- -
- 100%
- +
Дорога тем временем ушла в сторону, мимо замелькали дачные домики и разноцветные заборы. Сеня даже услышал, как у кого-то на кухне свистит кипящий чайник. Люди собирались в своих домах в кругу родных и друзей, пили чай в тепле и уюте, рассказывали интересные истории, смеялись и веселились.
Сеня вдруг подумал, что, если бы его родители были бы живы, они каждый вечер встречались бы за одним столом и долго говорили обо всем на свете. Мама кормила бы его вкусными завтраками и собирала в школу. А папа учил бы водить машину и чинить всякие железки. Они были бы самыми лучшими родителями. Если бы остались в живых.
Сеня даже не заметил, как горячие дорожки слез сошлись на подбородке. Кто он? Кому он нужен? И куда едет? Один в этом огромном жестоком мире. Ему вдруг стало так грустно и одиноко, что сердце сжалось в комок. Ощущая почти физическую боль в груди, Сеня тихо всхлипнул и стиснул зубы, пытаясь совладать с эмоциями.
«Сюда…» – послышался еле различимый шепот.
Сеня вскинул голову, озираясь по сторонам. Вокруг лишь свистел ветер, да гремели стальные колеса.
«Сюда…» – повторил голос.
Казалось, что эти слова появляются прямо в голове.
– Кто здесь? – спросил вслух Сеня.
Но таинственный незнакомец не ответил.
Трамвай задрожал, притормаживая на очередном повороте. Сеня в нерешительности заколебался, перебирая ноги.
«Сюда…» – в третий раз произнес голос.
Сеня поддался порыву и спрыгнул на землю.
Вагон заскрипел, повернул направо и медленно скрылся за домами, прорезая себе тропу во тьме мощным прожектором. Сеня же остался один посреди небольшого островка света, излучаемого старым уличным фонарем.
– Черт, – буркнул он, осознав всю глупость своего поступка. – И чего мне на трамвае не сиделось…
Он засунул ладони под мышки и огляделся.
Сразу за рельсами начинался ряд дачных участков. В большинстве окон было темно, но в некоторых горел свет и сновали тени жильцов.
Сеня пошел вперед, осматривая каждое жилище. Он даже не знал, что конкретно ищет: дыру в заборе, открытую настежь дверь, а может огромную табличку «Добро пожаловать, Сеня!».
«Я здесь…» – прошептал голос, вновь взявшись из ниоткуда.
– Что за… – подпрыгнул от неожиданности Сеня. – Эй!
Зубы стучали от холода. Тело била крупная дрожь. Голова стала болеть, а перед глазами поплыли мутные пятна.
Борясь с симптомами переохлаждения, Сеня прислушался к окружающим звукам. Где-то рядом скрипели на петлях открытые ставни, сторожевая собака позвякивала цепью, укладываясь поудобнее в будке, деревья в чьем-то саду стонали от ветра…
Быстро поняв, что стоять на месте нельзя, Сеня пошел в первом попавшемся направлении.
Он брел вдоль заборов в полумраке уже наступившей ночи и искал хоть какое-нибудь укрытие. Ноги заплетались, руки онемели так, что пальцы теперь не двигались. Смертельная усталость всей тяжестью навалилась на Сенины плечи.
Вконец ослабев, он облокотился на осыпавшуюся кирпичную стену какого-то дома и пошел вдоль нее до самого угла, пока не увидел перед собой черное пульсирующее пятно. Пятно это было темнее сумрака вокруг и как-то уж очень странно двигалось.
«Сюда…» – сказал голос.
Уже не понимая, что делает, Сеня пошел к пятну, вытянув руки. И только подойдя вплотную, Сеня догадался, что это кусок брезента, с которым играл ветер.
Сеня раздвинул ткань и обнаружил под ногами деревянные ступени крыльца. С трудом поднявшись, он нащупал дверную ручку и потянул ее на себя. Створка с удивительной легкостью открылась, впуская гостя внутрь.
