Философия. Современная западная философия

Воля к власти (то, что двигает мировой процесс) – центральное понятие ницшеанства. Отсюда дефиниция жизни как воли к власти. Власть рассматривается как феномен космический. Весь космос – непрерывная борьба «квантов воли», каждый из которых стремится к господству над всеми остальными. Таким образом, социальные по сути отношения господства и подчинения переносятся Ницше на весь мир.

Воля рассматривается как стремление, влечение, энергия. Характер воли агрессивный. Цель жизни – создание исключительных индивидов.

Идея воли к власти перекрещивается у Ницше с концепцией переоценки ценностей. Современная жизнь клонится к упадку. Необходима переоценка ценностей. Необходимо противостоять нигилизму, который означает потерю всех ценностей, ведущую к декадансу, вырождению человечества.

В западной философии кризис гуманизма осмысливается главным образом в понятиях теологических как «обезбоживание мира». Отсюда – призыв к религиозному обновлению как некой панацее. Возрождение человека требует якобы возвращения к живительным истокам религиозности. Это умонастроение выражено у немецкого экзистенциалиста К. Ясперса (см. «Смысл и назначение истории»), у представителя русского экзистенциализма Н. Бердяева и др. Ницше, ставя диагноз современной эпохи («Бог умер»), так называемому «пассивному нигилизму», противопоставляет собственный «активный нигилизм», т. е. деятельное отрицание всех прежних ценностей и утверждение новых, «жизненных ценностей» – «воли к власти», «вечного возвращения», «сверхчеловека».

«Воля к власти» является у Ницше основной из жизненных и необходимых человеческих побуждений. Сверхчеловек Ницше есть, прежде всего, могущественный и господствующий над окружающим миром человек. Однако это господство отнюдь не должно быть понимаемо как господство политическое или вообще правовое и менее всего экономическое, как материальная власть над людьми. Все вопросы материального порядка лежат за пределами мыслей и стремлений Ницше. Проповедуемое им господство означает духовное влияние, власть, приобретаемую над людьми силою выдающихся духовных качеств.

Ницше критикует христианскую мораль, отвергает всякую форму морального сознания вообще и в связи с этим критикует Канта, его категорический императив. И здесь проходит реальная связь философии Ницше с фашизмом. Хотя существует точка зрения, что необходимо было основательно исказить его учение, чтобы сделать из него «предтечу» нацизма. Недопонимание Ницше можно сравнить лишь с недопониманием идей христианства и Евангелия со стороны самого Ницше. Представитель немецкого экзистенциализма М. Хайдеггер говорит:

«Ницше – последний великий мыслитель западной метафизики. Он поставил основной вопрос современной эпохи, вопрошая о сверхчеловеке. Он разглядел приход времен, когда человек готовится распространить свое господство на всей земле и он спрашивал себя, достоин ли человек такой миссии, и не должна ли сама его сущность быть преобразована. На этот вопрос Ницше ответил: Человек должен преодолеть себя, стать сверхчеловеком» [8, с. 149].

Человек, по Ницше, в полной мере еще не возник, не вырвался из животного состояния. Только в отдельных индивидах природа достигла подлинно человеческого состояния – это философы, художники, святые, но они редко встречаются. В основном встречаются серые, посредственные людишки. Массовые люди придумали себе и массовые религии – христианство и социализм. Злобная зависть маленьких серых людей и есть главный источник зла в мире. И мораль христианская, и мораль социалистическая только ослабляют личностное начало в человеке, это слишком человеческая мораль.

Гитлер говорил: «Я освобождаю вас от химеры – совести». У Ницше в «Антихристианине» говорится: «…“добродетель”, “долг”, “благое в себе”… – все химеры, в которых находит выражение деградация, крайняя степень жизненной дистрофии…» [9, с. 25]. Что есть христианство, понимаемое Ницше как стиль мышления и жизни? Это религия слабых, униженных Рабов. Христианская религия отрицает свободу мышления, самостоятельность действий человека. Больше того, христианский догматизм, как и всякий другой, нуждается в слое подавленных людей, на которых он мог бы опираться. Ницше говорит о лицемерии христианской морали. Что предлагает Ницше? Не свержение строя, порождающего несвободу, а возрождение идеала сильной и свободной личности – идеала античности и Возрождения, отказ от культа слабости и униженности, от покаяния, жертвы и самопожертвования, навязанного религией лицемерия.

