Ловушка для Артемиды
- -
- 100%
- +
– Так эта стая ворон…
– Да, – кивнул Румт. – И крысы с собаками. Думаю, что они пересекут горы и нападут на сестер-гражданок.
– Смешно, – усмехнулся краем рта Арт. – У сестер-гражданок современное оружие и техника, армия и Служба FF. А у этих что? Клювы, зубы и клыки? Очень смешно.
– Ничего смешного не вижу, – сказал Румт. – Ты не хуже меня знаешь, сколько этих ворон, крыс и собак на равнинах. Миллионы и миллионы особей. Никаких пуль не хватит, если все они кинутся. И потом не забывай, что некоторые муты умеют подавлять волю. Телепатически. И все последние годы целенаправленно в этом тренировались. И достигли, скажу тебе, немалых успехов. Про Круг Двенадцати слышал? Вижу, что слышал. Да, с тобой, например, или со мной они могут и не справиться. А вот отключить неподготовленного обычного человека – это запросто. И будет он сидеть бездвижно и тупо ждать, пока его сожрут. А если человек этот еще и напуган и растерян…
– С чего бы это сестрам-гражданкам быть напуганными и растерянными? – удивился Арт. – За ними вся мощь цивилизации. Вот люди Подземелья – это другое дело. Они действительно против такой напасти слабо защищены. Хм. Надо бы предупредить, все-таки сородичи… Но ведь они уже… – Арт неожиданно вскочил со стула и заорал прямо в лицо мута:
– Ты что, вчера не мог сказать?! Поздно ведь уже! Сволочь мутантская, ты чего ждал?!!
– Да не ори ты, – поморщился Румт. – Голос еще сорвешь ненароком. Цель этих мутов не Подземелье, а территория сестер-гражданок за горами. И, насколько я знаю, не только здесь, у нас, а и по всей планете. Это первое. Второе. Я уже предупредил, кого надо. Еще позавчера вечером. Надеюсь, они выжили и добрались до своих. И, наконец, третье. Разве ты не знаешь, что позавчера утром твои, как ты говоришь, «все-таки сородичи» напали на город сестер-гражданок? Впрочем, откуда тебе знать – ты ведь тем же радио принципиально не пользуешься. Дитя природы…
– На черта мне радио? К нему электричество нужно, а мне птицы со зверями и так все рассказывают. Погоди… – охотник сунул в рот трубку, обнаружил, что она успела погаснуть и раздраженно бросил ее на стол. – Что значит – напали? Да они чуть ни каждую неделю на него нападают, и что с того?
– Это совсем другое. Не обычная вылазка хватов. Самый настоящий вооруженный штурм.
– Так, – Арт откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. – Ладно, признаю. Ты не сволочь мутантская, а, наоборот, очень хороший мут. А я был не прав и ни хрена не знаю. Давай, рассказывай все по порядку. Я очень внимательно тебя слушаю.
И Румт коротко и внятно рассказал обо всем, что знал.
О неудачной войсковой операции в горах и, наоборот, удачном штурме города сестер-гражданок мужчинами Подземелья; о появлении на территории мутов бронекара с оперативницами Службы FF и пластунами; о телепатической атаке на них плохих мутов и о том, как сразу после нее он, Румт, нырнул в реку, выплыл с территории города мутантов и отправился пешком к нему, Арт Жесу.
– И вот я у тебя, – закончил он.
– Ненавижу, – буркнул Арт, схватил со стола трубку и яростно ее раскурил.
– Что или кого именно? – поинтересовался Румт.
– Все это, – объяснил охотник. – Все эти дурацкие и опасные перемены. Клянусь Лесом, ты прав, и добром это все не кончится. Ни для кого. В том числе и для меня. И в этом ты, увы, снова прав. З-зар-раза. Что же делать? Честно сказать, я как-то даже растерялся… Постой! Ты, значит, узнал это все из радиосообщений?