Застонав от головной боли, Сеня сделал шаг, споткнулся о высокий порог и упал на пол. В нос ударил запах пыли и старости.
Сеня поводил руками по неровным, ссохшимся доскам пола. Онемевшие пальцы нащупали что-то мягкое, похожее на ковровую дорожку.
– Спасибо… – простонал Сеня, заворачиваясь в коврик. – Спасибо вам… Я тут… посплю… немного… посплю…
Не дожидаясь ответа, Сеня укрылся с головой и провалился в глубокий тяжелый сон.
Глава 6
Сеню разбудил странный внутренний импульс, будто кто-то вытолкнул его сознание из мира грез в реальность.
Он открыл глаза, с трудом удерживая поплывшее изображение. Взору предстал грязный, заросший паутиной уголок плинтуса. Черный пузатый паучок, сидевший на краешке своего творения, сфокусировался на лице Сени и заинтересованно наклонился, будто решил что-то спросить. Сеня удивленно приподнял брови, а потом зажмурился. Паук постоял еще немного, рассматривая человека, пошевелил лапками, натягивая паутину, и направился по своим делам.
«Ты в порядке?» – спросил голос где-то совсем рядом.
Сеня вздрогнул, рывком сел и огляделся.
Комната, в которую он ввалился ночью, оказалась довольно просторной, но заставленной всяким хламом. Здесь стоял и старый продавленный диван с дырявым покрывалом, и покосившейся сервант с оторванной дверцей, и стол с двумя не внушающими особого доверия стульями.
Сквозь грязные окна в комнату проникал мутный солнечный свет.
– Где ты? – вглядываясь в темные углы, спросил Сеня.
«Здесь…» – неуверенно отозвался голос.
– Тогда покажись!
Повисла короткая пауза.
«Я… я не могу, правда».
Сеня с ужасом понял, что источник звука находится у него в голове. Внутри все заледенело. Нарастающая паника подступила к горлу, сердце гулко забилось в грудине.
«С тобой все в порядке? – участливо осведомился голос. – Ты чего-то побледнел…»
И тут Сеня заорал. Да так громко и отчаянно, что сам едва не оглох от своего вопля. Тело само подскочило на месте и попыталось покинуть комнату. Но коврик, служивший ночью одеялом, запутался в кроссовках, и Сеня хорошенько приложился о дощатый пол.
Банка, стоявшая на краю стола, слетела вниз и с грохотом разбилась вдребезги. Осколки рассыпались по всему полу.
Все еще оглушенный падением, Сеня спешно поднялся и отполз к стене, дико озираясь по сторонам.
«Стой… – затараторил голос. – Дыши, успокойся… Я понимаю, в это сложно поверить, но…»
Сеня вдохнул поглубже и заорал опять. Когда дыхание перехватило, он поперхнулся и замолк. Застоявшийся пыльный воздух комнаты звенел от напряжения. Сеня растер лицо руками и несколько раз ударил себя по щекам. Паника постепенно отступала, и сознание успокаивалось.
«Ну что, полегчало?» – выждав минуту, спросил голос.
Сеня сделал над собой усилие, чтобы не закричать снова, и только потом заговорил:
– Кто… что ты такое? Почему ты в моей голове?
«Я не в твоей голове, дурень, – начал объяснять голос. – Я просто общаюсь с тобой при помощи мыслей».
– Это как телепатия? – Сеня, наконец, высвободил ноги и отшвырнул коврик в сторону.
«Да… – подумав, ответил голос. – У вас это так называют. Меня, кстати, зовут Виджей, можно просто Джей».
– А я Сеня, – представился Сеня, – Сеня Завьялов.
«Очень рад знакомству» – вполне искренне произнес Виджей.
