Жизнь души после смерти тела. Обобщение научных исследований

«– Душу человека после смерти встречают его родственники?

– Это воображение. Вы (т. е. душа умершего) сразу идёте смотреть на ваше тело и провожаете его до самой могилы. И как только материальную оболочку закопают, душа уходит в «Союз».

– А в течение трёх дней, пока человека не закопали, душа присутствует при всём ритуале прощания?

– Да. И душа тоже страдает, родственники и близкие плачут, она их видит, но они её не видят, и душа находится в недоумении.

– А где она в это время находится?

– Она может сидеть на диване и тоже слушать вас, и плакать.

– А потом она улетает со скоростью мысли?

– Вначале она думает: «Куда это я попала?» А потом, через несколько дней, она понимает, где находится, начинает ценить это и больше о своём теле не вспоминает.

– Каким образом душа после смерти может воздействовать на материальные предметы, передвигая их?

– С помощью энергии.

– Если тело не погребено, что происходит с душой?

– Душа всё равно улетает.

А контактёру Марине Молодцовой процесс смерти показали на её собственном прошлом опыте умирания.

– Опишите состояние человеческого организма после смерти?

– Наступает смерть. Органы ещё не все умерли. Я нахожусь в полузабытьи. Затем сознание отключается, и я ощущаю, как тело делится на мелкие частички. Ощущение не передаваемое, вызывает жгучее отвращение от сознания, что это твоё тело разлагается. Я выхожу из тела через дыру Брамы в затылке. Можно выходить и через другие отверстия, если не удаётся выйти через отверстие Брамы.

Если во время жизни не было стрессов, то душа оформляется в энергетический комок, весом около двух грамм, у самого тела остаётся способность «улавливать» слова и передавать их душе в первые секунды. У сознания остаётся способность видеть окружающее в течение четырёх-пяти минут. Затем душа формируется в виде облака, её уже не интересует окружающее. Перед её взором открывается труба-тоннель, которая засасывает её. В тоннеле находится много отверстий, которые соблазняют душу, т. е. манят, чтобы она залетела к ним. Это сепаратор для отбора душ по определённым параметрам. Отверстия светятся разными цветами: зелёным, красным, жёлтым, фиолетовым и т. д. Это цвета надежды человека: красный – гнев, зелёный – любовь, жёлтый – радость, непринуждение, фиолетовый – грусть.

Душа должна пролетать мимо этих отверстий, так как это соблазны, и лететь на белый свет. Тоннель – это поток яркого света, золотистого, как солнечный и в конце – ярко-белый. Он как бы зовёт к себе. Дальше контактер не имеет права лететь.»

Л.Секлитова, Л.Стрельникова, «Высший разум открывает тайны», 1992

Вот так видят этот процесс отбора душ по энергетическому параметру экстрасенсы, оказавшиеся «по ту сторону» в полном сознании, и понимающие происходящее.

Пройдя энергетический отбор в «трубе», душа осознает себя покинувшей землю. Может быть, она до этого три дня металась, не понимая, что с ней произошло, а может, сразу узнала второй свет, и потянулась к нему. Если энергии достаточно, свет возникает сразу, становится личностью учителя. Вот, как описывает один из пациентов доктора Ньютона выход из тоннеля и встречу с наставником:

«Д-р Н.: Можете ли Вы уже отчетливо различать то, что Вас окружает, после того, как Вы вышли из туннеля?

CУБЪЕКТ: Я все еще прохожу через эти… пенистые облака вокруг меня.

Д-р Н.: Я хочу, чтобы Вы продолжили свой путь через них и рас сказали мне, что Вы видите.

СУБЪЕКТ: (пауза) О… я вышел из них… боже мой, какое просторное место! Такое яркое и чистое – оно даже хорошо пахнет. Я смотрю на прекрасный ледовый дворец.

Д-р Н.: Расскажите подробней.

