Пока Земля спит

Глава 7

До города я добрался на попутной машине и в начале восьмого утра уже входил во двор своего дома.

И, конечно, тут же мне навстречу попалась соседка Елена Васильевна. Вот скажите, пожалуйста, куда несут черти или ангелы пожилую пенсионерку в такое время? И я не знаю.

– Дёма! – громко обрадовалась она. – Да ты никак дома не ночевал две ночи подряд? В командировке, что ли, был или как?

– И вам доброе утро, Елена Васильевна, – произнес я как можно любезнее. – Разрешите оставить пока без ответа ваш вопрос? Видите ли, он требует серьёзных размышлений, а мне в данный момент недосуг. Дела не ждут.

Пока старая сплетница, приоткрыв рот и лупая глазами, подыскивала ответную реплику, я спокойно прошествовал мимо и скрылся в подъезде.

Сейчас, чудесным майским утром, когда карман приятно отягощали четыре тысячи евро наличными, а в ближайшей перспективе блистала яркими красками новая удивительная и чудесная жизнь, облезлая панельная девятиэтажка вместе со всеми соседями и моя квартира, полная любимых родственников, из которой я готов был намедни бежать куда подальше, казались мне чем-то малосущественным, недостойным серьёзного внимания ума и любых переживаний и волнений души.

Подарю-ка Лариске две сотни евро прямо сегодня, решил я, поднимаясь на свой третий этаж. Скажу, шабашка на деньги удачная подвернулась, всё по легенде. Пусть купит себе и близнецам что-нибудь хорошее, отмякнет чуток от забот. И надо бы, между прочим, придумать какую-нибудь отмазку для начальства. Интересно, они домой вчера звонили? Зависит от того, насколько сильно я был нужен. Мне-то уж точно на мобильник дозвониться было нельзя. Абонент недоступен по определению.

Я представил себе, как вдохновенно рассказываю на работе чистую правду о том, почему был вынужден совершить прогул, тихо засмеялся, да так, с широкой улыбкой на лице и намерением не терять хорошее настроение как можно дольше, отпер дверь и вошёл в квартиру.

Двести евро, как я и рассчитывал, привели мою единственную и любимую старшую сестру в прекрасное расположение духа, что дало мне возможность относительно спокойно позавтракать и принять душ. Прошедшую ночь я спал мало – инопланетный «челнок», совершающий на совершенно безумной скорости полёт от Луны до Земли, не самое удобное место для сна. Но уставшим и невыспавшимся себя не чувствовал. Скорее, наоборот. И, в общем-то, моя бодрость и даже некое лёгкое возбуждение были вполне объяснимы – не каждый день человек переживает обстоятельства, подобные тем, что уже пережил я и – главное – собирался переживать далее.

На работе неприятности ограничились ворчанием начальства по поводу некоторых вконец оборзевших и возомнивших о себе невесть что сотрудников и лишением премии по итогам месяца (наказали, ха-ха!); и следующие несколько дней протекли в заботах, а также напряжённых и временами довольно сумбурных раздумьях.

Собственно, заботы свелись к поиску удобной во всех отношениях съёмной квартиры, потому что спокойно использовать микнс и вообще заниматься тем, чем я собирался заняться, в условиях коммунального дурдома, в которых протекало моё существование нынче, было решительно невозможно.

Помимо этого возникала мысль купить для соблюдения конспирации новый скутер той же марки и года выпуска, что и брошенный мною в лесу неподалёку от села Гратово, но затем, после тщательного обдумывания, я решил от неё отказаться. Довольно сложно найти в трёхсотпятидесятитысячном городе владельца дешёвого незарегистрированного мотороллера весьма распространённой марки. Особенно с учётом того, что я не имею привычки держать в багажнике хоть какие-нибудь документы, бумаги или предметы, позволяющие это сделать. А вот человека, который на днях такой агрегат приобрёл в магазине, отыскать проще. Не так уж много у нас магазинов, торгующих скутерами, и не так уж много этих самых скутеров ежедневно приобретается.

Квартиру я подобрал быстро. Точнее, подобрали мне в агентстве, а я лишь выбрал из имеющихся вариантов ту, что наиболее мне понравилась – большую, однокомнатную в старом, дореволюционной постройки, доме, расположенном, скажем так, на окраине центральной части города.

Чёрт возьми, насколько всё-таки жизнь становится проще и в то же время насыщенней, что ли, когда есть деньги и ты готов их не транжирить, но тратить с умом и удовольствием! В том же агентстве недвижимости чуть ли не каждое моё слово ловили и пылинки с меня сдували, после того, как окончательно убедились, что мелочиться я не намерен и самый дешёвый вариант не ищу. И уважения к моей персоне лишь прибавилось, когда мне удалось сбить их несуразно заоблачную цену до приемлемо высокой.