– Не все, – уточнил мут. – Кое-что я видел своими глазами. А с экипажем бронекара и пластунами общался лично.
– Понятно, – нетерпеливо взмахнул рукой Арт. – Я не об этом. У тебя что, радиоприемник с собой, что ли?
– Откуда? Радиоприемник у меня стационарный, батарейки мы делать не умеем. Ты хотел новости послушать?
– Ради такого случая послушал бы… Ладно, попробуем иначе. Пошли.
Румт поднялся и охотно последовал за хозяином усадьбы. Он уже понял, что тот задумал. Сам Румт тоже обладал способностью общаться с животными, но способность эта была у него развита слабовато. Иное дело Арт. Охотник не только в совершенстве понимал сложный язык животных и птиц, но даже, кажется, умел разговаривать и с деревьями.
Они вышли из дома и направились к опушке леса, расположенной не далее чем в сотне метров от усадьбы. Углубившись в лес на несколько десятков шагов, Арт огляделся, прислушался и с его языка слетела мелодичная череда коротких свистов и щелчков. Немедленно с верхушки ближайшей сосны ловко спустилась рыжая белка и подбежала к ногам охотника. Арт присел, сунул руку в карман и протянул зверьку открытую ладонь, на которой лежало несколько мелких орехов.
Белка обнюхала угощение, затем деловито разгрызла и съела орехи один за другим и в ожидании уставилась на Арт Жеса.
– Тр-р-фьюить-фьюить-чук! – выдал Арт.
Рыжая одним прыжком оказалась у охотника на левом плече и принялась ему что-то негромко щелкать и насвистывать прямо в ухо.
Арт Жес, сидя на корточках, слушал внимательно и не перебивал.
Закончив, белка соскочила на землю и снова ожидающе посмотрела на охотника. Тот коротко рассмеялся, вытащил из кармана еще несколько орехов, положил их перед зверьком, встал и оглянулся на Румта, который все это время, стараясь не совершать никаких движений, бесшумно стоял за его спиной.
– Кое-что узнал, – сообщил охотник. – Пошли в дом.
Молча они зашагали к усадьбе.
– Ну? – не выдержал мут.
– Плохо дело, – сказал Арт. – Не уверен, что правильно разобрал, все, что она сказала, но главное понял. Несчетное число мутов двинулось к горам. Несчетное число, понимаешь? Для белки, ясно, любое число больше пяти-семи – уже несчетное. Но…
– Я тебе об этом и говорил. Они хотят войны и созрели для нее. Причем войны на уничтожение.
– Мало того. Лесные племена тоже объединяются и не сегодня-завтра собираются выйти с оружием на южную равнину. Чтобы, как я понимаю, закрепить успех своих братьев – людей Подземелья.
– Ну, это, как раз не очень страшно, – сказал Румт. – Лесные плохо вооружены и, насколько я знаю, не очень агрессивны. Опять же, если сестрам-гражданкам удалось отбить штурм…
– Не удалось, – перебил его Арт. – Мои сородичи все-таки захватили город. Но не полностью. Там сейчас что-то вроде перемирия.
– Переговоры?
– Возможно.
– Это было бы разумно… Что ты собираешься делать?
Они поднялись на крыльцо и вошли в дом.
– Для начала выпить, – сообщил охотник, сворачивая в кухню. – Хоть я обычно с утра и не пью, но мне нужно решиться. Обмануть себя самого, понимаешь?
– Не очень, – покачал головой мут. – Как это?
– Все просто, – сказал Арт Жес, распахнул дверцы шкафа и достал оттуда вчерашнюю бутыль. – Я должен себя уверить, что принятое решение – единственно возможное. А это легче сделать в состоянии легкого опьянения. Будешь?
– Хм… – мут с сомнением посмотрел на бутыль и вздохнул. – Ну, разве что тебе это доставит удовольствие…
– Можешь не сомневаться, – заверил его охотник и ловко разлил самогон по кружкам. – Ну, чтоб я решился.
