Легенда. Средь сонма звёзд

Глава 3

Расставание

Северная белая ночь спустилась в долину. В шепчущей на ветру траве не смолкали цикады. Александра и Дарий молча шли по дорожке, мощённой сиреневой плиткой с белыми крапинками. Устроившись на руках отца, Радомир спал, тихо посапывая. На террасе, в гостиной и на лестнице, ведущей на второй этаж, зажёгся свет. Выскочив из-за угла, подлетел Ар и, выпустив яркий луч, осветил дорогу.

Лёгким жестом, Александра раздвинула стеклянные двери и вошла в дом.

– Совсем забыла о цветах, – протянула она, заметив букет синих роз на диване. – Уложи Радомира, я сейчас поднимусь. Я быстро.

Посмотрев на супругу, Дарий кивнул и направился к лестнице. Уложив ребёнка в кровать, укрыл одеялом. Тихо погладил и, выходя из комнаты, прикрыл дверь. Притушив свет, прошёл к лестнице, но остановился на ступеньках.

Александра сидела на полу в центре гостиной. В слабом свете и полной тишине, розы кружились хороводом и одна за другой ставились в большую фаянсовую вазу. Неожиданно вздрогнув, она закрыла лицо руками и цветы с шорохом упали на пол. Повисшая тишина показалась беспредельной холодной пустотой. Сердце гулко стукнуло, но почувствовав Дария на лестнице, она выпрямила спину и быстро обернулась. Спустившись в гостиную, он присел рядом, положил руки на плечи.

– Ну, что ты, – шепнул, прижимаясь щекой к волосам. – Всё хорошо, ты просто устала.

– Да, наверное, – вздохнула она, прибывая в растерянной задумчивости.

Поднявшись, собрала разбросанные цветы и поставила в вазу. Небрежным быстрым жестом поправила волосы и села на диван. Вздохнув, усилием воли попыталась успокоить растревоженное сердце. Прикрыла глаза, отогнала мысли. Смутный, леденящий душу страх отступил.

– Что тебя беспокоит? – Дарий присел рядом.

Отодвинувшись, она легла, положив голову на колени.

– Хочешь успокоить?

– Делаю попытки.

Взглядом полным любви и нежности, она посмотрела ему в глаза.

– Ты сам на взводе.

Устало проведя ладонью по лицу, он вздохнул.

– От тебя трудно что-то скрыть.

– Я достаточно хорошо тебя знаю, – задумчиво произнесла она и добавила: – И потом, не забывай, откуда я родом.

Помолчав, Дарий взял её руку.

– Я вижу тревогу в глазах. Можешь даже не пытаться спрятать её от меня… нас учат этому с детства. Ты прекрасно знаешь об этом, но почему-то каждый раз забываешь. Это касается Одира?

Смутная, непонятная тоска закралась в душу. Дарий попытался понять, чем она вызвана, но не смог.

– Нет, не думаю.

– Тогда что?

Посмотрев на супругу, он поправил ей чёлку.

– Не знаю. Что-то смутное, неуловимое.

– Если оно смутное, не стоит воспринимать всерьёз. Ни всё имеет шанс проявиться. Думаю, есть способ развеять пустые тревоги, – взбодрившись, она поднялась и потянула за руку.

Когда она шагнула на лестницу, Дарий заметил изменившуюся походку: она словно стала легче и плыла по ступенькам. Каждый шаг, каждое движение руки, стали смазанными, медленными, как в застывшем времени.

– Разве можно устоять перед очарованием ведьмы, – заметил он, поднимаясь следом.

Александра обернулась. В зелёных глазах вспыхнул бирюзовый огонёк, и он почувствовал неудержимую волну, пробежавшую по спине. Сердце замерло в предвкушении и захлебнулось ударами.

Вечность вздрогнула от крика миллиона душ. Крика, что родился и растаял во мраке космоса. Тёмная пустота, шёпот чьих-то голосов. Тающий огонёк, среди сверкающих звёзд…

Вскочив, Дарий испуганно оглядел комнату, где в углах дремали ночные тени. Облокотившись рукой о подушку, ощутил ладонью влажную наволочку. Посмотрел на спящую Александру, поправил одеяло и тихо скользнул с кровати. Приоткрыв глаза, она промолчала, и когда за дверью затихли шаги, поднялась. Не торопясь обернулась одеялом и вышла следом.