Родня восприняла новость о близком освобождении мною жилплощади с удивлением, к которому явственно примешивалась радость. Никаких возражений с их стороны, ясен день, не последовало. Хотя Лариска, следует отдать ей должное, постаралась с максимальной степенью участия и на правах старшей сестры выяснить всё о столь радикальных переменах в моей жизни.

Я сумел весьма убедительно объяснить ей, что стал зарабатывать гораздо больше (ни слова лжи!) и, судя по тому, как идут дела, на прежний уровень не вернусь. Мало того. Очень может быть, что я и вовсе уеду из родного города. Куда? Например, в ту же Москву. Или Питер. Это ещё не решено, но мысли такие есть. И мысли довольно серьёзные.

Не знаю, зачем я ляпнул про отъезд, – на самом деле никаких особо серьёзных мыслей на эту тему у меня не было. Так, праздные, ни к чему не обязывающие мыслишки. Но, видимо, подсознательно я понимал, что случившееся со мной предполагает уже в ближайшем будущем более серьёзные изменения в жизни, чем просто увеличение количества зарабатываемых денег. Вот и слетело с языка. Не правду же было говорить! А что более серьёзное, кроме переезда в другой город, может случиться с русским человеком (неприятности, вроде пожара и болезней, брать не будем)? Даже женитьба/замужество и рождение ребёнка с этим не сравнятся. Чай, мы не какие-нибудь американцы и не кочуем в массе своей с места на место в поисках лучшей доли. Где родились или куда попали в раннем детстве вместе с родителями, там чаще всего и умираем. Помнится, читал я заслуживающую доверия статистику, по которой около семидесяти процентов граждан России не хотели бы без крайней необходимости покидать свои города и сёла. Заслуживающая доверия потому, что в данном случае она подтверждалась моим собственным опытом, – всю жизнь я живу в одном и том же городе, и абсолютное большинство тех, кого я знаю, делают то же самое.

Забавно, но вскоре после того, как я поведал сестре о своём возможном переезде в Москву или Питер, мне действительно пришлось об этом задуматься. В связи с моими непосредственными обязанностями, за выполнение которых я уже получил неплохой аванс. А именно: поиском инопланетных контрабандистов каравос Раво и внедрением в их среду.

Действительно. Легко было моему новому знакомому, человеку-дереву и галактическому полицейскому лируллийцу Марку предложить: «Проникни в банду инопланетян, которые воруют ваши сны, и стань там своим, а мы за это отвалим тебе кучу денег», а мне с этим предложением согласиться.

Но как это сделать на практике?!

Может и правда – в Москву? Наверняка же инопланетные контрабандисты действуют и там, и даже гораздо активнее, чем здесь. Хотя бы потому, что народу в столице больше. А значит, больше и возможностей записывать сны. Яркие, разнообразные, на все вкусы.

Опять же, слиться с общим фоном в Москве легче. Или мне это только кажется, и я чего-то не знаю или не учитываю? Надо же, ёжик в тумане, оказывается, я не задал Марку кучу важных вопросов. Например, почему он выслеживал похитителей снов именно в моём городе? И насколько широко внедрились каравос Раво, а заодно и другие инопланетяне в ничего не подозревающее человечество? Или это только России и моему родному городу так повезло? А если так, то почему? За какие такие заслуги? И как мне, в конце концов, действовать? Тот же Марк, самостоятельно пытаясь проникнуть в банду, разыгрывал из себя человека и был пойман. Мне человека разыгрывать не надо, я и есть человек. Мне надо разыгрывать человека, который любит деньги (это нетрудно) и знает, что там, где он обитает с рождения, действуют инопланетяне, готовые эти деньги платить за не очень сложную работу. Но откуда он это знает-то, а?

Стоп-стоп, Дёма, сказал я себе в какой-то момент. Не изобретай велосипед, не надо. И впереди паровоза тоже не беги. Всё нужно делать последовательно. Марк не зря дал тебе микнс и научил им пользоваться. Он же, помнится, и сказал, что там есть инструкция. Какие проблемы? Уединяйся, включай микнс, получай инфу, а уж затем составляй план действий. Но никак не наоборот. И помни, что поспешать тебе надо, – Марк предупреждал об ограниченности сроков операции, но не в ущерб собственной безопасности. А ущерб этот может быть очень велик, если соваться в воду, не зная броду…

Возможность спокойно уединиться возникла у меня вечером третьего дня после возвращения на Землю, в четверг. Днём я получил в агентстве ключи от квартиры в обмен на приличную сумму денег, а после окончания рабочего дня переехал, – для того, чтобы погрузить в такси один чемодан, сумку с ноутбуком и себя любимого, доехать до места, а затем подняться с вещами на второй этаж, ничья помощь мне не потребовалась.

