Отряд-4. Битва за небеса

4

Второй раз сидящий под навесом человек обернулся в тот самый момент, когда Велга на подходе уже догадался, кто это.

Высокая, сутуловатая фигура, седые длинные волосы, забранные сзади в два хвоста… Древний. Ага, так и есть. Этот странный, безмятежный и в то же время пронзительный взгляд человеческого существа , которому от роду невесть сколько миллионов, а, возможно, и миллиардов лет, трудно не узнать. Впрочем, человеческого ли? Помнится, при той, первой и последней встрече, они не успели обсудить этот вопрос. Или он просто не возникал.

– Здравствуйте, Древний. Какими судьбами?

Древний поднялся навстречу, протянул руку, и Велга пожал сухую и крепкую ладонь.

– Здравствуйте, Саша. Рад вас видеть в добром здравии.

– Взаимно. Хотя, как я понимаю, у вас со здоровьем проблем не возникает, – усмехнулся Велга и сел напротив. – Чай сами заваривали?

– Какая-то милая женщина выдала все необходимое, – кивнул Древний в сторону кухни. – И даже не спросила, кто я такой и чего вдруг поднялся в такую рань. Хотя мы с ней и незнакомы.

– Если человек находится на территории лагеря, значит, так надо, – объяснил Саша. – Чужие здесь сами по себе не ходят.

– Ясно, – кивнул Древний. – Чаю хотите?

– Еще бы. Не самогонку же пить с восходом солнца, её мы пили вчера на закате. Пойду, схожу за чашкой.

– Прихватите несколько, – посоветовал Древний.

– Сколько именно? – внимательно посмотрел на него Велга.

– Чтобы хватило на всех.

– ?

– На весь отряд, – пояснил Древний и безмятежно улыбнулся.

Так, начинается. Сначала за чашками сходи, а потом туда, куда Макар телят не гонял. Знаем, знаем. Ещё с училища. И почему это начальство везде и всюду одинаково? Но ты мне, дорогой, не начальство. И вряд ли им станешь. Хотя не скрою, что твоё здесь появление крайне меня заинтересовало. Чёрт, неужто я и впрямь соскучился по настоящему делу? Или это уже в некотором роде зависимость? Сродни алкоголизму. Говорят, летуны, которые по тем или иным причинам не могут больше сесть за штурвал, очень часто спиваются. Кажется, я догадываюсь почему. Нет, спиваться мы не будем. Будем пить чай. А что касается чашек и прочего…

Велга огляделся и заметил двух знакомых мальчишек лет двенадцати, которые с самодельными удочками в руках направлялись к выходу из лагеря.

Ага, вот и юные рыбаки. Правильно, самое время в местной речушке окуней потаскать.

Он свистнул.

Мальчишки обернулись и поспешили к нему – авторитет Александра Ивановича Велги, как, впрочем, и его боевых товарищей, был здесь непререкаем. А уж среди ребятни и вовсе достигал заоблачных высот.

Велга послал мальчишек на кухню за чашками и дополнительным кипятком, милостиво разрешив сразу после выполнения срочного и ответственного задания продолжить путь на речку.

Древний наблюдал за происходящим с чуть насмешливым, как показалось Александру, интересом.

Догадался, конечно. Было бы странно, будь иначе. На то он и Древний. Да тут и всякий бы, мало-мальски соображающий в человеческих отношениях, догадался бы. Кстати, об отношениях. Нехорошо, товарищ лейтенант. У нас гость, а ты сидишь перед ним в черт знает каком виде – неумытый и расхристанный. Да и побриться не мешает. При любых раскладах советский, он же русский офицер, не может выглядеть с утра, как какой-нибудь, прости господи, забулдыга. К тому же сейчас и остальные наверняка нарисуются. Потому что голому пню ясно – не сам по себе я проснулся. Ох, не сам по себе… И можно спорить с кем угодно и на что угодно, что друг Хельмут, как всегда, будет подтянут и свеж.

– Пойду умоюсь, раз такое дело, – сообщил он Древнему, вставая. – Поскучайте тут немного без меня.

– Конечно, – улыбнулся Древний. – Скучать я приучен. Но, смею вас уверить, что ни мне, ни вам, в ближайшее время скучно не будет.

– Заинтриговали, – по возможности равнодушно кивнул Велга и отправился приводить себя в порядок.