Стоя у окна, Дарий смотрел на позолоченный диск месяца, тающий за вершинами гор. Приблизившись бесшумным призраком, она раскрыла одеяло и прижалась к нему, закутавшись вместе. Он вздрогнул, но ощутив нежный бархат тела, успокоился.

– Да, – вдруг с грустью произнесла она, отвечая на никем не заданный вопрос.

– Я ошибся, привезя вас сюда, – с горечью произнёс он, глядя в окно. – Меня просто убивает это бессилие!

– Не вини себя, – шепнула она, прижимаясь, – ты ни в чём не виноват. А бессилие оттого, что пытаешься изменить то, что не под силу. Знаю, любовь заставляет заботиться о нас и беречь, но ты не можешь укрыть нас в ладонях. Радомир и я, мы всегда с тобой, здесь, сейчас. Мы часть тебя и всегда будем рядом. Но у нас есть свой путь… Именно его ты не можешь изменить, мы сами должны его пройти. Это нужно, для нас. Мы как разные краски на одном холсте, ни один из цветов не меняет друг друга, а только дополняет. Так достигается гармония. Пытаясь уберечь нас от судьбы, ты терзаешь себя.

– Может ты и права, – согласился он. – Но как ты сказала – вы часть меня. От меня ничего не останется, если я вас вдруг потеряю.

– Этого не произойдёт.

– Ты тоже слышала? – немного помолчав, спросил он.

– Да, их больше нет. Они уничтожили свой мир. Скоро тебе нужно будет идти, а я с трудом могу видеть, что будет дальше.

Тишину нарушил мелодичный сигнал.

– Не вздумай включать живую связь, – хихикнула она, прячась в одеяло.

Дарий невольно усмехнулся.

– Думаю, меня поймут. Не каждому выпадает счастье, быть женатым на ве… – он осёкся от лёгкого удара под рёбра.

– Я тебя убедила?

На стекле окна засветился квадрат, покрытый рябью помех.

– Дарий, – прозвучал властный, мужской голос, – что-то я тебя не вижу.

– Да… передатчик барахлит, Ар сейчас как раз занимается, – быстро ответил он, чувствуя на рёбрах маленький кулачок. – Что случилось?

– Дея уничтожена! Орея охвачена огнём и там нужна наша помощь! Идёт эвакуация через порталы, но боюсь у них мало времени: с таким потоком порталы не справляются. Срочный сбор на площадке через десять минут.

– Хорошо, собираюсь, – стараясь не развернуть одеяло, неуклюже перебирая ногами, он повернулся.

От взгляда в её глаза, сердце сжалось от смутной боли и тоски. Хотелось кричать. Прижаться, спрятаться и исчезнуть. Как она сказала – скрыть в ладошке от всего мира.

– Собирайся, тебе нужно идти. Мы будем ждать, сколько потребуется.

Он хотел что-то сказать, но приложив пальчик к губам, она не дала. Миллионы раз, он задавался вопросом – почему в тот предрассветный час не остался с теми, кто дорог больше собственной жизни. Почему она отпустила его?

Их губы слились в долгом, нежном поцелуе. Обнявшись, они стали единым монолитом. Она – предчувствуя, что прощается на века. Он – обуреваемый смутной тревогой и беспредельной тоской.

С ужасом Дарий гнал мысли, ползущие в голову. Застёгивая на ходу куртку, прыгнул на скат и обернулся: в жёлтом свете любимый силуэт, укутанный в одеяло. Он замер, словно пытаясь запомнить каждую черту супруги. Не в силах оторвать взгляд, активировал двигатель. Вытащив руку, Александра помахала вслед.

Глава 4

Катастрофа

Огромным фантастическим городом, станция безмолвно плыла в чёрном пространстве космоса. Живая сталь сверкала и переливалась радужными бликами в лучах солнца. Исполинский страж с невероятной грацией сторонился спутников Земли, дабы не тревожить их мощными энергетическими потоками.

С земли громадина казалась большой яркой звездой, тихо плывущей меж растянутых зигзагов облаков, позолоченных предрассветными всполохами. Наблюдая за её движением на горизонте, невольно рождалась мысль о неугасимой утренней звезде… Возможно, аридийцы знали о подобном сходстве, потому и назвали станцию-крепость, доставленную на орбиту Земли – «Утренняя звезда». Она и несколько малых кораблей взяли миссию по охране системы, и теперь грозный страж обходил дозором владения, шаря в пространстве полями сканеров.

