Пикник в барской усадьбе (сборник)

Он снова прошёл мимо теннисного корта и отметил, что теперь вся компания под восторженные визги играла в “картошку”. Рабочие уже закончили приводить в порядок свинарник и псарню, отдыхали в ближайшей к забору беседке. Пара гончих близко подошла к забору и обнюхала черными влажными носами проходящего Вадима. Он не удержался и, просунув руку за ограждение, погладил вылощенных псов. Они по очереди облизали ему руку, оставив резкий запах псины. Вадим спустился к берегу и выбрал место на досчатых мостках, аккуратно сложил одежду и, постепенно привыкая к воде, стал медленно заходить в реку. Петров собрался с духом, окунулся с головой и поплыл, испытывая необычайное удовольствие. Вода смывала усталость и заботы, уносила из тела вялость. Вдоволь наплававшись, он уже совсем другим человеком растянулся на мостках и погрузился в свои мысли. Вадиму было тридцать семь лет. Он уже двенадцать лет работал оперативником, был в звании майора. В Управлении Петров был на хорошем счету, но быстрой карьеры не делал. Ему даже казалось, что его немного тормозят по службе. Семьи пока не создал, всё как-то не получалось. Родителей уже нет в живых. И вот встреча с Каролиной. Может ли что-то получиться из этого знакомства, ведь девушка так молода? И что он может ей дать как зрелый мужчина? Вот бы посоветоваться сейчас с отцом и мамой…

Пролежав с полчаса, он почувствовал, что кто-то осторожно теребит его за плечо. Вадим без особой охоты открыл глаза и увидел перед собой паренька лет восьмидесяти. Первое, что обращало на себя внимание в его облике, – это несоразмерная тщедушному телу белобрысая голова. В остальном мальчик был совершенно обычный. Он стоял по щиколотку в воде и молчал.

– Тебе чего? – поинтересовался Вадим.

– Ммм, – изрёк парнишка и протянул Вадиму какой-то предмет.

Вадим в легкой растерянности взял вещь и, рассмотрев поближе, пришёл к выводу, что это самая что ни есть обыкновенная кожаная сумка, в которых, обычно, фотографы носят свои принадлежности. «Где же я недавно такую видел?» – начал вспоминать он, – «Ну конечно, похожую сумку несла через плечо торопливая брюнетка, встреченная им несколько часов назад, пока он раздумывал спускаться или нет к реке».

– Где ты это взял? – спросил Вадим у мальчишки.

Но тот только мычал, жестикулировал руками и хлопал большими васильковыми глазами. Глаза, надо заметить, были весьма смышлеными.

– Он не умеет разговаривать. – К ним подошла худощавая девчонка с выгоревшими до бела волосами, одетая в старенькие шорты и футболку. Она взяла немого за руку, вывела из воды и подвела к сандалиям, стоящим на берегу. Жестами она объяснила, что надо одеть обувь. Немой послушался.

– Брат нашёл эту сумку, когда мы с ним проходили вон через тот лес. Наверное, её забыл кто-то из ваших, приехавших к барину. – Девчонка, сделав это необходимое пояснение, направилась к свободным мосткам и принялась полоскать бельё.

Вадим открыл сумку и, как и ожидал, обнаружил там фотоаппарат, несколько катушек с пленкой и ещё некоторые необходимые фотографу приспособления, назначение которых он не знал.

– Спасибо вам, я попробую найти хозяина этого оборудования. Впрочем, вы могли бы и сами отнести это в усадьбу. Может быть, владелец или сам хозяин отблагодарили бы вас.

– Нам чужого не надо, как и благодарности – по-взрослому ответила девочка, или девушка, так как на вид ей было около пятнадцати-семнадцати лет.

– У вас здесь все такие честные? – спросил Вадим.

Девушка не удостоила его ответом.

– Не обижайтесь. Я в прямом смысле. В наше время удивительно, что вы возвратили такую дорогую вещь.

– А что мне от неё проку? Продам, так меня быстро найдут, если приспичит. Скажут, что украла.

– А почему вы зовете хозяина усадьбы “барином”? – поинтересовался Вадим.

– А кто ж он ещё? Барин и есть.

Девушка молча продолжила полоскать белье, а её брат сидел на берегу и скручивал из алюминиевой проволоки какую-то поделку. После того, как он приладил к ней колеса, получилась машина. Вадим порылся в карманах и нашёл пачку жевательной резинки. Петров встал и, подойдя к немому, протянул ему широко разрекламированный продукт марки “Дирол”. Тот подумал, посмотрел на сестру, обменялся с ней знаками и протянул свою условно чистую ручонку за подарком. Завладев гостинцем, он тут же его развернул, засунул одну пластинку в рот, а остальное убрал в карман. Немного подумав, он подошёл к сестре и, подергав её за шорты, предложил пластинку и ей. Та сурово на него посмотрела, продолжила своё занятие. Тогда малыш прислонил свою большую голову к её животу и потёрся, словно ласковая собака. Сердце сестры смягчилось, она погладила брата по голове, улыбнулась ему и, уложив бельё в корзинку, взяла за руку и направилась по берегу реки в сторону деревни. Брат послушно шёл рядом с ней, на пригорке остановился и помахал Вадиму рукой. Вадим также отсалютовал ему.

