Два выстрела

Глава 9.

Итак. Новый виток моей жизни начался совсемнеожиданно. Я не поняла, когда это произошло. И вообще - произошло ли. Зналалишь то, что через час состоится вторая встреча, на которой мы должны убедитьФелтона продать нам его бизнес. Я стояла перед зеркалом, рассматривая себя.Надела тот же костюм, что и в прошлый раз. Непривычно видеть себя в одеждеделового стиля. Она мне вовсе не идет. Я кажусь слишком неестественной.

И всё же что-то поменялось. Что-то важное. Но что?

И я говорю уже не о внешнем виде, а о чем-то другом. Очем-то важном.

Я закрыла дверь на ключ и стала спускаться на улицу, гдеменя ждал уже подъехавший Эрвин.

Я открыла подъездную дверь, сразу заметив мужчину,упершегося спиной о машину и скрестившего руки на груди. Он смотрел куда-тодалеко, задумавшись и не замечая меня. Я, ступая по снегу, скрипящему подногами, направилась к генеральному директору.

- Садись, - даже не поздоровавшись, кивнул Эрвин, всётакже не глядя на меня.

Значит, всё же он меня заметил, просто не посмотрел.Обиделся, что ли? Хотя в прошлый раз мы и поссорились, но из нас двоих обижатьсяпо-моему нужно как раз таки мне, а не ему.

Я лишь закатила глаза, решив не обращать внимание наэту несусветную глупость, как оскобленный вид Харриса. Уже собиралась садиться,как к моему подъезду подъехала машина, а из нее выскочил мужчина. Он вытащилбукет с заднего сиденья. Большой букет алых роз.

Повезло кому-то. Мне цветы никогда не дарили. Но ярада за ту девушку.

Курьер повернул голову, а заметив меня, громкоспросил:

- Извините, а квартира 29 в этом подъезде? - А потомуставился в какие-то бумаги. - Дом написали, а подъезд нет. И ведь на подъездахне написано, какие квартиры в них. Не люблю старые постройки, не охота каждыйподъезд проверять! - посетовал курьер.

- Это моя квартира, - приподняв брови, сказала я.

Курьер аж подпрыгнул от радости.

- А, вот и отлично. Вот, получите и распишитесь! -Курьер протянул букет, почти сунул мне его силой, и мне пришлось прижать цветык себе. А потом мужчина протянул мне листы бумаги. Я уставилась на него,раскрыв глаза, думая, как с цветами в руках он ждет, что я распишусь. А курьер,глупо улыбаясь, протягивал бумаги, видимо, не догадываясь о моей проблеме.

Я посмотрела на Харриса в немой просьбе.

Эрвин покачал головой, коротко выдохнув, и забрал уменя букет.Я благодарно кивнула, отдав чужой подарок, и расписалась о получении.

Курьер, улыбнувшись еще шире, пошел обратно к машине,кинув на прощание.

- Повезло вам с парнем. Такой букет красивый. Да ифирма у нас не дешевая. Не скупится на вас. Если бы только я мог такими букетикамидевушку радовать, - мечтательно проговорил мужчина, удаляясь.

Я улыбнулась мужчине, и тот, смотря на небо, махнулрукой и направился к машине, наверное, вспоминая свою девушку.

Так. И от кого это? Упомянутого курьером «парня» уменя нет.

Я повернулась к Эрвину: мужчина с отвращением смотрелна букет, как будто это мусор или метелка, чтобы пол подметать. Мне захотелосьэтим же букетом треснуть его по голове, но я сдержалась.

Забрала букет и, улыбнувшись, втянула аромат.

Эрвин закатил глаза, а затем раскрыл заднюю дверьмашины.

- Положи на заднее, я не собираюсь ждать, пока тыэтому венику будешь вазочку подбирать.

Я приподняла бровь и поудобнее взяла цветы,рассматривая их и гладя кончиками пальцев лепестки.

- Сам ты веник, дай порадоваться.

Мужчина снова закатил глаза.

- Я в машине, давай быстрее.

А затем Эрвин развернулся и стал обходить машину,направляясь к водительскому месту.

Я скорчила в спину мужчине рожицу и показала язык. Аон, как всегда, не вовремя повернулся. И удивленно приподнял брови. А я ненашла ничего лучше, чем просто отвернуться.

Послышался грохот закрывающейся дверцы.

Я снова уткнулась в розы носом. Мои любимые цветы,между прочим.