Они выпили.
– Ну и как? – осведомился Румт.
– Сейчас, погоди… – Арт Жес замер, пристально глядя куда-то перед собой в одному ему видимую точку.
– О! – сообщил он удовлетворенно. – Кажется, решился. Вставило. Можно собираться.
– Куда? – не понял Румт.
– В сложившейся ситуации я вижу только один путь – вниз по реке, за хребет, к сестрам-гражданкам. Здесь оставаться нельзя. Если наши агрессивные муты объявили войну людям, то они и меня вряд ли пощадят, хоть я и сам наполовину мутант и до сего дня считался у них практически своим.
Румт засмеялся.
– Ты чего? – озадаченно посмотрел на него Арт Жес. – У меня же отец был мутантом, из ваших… продвинутых. А мать – нормальная женщина, рожденная в Подземелье. Я же тебе рассказывал!
– Да знаю я, успокойся, – мут уже не смеялся, но веселая улыбка продолжала блуждать по его гладкому лицу четырнадцатилетнего подростка. – Нельзя быть мутантом наполовину, понимаешь? Ты или мут или человек. Третьего не дано. Вот мне и стало смешно.
– Не вижу ничего смешного, – отрезал Арт. – И вообще, по-моему, ты не прав. Во мне течет кровь моих родителей, так?
– Ну…
– Нет, ты скажи, так или нет?
– Так.
– Вот! – Арт торжествующе поднял палец. – Половина крови отца и половина крови матери. Так?
– Да все так, но…
– Никаких «но», а именно так. Значит, если мать человек, а отец мутант, то во мне наполовину течет кровь мутанта. То есть, я и сам есть мут наполовину. По-моему, логично.
– Нет, – снова засмеялся Румт.
– Издеваешься?
– Нисколько. Насчет крови ты прав. А вот насчет остального… Видишь ли, дело тут не в крови, а в генах. Ты знаешь, что такое гены?
– Слушай, не морочь мне голову, ладно? Кровь, гены, хрены… Какая разница, в конце концов? Главное, что ни кровь, ни твои гены мне сейчас не помогут, и жизнь моя счастливая закончилась. Чую, начинается полоса тяжких испытаний. Нет, ну ты мне ответь, почему никто не хочет жить спокойно и никому при этом не мешать, а? Вот, как я, например. Живи и давай жить другим. Это же величайший и совсем нетрудный для исполнения принцип! Нет, обязательно требуется найти врага и постараться его уничтожить. А потом найти следующего. И никто – никто! – не хочет признать, что главный враг – в нем самом.
– В том числе и в тебе? – спросил Румт.
– Нет, – гордо ответил Жес. – Во мне никакого врага нет. И в тебе тоже. Мы с тобой вообще, может быть, единственные по-настоящему разумные существа на всей планете.
– Но этого никто не понимает, – засмеялся Румт.
– Вот именно! Не понимает и, соответственно, не ценит. Так, все, хватит болтать, пора собираться – время не ждет. Кстати, я не спросил. А ты-то что собираешься делать в сложившихся обстоятельствах?
– Если ты не против, я бы хотел уплыть с тобой. По эту сторону гор я ничего не могу сделать. А в сложившихся, как ты говоришь, обстоятельствах разумнее быть полезным людям.
– Ты мой друг, как я могу быть против! Буду только рад. Погоди, а… как же твои… э-э… единоверцы? Ну, те, кто никогда не хотел войны с людьми?
– Мои единоверцы, – криво усмехнулся Румт, – в отличие от нас с тобой никак не могут решить, что им делать. Слишком они, как ты говоришь… продвинуты. И в силу этой самой продвинутости давно привыкли при любых раскладах оставаться в стороне и держать нейтралитет. Я их предупреждал, что на этот раз отсидеться не получится – не верят. И не видят. Последствий, я имею в виду. И это очень печально. Но печаль не мешает мне действовать самому. Да и засиделся я что-то на этих равнинах, давно пора было размять кости. Как-никак, а сорок лет прошло с тех пор, когда я последний раз путешествовал по миру. Впрочем, ты слышал эти истории.
