Я, мой босс и его мамочка!

— Матрёшкина, к Милому! — голос нашего главного бухгалтера звучит как приказ на плацу. Да и сама она выглядит так, будто сейчас начнет дрессировать роту новобранцев.

— А что случилось, Глафира Мироновна? — неохотно отрываюсь от своего салата. — У меня вообще-то обед.

— А у меня нет, можно подумать! — разводит руками и выкатывает глаза бухгалтер. — Это я вместо того, чтобы спокойно поесть, должна бегать и искать тебя по этажам?

— И не надо меня искать, можно было просто… — хлопаю себя по карманам пиджака и понимаю, что оставила свой телефон в приемной. — Подождать конца обеда.

— Ну знаешь ли, Олесяяяяя…

Мурашки ползут по моей спине, шелк белой блузки становится холодным. Этот тон бухгалтерши всегда пугает меня до отупения.

— Милый требует, а не я, вот и иди!

Звучит как приговор, и я со вздохом отодвигаю от себя недоеденный салат и беру бумажный стаканчик с недопитым капучино.

— И угораздило же тебе с фамилией, — кидает в след Глафира Мироновна.

Тут я с ней согласна. С самого рождения, как я себя помню, моя фамилия была предметом смеха везде: в саду, в школе, в институте. Теперь здесь, на работе. И пусть я уже проработала в этой компании почти год, каждый норовит назвать меня именно по фамилии, а не имени.

— Быстрее выходи замуж, — предлагала моя самая близкая подруга еще с института. — Возьмешь фамилию мужа и забудешь.

— Жалко, моя такая милая, — заранее тосковала я, хотя замужество еще даже не маячило на горизонте.

— И дети твои будут Матрёшкины, если не поменяешь, — со вздохом произнесла Наташка, чем заставила меня задуматься.

— Ну уж нет, — морщусь я, представляя какого-нибудь Ваню или Маню Матрёшкиных.

Сюда для полного счастья еще добавить огненно-рыжий цвет волос и веснушки на лице, вот мой образ самой счастливой в кавычках девушки. Я миленькая, симпатичная, худенькая, на этом, пожалуй, всё. Подвела меня и грудь. Только к старшим классам начала расти, правда, этот процесс был слишком медленным и грозил остановиться в любой момент. Поэтому в институте, да и сейчас я все еще покупала бюстгальтер с пушапом, хотя и могла уже похвастаться двоечкой с натягом. Соответственно и одевалась я строго, как правило, брючный костюм, блузка с объемными рюшами или пышными оборками. Пиджак чуть больше нужного. И никаких юбок, тем более туфель на шпильках. Обычные лодочки, удобные и практичные. Ноги у меня были красивые, но показывать их абы кому я не спешила, да и желающих их рассмотреть как-то тоже не появлялись на горизонте.

Вся в раздумьях я уже вошла в приемную и заглянула в приоткрытую дверь босса.

— Иди сюда, — тут же поманил он меня рукой, указывая на кресло напротив своего стола.

Страхом перед своим боссом я не страдала, поэтому взяла со своего стола блокнот, ручку и уселась в кресло. Если учитывать, что мой рост метр с кепкой, а кресло мягкое и большое, то я удачно так провалилась, спряталась за ноутбук своего начальника.

Но тот и не думал смотреть на меня, можно подумать, никогда не видел. Что ему на меня смотреть? Я не картина в музее. Хотя вряд ли мой босс знает что-то о музеях.

— Итак, Матрёшкина, как ты уже знаешь, через два дня я уезжаю в отпуск на Мальдивы… — голос начальника доносится до меня как сквозь туман, что окутал мой мозг радостной эйфорией.

Его слова звучат как музыка. Уезжаю… Далеко… На целый месяц… Одна за всех…

Я чувствую, как у меня прямо на лбу высвечивается надпись: «Наконец-то, дождалась, УРА!». Поэтому опускаю глаза и голову ниже, чтобы не выдать свое счастье.

— Не грусти, Матрёшкина, я вернусь! — «утешает» меня мой узурпатор.

На самом деле Дмитрий Дмитриевич Милый, а в простонародье просто Милый, ничего так мужик. В смысле молодой мужчина. Ему тридцать два годика с небольшим хвостиком, выглядит, конечно, отпад. Широк в плечах, могуч телом, блондин и бабник. Этим все сказано, дальше продолжать не имеет смысла, так как я придерживаюсь на работе строгих правил и поговорки, что «не для тебя моя ягодка росла».