Сверхчеловек Ницше – это тип человека, воплощающий в себе новую систему ценностей. Место христианского бога заняла «воля к власти».

Земным проводником религии, своеобразным двойником Христа предстал Сверхчеловек, суть которого люди понимали по-разному. Для Гете – это гений, к которому неприменимы обычные мерки. В обывательском смысле – «супермен». Для Ницше вполне определенное – это «надчеловек», способный преодолеть слабости «последнего человека». Путь к сверхчеловеку видел Ницше ясно: «Познай самого себя и сделай из себя то, что ты есть; все, что в тебе есть самого лучшего, развивай до высшего совершенства, живя для осуществления этой твоей правды, будь верным себе, будь во всем самим собой».

В чем состоит идея «вечного возвращения» Ницше? В том, чтобы заменить христианскую концепцию бога мифом «вечного возвращения». Христианская концепция дает надежду на будущую лучшую потустороннюю жизнь. Ницше в качестве идеальной модели культуры рассматривает античный мир. Грек в античности не надеялся на будущую лучшую потустороннюю жизнь. Согласно античному миросозерцанию, будущее – несовершившееся прошлое. Будущее – результат циклической жизни. Сознание истории было чуждо грекам. Сверхчеловек Ницше – это человек, в котором интериоризирована эта циклическая концепция бытия.

Ницше пытается понять кризисное состояние культуры своего времени. Он говорит о болезни западноевропейской культуры. Признаки ее нездоровья: утрачено чувство стиля, отсутствует тяга к величию и подлинной красоте; повсюду – усреднение людей, оскуднение их духовного потенциала; торжествует посредственность. Культура, по Ницше, составляет душу общества и ее болезнь свидетельствует о нездоровье всего организма. Где искать опору? В досократовской Греции.

Главное различие между «достославными» греками и «бесславными» современниками Ницше видел в отношении к жизни. Если первые принимали ее безоговорочно и более всего ценили в ней естественность и простоту, радость ощущения силы и здоровья, то вторые увидели в естественном греховное начало, разделили единое на части и стали определять грехи и добродетели, зло и добро. Там же, где начинается анализ, там кончается жизнь. Древние греки не занимались самоедством.

Жизнеутверждающий пафос и внешний веселый нрав греков ввели в заблуждение последующих исследователей, привели к тому, что их история обычно изображалась в лучезарно-оптимистических тонах. Все принимали видимость за сущность, глубину. Никто не увидел трагической сущности древнегреческого мироощущения. «Это я открыл трагическое», – сказал Ницше.

Греки, как ни один другой народ, понимали, что страдания и ужасы являются неотъемлемой частью жизни. Поэтому, чтобы как-то смягчить трагедию жизни, сублимировать связанные с нею страдания, они и создали высокое искусство трагического. В древнегреческих трагедиях, в основе которых часто лежали мифологические сюжеты, боги жили жизнью людей, и люди часто совершали поступки при прямом покровительстве или подстрекательстве богов и тем самым человеческая жизнь получала их оправдание.

По Ницше, чувство жизни выше любой рациональной рефлексии над ней, ибо над жизнью нет судьи.

В результате понимания жизни как стихийной и иррациональной силы, изливающейся в инстинкте художника, Ницше пришел к выводу, что реальным является только тот мир, который создает художник и с помощью которого он отгораживается от социального мира с его насущными проблемами.

С ослаблением художественного мировосприятия, с расширением и совершенствованием рассудочно-познавательной деятельности человечество утратило непосредственное жизненное чувство, перестало испытывать радость от проявлений жизни. Таким образом, аполлоновское начало (логически – членящее, односторонне – разумное) одерживает победу над диониссийским. Плодом этой победы является культура XIX в., которую Ницше называет сократовской. (Дионис – это бог виноделия и плодородия, символизировавший в древнегреческой мифологии пробуждающиеся силы природы, их полноту. Это культ жизненной силы).

Идолами культуры сократовского типа стали образование, просвещение, наука. Сократ же был тем «теоретическим человеком», который знание поставил на место жизненных инстинктов. В результате обесценилась человеческая личность в ее разнообразии, обусловленная самой природой.