– Да, я помню. Но сейчас у нас, кажется, будет совсем другое путешествие. Эх, усадьбу жалко. Разграбят ее. Как пить дать разграбят. А то и вовсе сожгут. И собачки мои тут не помогут.
– А ты разве собак здесь оставляешь? – удивился мут.
– Не здесь. Отправлю к лесным людям с запиской. Лесные их знают и хорошо примут. Но главное, что и собаки их знают, будут при деле, не одичают. А за хребтом они нам только обуза. Да и в лодку все равно не поместятся – она у меня маленькая.
Сборы заняли немного времени, и вскоре, заперев накрепко все ставни и двери и отправив собак в лес, Арт и Румт с рюкзаками на спинах шагали в южном направлении к притоку большой реки, где у охотника было припрятана лодка. Кроме объемистого рюкзака, Арт Жес нес еще и свой многозарядный карабин, с которым никогда не расставался. Румт же отказался от какого бы то ни было оружия. За всю свою долгую жизнь ему ни разу не приходилось им пользоваться, и он надеялся, что обойдется без него и впредь.
Глава шестая
Южный склон начинался метрах в пятидесяти от камня, за которым они обнаружили раненого бойца из отряда Харика Су. Но ни на этих пятидесяти метрах, ни ниже по склону Кася Галли, Марта Нета и Барса Карта не нашли больше никого. Ни живых, ни мертвых, ни раненых.
То, что здесь совсем недавно подразделения армии сестер-гражданок вела бой, было ясно – пустые новенькие гильзы знакомого калибра и даже магазины валялись там и сям под ногами. А в двух местах им попались обрывки индивидуальных пакетов, использованные шприцы из-под лекарств и следы крови. Но это было и все. Видимо, действительно, армия, получив приказ, ушла вниз, прихватив с собой раненых и убитых.
– Возвращаемся, – решила Кася. – Наши ушли, а чужих нам не надо. Да и нет тут, думаю, больше никого. Разве что пару трупов найдем, если, как следует, поищем.
– Трупов нам тоже не надо, – быстро сказала Барса.
– Именно, – поддержала ее Марта. – Если найдем, то придется хоронить. Так что лучше уж не находить.
– Удивительное единодушие! – восхитилась Кася.
– Как всегда, – приосанилась Марта. – На то мы и оперативная группа Службы FF.
– Н-да, – вздохнула Кася. – Что там сейчас с нашей Службой и вообще с городом и миром… Не знаю, как у вас, а у меня устойчивое предчувствие, что, как раньше, больше никогда не будет.
– Ну и что? – удивилась Барса. – Не будет, так не будет. Мы-то, надеюсь, все равно останемся вместе.
– Я тоже надеюсь, – сказала Кася, – но надо будет приспосабливаться. Если меняется мир вокруг, то приходится меняться самому. Иначе не выжить.
– Ну-ну, – хмыкнула Марта. – Насколько я понимаю, ты уже изменилась достаточно. Да и я, кажется, тоже.
– Ты о наших отношениях с Бесом и Фат Ниггой? – осведомилась Кася.
– О чем же еще…
– Да, – согласилась Кася. – Ощущения, честно скажем, новые и совершенно необычные.
– Хорошо вам, – с завистью произнесла Барса. – И Тепси с этим здоровяком Ровего тоже, я думаю, хорошо. Одни мы с Тирен сиротки.
– Брось, – дотронулась до плеча боевой подруги Кася, – не завидуй. Даже в шутку. Во-первых, еще неизвестно, чем все это у нас закончится, а во-вторых, достанет и на вашу долю мужчин. Их теперь в городе, как я понимаю, хватает.