СУБЪЕКТ: (изумленно) Он огромен… он выглядит, как ярки искрящийся кристалл… словно цветные камни сияют вокруг меня.

Д-р Н.: Когда Вы говорите "кристалл", мне представляется чистый цвет.

СУБЪЕКТ: Ну, здесь преимущественно серые и белые… но, когда я проплываю вперед, я вижу другие цвета… мозаичные… все блестит.

Д-р Н.: Посмотрите вдаль изнутри этого ледового дворца – видите ли Вы какие-нибудь границы?

СУБЪЕКТ: Нет, это пространство бесконечно… такое величественное… и тихое.

Д-р Н.: Что Вы сейчас чувствуете?

СУБЪЕКТ: Я… не могу полностью насладиться этим… Я не хочу идти дальше… Мэгги… (вдова Субъекта)

Д-р Н.: Я вижу, что Вы все еще беспокоитесь о жизни в Чикаго, препятствует ли это Вашему переходу в духовный мир?

СУБЪЕКТ: (подскакивает прямо в кресле) Здорово! Я вижу, что мой Гид проводник направляется ко мне – она знает, что мне нужно.

Д-р Н.: Расскажите мне, что происходит между Вами и Вашим Гидом проводником.

СУБЪЕКТ: Я говорю ей, что не могу идти дальше… что я должен быть уверен, что с Мэгги и детьми будет все в порядке.

Д-р Н.: И что отвечает Ваш Гид-проводник?

СУБЪЕКТ: Она успокаивает меня – но я чувствую себя слишком подавленно.

Д-р Н.: Что Вы ей говорите?

СУБЪЕКТ: (громко) Я говорю ей: "Как Вы позволили этому случиться? Как Вы могли так поступить со мной? Вы заставили нас с Мэгги пройти через боль и лишения, а теперь разъединили нас".

Д-р Н.: Что делает Ваш Гид-проводник?

СУБЪЕКТ: Она пытается успокоить меня. Говорит мне, что я хорошо поработал и могу увидеть, что все идет по намеченному курсу

Д-р Н.: Принимаете ли Вы то, что она говорит?

СУБЪЕКТ: (пауза) У меня в уме… появляется информация… о будущем на Земле… что моя семья справляется без меня… смирившись с тем, что я умер… все будет в порядке… и мы снова увидим друг друга.

Д-р Н.: И что Вы при этом чувствуете?

СУБЪЕКТ: Я чувствую… покой… (вздыхает)… Да, теперь я готов идти.»

М.Ньютон, «Путешествия души», 1994. Запись диалога с пациентом

Однако далеко не все субъекты обладают достаточной энергией, чтобы осознать собственную смерть, но и не настолько испорчены, чтобы сразу подвергнуться изоляции. Именно про них сказано христианской теософией:

«Ибо в продолжение двух дней позволяется душе вместе с находящимися при ней ангелами ходить на земле, где хочет. Поэтому душа, любящая тело, скитается иногда около дома, в котором разлучилась с телом, иногда около гроба, в котором положено тело; и таким образом проводит два дня, ища, как птица, гнезда себе. А добродетельная душа идет в те места, в которых имела обыкновение творить правду.»

«Ангельское Откровение преподобному Макарию Александрийскому» (IV в.), цит. по «Азбука православия» azbyka.ru

Это «скитание», или неосознанное существование в Чёнид Бардо («Бардо постижение реальности» согласно «Тибетской книге мертвых»), иногда принимает совершенной фантастические формы, особенно в том случае, когда душе не хватило сил сразу встретиться с Гилом. Эти образы не имеют никакой реальной основы, их порождает собственное сознание человека, поэтому они не сохраняются в памяти «возвращенных из смерти» д-ра Моуди, ни в памяти «реинкарнированных» д-ра Ньютона, но остаются в описаниях сновидений, последовавших за гипнотическим внушением. Попробуем взять часть описаний из этого источника.