Я просунула руку к цветам, корчась и извиваясь, пытаясьне уронить большой букет.

Безумно хотелось узнать, от кого цветы. Может, у менянаконец появится спутник жизни?

Романтичная ты моя душа, куда спешишь…

Где-то должна быть открытка. Наверное, провалиласьсреди цветков.

Так и есть! Кончик конверта проглядывал среди алых«сестричек».

- Ай! - вскинулась я, когда шип вкололся мне в кожубезымянного пальца. Пошла кровь. Странно… Обычно шипы обрезают.

Я всё же достала за краешек конверт. Черный, как ночь.У меня появилось плохое предчувствие.

Я быстро присела и положила букет прямо на снег, слышагулко бьющееся сердце.

Подул сильный ветер, опаляя мои щёки.

«Истина ранит сильнее, чем ложь, Адель. Готовься».

Я перестала дышать. Что. Это. Такое. Вообще.

Я до крови закусила губу, вспомнив записку изпочтового ящика. Что-то не так. Не так.

Мой взгляд судорожно забегал из стороны в сторону. Ясунула конверт в карман, не заботясь, что он помнется.Упала на колени и стала перебирать цветы.

Тридцать.

Я застыла, смотря уже сквозь цветы.

Глупости. Это уже паранойя. Я, наверное, обсчиталась,вот и всё!

Я снова стала судорожно пересчитывать цветы, уже незаботясь, что могу повредить бутоны, жестоко отделяя их друг от друга.

Тридцать. Ровно тридцать.

С моих губ слетел выдох.

Четное количество. Четное! Я, конечно, не суеверная,но в древности четное число ассоциировалось со смертью и завершенностью, вотличие от нечетного, которое связывалось с жизнью. Эта традиция такжеобъяснялась тем, что один цветок преподносится усопшему, а другой - егопроводнику в загробный мир. Но я христианка. Моя загробная жизнь - новая Земля,обещанная моим Господом. А мой проводник - Иисус Христос, убитый, распятый накресте и воскресший на третий день. И мне все равно сколько цветков фактическиподарили.

Но… это похоже на угрозу. Я много раз видела всериалах и книгах, когда девушкам посылали намеренно четное количество цветов,предупреждая о том, что их собираются убить. Играли так с жертвами.

Но это же фильмы… Кому сдалась моя смерть?

А что значила прошлая записка? Та, что из почтовогоящика. Может, это были вовсе не дети?

«Далеко невсё, что скрыто, мертво. Первое предупреждение».

Предупреждение о чем? Что не мертво? Что скрыто?

Я никогда не была идеальна, и, конечно, в моей жизниесть вещи, которых я стыжусь. Я много натворила аморального до принятия Христа.Но от этого сама же и страдала. Я всегда старалась не вредить другим людям, ноо своем сердце заботилась редко, позволяя просачиваться тьме в него. Но Христосменя исцелил. И я Ему, бесспорно, благодарна за это.

Но кому вообще понадобилось мне угрожать?

Я тихая и счастливая затворница, никого не трогающая.Живу себе спокойно, предпочитаю уединение, особенно после смерти родит…

Стоп. Что?

Нет.

Нет.

НЕТ. НЕТ. НЕТ.

Я бы не удивилась, если бы сейчас померкло небо. И горабы не дрогнула так, как дрогнуло моё тело сейчас.

О, Боже… Что это значит?

Неужели убийца моих родителей все же вернулся?..

Кажется, я стала задыхаться, глаза раскрылись такшироко, что веки стали болеть.

Этого просто не может быть. Это неправильно. Онпощадил тогда меня. Нельзя спустя год передумать и решить убить. Ведь нельзя,да?..

Я не хочу умирать. Еще не время. Не сейчас…

- Адель, всё хорошо? - эхом проник мужской голос в моюголову.Я едва ли различила этот звук за стуком молоточка ужаса по стенкам моегосознания.

На мое плечо опустилась мужская рука. И этопо-настоящему выдернуло меня из застывшего состояния.

Я резко повернула голову назад, напрягшись всем телом.Сердце забилось часто-часто, где-то в горле, причем так громко, словно оглушаямое сознание, а губы дрожали, но не от холода.

Мужская рука - местами кожа на ней огрубела, снебольшими мозолями, должно быть, от постоянного заполнения бумаг. Я перевелавзгляд с чужой руки наверх, к ее владельцу.