Что же касается новоселья, то я решил его не устраивать. И не только потому, что не особо жалую традиционные личные праздники, вроде дней рождений, свадеб или тех же новоселий. Главным образом, мне в силу понятных причин не хотелось привлекать внимание друзей и приятелей к этой квартире. Они, ясен день, рано или поздно узнают, но пусть лучше поздно. А если начнутся обиды по поводу моей скрытности и нежелания принимать дорогих гостей, я всегда могу отмазаться тем, что хозяйка сдала мне жилплощадь за небольшие деньги (едва наскрёб, ей-богу, сами должны понимать!), но на очень жёстких условиях: никаких пьянок-гулянок и самое минимальное количество посторонних. Иначе – вылечу. И куда мне тогда идти? В родную опостылевшую «двушку», где сеструха Лариска к этому времени уже родит третьего ребёнка? Благодарю покорно. Или, может быть, кто-нибудь из вас, любезные други, меня приютит? Нет? Печально. Тогда извините и войдите в положение. Мне, братцы, моё душевное здоровье дороже нескольких пьянок с вами на новой квартире. В том смысле, что выпить мы можем где угодно, в конце концов, уже практически лето на дворе, а вот жить я с Ларискиной семьёй не могу – того и гляди умом тронусь. Оно вам надо? Правильно, не надо. Так что пожалейте мои нервы и меня самого в целом, а я вам за это буду очень благодарен и даже готов проставиться пивом, а может, чем и покрепче. В «Ракушке», а? В ближайшую же пятницу или субботу.

Заготовив про себя эту вполне правдоподобную легенду-речь, я успокоился, поужинал на своей новой кухне вкусными пельменями из магазина (тишина, покой, одиночество – какое счастье!), отключил на всякий случай мобильник, прошёл в комнату, уселся в кресло и взялся за микнс.

Как там, значит? Один раз направо, два раза налево…

Сейчас же вокруг меня возникла комната с белыми стенами, потолком и полом, вслед за которой появилась и босая девушка с весёлыми рыжими глазами.

Я хорошо помнил, что в понедельник, когда мы познакомились, на ней было красное платье с жёлтым поясом. Теперь пояс и платье поменялись цветами. Жёлтое платье и красный пояс.

– Привет! – улыбнулась она.

– Привет. Я придумал тебе имя.

– Это хорошо. Надеюсь, оно мне понравится.

– Я буду звать тебя Валерией. Или попросту Лерой. Твоя родина Лирулла, верно?

– Да.

– Значит, это имя подходит. Оно созвучно названию планеты.

– Ва-ле-ри-я, – повторила она по слогам. – Лера. Лерочка. Лерка. Леруля. Мне, и правда, нравится! Здорово, ты молодец.

– Рад угодить. Тем более мне оно тоже нравится.

– А тебя как зовут? – спросила она.

Действительно. Для полноценного общения, пусть даже и с компьютерной программой, необходимо представиться. В тех же компьютерных игрушках, особенно ролевых онлайновых, не говоря уже об интернет-форумах или блогах, приходится авторизовываться, а уж тут сам бог велел. Даже странно, что я торможу. Ничего, исправимся.

– Дементий. Друзья зовут Дёмой.

– А я тебе друг?

Ёжик в тумане, ну и вопросец.

– Слушай, Лера, ты не могла бы сотворить какой-нибудь стул или кресло и сесть? Мне неудобно разговаривать, когда я сижу, а ты стоишь.

– Конечно.

Она артистично щёлкнула пальцами и уселась в белое кресло, выросшее, подобно цветку, прямо из пола на моих глазах. Закинула ногу за ногу и спросила:

– Так хорошо?

Сказать ей, что ли, пусть в следующий раз придёт в джинсах? Уж больно соблазнительны ножки, отвлекают. А вот интересно, ежели попросить её снять платье, она выполнит просьбу? И какое на ней бельё и есть ли оно вообще? Так, Дёма, отставить пошлые мысли, ты микнс не для этого включал. Ну почему сразу пошлые? Нормальные мужские мысли. Кстати, надо будет как-нибудь поэкспериментировать, должен ведь я знать, на что эта лируллийская компьютерная чудо-программа способна, а на что нет. И не только в эротическом плане. Точнее, в первую очередь не в эротическом.