Ценность нравственного учения Ницше, думается, – идея возвышения человека. По Ницше, человечество – это целостность, проявляющаяся через различия. Ницше абсолютизировал неординарность, что привело к парадоксальным выводам.

Экзистенциализм во многом следовал философии жизни Ницше. Согласно экзистенциализму рабство, как и свобода – это определенное состояние человеческого сознания. У писателей-экзистенциалистов эта мысль иллюстрировалась художественными образами (публицистическое эссе А. Камю «Миф о Сизифе», Ж.-П. Сартр «Мухи», Симона де Бовуар «Прелестные картинки»). Главной была мысль о свободе человека, полученной от рождения. Она составляет самую сущность человека. Она не ущемляется социальными связями, а зависит от самого субъекта. Человек свободен всегда. Все зависит лишь от того, как он относится к своему положению и чувствует ли он себя свободным человеком. Важно внутреннее состояние субъекта, отношение к жизни. Такое понимание свободы схоже с ницшевским. Ницше говорит: «… владеющий собой выше завоевателя города». Рабское сознание, в понимании Ницше – сознание зависимое, подчиненное долгу, традиции, морали. Отсюда отношение к христианству тоже было отношением к определенной традиции. Принцип «не сотвори себе кумира» важен для Ницше.

Человек должен быть независим от любого авторитета. Осознание смерти Бога необходимо для формирования свободного ума, свободного духа и свободной смерти. Одна из глав произведения Ницше так и называется «О свободной смерти».

Проблема смерти не нова для философии. В смерти философы видели одно из проявлений свободы. Ницше назвал это свое учение так: «Умри вовремя!» Он иронизировал: «Конечно, как может вовремя умереть тот, кто жил не вовремя? Лучше бы ему не родиться! – Так я советую всем лишним!» Учение «Умри вовремя» не для всех. Согласно Ницше, люди слишком серьезно относятся к смерти. Смерть не стала для них праздником. «Я показываю вам смерть, – продолжал он, – в которой обретается полнота и завершенность, – смерть, которая станет для живущих жалом и священным обетом». Умирающий свободной смертью, считает Ницше, уходит победоносно.

Однако свободная жизнь и свободная смерть – не для обычного человека, живущего обычной жизнью, а для того, кто смог преодолеть себя, «человеческое, слишком человеческое», т. е. для Сверхчеловека.

Философию Ницше роднит с экзистенциализмом понимание кризиса ценностей, нигилистического характера современного общества. Но экзистенциализм отличается отсутствием грубых биологических аналогий, открытых антигуманистических высказываний. Экзистенциализм – более рафинированная концепция.

Библиографический список

1. Визгин, В. П. Ницше глазами Делеза. Ж. Делез. Тайна Ариадны / В. П. Визгин // Вопросы философии. 1993. № 4. С. 5–6.

2. Игнатов, А. Черт и сверхчеловек. Предчувствие тоталитаризма Достоевским и Ницше / А. Игнатов // Вопросы философии. 1993. № 4. С. 9–13.

3. Кантор, В. К. Достоевский, Ницше и кризис христианства в Европе конца XIX – начала XX в. / В. К. Кантор // Вопросы философии. 2002. № 9. С. 15–18.

4. Кутлунин, А. Г. Эстетизм как способ понимания жизни в философии Ницше / А. Г. Кутлунин, М. А. Малышев // Философские науки. 1990. № 9. С. 20–25.

5. Ницше, Ф. Воля к власти: опыт переоценки всех ценностей / Ф. Ницше; М.: Мысль. 1994. 300 с.

6. Ницше, Ф. Сочинения: В 2 т. Т. 1–2 / Ф. Ницше; М.: Мысль. 1990. 250 с.

7. Хайдеггер, М. Слова Ницше «Бог мертв» / М. Хайдеггер // Вопросы философии. 1990. № 7. С. 7–15.

8. Хайдеггер, М. Разговор на проселочной дороге: Сборник. Пер. с нем. / Под ред. А. Л. Доброхотова. М.: Высш. шк. 1991. 192 с.

9. Ницше, Ф. Сумерки богов / Ф. Ницше, З. Фрейд, Э. Фромм, А. Камю, Ж.-П. Сартр. М.: Изд. полит. лит-ры, 1989. 398 с.