– Пока мы до города доберемся, – пробурчала Барса, – то уже, глядишь, всех расхватают.
Марта рассмеялась.
– Ничего, – сказала Кася. – Я попрошу Беса, и он специально вас с Тирен познакомит с кем-нибудь из своих пластунов. Хорошо?
– Хорошо, – улыбнулась Барса. – Если забудешь, я тебе напомню.
– Договорились.
Они возвращались к кораблю, подсвечивая путь фонариками, и Кася думала о том, насколько, действительно, быстро, способны изменяться женщины в изменившихся обстоятельствах. И не просто изменяться, а возвращаться к состоянию, казалось бы, навсегда забытого прошлого.
Еще немного, размышляла она не без злости на саму себя, и мы сами, добровольно, снова полностью подчинимся мужчинам. И все вернется на круги своя. Снова мужчины будут распоряжаться и решать, что делать, а чего не делать, снова мы будем рожать для них солдат и домохозяек, снова нам отведут, достойные нас места, на кухне, в детской и в церкви. И, кстати, о церкви. Они ведь не потерпят Великой Матери. Зачем она им? Явная угроза их порядку. Значит, наши храмы разрушат, а свои, христианские, мусульманские и прочие снова возведут. И начнем мы плодиться и размножаться. А там, глядишь, не пройдет и века, как снова единая Земля распадется на отдельные государства, которые при властолюбии мужчин не замедлят возникнуть, и, конечно же, между ними разразится война. Потому что без войны, как нас правильно учили, мужчины не могут. Она в их природе. И за примерами далеко ходить не надо – стоит лишь обратит внимание на события последних дней. Стоп. Но ведь это мы начали войсковую операцию… Ну и что? Они-то, как выяснилось, тоже готовились к нападению! И еще как готовились. Прямо скажем, гораздо лучше нас. У них-то город захватить получилось, а вот мы со своей войсковой операцией оказались в глубокой…
Возле корабля их ждал Бес. Он стоял в своей обычной самоуверенной позе – ноги расставлены на ширину плеч, кулаки уперты в бока, поперек груди – автомат.
– Ну что, – осведомился он, – нашли что-нибудь?
– Ничего, – хмуро ответила Кася, недовольно поймав себя на том, что она чуть ли не с безоглядным обожанием смотрит на этого человека, а горькие мысли, которые еще минуту назад настойчиво пульсировали в ее мозгу, тают, растворяются, и обрывки их исчезают где-то в невообразимых глубинах подсознания. – Здесь на самом деле был бой. Но армия ушла. Если и были еще раненые или убитые, то они прихватили их с собой. Впрочем, мы особо тщательно и не искали. Так, осмотрелись немного.
– И правильно, что не искали, – сказал Тьюби. – Нечего здесь ловить. Надо в город возвращаться, как с самого начала и собирались.
– Тепси уже готова лететь ночью? – спросила Марта.
– Потихоньку, – ответил Бес. – Реми подтвердил, что это, Двуглавая. Значит там, впереди, за седловиной, в долине начинается дорога. Точнее, ее остатки. Если идти прямо над ней, никуда не сворачивая, то в конечном счете мы выберемся на равнину. Ну а там уж можно лететь смело на юго-восток, и мимо города не промахнемся.
– А как он себя чувствует? – с неожиданной заботой в голосе спросила Барса Карта.
– Плохо, – коротко ответил командир пластунов. – Ему срочно нужен врач. Иначе парень умрет.
– Так чего же мы ждем? – посмотрела Барса на Касю. – Надо лететь. Тем более что Тепси готова.
– Лететь так лететь, – согласилась Кася. – Мне тоже хочется поскорее попасть в город.