– Нормально, – сказал я, наконец, отводя глаза от её гладких загорелых ног (какие, к чёрту, джинсы – только платье! Отныне и навсегда). – Главное, чтобы тебе было удобно.

– Нет, – улыбнулась она. – Главное, чтобы было удобно тебе, потому что мне удобно всегда. Но ты не ответил на мой вопрос. Как мне к тебе обращаться?

Надо же, какая продвинутая программа. Чистая мечта с элементами искусственного интеллекта, как, впрочем, и было сказано.

– А как бы тебе хотелось?

– Я хочу быть тебе другом, поэтому меня устраивает Дёма. Можно?

– Да. Можно.

– Хорошо. Так чем я могу тебе помочь, Дёма?

Правильный вопрос. А чего я хотел, действительно? Не просто же на неё посмотреть и провести время в приятной беседе! А, вспомнил…

– Скажи, Лера, а как я могу прослушать или прочитать инструкцию по внедрению в ряды каравос Раво, оставленную мне Марком? – я чуть подумал и пояснил: – Марк – это лируллиец, который дал мне микнс и показал как им пользоваться.

– Я знаю Марка, – кивнула она. – Как тебе удобнее, мне её прочитать или пусть это сделает сам Марк? У меня есть запись. Могу также вывести текст на экран.

– Давай запись с Марком, – сказал я и, не удержавшись, добавил: – О сугубо мужских делах лучше узнавать от мужчины, а то коленки у тебя уж больно красивые, боюсь отвлечься и пропустить что-нибудь важное.

Лера весело засмеялась, откинув голову, и я подумал, что с такой компьютерной программой точно сработаюсь – она мне подходит по всем параметрам.

Глава 8

Когда я закончил и выключил микнс, было около десяти часов вечера. Нужно было как следует обдумать полученные от Марка инструкции и выработать план действий на ближайшие дни, поэтому я обулся, рассовал по карманам куртки сигареты, зажигалку, мобильник и вышел из дома.

Лучше всего мне думается и мечтается во время ходьбы.

Особенно ходьбы на свежем воздухе.

И не с какой-то там конкретной целью, вроде похода в магазин или по каким-то другим делам, а просто так.

Кажется, подобное времяпрепровождение называется прогулкой.

Шучу, ясен день, кто ж не знает, что такое прогулка, но, если подумать, и не совсем шучу. Потому что в наше время искусство прогулки, как мне кажется, во многом утрачено. Во всяком случае, искусство прогулки в одиночестве и моим поколением – теми, кому больше двадцати, но и тридцатник исполнится не завтра. Какие, на фиг, прогулки в одиночестве? Мы гуляем по Сети, а над серьёзными проблемами размышляем в ванной или, на худой конец, по дороге из дома на работу – учёбу. Если вообще размышляем. Очень может быть, что я ошибаюсь и гребу всех под одну гребёнку, но среди моих знакомых и друзей-ровесников, насколько мне известно, я один такой любитель. И ещё очень может быть, что это просто возрастное. Доживёт моё поколение до пятидесяти или уж не знаю до каких необходимых лет и будет себе гулять на свежем воздухе как миленькое. В одиночестве.

Когда ты четверть века прожил в одном городе, к тому же не самом большом из тех, что разбросаны по просторам нашей необъятной Родины, то знаешь его наизусть. Весь – от центральной площади или проспекта до самого задрипанного окраинного пустыря. Подозреваю, что данное соображение, равно как и предыдущее, насчёт прогулок, относится не ко всем человеческим существам. Наверняка есть и такие, что дальше своих улиц десятилетиями и носа не кажут, но я сейчас говорю о нормальных людях – в меру подвижных и любознательных.

Я свой город знал очень хорошо. Включая и этот район, в котором снял квартиру. Поэтому, выйдя из дома, сразу повернул налево, пересёк оживлённую улицу имени одного из партийных деятелей времён революции и Гражданской войны и направился вниз, к реке. Набережная – отличное место для прогулок. Но прежде чем на неё выбраться, мне нужно было пройти двумя переулками. Довольно тёмными в это время года и суток. Впрочем, не думаю, что будь они освещены лучше, я рассказывал бы сейчас другую историю.

Свет фар сплясал короткий танец на стенах домов, прошуршали шины, чуть впереди меня, прижимаясь вплотную к тротуару, затормозила машина, и оттуда вышли двое мужчин. Высокие, плотные, они тут же заняли собой весь тротуар, перегораживая мне проход – так, что я невольно остановился.