Рада приветствовать вас в моей новинке, полной юмора и приключений. Долгожданный отпуск для босса обернулся полной катастрофой. Ему пришлось поменять Мальдивы на деревню под Москвой, но это еще ничего. Для полного удовольствия он взял с собой секретаршу, думал, что она будет выполнять за него всю работу, а оказалось… Впрочем, что там случилось, мы скоро узнаем из самой истории, которая называется «Я, мой босс и его мамочка».

Буду благодарна звёздочкам⭐

Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять 📖

А пока знакомимся с нашими героями

Матрешкина Олеся, секретарь

Милый Дмитрий, босс

Глава 2

Отбиваться от посягательств босса особо не пришлось. Милый невзлюбил меня сразу, с первого взгляда, как только я вошла в его кабинет на собеседование.

— Выйди! — была его первая реакция на меня.

— Что это?! — оторопела я и нечаянно среагировала в ответ коротким смешком, который тут же попыталась проглотить. Поперхнулась, закашлялась, покрываясь красными пятнами.

— Рыжих терпеть не могу! — на полном серьезе заявляет мой предполагаемый начальник. — А веснушки вообще капец!

— А я перекрашусь, веснушки замажу, — тут же предлагаю я, а Милый на меня внимательно смотрит и кивает.

— Ну давай, посмотрим, что получится.

Так и стали работать, подбешивая иногда друг друга. Ну а что, я тоже могу ответить, не какая-то там тихоня забитая. Всё в пределах субординации. А главное, я осветлила волосы до какого-то идиотского желтого состояния. Милый увидел, крякнул, но ничего не сказал. А я с тех пор волосы больше и не думала красить, так, пользовалась оттеночным шампунем, и постепенно мой природный цвет возвращался, но босс уже привык.

— Ты тоже уходишь в отпуск на две недели, но должна ходить на работу через день, — продолжает Милый, и я возвращаюсь мыслями к происходящему. Это как летала в своих мечтах и ухнулась со всего маха на землю.

— Это как это? — недоуменно смотрю на крышку от ноутбука. Босса за ней, к сожалению, сейчас не видно, а я бы посмотрела, как он будет делать вид, что всё происходит, как и должно идти. Хотя, о чем это я, где Милый и где сострадание.

— Как? День работаешь, день в отпуске, — невозмутимо произносит босс.

— Вы издеваетесь, Дмитрий Дмитриевич? Это всё равно что вы день на Мальдивах, а день здесь, — фыркаю я. — Какой тогда это отпуск?

— Ну ты сравнила, — возмущается босс. — Мальдивы и твой Мухосранск или откуда ты там?

— И что, что я из маленького поселка? Мне туда на поезде ехать столько же, сколько вам на Мальдивы ваши лететь! — начинаю потихоньку звереть. Все мои мечты отсидеться в домике у мамы, поесть малинку, огуречик с грядки, покупаться в речке уплывают куда-то вдаль и растворяются в тумане.

— Всё, Матрёшкина! Я сказал, ты работаешь через день, но ты в отпуске, а я улетаю! — подводит точку в нашем разговоре босс. — Работать тоже кому-то надо, пока меня нет.

Через час босс свалил собирать чемодан, а я злая до чёртиков поплелась домой. И что мне теперь с таким якобы отпуском делать? Ни к маме уехать, ничего. Вообще ничего! Вот нагадил напоследок так нагадил.

На моей съёмной квартире стянула с себя шёлковую блузку, что прилипла к телу под пиджаком. Это некоторые катаются на машине с кондиционером, а я всё сама, своими ножками. Духота в маршрутке, пока ехала с работы домой, была такая, что я чувствовала, как пот стекает между лопаток. В Москве буквально плавился асфальт в середине августа, такая жара стояла.

Чуть не всплакнула, пока ставила кастрюльку с водой на огонь, чтобы навести в тазике воды и помыться. Ну почему, когда на улице такая жарища, нужно планово отключать воду? Из крана текла совершенно ледяная вода, а горячей не было уже неделю.

— Олеська, ты самое несчастное создание у меня, — сказала по телефону мама, когда я позвонила ей, обрисовывая ситуацию. — Жаль, что не приедешь, я так тебя ждала! Билеты сдавать будешь?

— А что еще остается? Сама понимаешь, что приехать не могу, — жаловалась я, сидя на обшарпанной и единственной табуретке на кухне. — До сих пор в голове не укладывается, как можно было меня в такой отпуск отправить.