Когда через пятнадцать минут он вернулся, то обнаружил под навесом отряд в полном составе. То есть, почти. Не было Малышева и Ани, и сей факт Велга про себя немедленно отметил.

Ага, кажется, назревает конфликт. И хорошо, если только семейный…

Русские и немцы сидели вперемешку и вид имели довольно бравый, хотя кое-кому явно приходилось для этого прикладывать определенные усилия. Самогонки, однако, на столе не наблюдалось, что говорило о похвальном намерении присутствующих как можно быстрее обрести ясную голову. Похвальном в любом случае.

Хотя, понятное дело, не заявись Древний, праздновать сегодня продолжили бы. Наверняка. И закончили бы только завтра. При хорошем раскладе.

– Доброго всем утра! – нарочито бодро поздоровался он, получил в ответ от Хельмута пожелание того же (ну точно – свеж, чертяка!), а от остальных – здравия, уселся за стол, решительно налил себе чаю и взял с обширного блюда – молодец, кухарка, оперативно сработала – свежеиспеченную булочку. Сначала завтрак, потом все остальное.

– Не пущу, – сказала Аня. – Даже и не надейся.

Она, подбоченившись, стояла в дверях комнаты, где жила семья Малышевых. Из одежды на молодой колдунье была лишь мужнина рубашка. Расстегнутая на все пуговицы. Светло-рыжие волосы напоминают стог сена, в котором провела ночь влюблённая парочка; в зелёных глазах пылает опасный огонёк. Даже веснушки, кажется, стали ярче.

Как же все-таки я её люблю, подумал Михаил. Это же невозможно просто. Но много воли бабе давать нельзя – на голову сядет. Вообще, странно – непохоже это на неё.

– Ань, ты чего? – удивился он. – Я только чаю с ребятами попью. Никакой самогонки, обещаю.

– Ты меня что, за дурочку держишь? – усмехнулась жена. – Уж лучше самогонка в шесть утра, чем этот твой чай с ребятами.

– Почему? – сделал вид, что не понял, Миша.

За те несколько секунд, что Аня пристально смотрела на мужа, взгляд ее последовательно менялся: гневный, задумчивый, снисходительный, решительный.

– Всё-таки иногда вы, мужчины, бываете такими дураками, что просто диву даёшься, – вздохнула она. – Так и быть, пошли.

– Э… ты со мной, что ли?

– А ты как думал? Или я не боец отряда? Не делила с вами и жизнь, и смерть? – Аня отошла от двери, скинула мужнину рубашку и принялась быстро одеваться. Михаил с трудом отвел глаза от её обнажённой груди и посмотрел на спящую в деревянной самодельной кроватке дочку.

– Кто ж спорит, – сглотнул он. – Просто…

– Если Лизонька проснётся, я сразу услышу, – заверила его Аня. – И тебе об этом прекрасно известно. Так же, как и о том, что тебя, дурака, я люблю больше жизни. Но оголтелого мужского шовинизма не допущу. Я готова, пошли.

– Оголтелого мужского шовинизма… – пробормотал Малышев. – Надо же, слова какие. Раньше я от тебя их что-то не слышал. Нэла, что ли, научила? Похоже на неё. Одно слово – фея.

– Ты много чего ещё от меня не слышал, дорогой, – сказала Аня. – Что же касается Нэлы, то мы друг у друга учимся, это верно. Но чему именно, тебе знать не обязательно.

И она, шутливо толкнув мужа бедром, первой вышла за дверь. Михаил хмыкнул и последовал за супругой.

Хельмут Дитц закурил, с видимым наслаждением затянулся и выпустил дым в сторону утреннего солнца.

– Что ж, – сказал он, – рассказывайте, Древний, зачем явились.

– Ага, – подхватил Валерка Стихарь. – Мы, конечно, рады вас видеть и всё такое, но в то, что вы по нам соскучились и просто захотели навестить, верится, я извиняюсь, с трудом.

– Да чего там с трудом, – хмыкнул Руди Майер. – Даже и без труда не верится. Проще говоря, не верится никак.

– Я бы поверил, если бы явился Распорядитель, – с сентиментальными нотками в голосе произнёс Карл Хейниц. – Этот наш, трёхглазый. Не знаю почему, но мне кажется, что он к нам тянулся душой.

– Тянулся, как же, – буркнул Курт Шнайдер. – Так тянулся, что однажды на тот свет утянул.