– Ну вот, – подытожил Сеня, – познакомился с собственной шизофренией… Боже, я псих…
«Что? – не понял Джей. – Эй, нет, погоди, ты не псих! Я настоящий! Просто одна сволочь запечатала мое сознание в стены этого дома и переместила сюда…»
– А, так это все объясняет! – сказал Сеня и поднялся на ноги. – Я сваливаю, всего доброго!
«Нет-нет, постой!»
Но Сеня уже открыл дверь и вышел на крыльцо. Выбравшись из-под брезента, он вдохнул свежего воздуха, и ему сразу стало легче.
На улице светило солнце. Голубое безоблачное небо сияло своей глубиной. Прогретый ветерок уже не казался таким холодным, скорее наоборот, приятно бодрил затекшее после ночи на полу тело.
«Куда же ты пойдешь? – продолжал Виджей. – Ведь ты, как ни крути, беглец и тебя наверняка ищут!»
– Ничего, ищут, да не найдут! – отмахнулся Сеня. – А я присмотрю себе местечко поспокойнее, без всяких говорящих невидимок.
«Я могу спрятать тебя, – в голосе Виджея проступили панические нотки. – Могу укрыть здесь так, что никто не найдет! Клянусь!»
– Вот еще, – фыркнул Сеня, уходя все дальше, – только клятвы собственного бреда мне не хватало!
«Ну, постой же! – взмолился голос. – Я тридцать лет ни с кем не говорил!»
– Пока-пока! – Сеня махнул рукой и пошел вверх по улице.
Поразительно, как день меняет реальность. То, что во тьме кажется загадочным и даже устрашающим, при свете дня приобретает совершенно иные черты. В темноте маленькое становится большим, близкое – далеким, а самое обыкновенное – таинственным и страшным. Словно ночь и день – это два разных мира, проявляющихся в реальности поочередно.
Отойдя от странного дома на десяток шагов, Сеня совершенно не узнал те места, по которым бродил несколько часов назад. Заброшенные деревянные избы с пустыми окнами-глазницами, покосившиеся дырявые заборы с неприличными надписями и полное отсутствие каких бы то ни было прохожих.
Осмотревшись, Сеня вышел к перекрестку, на котором, по всей видимости, останавливался вчера. Песчаная, хорошо утоптанная земляная дорога раскрывала три возможных направления.
Первый путь уходил вниз, туда, откуда Сеня изначально пришел. Он вел к трамвайным линиям и шоссейным трассам, вдоль которых его наверняка и ищут – так что делать там было нечего. Вторая тропа уводила куда-то в сторону старого города, где располагались магазины, продуктовые ларьки и прочие атрибуты цивилизации. Туда стоило наведаться, но несколько позже.
Таким образом, у Сени остался всего один вариант – кривая узкая улочка, петлявшая между частными домами вверх по склону.
Пожав плечами и подставив разыгравшемуся весеннему солнцу бледное лицо, Сеня зашагал вперед. Он с интересом рассматривал окружающие постройки и заглядывал в пустые окна. В большинстве домов жили люди, но некоторые участки явно использовались только летом и сейчас были заколочены.
Приметив один такой домишко в качестве своего нового укрытия, Сеня свернул за угол и почти сразу наткнулся на стоящий под деревом милицейский УАЗ-ик. Фары машины горели ближним светом, а двигатель работал на холостом ходу.
Внезапно дверь крайнего дома открылась и оттуда вышли два милиционера.
– …в любом случае, – сказал один из мужчин в форме, – если вы его увидите, позвоните нам…
– Конечно, – хрипло ответил моложавый дедуля в потертом свитере. – Всего доброго.
– До свидания.
Сеня оцепенел от страха. Эти двое явно ищут именно его. Значит, администрация детдома все-таки передала данные и фото в полицию, и теперь те патрулируют ближайшие районы. Вот зараза…
«Не стой, как дуб! Кусты, справа!»