Искрясь призрачным оранжевым светом, луч сканера лёг сотами на пепельно-серую поверхность месяца, покрыв многие волнеры. Они волной побежали по неровной пустыне укрытой мелкой пылью. По изломанным краям кратеров, озаряя тенистый сумрак, таившийся на дне. Скользили по разбросанным причудливым обломкам метеоритов и кривые тени жадно тянулись следом по безмолвному миру. Померкнув, луч исчез. Растворился туманным облаком, оставив спутник в молчаливом извечном одиночестве. Оставив с тайнами, о которых ведали лишь Архитекторы. 4

Яркая зеленоватая вспышка порвала царившую тьму, оставив лохмотья зыбких теней. Лежащая толстым слоем вековая пыль заискрилась, пожирая свет. Слабея, зарево померкло и угасло. В кромешной тьме мелькнул профиль большого корабля. Зловещим призраком он двинулся над пустыней, изрезанной уродливыми шрамами, оставленными астероидами. Таинственный странник, возникший из пустоты, подобно хищному зверю крался на предельной высоте. Угольно-чёрный, без единого сигнального огня, корабль слился с бесконечной ночью.

В небольшом помещении, расположенном в носовой части и освещённом тусклым желтоватым свечением потолка стояла оглушающая тишина. Стены покрывали непонятные иероглифы, тщательно выдавленные и мерцающие тёплым голубоватым сиянием. В углу жалась к стене причудливая гирлянда, сплетённая из диковинных электронных приборов опутанных многочисленными проводами. Переливаясь сотней мелких огней, изредка клацала, пищала и ухала.

Слабый металлический шорох хлынул раскатом грома в тишине. Появившаяся на стене мозаика мелких пятиугольников зашевелилась. Быстро передвигаясь, частички сложились в некое подобие полукруглой двери. Мгновение – дверь вздрогнула и рухнула вниз. Ворвавшийся свет упал ярким пятном на пол. Пустота отозвалась эхом неторопливых шагов. Чёрная тень вытянулась на гладком зеркале пола. Высокое, человекоподобное существо вошло в комнату и «жидкая» дверь закрылась, обретя вид обычной стены.

Коренастое существо было одето в тёмно-коричневую форму, скроенную из странного материала, что переливаясь, искрился в тусклом освещении. Короткие чёрные волосы на чуть вытянутой в затылке голове. Миндалевидные глаза, лишённые зрачков, зияли бездонными чёрными дырами на мертвецки бледном лице. Потерев небольшой бугорок носа четырёхпалой рукой, существо неторопливо пересекло комнату и застыло у стены.

– Шар ар зан, – едва слышно слетело с тонких, обесцвеченных губ.

Квадрат стены засветился лёгкой рябью. Отчётливо проявилась картина: голубой шар планеты, с белыми пятнами облаков, еле заметные нечёткие очертания материков; синева океанов и белые островки заснеженных горных вершин.

– Ранея! – выразительно протянуло существо, щурясь словно прицеливаясь. – Как они её там называют? Хмм, З-е-м-л-я… Какое омерзительное, режущее слух название! Что в ней привлекло Совет? И чего добиваются Наставники?

Тихий шорох за спиной и следом быстрые шаги, прервали монолог. Небрежно обернувшись, он бросил быстрый цепкий взгляд на визитёра.

– Кано, знаете ли вы что это? 5

– Ранея – одна из девяти планет этой звёздной системы, генар, – ответил гость, вытянувшись тугой струной. – То есть, семи… 6

Невысокий, нескладно сложенный карлик со странноватым головным убором, посмотрел на экран. Сероватый комбинезон, явно сшитый не по размеру, делал вид ещё более гадким и отталкивающим.

– Нет, Лараун-Ти, – надменно протянул генар, не отрываясь от экрана. – Это богатство и власть! А так же новая территория для великой нафирт! Но вам галианцам, выросшим на Йонтого, этой свалке ржавого мусора, не понять! Раса скудоумных космических скитальцев! Всё ваше умение пилотировать корабли. Нафирт дала вам шанс выжить, за что вы должны неустанно благодарить! 7

– Да, саданай, мы благодарим, – пролепетал кано, покорно склонив голову. 8

Скрестив руки на груди, генар высокомерно посмотрел на него.

– Но ты ведь явился не для того, чтобы отдать дань уважения?

– Да, саданай. Комадор Вардер настойчиво требует связи с вами.

– Ха, требует! – воскликнул генар, взмахнув рукой. – Он что, забыл о режиме тишины?! Пояснил он, чем вызвано требование?!

Изменившись в лице, существо отрицательно покачало головой.