– Ну прямо уж и утянул, – возразил Сергей Вешняк. – Не знаю, как ты, а я не помню, чтобы там побывал. Хотя в тот свет верю. Значит, что? Значит, не был я там. Не умирал, то есть, по-настоящему. Опять же все давно живы и здоровы. Чего жаловаться?

– Я не жалуюсь, – сказал Шнайдер. – Я это… как его… констатирую факт.

Древний молча слушал трёп разведчиков, с интересом переводя взгляд с одного на другого. Наблюдая за Древним, молчал и Велга.

– А я знаю, зачем он пришёл, – заявила Аня и, глядя Древнему в глаза, добавила. – Уж простите, что я о вас в третьем лице, но настоящего имени вашего не ведаю, а обращаться по прозвищу, как это делают мужчины, не хочется.

– Ничего, – краем губ улыбнулся Древний. – Мне не обидно. Говорите.

– И скажу, – пообещала колдунья. – Тут и моих особых талантов не требуется, чтобы эту загадку разгадать. Во вверенной вам Вселенной опять где-то прорвало и хлынуло какое-нибудь опасное дерьмо, и вы привычно вспомнили о нас. Поскольку сами руки марать не хотите. А у нас, как показал опыт, дерьмо разгребать здорово получается. Верно?

Присутствующие, как по команде, посмотрели на Древнего, ожидая, что он ответит. Аня вслух произнесла то, о чём, так или иначе, думал каждый из них с тех самых пор, как увидел, кто именно заявился в гости.

– Анечка, – мягко произнёс Древний, – я ведь всё понимаю, не думайте. Вам кажется, что вы только-только начали жить нормальной жизнью. Обрели замечательного любящего мужа, родили прекрасную дочурку, начали как-то планировать своё будущее. И тут – на тебе. Снова здорово. Опять на пороге Распорядитель… Кстати, я говорил вам, что принял должность Распорядителя? Кажется, нет. Ну вот, теперь вы знаете. Заодно сообщаю, что прежний Распорядитель, который нынче занял место Координатора, передавал вам самый горячий привет. Он о вас помнит, любит и…

– И на вас надеется, – ухмыльнувшись, продолжил за Древнего Хельмут Дитц. – Спасибо, мы тоже его не забываем. Но прошу прощения, что перебил. Продолжайте.

– Данке шен, – сказал Древний. – Я действительно ещё не закончил. – Он задумчиво почесал лоб. – Так бишь о чём я… Ах, да. О будущем Аниной семьи. А заодно и о вашем будущем. Хотите, я вам его сейчас вкратце обрисую?

– А получится? – поинтересовался Курт Шнайдер.

– Даже не сомневайтесь, – заверил Древний. – Так обрисовать?

– Валяйте, – разрешил Валерка Стихарь. – Все лучше, чем самогонку с утра хлестать. Особенно после вчерашнего.

– Любопытно будет послушать, – сказал Хельмут. – Ты как, Саша?

– Не возражаю, – ответил Велга. – Умного человека послушать никогда не помешает.

– Только не очень долго, – сказала Аня, оглянувшись в сторону дома. – Мне скоро Лизу кормить. Она вот-вот проснётся.

– Я вкратце, – пообещал Древний. – Сейчас ваша жизнь, что совершенно естественно, связана с этим миром и людьми, его населяющими. То есть, ближайшее будущее этого мира – это и ваше будущее. И каково оно? Не нужно быть семи пядей во лбу и прожить на свете столько, сколько прожил я, чтобы ответить на данный вопрос. Еще очень долго этот мир будут сотрясать войны. Сначала мелкие, а затем и крупные. Так бывает всегда, когда раздробленные части некогда более или менее единого общества вновь стремятся к объединению. Потому что те, кто успел вышеупомянутые раздробленные части возглавить, хоть и понимают необходимость объединения, но власть просто так отдавать не захотят. Мне напомнить вам, какой кровью создаются государства и империи? Думаю, не стоит.

– Только недавно мы с Хельмутом имели беседу на эту тему, – сказал Велга. – Да, Хельмут? Как ты там сказал насчёт нынешних германских князьков?

– Каждый мнит себя императором Вильгельмом Вторым, – кивнул Дитц. – Увы, это так. И очень скоро без крови не обойдётся, тут я с Древним согласен безоговорочно.