Возникший в голове голос заставил Сеню подпрыгнуть от неожиданности. Сам не зная почему, он быстро поднырнул в указанную сторону и закатился под длинные ветви, свисавшие с забора. Сердце отчаянно застучало в груди.
Менты неспешно шли к машине, о чем-то переговариваясь. Тот, что был ближе к Сене, убрал документы в кожаную папку и громко простонал:
– Как же я задолбался! Жрать охота, не могу прям!
Второй поморщился и посмотрел на часы:
– Я тоже за пожрать. Время к обеду… Сколько у нас там еще домов?
– До конца квартала, – первый махнул рукой. – Давай, короче, вот этот один дом и валим в кафе? Майору скажем, что всех обошли.
Второй улыбнулся, одобрительно кивнул. И милиционеры направились точно в сторону кустов, где прятался Сеня.
– Черт, – шепнул он голосу. – Они идут прямо сюда…
«Без паники, – уверенно ответил Виджей. – Я тебя прикрою. Подожми ноги… быстрее!»
Сеня пискнул и сжался в комок, чувствуя, как планки забора впиваются ему в спину.
В лицо пахнул теплый воздух. Пространство под кустами сгустилось, тени стали насыщеннее и темнее. Они накладывались друг на друга, сплетаясь в какой-то узор и образуя что-то похожее на покрывало.
От удивления Сеня забыл, что надо дышать. С вытаращенными глазами он наблюдал, как люди в форме подошли вплотную к забору и стали осматривать территорию, окликая хозяев.
«Не двигайся…» – шепотом прозвучал голос Виджея. Сеня мысленно кивнул.
Несколько секунд спустя на участке появилась женщина в накинутом на плечи тулупе. Переговорив с блюстителями порядка о цели визита, она распахнула калитку и впустила их в дом.
Едва дверь за ними закрылась, как узор из теней распался, и Сеня неуклюже выкатился из-под кустов.
«Ну что, доволен?» – с легким напряжением спросил Виджей. Было заметно, что этот трюк стоил ему некоторых усилий.
– Да, – выдохнул Сеня, отряхивая штаны, – доволен, спасибо. Как ты это сделал?
«Ну, я ведь говорящий дом, – усмехнулся Джей, – почему бы не позволить себе немного магии?»
– Действительно, – согласился Сеня, спеша поскорее скрыться за углом.
Они помолчали. Сеня торопливо спускался вниз по улице, пытаясь найти нужный перекресток.
– А знаешь, – решил он, продолжая оглядываться, – если твое предложение еще в силе, то я, пожалуй, согласен пожить у тебя… какое-то время.
«Отлично! – ответил Виджей. – Рад, что ты передумал. Не пропусти поворот, сейчас налево и дальше прямо…».
Глава 7
На осмотр дома и его внутренностей ушел весь остаток дня.
Сеня обогнул постройку по периметру, изучая стены и планировку. Как оказалось, заброшенный дом крайне необычен буквально во всем: начиная от каменной кладки и заканчивая, разумеется, тем, что он говорит со своим постояльцем.
Кирпичи, из которых были сложены стены, при детальном осмотре разнились по длине и толщине, имели скругленную форму и терракотовый, красноватый оттенок. Это означало, что камни для строительства изготавливали вручную и не обжигали в печи, а, скорее всего, сушили на солнце. Раствор кладки также явно был не цементным и по цвету сходился с кирпичами. Надо признать, что прочность получившихся перекрытий казалась в несколько раз выше, чем у обыкновенного каменного сооружения со схожей планировкой. Кроме того, глиняные кирпичи выглядели намного более устойчивыми к агрессии окружающей среды и почти не подпортились ветром и дождем.
Правда, в одной из стен Сеня нашел отметины давнишнего ремонта: кто-то неумело, но вполне добросовестно заложил обычными заводскими кирпичами здоровенную дыру, ведущую прямо во внутренний двор.