«Я сразу увидел себя за письменным столом и начал писать. Я писал и писал, писал и писал, листы бумаги падали на пол. Я не видел букв, я не понимал смысла, мысли просто текли с кончика пера на бумагу.

Я сидел за массивным деревянным столом, украшенным резьбой, на жестком деревянном стуле, тоже резном, с зеленым кожаным сиденьем, обитом гвоздями с широкой шляпкой. Эта резьба и эти шляпки врезались в память. Из меня потоком лились мысли. Я не мог их остановить, это была какая-то карусель и в то же время жвачка, все об одном и том же… Я не мог остановиться, я устал, мне надоело писать. Но я писал и писал как одержимый, не видя ничего, кроме бумаги, авторучки и зеленой лампы на столе. Я писал как автомат, вынося на бумагу все одни и те же мысли, а они все бежали по кругу. Не могу оторваться, карусель все несется…

И тут свет погас и вошел ангел. Он посмотрел на меня, на бумаги, на стол и сказал:

– Ты уже три дня как умер, а все еще даром тратишь время.

И протянул мне руку.»

Из личного архива автора, 2018

А вот еще одно описание, которое «вытянули» из памяти прошедшего клиническую смерть водителя посредством гипноза:

«Очнулся я за рулем. Машина плохо слушалась, ее водило из стороны в строну, она тупо реагировала на газ и тормоз. Я прибавил газу, а мотор не тянул.

– Ничего страшного, – подумал я, – это ведь после аварии так.

Я вспомнил метнувшуюся мне навстречу на серпантине скалу, изгиб дороги. Странно… А здесь не горы, здесь холмы, равнина, солнышко светит. Я помнил жуткий удар и страшный хруст, но машина цела, я цел и невредим, все в порядке.

Я снова вдавил газ, гнал и гнал машину вперед. Лес сменился и полем, затем снова лес. Дорога бесконечно перетекала с холма на холм, ни попутных, ни встречных, только бесконечные холмы и лента дороги. Я хотел поскорее доехать, а мотор не тянул, машина едва одолевала очередной подъем, а за ним еще и еще подъемы. И так бесконечно. Бесконечно. Холм за холмом. Скоро ли приеду? Куда я еду?

Крепко держа руль, я въехал в туман, пронизанный светом. Сначала растворилась кабина, затем сиденье. Последним пропало ощущение педалей. Я летел за рулем сквозь светящийся туман. Мы пролетели мимо той самой скалы, над которой нелепо торчал задний мост полуприцепа. А ехать еще далеко…»

Из личного архива автора, 2016

Мимо этих галлюцинаций души, расставшейся с телом физическим, но никак не могущего расстаться с телом астральным, которое сохраняет ощущения, телесную память и мышление, не могли пройти писатели. Где-то на границе сна и яви каждый из нас, наверное, попадал в круговорот сна, в котором вроде бы живешь нормальной жизнью, а вроде бы что-то не так. Приведу отрывок из рассказа Виктора Пелевина «Вести из Непала»:

«…очередь в столовую уже изгибалась от кассы до самого входа. Любочка встала в ее хвост и приготовилась ждать.

Сзади послышалось тихое пение; Любочка обернулась и увидела трех сотрудников планово-экономической группы, вставших в несколько отдалившийся от нее конец очереди. На них были длинные мешки с дырами для головы и рук, перетянутые на талии серым шпагатом, а в руках горели толстые парафиновые свечи. На мешках были оттиснуты какие-то цифры, черные зонтики и надписи «КРЮЧЬЯМИ НЕ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ».

…

Любочка доела быстрее всех, поставила поднос с тарелками на черную ленту транспортера, кивнула подругам и пошла в техотдел.

– Надо включить радио…

…

Шушпанов поглядел на него с хмурым недоумением, а потом его лицо прояснилось.

— Верно, надо включить радио.