Эге, а машина-то – джип. И, кажется, чёрный.

Слепящий луч галогенного фонарика ударил мне в лицо.

– Воробьёв?

– Какого хера? Убери свет, ты, мудрила с Нижнего Тагила! – когда я попадаю в ситуацию, из которой нет заметного сразу выхода, то обычно становлюсь наглым и отчаянно лезу на рожон. Иногда помогает.

Но не в этот раз.

Меня крепко ухватили под локти, нагнули голову и сунули в машину на заднее сиденье. Джип тут же тронулся и свернул в ближайший переулок.

– Эй, что происходит? Похищение человека, между прочим, у нас в стране уголовно наказуемое деяние, если вы не знали…

– Молчи, человек, – властно посоветовали мне с переднего сиденья. – Целее будешь. Ну-ка обыщите его.

«Паспорта я с собой не ношу, – подумал я. – Это хорошо. Но кроме паспорта…»

Чужие руки полезли мне в карманы, извлекли мобильник и портмоне. С небольшим количеством наличных и банковской карточкой.

Вот, чёрт, если догадаются посмотреть…

Они догадались.

Снова вспыхнул фонарик, и один из двух громил, держа перед глазами мою банковскую карточку, прочёл вслух:

– Дементий Воробьёв. Ха! Это он. Да я и не сомневался.

– Но проверить было нужно, – сообщил всё тот же голос с переднего сиденья. Чувствовался в нём какой-то слабоуловимый акцент, происхождение которого я не мог определить. – Нам ошибки не нужны. Верно, Дёма?

Сказать, что это не моё портмоне? Глупо. По всему видно, что эти ребятки настроены довести начатое дело до конца. Знать бы ещё, какой именно конец предполагается. Неужто последний и окончательный? Не хотелось бы верить. Верить не хотелось бы. Но всё может быть. Спокойно, Дёма, дружок, спокойно. Мыслить будем быстро, но продуктивно. И, наоборот, продуктивно, но быстро. Значит, что? Значит, Дёма, остаётся пока одно – постараться использовать известный принцип джиу-джитсу: «Поддаться, чтобы победить». Ты по-любому подставиться был должен. Не так явно, но всё-таки. А здесь – вот оно, тебя они сами вычислили. Трудности первого знакомства преодолены. Остались пустяки – выяснить, в какую сторону оно будет развиваться дальше. И как это выяснить? Обычно люди что-либо выясняют, задавая вопросы и получая на них ответы. Надо попробовать. Тем более, мне самому задали вопрос, а я не ответил. Невежливо.

– Что молчишь? – поинтересовались с переднего сиденья. – Обо…лся? Не бойся. Мы тебя не больно зарежем.

Громилы по бокам заржали.

Нет, вряд ли это сами каравос Раво. Скорее, нанятые бандиты. С какой стати инопланетянам цитировать наши старые телефильмы, пусть даже и популярные? Хотя всё может быть, судя по тому, как плотно, оказывается, представители иных цивилизаций окопались на нашей планете.

– Вас не поймёшь, – сказал я. – То молчи, чтобы целее быть, то не молчи. Вы уж определитесь.

– Хамишь?

– Никоим образом. Просто стараюсь выжить. Как вы меня нашли? По скутеру?

– Нетрудно догадаться.

Н-да, надо было всё-таки купить такой же скутер и оставить его в гараже дяди Юры. Но кто ж знал? Во вторник я посчитал такой ход неверным. Ошибся, бывает. Так, а куда это мы едем? Ага, мост проскочили и уже на другом берегу Бобровой. Поворот, ещё поворот. Глаза мне не завязали, однако. Плохой признак. Или, наоборот, хороший? Хрен поймёшь, пока точно не узнаешь. Интересно, долго ещё? Не молчи, Дёма, спроси у них ещё что-нибудь. Только не о том, что они собираются со мной делать. Это слабость, а со слабыми разговаривать – себя не уважать. По их понятиям, ясен день. Надо бы что-то нейтральное. Например, поинтересоваться, с кем я имею дело.

Но задать вопрос я не успел. Джип сбросил скорость и остановился. Меня вытащили из машины и провели под арку старого трёхэтажного дома. Двое по бокам и обладатель властного голоса позади. Эх, хоть бы кто-то навстречу. Нет, ни души. Оно и понятно, райончик здесь малолюдный, развлекательных заведений и ночных магазинов практически нет, да и время позднее. К тому же, кажется, дождик начал моросить. Точно, дождик.