Джу Баст проснулась от запаха дыма. Она открыла глаза и увидела, что ночь прошла, и наступило утро. Экипаж Каны Кайры и любимая подруга Миу Акх были уже на ногах, развели костер и подвесили над огнем котелок с водой. Сама лейтенант была занята тем, что разложив на траве какую-то тряпку, приводила в порядок личное оружие. В данном случае – пистолет.
Художница по обыкновению прислушалась к собственным ощущениям и поняла, что не выспалась, но чувствует себя, тем не менее, на удивление хорошо.
– Доброе утро, – сказала она. – Как интересно – оказывается, военные по утрам первым делом чистят оружие!
– Доброе утро, – улыбнулась Кана Кейра. – Вообще-то, военные по утрам, так же, как и гражданские, сначала делают зарядку, а потом умываются. Но сегодня, каюсь, мы обошлись без зарядки. Хотя умылись. Вон там, в ручье.
– Как спалось? – спросила Миу. – Лично я дрыхла без задних ног и даже не слышала, как ты знакомилась с девочками. Правда, следует признать, что и денек у меня выдался тот еще.
– У вас, Джу, замечательная подруга, – сказала лейтенант танкистов, ловко собирая пистолет – Она не служила в армии, но я бы, не глядя, взяла ее к себе в экипаж. У нее просто в руках все горит. Мы и «мяу» сказать не успели, а она уже и костер развела, и воды принесла, и утверждает, что завтрак будет готов через пять минут.
– Я же фермер, – польщенно улыбнулась Миу. – А фермер должен быстро поворачиваться. И все уметь. Джу, вставай, завтрак, действительно, будет готов через пять минут.
Пока Джу посещала туалет и умывалась в ручье, Миу нарезала на всех бутерброды с сыром и заварила прямо в котелке чай.
– Послушайте, лейтенант, – сказала она, когда бутерброды были съедены, а кружки опустели, – я тут с восходом солнца узнала кое-какие новости и поняла, что прямой опасности уже нет и при желании в город можно вернуться.
– И откуда такие новости? – поинтересовалась Кана Кейра.
– Никаких секретов, – Миу налила себе еще чаю и шумно отхлебнула из кружки. – Просто я сходила к мэрии – это здесь рядом – и там спросила у дежурной. У них хорошая связь с городом. Дежурная мне объяснила, что ночью между «дикими» и нашей Первой была достигнута договоренность о перемирии, а также совместных действиях в тушении пожаров и патрулировании улиц. В общем, стрельба там прекратилась…
– Погоди, Миу, – прервала ее Джу. – Ты что, хочешь вернуться в город?
– Я оттуда не уходила, поэтому мне и возвращаться не надо, – сказала подруга. – Идти в город. По-моему, главные события сейчас будут происходить именно там. А что ты предлагаешь? Поселиться в этом парке? Не забывай, что моей фермы больше нет. А в городе мы наверняка найдем себе полезное занятие и будем внутри событий, а не снаружи. Разве ты не видишь, что мир уже не будет таким, как прежде? И тот, кто поймет это первым, окажется в выигрыше. Только понимать нужно быстро, потому что, как мне кажется, времени на ахи и охи по поводу гибели старого мира у нас нет.
– Почему нет? – растерянно спросила Джу.
– Потому что так всегда бывает, – пояснила за Миу лейтенант. – В кризисных ситуациях время – это главная ценность. Время и умение быстро соображать. Миу соображает быстро. Хотя, конечно, возвращаться в город сейчас все равно опасно.
– Жить тоже опасно, – сказала Миу. – Однако мы живем. Я, собственно, почему к вам обратилась… Вы ведь в город направляетесь?
– Да, – подтвердила Кана. – Как только танк починим.
– Там что-нибудь серьезное?
– Нет. На час работы, максимум. Просто вчера было уже поздно, а мы очень устали.
– Подвезете нас?
– Разве что на броне… В танке места нет.
– Мы и на броне прекрасно доедем, – улыбнулась Миу. – Правда, Джу?