Тематика рефератов и литература«По ту сторону добра и зла» Ф. Ницше

1. Кантор, В. К. Достоевский, Ницше и кризис христианства в Европе конца XIX – начала XX в. / В. К. Кантор // Вопросы философии. 2002. № 9. С. 5–9.

2.Ницше, Ф. Антихристианин / Ф. Ницше, З. Фрейд, Э. Фромм, А. Камю, Ж.-П. Сартр // Сумерки богов. М.: Политиздат, 1989. 398 с.

3.Ницше, Ф. По ту сторону добра и зла / Ф. Ницше // Вопросы философии. 1989. № 5. С. 8–10.

4.Немировская, Л. З. Ницше: мораль «по ту сторону добра и зла» / Л. З. Немировская; 1991. № 6. Сер. «Знание». Этика.

5.Синеокая, Ю. В. Проблема сверхчеловека у Соловьева и Ницше / Ю. В. Синеокая // Вопросы философии. 2002. № 2. С. 10–15.

6.Сушко, С. А. Человек и ценности в философии Н. А. Бердяева и Ф. Ницше / С. А. Сушко // Вестник МГУ. Сер. 7. философия. 1991. № 6. С. 5–15.

7.Франц, Н. П. Апокалиптические идеи у Фридриха Ницше и Владимира Соловьева / Н. П. Франц // Вопросы философии. 2002. № 2. С. 20–23.

8.Шестов, Л. Добро в учении графа Толстого и Ф. Ницше / Л. Шестов // Вопросы философии. 1990. № 7. С. 25–28.

Этика А. Шопенгауэра

1. Гуревич, П. С. Этика А. Шопенгауэра / П. С. Гуревич // Новое в жизни, науке, технике. Сер. Этика. 1991. № 9.

2. Шопенгауэр, А. Афоризмы и максимы / А. Шопенгауэр; Л.: Изд-во ЛГУ, 1991. 287 с.

3. Шопенгауэр, А. Свобода воли и нравственность / А. Шопенгауэр; М.: Республика, 1992. 300 с.

4. Шопенгауэр, А. Избранные произведения / А. Шопенгауэр; М.: Просвещение, 1992. 477 с.

5. Чанышев, А. А. Этика Шопенгауэра: теория и мировоззренческие аспекты / А. А. Чанышев // Вопросы философии. 1988. № 2. С. 25–31.

Глава 3

Экзистенциализм

Не задаваясь целью систематического рассмотрения различных экзистенциалистских концепций, рассмотрим некоторые общие черты этого типа мышления.

Представители экзистенциализма в Германии – К. Ясперс, М. Хайдеггер, Хайнеманн и др., во Франции – Г. Марсель, А. Камю, Ж.-П. Сартр, Симона де Бовуар, в Италии – Хосе Ортега-и-Гассет, М. Унамуно, в России – Н. Бердяев, Л. Шестов.

В экзистенциализме различают следующие течения: религиозное (К. Ясперс, Г. Марсель, Н. Бердяев), иррелигиозное (ранний Хайдеггер, Ж.-П. Сартр, А. Камю, Г. Маркузе), теологическое, которое в свою очередь подразделяют на христианское (К. Барт, П. Тиллих) и иудаистское (М. Бубер).

Это представители различных политических направлений. Одни активно выступали против коммунизма, другие боролись за мир и считали себя социалистами. А Камю и Ж.-П. Сартр были деятелями французского движения Сопротивления. М. Хайдеггер при Гитлере был назначен ректором Фрейбургского университета и стал «признанным фюрером немецкой философии». С приходом к власти национал-социалистов, Ясперс был отстранен от преподавательской деятельности по политической неблагонадежности.

Идейными истоками экзистенциализма являются иррационалистическая философия С. Кьеркегора, философия жизни Ф. Ницше и В. Дильтея, феноменология Э. Гуссерля.

Основные идеи философии С. Кьеркегора, В. Дильтея, Э. Гуссерля

Кьеркегор (1813–1855 гг.) обвинял рациональную философию в абстракционизме и сухости по отношению к человеку. Философы, по мнению Кьеркегора, превыше всего ставят что-то всеобщее – дух, материю, бога, прогресс или отвлеченную истину – забывая о главном в философии – человека. А если анализируют человека, то только его сущность, не замечая за абстрактной сущностью живого индивида с его страданиями.