Эрвин.

Его брови чуть взлетели вверх, а в глазах читалосьбеспокойство.

- Д-да… - промямлила я, возвращаясь в реальность,неуверенная, что отвечаю на тот вопрос, который задавали.

Харрис помог мне встать, наблюдая за реакцией имимикой, пытаясь поймать мой взгляд.

- Нам пора… Ложи букет, - Харрис кивнул на раскрытуюдверь машины, - и поехали.

Я отрешенно посмотрела на букет. О нет… я с собой этоне возьму.

Я рассмеялась - истерически - и просто швырнула букетв мусорку, стоящую около лавки, где любили сидеть бабушки, сплетничая.

Эрвин удивленно уставился на меня, но промолчал. Оннастороженно следил за мной, заподозрив что-то неладное.

- Адель, если что-то слу…

- Давай просто уедем и всё, - перебила я Харриса. И недав задать новый вопрос, продолжила: - То, что я делаю с моими букетами, тебяне касается никаким образом. За собой следи, пожалуйста, а не за мной.

- Ангел, я лишь хочу помо…

- Я не просила, - прошипела сквозь зубы я. – И что за«ангел»?

Конкретно сейчас, конечно, Эрвин ничего не сделалплохого… Но перестала себя контролировать. От страха.

Год назад я с таким большим трудом пересталаоборачиваться по сторонам после каждого шороха, после произошедшего с родителями.А теперь паранойя снова вернется ко мне?

Мне страшно. До ужаса. До леденящих кончиков пальцев.До дрожи. До мурашек по спине.

Кажется, что тьма подобралась ближе, чем я думала.

Я сжала кулаки, шепча себе:

«Не бойся, ибо Я с тобой, ибо Я - Бог твой. Я укреплютебя, и помогу тебе, и поддержу тебя десницей правды Моей».

Как мантру цедила сквозь зубы, вбивала себе в головубиблейский стих, пока наконец страх не ушел, и я не поверила в то, что сказалмой Бог.

Мысленно поблагодарила Отца Небесного за то, что вчасы тревоги мне есть куда обратиться, а затем села в машину.

Харрис, искоса настороженно поглядывая на меня, тожесел.

- Извини, - сказала я Эрвину.

Харрис ничего не ответил, только завел машину и,обхватив крепко руль, тронулся с места. Никакой реакции, но я и не ждала ничего.

Было немного стыдно, что я сорвалась на него. Покаплохого он мне ничего не сделал.

Что ж. Лучше сосредоточиться на предстоящей встрече, апотом уже… а потом уже разобраться с этими бредовыми посланиями.

А пока надо взять себя в руки. ВЗЯТЬ СЕБЯ В РУКИ.

Я психанула и закрыла лицо руками, пытаясь успокоитьбешеное сердцебиение.

Эрвин шумно выдохнул, но промолчал.

В воздухе витало напряжение, которое лишь усугубляломое состояние. Мне нужно отвлечься. Иначе я просто сойду с ума.

Вдох - выдох.

Ничего против воли Божьей со мной не случится. А еслислучится… ничего. Быстрее попаду в вечность, да?..

Не так уж и сильно я Богу доверяю, как думала. И чтоделать?

Молитва.

Это мой выход. Надо поговорить с Богом. Только Онможет мне помочь. Успокоить.

Я закрыла глаза, теря виски и обращаясь к своемуСоздателю:

«Господи… Мне страшно».

Честно, открыто. Ничего не скрывая. Бог знает каждыйуголок души моей, сосчитал каждый волос на моей голове. Если кому-то я могудовериться - так это Ему.

Он слышит меня, я это знаю. Чувствую всем своимсуществом.Он рядом. Я не одинока. И всё пройду, устою, ведь Тот, кто со мной, повелеваетбурями - не буду бояться шторма. Да?

Глава 10

Машина мягко качнулась, когда Эрвин повернул наповороте. Водил он необычно мягко и осторожно, без лишних рывков. Этоуспокоило.

Букет.

Тридцать роз.

Записка.

Пальцы подрагивали, я пыталась дышать ровно. Мненельзя расклеиться. Нельзя. Сейчас будет деловая встреча. И если я не возьмусебя в руки - все испорчу.

Вдох - выдох.

Повторить.