– Погоди-погоди… – художница никак не могла прийти в себя от неожиданного решения подруги. – Ты точно уверена, что мы можем вернуться?
– Ни малейших сомнений, – Миу протянула руку и ободряюще сжала Джу запястье. – Не бойся и доверься мне. Все будет хорошо. Так мы договорились? – обратилась она к лейтенанту.
– Почему бы и нет? – пожала танкист плечами. – Как гласит старая пословица, вольному – воля, спасенному – рай. А танку нашему и вовсе нет разницы, сколько народу везти на броне. Собирайтесь, гасите костер и пошли. День начался, и всех нас ждет много трудных дел.
Когда они выбрались из парка и направились по главной улице к выходу из города, было четверть восьмого утра. Джу заметила, что не они одни уходят из городка, который, гостеприимно как мог, приютил их на ночь. Видимо, не только Миу пришло в голову узнать новости в мэрии. Да и не обязательно в мэрии – у многих были с собой портативные радиоприемники, а кто-то наверняка воспользовался и телевидением, и Сетью для того, чтобы узнать новости. Джу читала, что когда-то, до большой войны, в Сеть можно было выйти с помощью мобильного телефона (сейчас они были редкостью) или миникомпьютера, умещающегося в мужском кармане или дамской сумочке, чуть ли не из любого места на планете. Увы, ядерная война в первую очередь как раз и уничтожила самые удобные, массовые и беззащитные средства и способы связи, и в течение последующих ста пятидесяти лет женщины не успели восстановить все то, что когда-то было у мужской цивилизации – слишком много возникало других, гораздо более важных и первоочередных дел. Наладить компьютерную Сеть, аналог древнего Интернета, и то уже было подвигом. Художница слышала разговоры и читала в газетах о том, что в ближайшее время мобильная связь может быть повсеместно и надежно восстановлена, и уже предвкушала, как вскоре сможет свободно болтать с Миу, находясь в любом месте и в любое время, но…
Снова эта проклятая война, думала она, едва поспевая за энергично шагающими танкистами и подругой. Великая Матерь, как же нам всем не повезло! А может, наоборот, повезло? В конце концов, не каждому выпадает случай жить в эпоху перемен. Да еще и таких глобальных. Смотри, художник, запоминай и впитывай, чтобы было потом, что сказать потомкам об этом уникальном времени. С другой стороны, художнику всегда есть, что сказать, и всякое время уникально – другого такого же никогда не было и не будет…
Кана Кейра явно перестраховалась или недооценила способности своего механика-водителя. Потому что на починку танка, оставленного на обочине шоссе, ушло ровно тридцать четыре минуты, и Джу даже не успела соскучиться.
Впрочем, она и не думала скучать.
Впервые Джу так близко видела современный танк, и даже могла не только до него дотронуться, но взобраться на его прохладную по утру, твердую и несокрушимую на вид броню.
Не так давно она уже испытала восторженный шок при виде колонны танков и боевых машин на марше, и теперь подобное чувство посетило ее вновь.
– Великая Матерь, – пробормотала она, медленно обходя бронированную махину кругом. – Какая невероятная мощь…
– Две тысячи лошадиных сил, – пояснила Кана Кейра, с полуулыбкой, наблюдая за художницей. – Одна такая машина способна превратить в пылающие развалины городской квартал.
– Да, впечатляет, – сказала Миу Акх. – Жаль только, что вся эта силища оказалась… э-э… бессильной перед «дикими», у которых, как известно, никаких танков нет вовсе.
– Танк – это всего лишь оружие, – неожиданно спокойно ответила лейтенант. – Сам по себе он ничего не может. Нам просто не повезло. Ну и самомнение, конечно, подвело. Недооценили противника.
– Вы молодец, – внимательно глянула на командира танкистов Миу. – Мне нравятся люди, умеющие признавать свои ошибки. Впрочем, думаю, что не только армия виновна в происшедшем. Мы все хороши, все недооценили противника.