Крайне нестандартной была и архитектурная организация. Помимо самого двухэтажного дома, имелось еще два флигеля, по форме напоминавших скругленные башенки. Внешние стены обнимали основное здание и его пристройки, образуя почти правильный прямоугольник.
Сеня невольно подумал, что стой этот домишко где-нибудь в поле или в лесу, многие бы сочли его настоящей маленькой крепостью – настолько надежно и неприступно он выглядел. Но сейчас дом и флигели со всех сторон были прижаты полуразвалившимися дачными хибарами, а это сразу портило о нем впечатление.
Убедившись, что внешне постройки можно признать целыми и вполне заслуживающими доверия, Сеня приступил к изучению внутреннего убранства.
Основная часть дома состояла из гостиной на первом этаже и комнаты на втором. Соединяла помещения широкая и довольно крутая лестница, одним боком вмонтированная в стену.
Комната на верхнем ярусе имела полное право называться кабинетом. Здесь были два больших окна, выходящих на улицу и внутренний двор соответственно, массивный стол с выдвижными ящиками, мягкое рабочее кресло советского образца и узкая оттоманка в углу с порезанной не нескольких местах обивкой.
А еще в кабинете был камин – не слишком большой и не очень красивый, обитый почерневшим от сажи и времени металлом. Печная труба толстой каменной кишкой уходила вверх, на крышу. Почему строители решили сделать очаг именно на втором этаже, тем самым оставив первый без обогрева, Сеня так и не понял. Но и задавать свои вопросы новому невидимому другу пока не спешил.
Он прошелся вдоль книжных полок, которыми были заставлены стены. Многие корешки потемнели от времени и въевшейся грязи, но часть книг все же поддавалась опознанию. В основном ими оказались старые постсоветские романы о шпионах, кгбэшниках и бравых военных, борцов за справедливость.
Надышавшись пылью, Сеня закашлялся и поспешил на воздух. Из гостиной во внутренний двор вела отдельная дверь. Петли ее давно проржавели и, чтобы выйти наружу, потребовалось приложить некоторое усилие.
Сразу за порогом начиналась короткая, в пять ступеней, лестница, выходящая на узкую крытую веранду. Та тянулась вдоль стены и упиралась в еще одну лестницу, ведущую в первый флигель. Сеня поднялся по ней и оказался на крошечной советской кухоньке, невесть как умещенной внутри пристроя.
Судя по количеству пыли и облупившимся навесным шкафам, едой тут не пахло очень давно.
Сеня вдруг осознал, насколько он голоден. В животе предательски заурчало.
– Виджей, – позвал он, – понимаю, что глупо спрашивать, но… Здесь есть какая-нибудь еда?
«Там посмотри…»
Нижняя дверца буфета открылась сама собой. Сеня невольно напрягся. Он никак не мог привыкнуть к странностям этого жилища.
В шкафчике все заросло плотным слоем пыльной паутины. Кроме того, на кухне было довольно темно: свет, падающий из маленького запыленного окошка в стене, оказался слишком тусклым. Поморщившись, Сеня раздвинул паучьи занавеси и просунул туда руку. Ладонь почти сразу уперлась во что-то, изогнутое и металлическое.
Сеня вытащил предмет с полки и поставил его на стол.
«Поздравляю, – воскликнул Джей. – Ты нашел примус!»
Горелка была очень старой, изготовленной из меди, и больше всего походила на музейный экспонат. К удивлению Сени, в колбе все еще перетекало почерневшее масло. Оттерев ее от копоти и грязи, Сеня вновь запустил руку в шкафчик.
Вдалеке, у самой стены пальцы нащупали округлые жестяные банки каких-то консервов. Покряхтев и обмотавшись паутиной, Сене удалось вытащить их наружу. Большинство жестянок покрылось слоем плесени и ржавчины, но некоторые из припасов чудом уцелели. Сеня отобрал несколько самых чистых банок и протер их рукавом.