– Нет, саданай. Он только сказал, что вопрос касается вашего прибытия на Латею.

– Вардер, разорви тебя свет! – взревел генар, отчего кано съёжился и уменьшился в росте. – Соедини!

– Да, саданай, – поспешно ответил кано, быстрыми маленькими шагами пересёк комнату и застыл у гирлянды. – Комадор Вардер на связи. Простите саданай, сильные помехи, – отчитался он, после долгих манипуляций.

Потускнев, экран свернулся в крохотной центральной точке.

– Приветствую тебя, брат мой! – произнёс генар, когда на развернувшемся экране появилось изображение существа, чью голову скрывал тёмный шлем в форме угловатого, уродливого черепа с раскрытой окровавленной пастью. – Да прибудет твоя тень в вечном покое, а оружие всегда найдёт достойного врага!

– Да не изменит нашу сущность иллюзия света! – ответил Вардер, снял шлем и моргнул крупными, красными глазами.

– Чем вызвано нетерпение, брат?

Посмотрев куда-то в сторону, комадор замешкался.

– Генар, сканеры «Утренней звезды» неустанно шарят по системе. Я опасаюсь, мощности генераторов не хватит, чтобы удерживать поле «тумана». Базу могут обнаружить.

– Комадор, – взорвался громким криком генар, – ты должен сохранить базу, любой ценой! Увеличьте мощность поля!

– Но Арханар, генераторы не выдержат…

Рёв сирены заглушил голос Вардера.

– Проклятье! – генар в бессильной ярости ударил по стене. – Ты был достойным братом ордена, и храбрым воином, Вардер. Твои подвиги и смерть никогда не будут забыты. Я прослежу, чтобы их занесли в нейроскрижали и поместили в зал летописей. Беншасты будут вечность оплакивать саркофаг. Прощай, мой брат.

Отключив связь, он быстро повернулся к мерзкому коротышке.

– Ваш ход, кано! Пусть сгорят двигатели, но выжми всё! Нужно убраться отсюда в течение восьми отсчётов, иначе из нашего праха родятся новые звёзды!

Корабль вздрогнул и, сделав плавный левый поворот, начал быстро набирать скорость. Вокруг корпуса появилось неоновое свечение и в следующий миг вспыхнуло ярким заревом.

Вардер застыл в раздумье. Рёв сирены резал слух. Он прекрасно понимал, что произошло: не выдержав нагрузки, ядро генератора разрушилось, началась цепная реакция. Теперь судьба Латеи, а с ней и базы предрешена. Нет, он не испытывал страха и знал, что Арханар сдержит слово. Комадора переполняло чувство гордости и счастья. Он – Вардер Вал Лахн, потомок Джара, брат ордена Саданаира, будет увековечен для потомков в нейроскрижалях. Он станет символом для них. Благодаря этому, отпрыски смогут покинуть нижние ярусы города Аргах. Получат возможность обучения военному искусству и станут полноправными членами верхнего сословия. Они больше не будут испытывать нужды. Как можно печалиться, зная, что открыл им дверь в другой мир, пусть даже ценой собственного существования. О-о-о, нет! Лучшей доли он и желать не мог. Путь великого воина, почитание потомков! На Царнеи, где веками прославлялся культ войны, а воины были основной правящей кастой, занесение имени в зал летописей, стало сродни возведению в ранг богов.

– Нет! – твёрдо произнёс он, сжав тонкие губы. – Я встречу небытие достойно, как подобает воинам братства!

Резко отвернувшись от покрытого зигзагами помех экрана, он подошёл к стене. С лёгким шорохом образовался проход. Перескакивая ступени, поднялся по лестнице и оказался посреди безжизненной, каменистой пустыни. Разбросанные всюду валуны и осколки метеоритов покрывали плотные, кристаллические пятна зеленоватой окиси. Порывы ветра гнали мелкую пыль. Кружа смерчами, она ползла зыбкими змеями по поверхности и распадалась.

В лицо пахнуло терпким резким запахом и ледяной стужей. Пройдя немного, Вардер вдохнул полной грудью отравленный воздух. Грудь обожгла острая боль, и он зашёлся бешеным кашлем. Посмотрев на шлем, небрежно отбросил в сторону. Поднял голову к небу, где плясали яркие радужные всполохи, раскинул руки и громко захохотал.