– Кто бы спорил, – встрял Валерка. – Стоит одному заявить: «Я объединю Русь», и начнётся. Мама не горюй.

– Пока всё, вроде, тихо, слава богу, – неуверенно сказал Вешняк. – Я, честно скажу, уже и жениться собрался.

– Во даёт, Рязань! – воскликнул Валерка. – Жениться. Тебе что, девок мало вокруг?

– Это тебе, ростовской шелупони, всё бы по девкам шастать, – усмехнулся Вешняк. – А мы люди серьёзные, степенные.

– Степенные – это правильно, – шумно вздохнул Малышев. – И жениться – тоже хорошо. – Он покосился на Аню. – По себе знаю. Только куда денется наша степенность, когда и впрямь начнётся?

– А начнётся? – спросил, ни к кому не обращаясь, Хейниц.

– Начнётся, – с непередаваемой грустью в голосе ответила Аня. – Рано или поздно, но начнётся обязательно. Хотя, я думаю, что около года или даже двух у нас в запасе имеется. Простите, Древний, за резкость. Мне надо было думать чуть быстрее.

– Что вы, Аня, – сказал Древний. – Это вы меня простите. Я не совсем удачно выбрал время для визита. Надо было ближе к вечеру. Но от старых привычек трудно отказаться – я начал вставать с петухами ещё в те времена, когда ещё и петухов – то не было.

– Ближе к вечеру с ними было бы труднее разговаривать, – вздохнула Аня. – Если вообще возможно.

Древний дипломатично улыбнулся.

– Ну и пусть начинается, – заявил Майер и даже для убедительности стукнул кулаком по столу. – Но только без нас. Надоело.

– Без нас не получится, Руди, – пояснил Хельмут. – Я уже говорил. Мы – сила.

– И сила большая, – поддержал Древний. – Значит, вас обязательно попытаются использовать. Так или иначе. Не мытьём, как говорится, так катаньем. В покое не оставят ни за что.

– А мы свалим, – упрямо наклонил черноволосую голову пулемётчик. – Пусть-ка попробуют достанут.

– Куда? – спросил Курт Шнайдер. – Куда мы свалим, Руди? Сейчас на всей Земле люди в одинаковом положении. А валить куда-нибудь в тайгу сибирскую или дебри Амазонки… Благодарю покорно. Жить среди дикарей – это не по мне.

– А что, в сибирской тайге до сих пор есть дикари? – удивился Валерка.

– Дикари везде есть, – философски заметил Малышев. – А уж, тайге и подавно. Только все они давно не дикари, а Охотники, если кто забыл.

– Тем более, – буркнул Шнайдер. – Хотя Охотников я уважаю, вы знаете.

– Айн момент, – сказал Валерка. – Насчёт того, что нас не оставят в покое. Чисто ради интереса. Скажите, Древний, только честно. Вы разве прибыли, чтобы предложить нам покой? Опять не верю. Но, если так, то спасибо большое заранее. Уж больно скучно на этой вашей Лоне. Нет, то есть недельку-две там гульнуть-отдохнуть при случае я бы не отказался…

– А ведь и верно, – заметил Вешняк. – Вы, Древний, войной нас пугаете, а сами что собираетесь предложить? Вечный праздник? А то ходим вокруг да около.

– Действительно, Древний, – сказал Дитц. – Выкладывайте уже.

И Древний выложил.

Не вдаваясь в подробности, он напомнил о готовых вот-вот уничтожить себя, а заодно и тех, кто под руку подвернётся, сварогах и рассказал об уже сделавших это киркхуркхах.

О сверхтревожном положении на всех альтернативных Землях. Не говоря уже об альтернативных вариантах других миров.

О Рое – не знающих жалости межзвёздных бандитах каравос Раво, использующих в качестве рабов вельхе – расу разумных термитов. Некогда они терроризировали весь Млечный Путь, затем угасли, а ныне возродились и активно принялись за старое.

О добрейших разумных ящерах ирюммах и философах-созерцателях лируллийцах, ведущих своё начало от растений. Эти, всегда жившие в мире и согласии, расы, словно взбесились, начали делить зоны влияния, совершили несколько боестолкновений, закончившихся жертвами с обеих сторон, и теперь в бешеном темпе строят военные космофлоты. Надо понимать, отнюдь не для дружественных визитов.