Этикетки давным-давно выцвели, так что содержимое консервов оставалось полным сюрпризом.
Усевшись за стол, Сеня осмотрел короткий фитиль горелки и спросил:
– Спички есть?
Вместо ответа пахнуло волной теплого воздуха, и промасленный шнурок вспыхнул алым огнем. От неожиданности, Сеня едва не упал со стула.
– Господи! Ты хоть предупреждай! – воскликнул он.
«Прости, поторопился» – насмешливо ответил Виджей.
Пламя постепенно бледнело, приобретая свой нормальный оттенок.
Понаблюдав за волшебным огоньком с минуту, Сеня порылся в выдвижных ящиках, и нашел среди хлама помятую алюминиевую ложку. Прокалив ее над горелкой, Сеня отложил прибор в сторону и откупорил консервы.
Внутри лежала хорошо утрамбованная гречневая каша, покрытая сверху каким-то белым налетом. Запаха угощение не имело вообще, и это немного обнадеживало. Сеня соскоблил неизвестную субстанцию краем ложки и поставил банку на горелку.
– Ну, хорошо, – сказал Сеня.
«Что – хорошо?» – отозвался Виджей.
– Допустим, я готов смириться с тем, что ты существуешь…
«Это прорыв! – язвительно буркнул Джей. – Я польщен»
– Угу, – серьезно подтвердил Сеня, разминая кашу ложкой.
«Еще озарения будут?».
Сеня помолчал, подыскивая слова:
– Ты сказал, что тебя заколдовали. Как…
«Как это произошло? – перебил его Джей. – Уверен, что хочешь узнать?»
Сеня кивнул.
«Что ж… Ладно. Скорее всего, ты сначала не поверишь. И если так, то помни, все это тебе рассказывает оживший старый дом, хорошо?»
Сеня усмехнулся:
– Договорились.
Виджей взял долгую паузу, собираясь с мыслями.
«Ну, начну с того, что ваш мир далеко не единственный. Существует множество иных населенных реальностей, их принято именовать локами. Все вместе эти локи образуют нечто вроде карты, которую мы называем Узором миров. С незапамятных времен, жители развитых лок умели путешествовать из мира в мир, используя особые корабли – виманы.
Я родился и вырос на Сона-локе – в прекрасном мире, где небосвод окрашен в золотой цвет, а ночью на нем танцуют две луны. Наше царство было самым богатым и сильным из всех, а наш царь – Абхей – мудрейшим правителем. Мой отец был его приближенным, он возглавлял царский Совет…»
Виджей замолк. Сеня перемешал скворчащую на огне кашу, и попробовал ее на вкус. Блюдо получалось вполне съедобным, и это несказанно радовало.
– Значит, – спросил он, облизывая ложку, – ты жил при дворе?
«Да, – подтвердил Джей. – Сын нашего царя – Нагарджуна – мой ровесник. С малых лет мы вместе учились и играли. Но, чем старше мы становились, тем сильнее царевич менялся. И однажды он лихо поругался с отцом. Никто не предал этому значения и уж тем более не знал, во что это выльется. А Нагарджуна… Он убил царя, залил весь дворец кровью подданных. Мой отец попытался его остановить, но Нагарджуна оказался слишком силен… Я, как мог, спешил на подмогу, но не успел. Все уже были мертвы»
Сеня замер с ложкой в руке и, затаив дыхание, ждал продолжения.
– А что произошло потом? – не выдержав, спросил он.