Проникший в кровь яд путал сознание, вызывая эйфорию. В груди бешено билось два сердца. Мир медленно таял в туманных кругах. Далёкий гул ревел в ушах, вызывая боль. Ноги ослабли, комадор осел на колени. Поддерживаясь руками, сквозь пелену застилающую глаза, увидел горизонт, пылающий огненным заревом.

Рука дрогнула, и он рухнул лицом вниз. В тихо закрывающихся глазах последний раз мелькнула приближающаяся стена огня. Зрачки помутнели, лопнули и загорелись. Пустыню наполнил грохот. В следующий миг мир исчез, поглощённый пламенем взрыва. Неведомая сила разорвала спутник изнутри, разметав тысячу обломков. Огненный шар вспыхнул, и погас в космическом вакууме.

Земля съёжилась в предчувствии беды…

Глава 5

Клубок судьбы

Ужас ледяными тисками сжал сердце Александры. Остановившись, она обернулась, пристально вглядываясь в синеву небес. Блеснув слеза скатилась по щеке.

– Радомир! – сорвавшимся голосом крикнула она, борясь с навалившейся дрожью.

Утирая ладонью мокрые глаза, снова прокричала.

– Радомир!

– Здесь я, – прозвучал голос сына за спиной.

Обернувшись, она присела и взяла за руку.

– Нам нужно в город.

– Что случилось, мам? – Радомир тревожно смотрел ей в глаза.

– Беда, зая… Нужно быстро добраться до портала. Ар!

Обученная чутко реагировать на голос хозяина, машина вылетела из-за угла и, описав длинную дугу, замерла рядом.

– Войди во внутреннюю сеть, передай сигнал бедствия. Пусть жители уходят через портал!

– Но это не законно! – запротестовал он, вертясь волчком.

– Просто сделай это! – прикрикнула Александра, посмотрела на сына и мягко добавила: – А сейчас, пожалуйста, соберись, мы должны переместиться к порталу.

Радомир недовольно поморщился.

– Но, мама, у меня плохо получается…

Прижав сына к груди, она тихо прошептала.

– Просто держись за меня, остальное я сделаю сама. Я знаю, ты сможешь…

Долгим раскатом по долине прокатился грохот взрыва, и сердце Александры отозвалось тревожными ударами.

– Что это! – встрепенулся Радомир, обернувшись.

Стая напуганных птиц чёрным облаком пронеслась над перелеском, поднялась вверх и скрылась с тающим криком. Пронзив лохматое облако, горящая стрела астероида пересекла долину и, оставляя шлейф клубящегося чёрного дыма, пропала за горами. Миг показался вечностью. Грохот нового взрыва разлился по долине.

– Нужно спешить, – голос дрожал, крепко прижав сына, Александра закрыла глаза.

Мир закружился в глазах ребёнка радугой красок, засверкал звёздами. Мимо помчались рощицы и голубые крыши домов, притаившихся в зелени садов. Выцветшая, прозрачная лента дороги. Смазанная тёмно-зелёная стена гор, где-то справа, на фоне синего неба с причудливыми кляксами облаков. Всё закружилось в разноцветной кутерьме и вдруг исчезло, как будто и не существовало вовсе. Далёким приглушённым эхом донёсся странный гул и тревожный голос матери…

– Радомир! – повторяла она, целуя щёчки сына. – Приди в себя! Очнись!

Стоя на мосту, перекинутом через широкий канал, Радомир огляделся. Изящной дугой мост нырял под причудливую мраморную арку, отходящую от фасада соседнего здания. Далее пологий спуск расширялся и выходил на площадь, с двумя огромными гранитными колоннами в центре. Нескончаемый людской поток лился по площади и исчезал в бледном сиянии, светящемся меж колонн. Тревожный гул голосов наполнял улицы, и Радомир едва различил тихий шёпот.

– Боги…

Инстинктивно, Александра прижала сына к груди. С трудом вздохнув, он недовольно что-то пробурчал. Огненная стрела с рокотом промчалась над крышами и взрезалась в одну из колонн. Взметнулся пылающий шар, грохот прокатился по улицам. Стены домов вздрогнули, послышался звон стекла. Волна огня разлилась по толпе и средь клубов дыма хлынул дождь обломков, сбивая людей с ног. В панике не успевая укрыться, они падали окровавленные на мраморные плиты.

Прикрыв голову рукой, Александра крепче прижала сына, закрывая от града мелких камней. Послышались бесконечные всплески воды.

– Бежим, – хрипло произнесла она, задыхаясь от дыма ползущего плотной вихрящейся стеной.