Об айредах, которые уж, было, сами нашли, как защититься от страшной Ржавой Смерти, но теперь к их планете заявился Рой, и дело может кончиться совсем плохо, потому что гуманоидам айредам, находящимся на стадии земного средневековья, не устоять против военной мощи и наглости каравос Раво вкупе с их рабами – разумными термитами. И договориться с Роем тоже не получится – Рою не нужны ни партнёры, ни пленные, ни даже рабы.

Заключил своё краткое, но ёмкоё повествование Древний теми же словами, которые совсем недавно говорил Координатору:

– Лично у меня такое ощущение, что кто-то намеренно ведет дело к тому, чтобы уничтожить разум как таковой. Если не в нашей Вселенной, то в галактике Млечный Путь – точно. Тем или иным способом. Причем как на коренных планетах, так и в альтернативных, параллельных реальностях.

Древний умолк, налил себе чаю и принялся прихлебывать его из чашки мелкими глотками.

– У меня вопрос, – сказал Велга. – Что думают и предпринимают по этому поводу Высшие?

– Вот именно, – встрял Стихарь. – Или у ангелов снова проблемы? Так мы поможем, не впервой.

– А то, – в тон ему сказал Хейниц. – Конечно, поможем. Недаром нас повсюду называют защитниками обитаемой Вселенной.

– Ага. И ещё спасителями миров.

Солдаты засмеялись.

– Они не ангелы, – поморщился Древний. – Во всяком случае, в вашем понимании этого слова. В любом случае, у Высших проблемы. Скажем так, психологического характера. Если коротко, им сейчас не до Низших.

– Всё-таки я была права, – вздохнула Аня. – Нам предлагают разгребать дерьмо. Или спасать мир, как правильно было замечено.

– Что, по сути, одно и то же, – заключил Руди Майер.

– Вам предлагают делать то, что вы умете и любите, – спокойно произнёс Древний. – Провести разведку. Возможно, разведку боем. Но это вы умеете тоже. Кроме того, у вашего отряда есть то, чего не достичь никаким обучением, тренировками или оружием.

– Что же это? – приподнял бровь Дитц.

– Везение, – сказал Древний. – Невероятное, фантастическое везение. Складывается впечатление, что вы находитесь под особым покровительством Судьбы. Именно так, с заглавной буквы. А с Судьбой спорить бесполезно. Даже Высшим. Это, поверьте, мне хорошо известно.

5

– Вы совершили настоящий подвиг, – сказал Влад. – Другого слова не подберу. Разрешите пожать вашу руку.

Йовен с недоумением воззрился на гостя-пришельца.

– Это наш обычай, – пояснил Влад. – Означает признание и уважение.

Йовен посмотрел на князя. Тот кивнул, и молодой лекарь неумело ответил на рукопожатие.

– Спасибо, – осунувшееся лицо Йовена осветила короткая улыбка. – Умерло шестеро. Остальные, думаю, к утру начнут выздоравливать.

– Я тоже так думаю, – сказал Борисов.

Чертовски хотелось курить, но Влад не знал, как лучше преподнести князю Дравену и остальным айредам свою столь необычную привычку, и решил воздержаться.

«Ничего, здоровее буду».

Они только что вышли из винных подвалов на свежий воздух. День клонился к вечеру. Тени от стен и веж детинца перекрыли уже почти весь двор, заметно посвежело.

– Подышим, – сказал князь и посмотрел в небо. – Мухоловки высоко летают. Завтра будет хороший день. Значит, мой лекарь сделал всё правильно?

– Он не просто сделал всё правильно, – сказал Влад. – Он совершил настоящее открытие, и теперь его имя войдёт в вашу историю. Мы собирались спасать вас похожим способом.

– Значит, теперь ваша помощь нам уже не нужна? – спросил князь.

– Как скажете. Метод Йовена хорош на крайний случай, когда нет иного выхода. Но он слишком рискован. Сыворотка надёжней и безопасней. А приготовить её в достаточном количестве можно только у нас. Я не имею права настаивать, но на вашем месте согласился бы с первоначальным планом. Тем более что одно другому не мешает.

– То есть, вам нужны больные добровольцы и несколько дней времени? – уточнил Дравен.

– Да, – подтвердил Влад.

– Хорошо, я подумаю. До вечера. Но пока мне, раз уж вы здесь, потребуется ваша помощь в другом деле.

