень. Она схватила беспомощное тело женщины под руки и стала отчаянно тащить его в сторону. Всё произошло так быстро, что никто не успел даже опомниться. Лаций не верил своим глазам – это была та самая девушка, которая спасла их сегодня у реки! С решительностью, которой позавидовали бы многие мужчины, она пыталась оттащить врачевательницу в сторону римлян. Девушка, видимо, обладала немалой силой, потому что ей удалось преодолеть целых десять шагов, пока один из варваров не заметил её и не заорал, показывая в сторону беглянки. Но стоявшие рядом товарищи только тёрли глаза и громко кричали. Она бросила им в лицо пыль, чтобы успеть спасти старуху. Или это была не пыль? Потому что они слишком долго тёрли глаза, чихали и орали, не в силах от неё избавиться. Но тот, кто заметил девушку, видимо, пострадал меньше других и поспешил догнать её. Он уже подбежал к ней и занёс над головой короткий меч, как вдруг в лицо ему ударило что-то яркое и блестящее. Это был меч Лация. Их разделяли пять—шесть шагов, и он с сожалением заметил, что в полёте оружие развернулось и удар пришёлся плашмя. Однако этого оказалось достаточно, чтобы не дать варвару нанести удар. От неожиданности тот не удержался и упал назад. Пока он поднимался, мотая головой и пытаясь понять, что произошло, Лаций успел подбежать и поднять свой меч. Однако после этого ему пришлось выдержать яростную атаку пришедшего в себя воина. Тот с невероятной скоростью стал размахивать из стороны в сторону своим оружием, бросаясь вперёд, как дикий зверь, и только хладнокровие и большой опыт помогли Лацию избежать ранений. Он несколько раз вынужден был отбивать удары, чувствуя, что не успевает вовремя уклониться, но, в конце концов, силы у нападавшего иссякли и он остановился, тяжело дыша и хищно раздувая ноздри. В его глазах по-прежнему кипела ненависть, но руки и ноги уже не слушались, так как все силы были отданы этому бешеному напору. Лаций ждал этого момента, но он не стал убивать врага. Девушка уже успела оттащить старуху к шеренге гастатов, и теперь он тоже мог сделать несколько шагов назад. Показав варвару на его соплеменников, он махнул рукой несколько раз, давая понять, чтобы тот шёл назад. Но нападавший, видимо, почувствовал прилив сил и снова бросился вперёд. Храбрец был уверен, что на этот раз всё будет иначе. Однако ему не удалось сделать и двух шагов, как высокий римлянин, который вроде бы был так далеко, вдруг шагнул ему навстречу, присел и всадил в живот острое лезвие своего меча. Продолжая тянуться рукой в сторону безмолвной шеренги легионеров, варвар медленно опустил голову и увидел поднимающегося с колен врага, который спокойно выдернул у него из живота лезвие и отошёл в сторону. Тело в чёрной шкуре и мохнатой шапке упало вперёд, пыль ударила варвару в лицо, забилась в нос и глаза, и больше в этой жизни он уже ничего не видел.