Держа сына за руку, она бросилась бежать. Обернувшись, увидела красные всполохи пожара и падающие стены зданий, затянутые дымом.

– Нужно добраться до площадки, – остановившись у пруда, задыхаясь кашлем, прохрипела она.

Кашлянув, Радомир сморщился и простонал.

– Я устал, я не могу! Мам, что это?! Что случилось?!

– Мой хороший успокоиться. Сейчас со мной ты единственный мужчина, а мужчины…

– Ммм, – протянул он, протирая глаза.

Намочив руку, Александра смыла пыль с его лица.

– Соберись, зая… Нам нужно добраться до площадки, – с болью посмотрела на чёрно-серый дым над разрушенными домами.

Откуда-то доносились крики и чей-то плач. Воздух наполнил резкий запах гари, обжигающий нос. Ветер погнал по улицам клубы едкого дыма.

Плавно опустившись, Ар повис над водой. Тонкий луч сканера вырвался из шара и быстро пробежал по матери с сыном.

– Александра, – произнёс он, когда луч исчез, – на орбите обломок диаметром сто семьдесят два нера. С вероятностью восемьдесят семь и четыре десятых процента, он будет захвачен притяжением Земли. Я просчитал траекторию падения, приливная волна достигнет города. Необходима срочная эвакуация!

Опустив голову, она согласно кивнула.

– Знаю, Ар.

Шар подлетел ближе.

– С «Утренней звезды» отправлены спасательные челноки. Скоро часть из них совершит посадку на корабельной площадке, нужно немедленно прибыть туда. Спасательный крейсер «Страж», где находится Дарий, получил сигнал бедствия, но на возвращение потребуется несколько часов. Инфосеть города уничтожена. Связи поддерживаемой электроникой – нет. На данный момент погибло восемьдесят семь тысяч пятьсот шестьдесят семь человек, данные продолжают расти. Местоположение более десяти тысяч человек неизвестно. Ситуация чрезвычайно опасна! Нужно покинуть планету!

Наступившее молчание нарушил свист пролетевшего над деревьями транспорта.

– Ар, – посмотрев на сына, Александра перевела взгляд на парящий шар. – Обломки…

– Это обломки одной из лун. В результате термоядерной реакции, природу которой я не могу установить, спутник взорвался.

– На нем был кто-нибудь в момент взрыва?

– Я не знаю. Есть ссылки в бортовом журнале станции, но большая часть информации зашифрована. Конечно, это противозаконно, но в сложившейся ситуации я могу попытаться обойти защиту ядра.

Поправив взъерошенные волосы Радомира, она отрицательно покачала головой.

– Нет… нет, не надо. Лети к площадке, мы отправляемся туда. Ну, ты готов?

Недовольно поморщившись, сын согласно кивнул.

Нарастающий глухой топот копыт навалил издалека. Рассекая взмыленными телами высокую зелень травы, с холма спустилась большая группа оленей и стремительно промчалась по гранитной корабельной площадке. Объятые ужасом животные не побоялись ни людской толпы, с криком расступившейся перед волной, ни свиста взлетающих и садящихся кораблей. Обезумевшие от гонки со смертью животные пересекли площадку и скрылись, обогнув небольшие заросли орешника. Пёстрая стая мелких птах с диким воплем пронеслась над головами людей. С шумом бьющихся крыльев взметнулась ввысь, едва не врезавшись в садящийся челнок.

А челноки сменялись один за другим. Свист разгонных двигателей заглушал гул тревожных голосов, висевший осязаемым облаком над толпой. Люди продолжали пребывать, тесня друг друга. И был ужас в глазах, плач и крики.

Открыв глаза, Александра увидела снижающийся челнок, сверкнувший серебром в лучах выглянувшего из-за облаков солнца. Сердце тревожно забилось, и на миг мелькнула надежда. Но вдруг серая холодная волна наполнила внутренний взор, она с ужасом огляделась.

– Мам, ты не попала с перемещением, – прокричал Радомир, кинувшись к площадке.

Вздрогнув, она бросилась следом.

– Стой! Стой Радомир!

Яркое зарево разлилось по площадке. Играя зловещими бликами на обшивке, заплясало кроваво жёлтым светом в застывших от ужаса глазах. Вспышка. Оглушающий взрыв… Врезавшись в землю, оставляя чёрную борозду, метеорит разметал челноки. Понеслись клубы огня. В небо взметнулись обломки, пыль и раскрошенные гранитные плиты. Людская толпа захлебнулась криком и растаяла в адском месиве.