Выйдя из-за стола, он подошел к стене и повернул черный кружок на боку маленького приемника с олимпийской эмблемой.

…

Радио между тем восклицало:

— О, как трогательны попытки душ, бьющихся под ветрами воздушных мытарств, уверить себя, что ничего не произошло! Они ведь и первую догадку о том, что с ними случилось, примут за идиотский рассказ по радио! О, ужас советской смерти! В такие странные игры играют, погибая, люди! Не знавшие ничего, кроме жизни, они принимают за жизнь смерть.

…

В зале кто-то тихо закричал. Кто-то другой завыл. Любочка повернулась, чтобы посмотреть, кто это, и вдруг все вспомнила — и завыла сама. Чтобы не закричать в полный голос, надо было сдерживаться изо всех сил, а для этого необходимо было занять себя хоть чем-то, и она стала обеими руками оттирать след протектора с обвисшей на раздавленной груди белой кофточки. По-видимому, со всеми происходило то же самое — Шушпанов пытался заткнуть колпачком от авторучки пулевую дырку в виске, Каряев — вправить кости своего проломленного черепа, Шувалов зачесывал чуб на зубастый синий след молнии, и даже Костя, вспомнив видимо какие-то сведения из брошюры о спасении утопающих, делал сам себе искусственное дыхание.»

В.Пелевин, «Вести из Непала», 1991, Сайт http://pelevin.nov.ru

Как видим, душа может сразу встретиться с сиянием, признать своего Гида и пойти за нем, может несколько дней летать в пространстве, не понимая случившегося, а может и быть наказана сразу. Помнит она или не помнит происходящее – это все игры разума, формирующие некие образы из течений энергии, подобно тому, как мозг формирует мысли из электрических импульсов нейронов.

Чтобы лучше понять и проиллюстрировать ощущения духа, проходящего через все стадии развития, обратимся к еще одной эзотерической книге, автором которой является Эльза Баркер.

Эльза Баркер (1869 – 1954) работала репортером на полставки, а так же помощником редактора «Сводной библиотеки энциклопедий». На протяжении своей жизни Эльза Баркер писала стихи, короткие рассказы и статьи в различных журналах. Она добилась большого успеха, выпустив три книги: «Письма живого усопшего» (1914), «Письма живого усопшего о войне» (1915), «Последние письма живого усопшего» (1919).

Эти книги не признает научный мир и религиозное сообщество, но они могут служить хорошей иллюстрацией самочувствия души вне тела. Книга «Письма живого усопшего» написана в духе спиритизма, но это не запись спиритического сеанса, а пример так называемого автоматического письма. В случае спиритического сеанса, медиум вызывает некого духа, и этот дух, якобы, приходит и отвечает на вопросы. В данном случае, Эльза Баркер дух не вызывала, и вначале активно противилась сеансу. Более того, она сама не занималась спиритизмом и не верила в него. Практически против ее воли один близкий друг, скончавшийся в Америке (она именует его господин «Х.»), вошел с ней в контакт, и начал ее рукой писать послание из высшего мира. Она долго сомневалась, стоит ли публиковать эти записи, но, в конце концов, подруги уговорили ее к публикации, указав на огромную ценность и важность такого послания. Сборник этих посланий вышел в 1914 году, и на русском языке получил название «Письма живого усопшего».

Вот как сама автор описывает процесс создания книги:

«Однажды вечером в Париже (это было в прошлом году) я вдруг почувствовала, как что-то настойчиво побуждает меня взять в руки карандаш и писать, хотя я не имела абсолютно никакого представления о чём именно. Подчиняясь этому, поступающему как будто извне, импульсу, моя рука скользила по бумаге, и вскоре передо мной появилось замечательное послание личного характера за подписью «X.».