По Кьеркегору предмет философии – человеческое существование, экзистенция. Внутренний мир человека – субъективность – это единственная действительность, гарант искренности, истинности. Поскольку искренность проявляет себя глубже всего в вере, то самым истинным и искренним человеком оказывается фанатически верующий.

Л. Шестов писал о Кьеркегоре: «Свою философию он называл экзистенциальной – это значит: он мыслил, чтобы жить, а не жил, чтобы – мыслить». Шестов видел отличие Кьеркегора от профессиональных философов в том, что для них философия являлась просто «специальностью», не имеющей никакого отношения с их жизнью. Тогда как Кьеркегор ею жил, в ней был образ его жизни [16, с. 182]. Кьеркегор получил университетское образование, был кандидатом теологии, но никогда не занимал должностей, оставаясь «частным» человеком, или, как он себя называл, «частным Мыслителем». Он вообще постоянно подчеркивал свою отъединенность от общества людей и даже изобрел для себя эпитафию1 задолго до смерти: «Тот Единичный».

Центральной проблемой Кьеркегора была проблема выбора. Человек должен сделать свой выбор так, чтобы выбрать самого себя и своего Бога, который и есть он сам.

О данной проблеме – произведение Кьеркегора «Страх и трепет», посвященное Аврааму и его невозможному выбору. Кьеркегор назвал экзистенциальной философией философию «безумной борьбы о возможности невозможного», философию поиска истины не у Разума с его ограниченными возможностями, а у не знающего границ Абсурда. «Что такое для человека его Исаак (т. е. сын Авраама, которого надо было принести в жертву Богу), это каждый решает сам и для себя», – писал Кьеркегор. Главное в этом выборе – выбор свободы, выбор себя («чтобы не повредить душе своей»). Безнравственность по Кьеркегору, заключается в том, что человек хочет «забыться в общем» (в Боге ли, в социуме ли). Истина же – в нем самом.

Итак, мы назвали основные категории экзистенциализма: существование, сущность, выбор. Эти и другие категории были центральными в философии мыслителей-экзистенциалистов.

В. Дильтей (1833–1911 гг.) в русле кантовского критицизма поставил вопрос о возможностях и границах исторического познания. В противоположность причинно-следственному, объясняющему принципу естествознания, он выдвинул для исторических наук, наук о духе, принцип описательности, сердцевиной которого является «понимание». Как естествознание, так и «науки о духе» имеют дело только с явлениями. В первом случае объект и субъект познания обладают различной природой, поэтому познание возможно лишь как рационально-формальное. Во втором случае природа объекта и субъекта тождественна («дух постигает дух») и речь идет о содержательном постижении явлений культуры. Поскольку культура есть проявление иррациональной в своей сущности жизни, то разум здесь мало чем может помочь. Понять что-то означает обнаружить и пережить подобное в себе. Понять историю – значит «услышать сквозь века», «почувствовать», что хотел сказать творец культурных ценностей. Отсюда важное значение получает иррациональное искусство толкования предметов культуры, или герменевтика.

В XX столетии произошло расширение статуса герменевтики: она стала философской в отличие от традиционной, ограничивавшейся лишь теорией и практикой истолкования текстов. Сама возможность трансформации герменевтики в философию содержится в феноменологии – еще одном из основных философских направлений XX в. Дословно этот термин означает «учение о феноменах» или «учение о явлениях, данных нам в опыте». Однако создатель рассматриваемого философского направления немецкий мыслитель Эдмунд Гуссерль (1859–1938 гг.) понимал под феноменами некие абсолютные сущности сознания, или смыслы предметов, возникающие в сознании.

По Гуссерлю, одним из показателей общего кризиса является кризис европейских наук, и в первую очередь точных, которые были и остаются образцом строгости и теоретической плодотворности. Гуссерль подвергает сомнению основной методологический принцип наук, не принимающий в расчет человека и человечность. В результате из сферы рассмотрения изгоняются вопросы, являющиеся для людей самыми важными и неотъемлемыми: о смысле и бессмысленности человеческого существования, разумном и неразумном, о человеке как субъекте свободы. Будучи не в силах оказать помощь человеку в его «жизненных нуждах», наука, в частности история, ничему не может научить. Таким образом, критерий кризиса наук – потеря значимости их для человеческого существования.