Слова молитвы теплились где-то внутри. Но еще неуспели захватить меня полностью. Мне казалось, что меня тянуло в обе стороны,разрывая. Одна - вопила, что мне конец, что все это неспроста и скоро ко мнепридет тьма. А вторая шепотом, гладя по волосам, напоминала, что свет внутрименя, и никто не способен его отнять.

Свет...

Я старательно вслушивалась в мягкую мелодию этогошепота. И это помогало. Какая-то сторона меня даже радовалась испытаниям. Втакие моменты иногда цепляешься за этот шепот с особым рвением, и нет ничегоболее прекрасного, чем находиться в мире с ним. В сокровенном уединении,растворяясь в нем, просто безмолвно доверяя свою жизнь, и доверяешь, что тебядержат на орбите в пустоте.

- Я проанализировал прошлую встречу, - сказала Эрвин.- Фелтон перестает нормально соображать, когда на него давят. Когда я говорилпрямо, ему было очень некомфортно, это выбивало его из колеи, и он пыталсяразбавить разговор философскими размышлениями, нападками на меня и моюбезэмоциональность.

Отлично, отвлечься сейчас не помешают.

Вдох - выдох.

В путь.

- И? Кому понравится, когда на него давят, - водяпальцем по дверце машины, сказала я, - и прут как танк. Эрвин-34. Модель…сколько тебе лет?

- 24, - ответил Эрвин, искоса поглядывая на меня.

- А ну вот. Танк-34, модель выпуска 2001 года, сборкасуровая, без сгибов по корпусу. Прямолинейность - 120 мм лобовой брони,рикошетит любую хитрость. Давление на собеседника - 8 бар в стандартном режиме,до 12 в споре.

- Откуда у тебя такие познания в военной технике и еехарактеристиках?

- Уроки ОБЖ были очень интересными, - пожала яплечами. - Учитель - бывший военный. Получил какое-то ранение и пошел в школу. Урокампо военной тематике он оказывал особое внимание.

Эрвин покачал головой и продолжил:

- Мне не важно, естественно ли поведение Фелтона, мневажно, что оно есть.

- А что нам дает факт наличия его такого поведение?

- Адель, мы живем в информационный век.Постиндустриальное общество царит. В нем самое ценное - это информация. Проводяаналогию, ты сейчас просто бездарно выкидываешь еду, когда хочешь есть. У насесть информация, и мы в ней нуждаемся, чтобы удовлетворить свои потребности.

- Я поняла, что ты самый умный. Выкладывай уже, что тыпридумал, - я закатила глаза.

- Так вот, проанализировав поведение Фелтона, понятно,что, когда он находится под давлением, ему сложно соображать. Это может статьрычагом давления. Стоит надавить и…

- Главное не дави слишком сильно, чтоб он просто несбежал от тебя и твоих гениальных методов.

Эрвин кивнул.

Он убрал руку с руля и показал мне три пальца:

- Три этапа. Если соблюдем все - он не долженоказаться. Первое: Фелтон - романтичная натура. Ему нравится разглагольствоватьи играть с эмоциями. И со своими, и с чужими. Нам нельзя подпустить его на еготерриторию. Иначе потерпим поражение. Наше правило - безэмоциональность.Полная. Не дать Фелтону эмоциональный контроль. Понятно?

- Вроде да, - кинула я. - Не давать волю эмоциям. Бытьхолодной и расчетливой. Ну… бревном.

Эрвин закатил глаза.

- Второе, - в воздух полетел второй палец. - Подача.Такая цепочка: ситуация - факт. Никакого обсуждения.

- Никакого обсуждения, хорошо, - сказала я, кивнув.

- И так. Третье. Предложение. Технически это должнозвучать как партнерство, но психологически - как безальтернативный вариант. Неугроза, а логическая необходимость. И если сможем в достаточной степенинадавить, психология Фелтона сыграет против него. Все же ты оказалась небесполезна. Его психология и самые уязвимые места открылись не без тебя.

Я заулыбалась и хотела уже ответить, но он, поняв это,тут же продолжил:

- Но я по-прежнему считаю, что ставить себя под угрозубыло необоснованно тупо.

Я закатила глаза, скрестив руки на груди.

- Подумаешь.

Эрвин хмыкнул и взглянул на меня, остановившись насветофоре. Я смутилась, когда он не отводил взгляд уже минуту.

Я закатила глаза, скрестив руки на груди.

Мой взгляд упал на дорогу. Точнее на улицу. Снег падалмягкими хлопьями, машины медленно ехали по мокрому асфальту, люди спешили,укутанные в шарфы и пальто. Всё было спокойно и как будто немного замерло. А яокончательно успокоилась.