— Первый раз слышу о таком, — сочувствует мама. — Это вообще законно? Проработать год и получить две недели отпуска с отдыхом через день. Может тебе уволиться?

— Ты что, мама?! Я потом куда устроюсь? Проработала всего год и ушла. Это мое первое рабочее место такого уровня и зарплата. Ты же знаешь, что я мечтаю накопить на квартиру.

— Ой не знаю, тебе лет двадцать копить. Приезжай лучше сюда, домик купишь, курочек заведешь…

— Ну уж нет, спасибо. И не двадцать, по моим подсчетам всего двенадцать лет. Если сюда прибавить то, что мне оставила бабушка.

— А вдруг дефолт? — пугается мама. — Пока деньги есть всегда так страшно!

— Когда их нет, еще страшнее, — отвечаю я.

— Выходи замуж, Леся. У вас в Москве столько богатых мужчин. А ты у меня девица умная, красивая…

Всё, мама села на любимого конька, постоянно время пытается выдать меня замуж, чтобы доченька как у Христа за пазухой росла. Только это Москва, мужчины здесь такие, что это не мой одноклассник-тракторист Мишка, который ухаживал за мной еще в школе. Никому не нужна тут рыжая лимитчица с косой до пояса. Моя красота явно не для Москвы, тут расфуфыренных и силиконовых девиц навалом, а я вот такая, одним словом, никакая.

Спать легла совсем расстроенная, успокаивая себя лишь тем, что завтра выходной. Жаль, конечно, но что сделаешь? Возмущаться мне по статусу не положено. Не доросла еще.

Только заснула с большим трудом, как настойчиво зазвонил телефон. Хотела было отключить, но увидела надпись «БОСС» и пришлось отвечать. С чего бы ему мне звонить в три ночи, он же в самолете уже должен быть?!

— Матрёшкина, ноги в руки и через час жду тебя у твоего подъезда с чемоданом, — злой голос босса ставит меня в тупик.

— В смысле? — пытаюсь понять, что за шутки такие. — У меня и чемодана-то нет, только сумка спортивная.

— Да мне по фигу, что там у тебя! — ругается начальник. — Ты и я едем к моей маме на месяц как минимум.

— Зачем это еще?!

— Потому что я так сказал! — огрызается Димочка. — Всё, мне некогда. Час тебе, Матрёшкина!

Слушаю короткие гудки в трубке и просто слов не нахожу, одни матерные. Куда ехать, к какой маме? Он там с ума что ли сошел?!

Глава 3

Заметалась по квартире, собирая вещи, которых у меня не так и много. Сунула в большую дорожную сумку пару футболок, кофту, вдруг похолодает. Сдернула с вешалки новый сарафан белый в красный горох, юбку в цыганском стиле, сандалии, смену белья. Я не знала куда везет меня босс, но ожидала большой и богатый дом со всеми удобствами, где я тихо буду сидеть у себя в комнате и отвечать на рабочие звонки.

Вообще в голове не укладывалось, зачем я понадобилась своему боссу. Понятия не имела, где живет его мама и как далеко придется ехать. Лихорадочно пыталась вспомнить, что знаю о семье босса, но со сна голова еще не включилась в реальность.

В дорогу выбрала легкие джинсы и белую футболку, на ноги удобные кроссовки. Машина босса уже стояла у подъезда хищно освещая фарами двор. Только начинало светать и я с трудом подавляла в себе желание зевнуть. Однако сердитое лицо босса за рулем мигом прогнало с меня остатки сонливости.

— Матрёшкина, давай быстрее, — гаркнул он в приоткрытое окно. — Можно подумать я тебя на прием во дворец везу, так долго собираться.

— Вы, Дмитрий Дмитриевич, разбудили человека среди ночи и хотите, чтобы я уже стояла у подъезда с вещами? — вырвалось из меня, пока усаживалась на заднее сидение и запихивала сумку. Мог бы и помочь.

— Ну я же собрался, — невозмутимо произносит босс, трогая свою иномарку с места.

— Вынули шорты с плавками и положили джинсы? — фыркнула я.

— Нет, оставил в сейфе доллары, а взял рубли.

Вот же зануда какой! Это я чуть не произнесла вслух, вовремя прикусив губу.

— Может объясните мне, к чему такая срочность и вы не забыли, что я как бы в отпуске? — спросила его после десятиминутного молчания.

Мы ехали по МКАД, где в такой ранний час все равно были машины, особенно много фур.