Гуссерль выступал за то, чтобы положения философии обладали такой же абсолютной истинностью как законы логики и положения математики, чтобы философия превратилась в строгую науку. Он так и назвал одно из своих сочинений «Философия как строгая наука» (1911 г.).

Притязанию быть строгой наукой философия не могла удовлетворять ни в одну эпоху своего развития.

Основные категории и программа созданной Гуссерлем философской дисциплины – феноменологии были сформулированы в его работе «Логические исследования» (1901 г.).

Основную задачу философии Гуссерль видел в анализе сознания с целью выделения в нем того уровня, который определяет объективность, единство и абсолютную истинность нашего знания. Науки, имеющие дело с эмпирическим знанием и индивидуальными законами, всегда связаны с относительным и не способны доказать необходимость и всеобщность своих истин. С абсолютными истинами как миром идеальных сущностей, лежащих в основе эмпирического мира, дело имеет только философия, которая и должна действовать путем очищения сознания от всего внешнего содержания.

Экзистенциализм трансформировал идеи, выраженные вышеназванными философами.

Упоминание об экзистенциализме (или «философии существования», как он первоначально именовался) впервые появилось в конце 20-х гг. XX в. В центре внимания экзистенциализма – индивидуально-смысловые вопросы (вины и ответственности, решения и выбора, отношение человека к своему призванию и к смерти). Отсюда проявление интереса к проблематике науки, морали, религии, философии, истории в той мере в какой она соприкасалась с вышеозначенными вопросами.

Категориальные построения экзистенциализма витиеваты, трудно перелагаемы на язык академической философии, но свободно переводимы в драматургию и прозу. Некоторые представители экзистенциализма – видные представители кино и театра. Знакомство различных слоев общества с экзистенциализмом происходило, прежде всего, через чтение художественных произведений. Росту интереса к экзистенциализму способствовала попытка на рубеже 50–60-х гг. синтезировать его идеи с философией марксизма (Ж.-П. Сартр).

Экзистенциализм не применяет научных методов анализа и оперирует символическими обобщенными образами человека. Но во всех этих символах человек разрушается как личность стихийной игрой вещественных сил в обществе. Человек не находит человечности в объективно-предметной организации социального бытия. «Подлинный человек» – существо, выпадающее из всякой организации общества и общественного сознания (принятой системы мыслей, идеологии, норм и т. д.).

Экзистенциализм есть философское выражение глубоких потрясений, постигших западную цивилизацию. У поколения западной интеллигенции, пережившего первую мировую войну, обманчивую стабилизацию 20–30-х гг., приход фашизма, гитлеровскую оккупацию эта философия вызвала интерес прежде всего потому, что обратилась к проблеме критических кризисных ситуаций.

Предмет философии в понимании экзистенциализма – человек, но не как природное и социальное существо, а как «экзистенция», – термин Кьеркегора. Она (экзистенция) не тождественна субстанции материальной или духовной. Если «дан» человек, то это еще не означает, что он «обладает» экзистенцией. Это то, что трудно приобрести, но легко потерять.

Экзистенция – это не сущность человека, ибо последняя означает, согласно теории экзистенциалистов (Сартр), нечто определенное, заранее заданное. Это, напротив, «открытая возможность». Одно из важнейших определений экзистенции – ее необъективируемость. Человек может объективировать свои способности, знания, умения практически – в виде внешних предметов. Он может сделать объектом собственного рассмотрения свои психические акты, свое мышление и т. д., объективируя их теоретически. Единственное, что неподвластно ему – его экзистенция. Учение об экзистенции направлено как против рационалистического понимания человека, усматривающего сущность последнего в разуме, так и против марксистского понимания этой сущности как совокупности общественных отношений. Через понятие экзистенции Хайдеггер, Ясперс, Марсель выходят к понятию бытия, которое, по их мнению, было предано забвению в немецком идеализме и материализме.

Бытие человека есть экзистенция, которая одновременно является первоосновой картины мира. В чем существо онтологии экзистенциализма? Важнейшей в этом плане была книга Хайдеггера «Бытие и время» (1927 г.).