…

В течение нескольких последующих недель таким же автоматическим письмом были записаны ещё несколько писем за подписью «X.», но вместо того, чтобы ощущать положенный в таких случаях энтузиазм, я со всё большей неохотой подчинялась необходимости записывать письма, и только моя приятельница смогла убедить меня в том, что я должна продолжать этим заниматься и что если «X.» действительно хочет что-то поведать миру, то я должна рассматривать записи как редкую привилегию, как предоставляющийся мне шанс помочь ему…

..

В первое время, начиная писать предложение, я не могла даже приблизительно предположить, как оно закончится. Я не знала, будет ли оно последним или же за ним последует ещё пара тысяч слов. Я просто писала и писала, находясь в состоянии добровольного самоотрицания, до тех пор, пока вышеописанное ощущение присутствия вдруг само собой не пропадало.»

Э.Баркер, Предисловие к книге «Письма живого усопшего», 1914

Учитывая, что все сказанное в этой книге хорошо совпадает с нашей концепцией, и что она содержит массу интереснейших подробностей, автор считает возможным несколько разбавить объективные свидетельства подобной информацией. Обратимся к тому, как «господин Х.» воспринимает осознание самого себя умершим:

«Всё кажется мне теперь лёгким. Я мог бы делать вдвое больше, чем делаю – до того сильным я себя чувствую.

До сих пор я ещё нигде не обосновался и передвигаюсь с места на место, куда меня влечёт; я мечтал об этом всегда, когда был в теле, но никогда не мог осуществить этой мечты.

Не бойтесь смерти, но живите на Земле как можно дольше. Несмотря на всё, что я здесь приобрёл, я жалею иногда, что кончилась моя причастность к миру. Но сожаления теряют свой вес в потустороннем мире, так же как и наши тела.»

Э.Баркер, «Письма живого усопшего», 1914

Следует заметить, что «господин Х.» из сочинений г-жи Баркер был, по всей видимости, высокоэнергетической личностью, если не сказать больше. Основная же масса субъектов не обладает достаточной энергией, чтобы осознать свою смерть. В этом случае, они несутся по тоннелю, не понимая, что с ними случилось.

«И после вибрации и движения через длинное темное пространство, все мои детские мысли, вся моя жизнь были здесь, в конце туннеля, просто вспыхивали передо мной. Нельзя сказать, что это было в форме картин, скорее как мысли, не могу точно описать вам этого, но там просто было все. Все было сразу, я имею в виду не по отдельности в разные промежутки времени, возникающие и уходящие, но все было мгновенно. Я думал о матери, о том, как я неправильно поступал. После того, как я увидел свои незначительные проступки, которые делал ребенком, и думал о матери и об отце, мне захотелось, чтобы я не делал этого, и мне хотелось вернуться и исправить их».

Р.Моуди, «Жизнь после жизни», 1976

День третий. Разделение тонких тел

Как уже говорилось, именно после блужданий, длящихся первые три дня по земному отсчету, наступает момент полного разделения второго и третьего тонких тел, определяющий все дальнейшее развитие души. Астральное тело (тело ощущений), отделяется от ментального тела (тела мышления), а соответственно теряются зрение и слух. Именно на третий день душа вступает в состояние полной сенсорной депривации, как человек во флоат-камере, и оказывается наедине с самой собой, со своими мыслями и чувствами. В этот момент, будучи изолированной, душа получает заслуженные предыдущей жизнью воспоминания и галлюцинации, надежды и страхи, которые копились в подсознании долгие годы. Начинается то, что христиане называют «мытарствами», а буддисты – «явлением добрых и грозных божеств». Вывести душу из галлюцинаций может только персональный проводник-защитник, но не всегда души имеют силы вовремя к нему обратиться.

«Д-р Н.: Ответственны ли души за проступки, совершенные в человеческом теле, которые причинили вред и зло окружавшим и людям?

СУБЪЕКТ: Да, особенно те, кто в своей жизни несправедлив и жестоко обращались с людьми,– я знаю одну такую душу.