— Так я тоже в отпуске, но решил, что лучше возьму работу с собой, чем позволю себе трудиться. — нелогично произнес начальник, не отрывая взгляда от дороги.

— Взять работу с собой — это меня? — догадалась я.

— А как же, ты будешь работать, а я отдыхать. Хотя согласен, там будет с этим сложно, — кивает босс.

— В каком смысле? — напрягаюсь я. — Может объясните в конце концов, куда мы едем и зачем?

— Мы едем к моей маме. Это недалеко, часов пять от Москвы. А тебя я взял, чтобы ты помогла мне.

— В чем? И как можно было променять Мальдивы на … — тут я хотела добавить маму, но поняла, что это не вариант, чтобы мой босс отказался от экзотических островов. — Российскую глубинку.

— Это не глубинка, Матрёшкина, — сурово произнес Дмитрий Дмитриевич. — И кстати, я везу тебя к маме в качестве моей невесты, которая благополучно сейчас летит на Мальдивы.

— А еще в каком качестве вы меня везете? — хмурюсь я.

— Ты же вроде в деревне росла, да?

— Не в деревне, а в поселке городского типа — это разные вещи. Ну и что в таком случае?

— Значит умеешь за хозяйством смотреть, верно?

— Допустим, — с подозрением смотрю на босса.

— Мама мне позвонила, когда я уже был в аэропорту и проходил регистрацию со своей девушкой. Сказала, что поскользнулась на крыльце и сломала ногу. Я предложил вызвать ей врача и уехать в больницу, на что меня обозвали нехорошими словами и сказали немедленно приехать. У мамы небольшое хозяйство и за ним кто-то должен смотреть пока нога не срастётся и не снимут гипс.

— А я тут причем?

— Я пытался отвертеться, убеждал, что везу невесту на отдых, где хочу сделать ей предложение. Но мама, которая уже со дня моего рождения мечтает о моей женитьбе и внуках, устроила такой скандал, что я чуть не оглох, держа трубку в руках. В итоге мне пришлось сказать, что приеду с невестой к ней и моя любимая умеет ухаживать за огородом и делать закрутки.

— Вот пусть бы ваша любимая и ехала!

— Дочка директора банка? — даже повернулся на мгновение ко мне босс, широко открыв от такого предположения глаза.

— А что такого?

— Покажи мне свой маникюр, — предлагает он и я неохотно вытягиваю руку вперед.

Мои ногти коротко острижены и покрыты бесцветным лаком.

— Вот и все объяснение, а у Вики пятисантиметровые стилеты. О каком огороде идет речь? Да и не поехала бы она со мной, просто улетела без меня, чтобы путевка совсем не сгорела.

— Ох, не ту вы себе невесту подобрали, Дмитрий Дмитриевич, — с коротким смешком сообщаю ему, на что красивые брови босса сдвигаются самым хмурым образом.

— Ну такую как ты я бы точно не выбрал, — рычит босс, а я давлю в себе желание показать ему язык.

Вместо этого складываю руки на груди и заявляю:

— Машину остановите у ближайшей заправки.

— Зачем?

— Я выйду, так как никуда с вами не поеду!

Глава 4

— Я выйду, так как никуда с вами не поеду! — твердо заявляю боссу.

— С чего бы это? Чем тебя мое предложение не устраивает? — вполне искренне удивляется он.

— А что в нем должно меня устраивать? Я не собираюсь провести целый месяц с вами или вашей мамой в качестве разнорабочего. Я устраивалась к вам секретарем, а не заниматься огородным хозяйством.

— Да там и заниматься особо нечем, — отмахивается Дмитрий Дмитриевич. — Подумаешь, пара кур и картошка.

— Еще и картошка?! А вам не проще нанять кого-то знающего на это время, пока ваша мама не поправится?

— Чтобы нанять кого-то, нужно этого кого-то найти. В общем, не спорь со мной, Матрёшкина, мы едем, и точка. Невесту все равно мне негде взять за такое короткое время.

— Для начала вы бы запомнили мое имя, — фыркаю я, чем вызываю у своего босса недоумение. — Вы что, не помните, как меня зовут?

— Почему же не помню… — задумывается босс. — Аня?

— Мимо.

— Люда?

— Холодно.

— Аа, Ольга!

— Почти близко.

— Так, Матрёшкина, давай не будем играть в угадайку. Называй имя, и вопрос закрыт.

— Алевтина я, — слежу за реакцией босса.

— Не, Алевтина не подходит для моей невесты, — хмыкает тот. — Анжела какая-нибудь еще сойдет.