Эрвин молчал.Вел спокойно машину. Но потом я заметила, как его взгляд на мгновение зацепилсяза фонарный столб, на котором сидела птица. Бело-серая, с чуть грязноватымоперением. Она повернула голову, будто наблюдала за миром вокруг, и слегкапотрясла крыльями, как будто готовилась к полёту. Казалось, он один среди всейэтой суеты, и при этом совсем не спешила никуда.

- Какая-то странная птица, - заметила я.

- Голубь, - сказал Эрвин коротко.

- Голубь? - удивленно повторила я. – мда, я привыкла,что у них в городе несколько другой вид голубей. Но красиво.

Эрвин кивнул.

- А тебе птицы нравятся? - не удержалась я.

Он снова не посмотрел на меня, просто чуть наклонилголову:

- Наверное, да.

- Почему?

Харрис пожал плечами, но ответил:

- Мне нравится, что они свободны. Парят себе, летят кудахотят.

- Круто, - я улыбнулась.

- Ты похожа на голубя, - вдруг сказал Эрвин, и яприподняла брови.

- Почему именно голубь? - уточнила я, уже почти самасебе удивляясь.

- Почему…? - Эрвин коротко замялся. - Не знаю. Может,потому что у вас схожий характер?

- А ты знаешь какой характер у голубя? – изумленноспросила я и моя улыбка становилась все шире.

Эрвин тоже улыбнулся и пожал плечами.

- Голуби осторожны, но довольны доверчивы, легкопривязываются, но также они могут быть агрессивны, когда у них забирают еду.

- По-твоему я готова подраться за еду?

Эрвин тихо рассмеялся, а в его глазах искрилось что-тоневедомое мне. Я прищурилась, всматриваясь в эти искры.

- Ладно, а ты тогда кто? – спросила я

- Может… ворон? - пожал плечами Эрвин.

- Твоя, душа такая же темная, как его оперение? – произнеслав ответ я, повысив тон голоса, словно изрекаю приговор.

- Или я также верен только себе самому? Ну а еслисерьезно, у воронов высокий интеллект, они хитры, умеют использоватьинструменты, планировать будущее и даже обманывать сородичей для получениявыгоды. У них отличная память. Вороны любят играть, имитировать звуки и голоса.Их часто привлекают блестящие предметы, которые они могут красть и прятать. Ониосторожны и обычно доминируют.

- Скромного ты о себе мнения, однако, - покачала яголовой.

А больше сказать на это мне было уже нечего.

- И все же что случилось? - спросил Эрвин.

- Ты о чем?

- О букете. Что, поклонник не так любезен тебе?

Я закусила губу.

- Типо того. Спасибо, но это не стоит беспокойства.

- Ага, не стоит. Как же, - покачал головой мужчина.

- Ладно. Мы почти подъехали. Соберись с мыслями, врядли будет легко. И постарайся отвлечься от своих проблем, какими бы они не были.Занимай мысли работой. Это помогает.

Что ж. Да начнутся голодные игры.

Как там Эрвин говорил? Безэмоциональность, безобсуждений, бескомпромиссность. Выглядит легко, на практике я, должно быть,взвою.

- Не волнуйся, я рядом буду, просто поменьше открывайрот, и я сделаю все за тебя.

- Как грубо, - смутилась я.

- Ты мило картавишь, - вдруг выдал этот мужчина. Яповернулась, а он смотрел на меня с легкой улыбкой.

Я нахмурилась. С детства не произношу букву «р».Точнее неправильно произношу. Я как будто мурчу, когда говорю. И в целом мневсе равно. Но когда люди обращают внимание, мне становится некомфортно. Хотячаще люди говорят, что это мило. Ну, как Эрвин сейчас. И, как правило, я говорю«спасибо». Но сейчас хотелось ответить.

- Ой, спасибо, конечно… Всю жизнь мечтала звучать, каксломанный мотор, - буркнула я, скрестив руки.

Эрвин коротко посмеялся и покачал головой.

- Нет. Как будто француженка. Это не слышитсянесуразно, наоборот. Тебе идет даже, - пожал плечами Эрвин.

Я закатила глаза.

- Ага. Француженка. Погоди, еще багетов куплю и обложуими всю кухню.

- Ты невыносима, - сказал Эрвин, но в общем-то беззлости.