Д-р Н.: Что Вы знаете об этой душе? Что произошло, когда она вернулась в духовный мир после такой жизни?

СУБЪЕКТ: Он… причинил боль девушке… ужасно… и не воссоединился с нашей группой. Ему пришлось пройти всестороннюю обработку, потому что он совершил гнусные проступки, находясь в теле.

Д-р Н.: Какова была мера наказания?

СУБЪЕКТ: Наказание… это неправильное определение… скорее регенерация, обновление. Необходимо признать, что это зависит от вашего учителя. Учителя более строги с теми душами, которые вовлекаются в акты жестокости.

Д-р Н.: Что в духовном мире для Вас означает выражение "более строги"?

СУБЪЕКТ: Ну, мой друг не вернулся к нам… к своим друзьям… после этой печальной жизни, где он причинил боль девушке.

Д-р Н.: Вернулся ли он после смерти в духовный мир через те же врата, что и другие души?

СУБЪЕКТ: Да, но он не встретил никого… он прямиком направился в место, где находился один на один со своим учителем.

Д-р Н.: И что же потом с ним произошло?

СУБЪЕКТ: Через некоторое время… не очень продолжительное… он снова вернулся на Землю как женщина… туда, где люди были жестоки… физически грубы… это был сознательный выбор… моему другу нужно было пережить это…

Д-р Н.: Думаете ли Вы, что эта душа обвиняла человеческий ум своего прошлого физического тела за оскорбительное обращение с девушкой?

СУБЪЕКТ: Нет, он принял то, что он сделал… на свой счет… он обвинял себя за неумение преодолеть человеческие недостатки, слабости. Он захотел в следующей жизни стать женщиной, которая подвергнется насилию, чтобы получить понимание… чтобы оценить тот урон, который он нанес той девушке.

Д-р Н.: Если бы этот Ваш друг так и не понял бы урок и продолжил бы водиться с людьми, которые совершают порочные действия, могли бы его уничтожить как душу в духовном мире?

СУБЪЕКТ: (долгая пауза) Нельзя полностью уничтожить энергию… но она может быть переработана… негативность, с которой не удается справиться… во многих жизнях… может быть исправлена.

Д-р Н.: Как?

СУБЪЕКТ: (неопределенно)...Не путем разрушения… а перестройки…»

М.Ньютон, «Путешествия души», 1994. Запись диалога с пациентом

Если же душа не сильно повреждена земной жизнью, а, точнее, земная жизнь не сильно повредила душу, то переход энергии осуществляется гораздо мягче. Внешние силы направляют энергию грубого энергетического тела в тонкое энергетическое, и душа плавно переходит из одного состояния в другое. Начинается так называемое «энергетическое омовение».

«В центре этого места я обнаружила свою спальню, где я была так счастлива ребенком. Я вижу розовые обои на стенах и кровать с пологом на четырех опорах со скрипучими пружинами под толстым, стеганым розовым одеялом, сделанным для меня моей бабушкой. Моя бабушка и я обычно вели здесь сокровенные беседы, когда что-то меня беспокоило, и вот она тоже здесь просто сидит на краю моей кровати с моими любимыми игрушечными зверушками вокруг нее и ожидает меня. Ее морщинистое лицо как всегда светится любовью. Через некоторое время я начинаю понимать, что она, в действительности, мой гид Эмифес. Я беседую с Эмифес о грустных и счастливых моментах своей жизни, которая только что закончилась. Я знаю, что я совершила ошибки, но она так добра ко мне. Мы смеемся и плачем вместе, пока я предаюсь воспоминаниям. Затем мы обсуждаем все, что я не сделала, но могла бы сделать в своей жизни. Но в конце – все нормально. Она знает, что я должна отдохнуть в этом прекрасном мире. Я собираюсь отдохнуть. Я не забочусь о том, вернусь ли я снова на Землю, потому что мой настоящий дом здесь.»