— Н-да, тяжело с вами. Олеся меня зовут.

На это мой босс реагирует самым странным образом, смотрит на меня в зеркало заднего вида с подозрением.

— Что?

— Тебе подходит это имя, но вряд ли в твоем Мухосранске так девочек называли.

— Еще одно оскорбление в сторону моего места рождения…

— Ладно, ладно, извини, — соглашается босс. — Вопрос решен? Едем?

— Конечно, нет!

— Уволю!

— Да и ладно.

— С волчьим билетом.

— Плевать.

— Матрёшкина, не доводи меня до греха! — злится Дмитрий Дмитриевич. — Ладно, после того как всё сделаем, дам тебе неделю настоящего отпуска.

— Месяц, — тут же оживляюсь я.

— А не много ли ты хочешь?!

— Меняю месяц на месяц и ни днем меньше!

Дмитрий Дмитриевич задумывается на пару секунд, потом кивает, а я внутренне ликую. Наконец-то у меня будет нормальный отпуск за целый год. Да, сначала придётся немного потерпеть, но я привыкла к трудностям.

— Но отработаешь мне этот месяц по полной, — рычит босс.

— И что я должна делать? — интересуюсь я, хотя это нужно было сделать вначале договоренности.

— Ничего особенного, отвечать на рабочие звонки, а остальное, что скажет моя мама, — уклончиво произносит босс.

— Большое хозяйство у вашей мамы?

— Ну что ты, пара кур да кролики.

— И всё? Точно? — что-то мне кажется, я слышу сомнение в его голосе.

— Я тебя когда-нибудь обманывал?

— Просто случая не было, — хмыкаю я. — Допустим, вы говорите правду, а что значит «закрутки»?

— Мама всегда летом заполняет погреб вареньем, компотами, еще чем-то… Правда, потом всё раздает, в том числе и мне пытается сунуть.

— А вы, значит, не берете?

— Почему же, отвожу домой, а там домработница что-то делает. Но это редко бывает.

— Почему?

— Я не так часто навещаю маму, — признается босс, и мы какое-то время молчим, каждый думает о своих родителях.

Меня начинает клонить в сон, и я пытаюсь как-то бороться, но глаза слипаются. Уже чувствую, что падаю в нирвану, сладко причмокнув.

— Не спать! — гаркает босс, отчего я чуть ли не подпрыгиваю на сидении.

— Это еще почему?!

— Развлекай меня, а то тоже усну, — заявляет он, вызывая во мне просто взрыв возмущения. — А за рулем засыпать нельзя, понимаешь, о чем я?

Конечно, понимаю, оттого мой сон мигом слетает с меня, и я впиваюсь взглядом в полупустую дорогу. В машине тихо играет музыка, дорога хорошая, и через полчаса мои глаза просто одним моментом захлопываются. И хоть что там происходи, я просто проваливаюсь в глубокий сон.

— Приехали, — бесцеремонно будит меня босс, дергая за косу. — Олеся или как там тебя, просыпайся. Мы добрались.

Открываю с трудом глаза и оглядываюсь вокруг. Машина остановилась около больничного крыльца двухэтажного здания. Зеваю во весь рот, даже не прикрываясь, и пытаюсь как-то вернуть себе ясность мыслей. На улице ранее утро, вокруг ни души, и зачем мы здесь встали?

— Мы заехали к маме, — словно читая мои мысли, произносит, потягиваясь, босс. — Сейчас получим указания, возьмем ключи от дома и вперед.

— Аа, вы идите пока к вашей маме, а я еще немного посплю, — устраиваюсь удобнее на сидении, но не тут-то было.

— Вот еще, ты идешь со мной, Матрёшкина. Твоя роль начинается, и срок пошел, — заявляет босс, открывая дверь и выбираясь из машины.

Офигеть, как я счастлива это слышать!

Глава 5

— Я здесь подожду, — пытаюсь как-то избежать встречи с матерью босса, но не тут-то было.

— Так, мы вроде бы договорились? — хмурится Милый. — Или ты входишь в роль, или можешь ехать домой, но о хорошей работе можешь забыть.

— Это противозаконно! — ворчу я, выбираясь из машины, стягиваю с волос резинку.

Встряхиваю волосами и, забыв про босса, начинаю плести косу, не идти же к маме босса растрепанной.

— Снова рыжая, — вздыхает тот, вынимая из багажника какие-то пакеты. — Я же просил перекраситься.