К тому времени мы уже подъехали к нужному месту.

Итак. Все будет отлично. Я уверена. Ну или нет. Мыпросто опозоримся так, что нас вышвырнут с планеты, а наши имена войдут вучебники, как синоним слова «неудача» … Но в целом не стоит такдраматизировать.

Мы вышли из машины. Эрвин, идущий к входу в здание,выглядит уверенно. Хотя кто его знает, что на самом деле у этого мужчины вголове. Эрвин уверен в своих силах, а вот я… не особо. Объективно. Что ж. Навсе воля Господа, не так ли?

- Мистер Харрис, мисс Берни. Рад вас видеть, -встретил нас в ресторане Фелтон.

Я приветливо улыбнулась, а руки мужчин встретились вкрепком рукопожатии.

- Дорога удивительно свободна, не заметили? В этовремя все возвращаются после работы, час пик.

- Да, довольно удивительно. Повезло. Навигатор велпочти без пробок. Хотя мы уже морально готовились застрять где-нибудь на мосту.

Мой генеральный директор кивнул:

- Вечная лотерея. То ли проскочишь, то ли три часажизни потеряешь.

- Да… Рад, что ваша поездка прошла без приключений.

Меня, наверное, стошнит скоро от обмена этихчрезмерных и даже лицемерных любезностей.

Эрвин, прошу, скажи уже что-то наподобие"Приступим к делу".

- Да, без приключений, - кивнул Эрвин.

- Отлично, - улыбнулся Фелтон. - Знаете, я всегдасчитал, что подготовка - половина успеха. Но, конечно, иногда неожиданностиделают всё гораздо интереснее, - Фелтон посмотрел Харрису в глаза и наклонилголову.

Эрвин слегка напрягся.

- Главное, чтобы эти «неожиданности» не превратились вкатастрофу.

- Согласен, - кивнул Фелтон. - Хотя, знаете, некоторыекатастрофы тоже иногда полезны…

Эрвин усмехнулся, но промолчал. Его губы скривились.

Кажется, этот диалог все же не был банальным обменомлюбезностей…

Фелтон повернулся ко мне, взгляд его стал болеесерьезным:

- Адель, если можно, я хотел бы поговорить с тобойнаедине.

Я раскрыла рот и в надежде посмотрела на Эрвина,стоящего уже за спиной Лосса. Тот раскрыл глаза от удивления и качал головой взнак отрицания.

- Оу, наверное…

- Нет, - бескомпромиссно ответил Эрвин, таким голосом,каким, наверное, отдавал приказы в офисе.

Фелтон развернулся.

- Мистер Харрис, иногда проще разобраться, еслиразговор приватный. Это всего несколько минут.

- Я генеральный директор компании мисс Берни, - невыказывая никаких эмоций, ответил Эрвин. - Решения такого рода мы принимаемсовместно с Адель. Не раздельно.

- Понимаю, мой юный друг. Просто есть детали, которыеудобнее обсудить без посторонних, - Лосс провел рукой по седым волосам.

- Мы можем пройти через всё прямо сейчас совместно.Нет смысла делить процесс, - приподняв бровь, ответил Харрис вызывающе дажекак-то смотря на Фелтона.

Как на букашку, не стоящую внимания. Он расставилпошире ноги и скрестил руки на груди, приподнял подбородок. Всё его телокричало - я тут главный, а все остальные присутствующие - нет. И я не удивлюсь,если он умышленно встал в такую позу, пытаясь языками жестов влиять на решениеФелтона.

А мне было не по себе. Я смотрела то на Эрвина, то назатылок Фелтона.Эрвин же не оставит меня одну, да? Правда? Я не смогу без него. Тут не прокатиткак на уроках литературы, когда не прочитал книгу и пытаешься ответить навопросы учителя в общих чертах, не зная сюжета, вливая в ответ тонну воды.

В бизнесе я не понимаю вообще ничего. Как я должнабуду уговорить Фелтона продать мне то, о чем я не имею ни малейшегопредставления? А той информации, что присылал мне Эрвин перед первой встречейнесказанно мало, чтоб вести полноценные деловые переговоры.

- Я оцениваю ситуацию иначе, - ответил Эрвин, явноборющийся за то, чтоб присутствовать на встрече. - Деловые вопросы такогоуровня требуют присутствия всех сторон.

- Эрвин, это не контроль, это просто удобство. Я нехочу создавать неудобства…