– Допрос этих тварей и осмотр их корабля? – догадался Влад. – Хотя, вероятно, лучше в обратном порядке. Сначала осмотр, а затем допрос. Потому что допрашивать можно и в темноте, а вот осматривать лучше при дневном свете, пока солнце не зашло. Вы выставили там охрану?

– Зачем? – усмехнулся князь. – В округе никого нет. Ржавая Смерть хорошо потрудилась. К тому же, айредов, способных держать оружие, у меня наперечёт. Сами знаете.

– Мы не имеем в виду айредов, – сказал командир киркхуркхов Млайн и окинул взглядом небо.

– Вы думаете, к ним может явиться подкрепление? – нахмурился Дравен.

– Всё может быть, – сказал Влад. – У нас пока нет необходимой информации, чтобы делать какие бы то ни было выводы.

– Я понял, – князь вслед за Млайном с тревогой оглядел небо. – Как вы назвали эту штуку, на которой они спустились с неба? Корабль? Остроумно.

– Мы давно называем так… э-э… средства передвижения в космическом пространстве, между планетами и звёздами. Космический корабль. По аналогии с морскими кораблями.

– Расскажете мне о них, когда будем осматривать, – Дравен потянулся, отчётливо хрустнув суставами. – Всё это невероятно, страшно занимательно и… внезапно. Как гром среди ясного неба. – Он хмыкнул. – В прямом смысле. Так что, пошли? Или лучше поехали. Если вы умеете ездить верхом. Городской причал недалеко, но наши ноги сегодня уже изрядно потрудились.

– С вашего позволения, князь, мы всё-таки пешком, – сказал Влад, переглянувшись с Млайном. – Мы умеем ездить верхом, но нам не знакомы животные, на которых ездите вы и способы управления ими. Не хотелось бы казаться смешными и неумелыми.

Городской причал и впрямь располагался поблизости, сразу за юго-западными воротами. Как еще раньше отметил Влад, оглядевшись с высоты княжьего детинца, Брашен удивительным образом напоминал древнерусские города. Треугольный в планировке, он чётко вписывался в стрелку между рекой Брашей и её притоком Брашкой. Таким образом, с юго-запада и юго-востока Брашен, не считая стен, был защищён от врагов естественными водными преградами, а с северной стороны между рекой и притоком был прорыт ров, что и вовсе превращало территорию, на которой стоял город, в остров.

На другой берег перебрались на гребном баркасе, в который свободно поместились и князь с дружинниками-охранниками, и все остальные.

Путь от кромки воды до места приземления «термитного» десанта занял не более пяти минут, и вскоре айреды, люди и киркхуркхи уже осматривали оба яйцевидных объекта. Собственно, в начале осматривали лишь Влад и киркхуркхи, как разумные существа, имеющие хоть какое-то понятие о космической технике. К ним присоединился и Свем Одиночка, которого, после чудес Пирамиды трудно было чем-либо удивить. Айреды же, включая князя Дравена, держались на расстоянии в десяток шагов, не в силах скрыть своего изумления перед чудными, поражающими воображение, штуковинами, опустившимися прямиком с неба. Впрочем, как оказалось, айред, не хуже любого человека, и впрямь быстро ко всему привыкает – вскоре и сам князь, и его дружинники осмелились подойти ближе, а затем, мужественно преодолев страх, наравне с остальными залезли внутрь ребристых яйцеобразных объектов.

Довольно скоро и Владу, и киркхуркхам стало более или менее ясно, с чем они имеют дело.

– Это не совсем настоящие корабли, – сообщил Влад Дравену и, вытащив сигареты, добавил. – Сейчас я буду вдыхать и выдыхать дым, не удивляйтесь, ладно? Считайте, что это всего лишь не слишком понятная и приятная для вас привычка иноземца. От некоторых привычек, увы, бывает трудно отказаться.

Он с наслаждением закурил и выпустил дым в сторону.

– Мне знакома эта привычка, – сказал Дравен, с интересом наблюдая за Борисовым. – Далеко на юге живёт народ, где тоже это принято. Они вдыхают дым от какой-то высушенной травы. Их купцы иногда бывают у нас. Вернее, бывали до того, как пришла Ржавая Смерть. А наши хаживали к ним. Но у нас этот обычай не прижился.

– Почему? – с интересом осведомился Влад.