«Гнев ослепил мой разум. Я попытался убить царевича, и у меня это почти получилось. Но я проиграл. Нагарджуна заколдовал меня, забрал мое тело, а душу запечатал в этих стенах. Потом просто выкинул целый дом в Узор миров, полагая, что проблема решена. Из всех лок мне попалась эта. Так, по воле случая, я здесь и оказался…»
Сеня неподвижно сидел перед банкой с гречкой, осмысливая услышанное. Джей замолк, погрузившись в воспоминания. С минуту он молчал, решаясь что-то добавить, а после сказал:
«Сегодня ночью я вдруг почувствовал твою печаль. Ты находился совсем рядом. Как и мне, тебе было одиноко, и потому я потянулся к тебе, мысленно позвал. Я даже не думал, что ты услышишь меня. Но ты услышал. И вот ты здесь. Как причудливо порой пересекаются судьбы…»
– Случайности не случайны… – задумчиво произнес Сеня. Он быстро доел кашу, отставил пустую банку в сторону и посмотрел на пляшущий в темноте огонек: – Как давно ты так живешь, Джей?
«Почти тридцать лет».
– Так много? – удивился Сеня. – За этот промежуток царевич уже мог умереть.
«Время на Сона-локе течет медленнее, чем здесь. По моим подсчетам, там прошло чуть более десяти лет. И я очень сомневаюсь, что за эти годы Нагарджуна отправился в мир иной»
– Значит, у тебя еще есть шанс восстановить справедливость?
«Увы, это теперь невозможно, – с грустью в голосе ответил Виджей. И поспешил добавить, желая сменить тему: – Ну а ты? Что привело тебя сюда?»
Сеня мотнул головой, качнувшись на стуле:
– Знаешь, я, пожалуй, отмолчусь. Не хочу ворошить прошлое. Не сейчас, ладно?
«Хорошо…» – К облегчению Сени, Джей не настаивал на продолжении разговора.
Прибравшись на столе и задув горелку, Сеня вернулся в гостиную и устроился поудобнее на скрипучем раскладном диване.
К этому времени, на улице уже совсем стемнело. Тусклый лунный свет пробивался через щели в ставнях и рисовал на полу длинные призрачные полосы. Задувавший в комнату сквозняк играл со старой оконной занавеской. Но все же здесь было довольно тепло, и, укутавшись в плед, Сеня окончательно согрелся.
– Джей, – спросил Сеня окружавшую его темноту, – а ты когда-нибудь спишь?
«Это трудно назвать сном, Сеня, – отозвался расслабленный голос. – Скорее, я теряюсь в собственных воспоминаниях»
Сеня долго молчал, разглядывая сложный узор трещин на потолке. А потом, неожиданно заговорил:
– Я не успел узнать своих родителей. Автокатастрофа. Мне не было и года, когда это случилось. Говорят, что если ты не помнишь отца и мать, то так легче пережить их отсутствие. Но это ложь. Неведение куда хуже правды. Может, мой папа был безответственным алкашом, любившим погонять в пьяном виде? А моя мама оказалась столь безумна, что пустила его за руль и села рядом? А вдруг они были счастливой парой и хорошими людьми, которых забрал у меня несчастный случай? Истину я так никогда и не узнаю…
Сеня шмыгнул носом, судорожно вздохнув:
– Когда я ехал мимо тебя, я представил себе каково это – жить в семье, быть кому-то нужным. Я смотрел на проплывающие вдалеке окна домов и… и мечтал найти среди них свое. Мечты – это единственное, что я могу противопоставить одиночеству.
«Знаешь, Сеня, – после паузы проговорил Джей, – а у нас с тобой куда больше общего, чем мы оба думаем. И это… – он печально усмехнулся. – Так странно»
Сеня ничего ему не ответил, хоть и почувствовал то же самое.
Он повернулся на бок, подоткнул одеяло поплотнее и крепко уснул.
Глава 8
Следующее утро Сеня начал с генеральной уборки.
Прежде всего, он провел полную ревизию хлама, хранившегося в гостиной и кабинете. Все превратившееся в рухлядь и не подлежащее ремонту, под громкие протесты Виджея было выброшено за забор.
– И что за скопидом жил здесь до меня? – кряхтя от натуги, спросил Сеня.