— А я сделала, только год прошел, и все смылось.

— Зануда, — выносит свой вердикт Дмитрий Дмитриевич, а все же показываю язык его спине, когда мы поднимаемся на крыльцо больницы.

Босс настойчиво нажимает на звонок, а я внутри себя чуть ли не молюсь, чтобы нам не открыли в такую рань. Но сегодня явно не мой приемный день в небесной канцелярии, так как дверь с металлическим лязгом открывается, и в нос боссу почти упирается швабра с тряпкой.

— Чего трезвонишь, оглоед?! Все спят еще или приемные часы для особо одаренных придуманы?

Тетка в белом халате и со шваброй в руках довольно харизматичная, из эпохи прошлого века. Необъятная в теле, с мелкими кудрями на голове и синими тенями на глазах.

— Мадам, — начинает босс, отводя от своего носа опасно приближающую швабру. — Не могли бы вы…

— Не могла бы! — тут же наступает на него тетка. — Сюды смотри!

Тычет шваброй в объявление, что висит приклеенным с внутренней стороны двери. Лист бумаги в прозрачном файле, сверху скотч.

— Что тут написано? — спрашивает она нас. — Часы приема и передач когда?

— Дорогая, как вас там, — масляным голосом и включая свою улыбку произносит босс. — Мы бы при всем желании не смогли прочитать ваш плакат за закрытой дверью.

— И че?! — искренне удивляется мадам, а из меня вырывается нервный смешок.

Даже интересно стало, как Милый здесь выкрутится.

— Я к маме, — с приклеенной улыбкой заявляет босс. — Такая милая, одинокая женщина. К ней сын приехал, а вы не пускаете.

Я чуть не пускаю слезу от таких слов, а тетка тоже расцветает.

— Мама-то кто у тебя, сынок? — уже подобревшим голосом спрашивает уборщица.

— Милая Валентина Григорьевна.

— Так бы сразу и сказал, к Валечке всегда можно, — кивает женщина и убирает свое оружие в виде швабры. — Проходите, только ноги вытирайте.

Швыряет снятую тряпку прямо на блестящие итальянские ботинки моего босса. Тот морщится, но делает вид, что вытирает подошву, и проходит, я следом за ним, пытаясь стать тенью.

— Пятая палата у нее, если спит, сами разбудите, — предупреждает нас уборщица, продолжая намывать полы.

Мы оба чуть ли не на цыпочках идем по пустому коридору, ищем палату номер пять.

Больница небольшая, явно рассчитана на малое количество пациентов. Из чего я делаю вывод, что мама босса живет в небольшом поселке, так как сами окрестности я еще не видела.

Босс стучится в нужную дверь и заходит осторожно, стараясь не шуметь. И для чего это делать, если мы сейчас все равно человека разбудим.

— Мамочка!

— Сыночек!

Впору умиляться, наблюдая за встречей сына с мамой. Мой босс, которого я привыкла видеть в костюмах, сшитых на заказ, белых рубашках и с язвительной улыбкой на губах, вполне радостно обнимает женщину, что лежит на кровати с подвешенной в гипсе ногой.

— Я приехал, — гордо заявляет Дмитрий Дмитриевич, будто подвиг какой совершил.

— Еще бы ты не приехал, после моих угроз, — заявляет его мама, и вся моя иллюзия спадает.

Строгий голос женщины звучит как у нашего директора в школе, где я училась. Ту можно было услышать на другом конце школы, настолько четко и властно она отдавала указания или делала замечания расшумевшимся ученикам.

— Ее привез? — выглядывает из-за сына женщина, и я понимаю, что речь про меня. — Рыжая, что ли? Вот те на! Крашенная?

— Мама, у… — явно снова забыл мое имя босс. — Нее, свой цвет волос.

— Представляю, какие внуки у меня будут, — тут же поджимает губы женщина. — Иди-ка сюда, я не кусаюсь. Зовут-то тебя как?

— Олеся, — выдаю как по приказу, вытянувшись по стойке смирно у кровати.

— Олеся, — пробует на вкус мое имя мамочка босса. — Ладно, все равно не запомню. Буду называть тебя дочка, ты же не против?

Меня довольно прилично пихают в бок, и я выдыхаю твердое и громкое: «ДА!»

Стреляю глазами в босса, но тот стоит со счастливой улыбкой на губах, выражая всем лицом свою радость от встречи с мамой.

— Ладно, рыжая или нет, теперь уже неважно. Я надеюсь, что со свадьбой затягивать не будете?