В это время с горы послышался веселый смех, временами чередующийся с визгом и иными неразборчивыми воплями. Это теннисно-волейбольная компания решила окунуть свои распаренные тела в реке. Компания скатилась с берега и, разделившись на две группы, попрыгала в воду со свободных мостков. Вадима окатило брызгами, а рыбак, сидевший в кустах чуть ниже по течению, негромко выругался. Вадим улыбнулся про себя и продолжил прежнее занятие – лежать на приятных телу шершавых, пахнущих мылом мостках, и анализировать свою жизнь. Но спокойно предаться размышлениям у него так и не получилось. Под вадимовыми мостками что-то заплескало и спустя мгновение из водной пучины вынырнула рыжеволосая теннисистка. Она взялась руками за доски, немного подтянулась и завела непринужденный разговор:

– Меня зовут Вика! А вас?

– Очень приятно, Вадим.

– И мне приятно! Вы новенький? Я вас раньше здесь не видела. – Приятным грудным голосом проговорила она.

Вблизи было заметно, что её лицо, весьма симпатичное, уже тронуто едва заметными признаками уходящей молодости.

– Да, меня пригласил товарищ, и я здесь, действительно, впервые.

– Как вам усадьба? – Вика разогнула руки и вытянулась на поверхности воды, умело демонстрируя соблазнительные формы.

– Я просто восхищён. Никогда не видел ничего подобного, даже не мог предположить, что в нашей российской деревне возможно такое.

– Вы совершенно правы! Хозяин усадьбы стремится построить жизнь в этой деревушке по образцу России XVIII–XIX веков. – Помог Вадиму лучше осознать действительность подплывший напарник Вики по теннису. – Кстати, меня зовут Сидор, я историк, некоторым образом. А эта шалунья – моя жена.

Шалунья при этих словах кокетливо скосила глазки и утопила лысую голову мужа под воду. Затем она весело крикнула и, пытаясь изобразить русалку, скрылась под водой. Вынырнула она у противоположного берега и принялась скакать по чистому полю, сшибая парашютики с одуванчиков. Рыболов тем временем, отчаявшись спокойно половить на вечерней зорьке, собрал удочки и, вставив в рот “Беломор”, подался восвояси.

Сидор достал из кармана плавок фляжку, отвинтил крышечку и предложил Вадиму. Тонкий аромат дорогого коньяка не оставлял сомнений, что напиток не повредит. Вадим, в свою очередь, извлек из одежды сигареты и положил пачку между собой и Сидором. Тот оказался разговорчивым и компанейским парнем, поведал Вадиму, что хозяин усадьбы прекраснейший человек, славянофил и патриот. Деньги свои он сделал, может быть, и не кристально честным способом (а кто из нас без греха?!), но свои капиталы направил явно на дело богоугодное. Дал работу почти всем деревенским жителям, обеспечивает им неплохой материальный уровень, медицинское обслуживание, образование детям. Восстанавливает церковь. Надо ли говорить, что они его признают своим барином?!

Меж тем стало смеркаться. Компания, отдав переполнявшую её энергию реке и немного протрезвев, потянулась наверх, к усадьбе. Вадим также решил последовать их примеру.

«Сейчас рухну в постель и как следует высплюсь» – думал Вадим с наслаждением. Он не вполне твердой походкой направился к своему номеру и минут пять стоял перед закрытой дверью, отыскивая ключ. Шёл двенадцатый час ночи. Вадим накрылся одеялом и ощутил свежесть белья, от которого шел слабый лимонный запах. Но заснуть не смог, так и лежал, вслушиваясь в звуки музыки и болтовню веселящихся людей, доносившиеся из открытого окна. Петров достал из-под кровати сумку и извлек фотоаппарат. «Минолта» – прочитал он название. Вадим убрал фотоаппарат на место и, перевернувшись на бок, накрылся одеялом и закрыл глаза. В это время в дверь кто-то тихонько постучал. Наверное, Интеграл вернулся. До его ученой головы никак не доходит, что можно достать из кармана ключ и не будить соседа.

– Открыто, – сонным голосом проговорил Вадим и хотел было перевернуться на другой бок, но краем глаза заметил, что это никакой не Интеграл, а незнакомая женщина. Он включил свет и принял сидячее положение.

– Извините за вторжение! – Слегка возбужденным голосом проговорила незнакомка. Было заметно, что она слегка запыхалась. Высокая, стройная, стрижка каре – это было ему смутно знакомо. – Это не Вы нашли фотоаппарат? – спросила вошедшая.

– Я. – Вадим, наконец, понял, что перед ним вчерашняя знакомая, которая куда-то очень торопилась.

– Это моя техника. Я оставила сумку на берегу, вместе с одеждой, а сама пошла купаться. Знаете, вниз по реке есть очень красивое и безлюдное место. Выхожу на берег, а сумки нет. Хорошо, что ещё одежду не стащили.

– Пожалуйста, возьмите! – Вадим заглянул под кровать и достал сумку.

– Как мне повезло! Я уже мысленно распрощалась со своей техникой. Как вы её нашли?

Вадим хотел уже рассказать про мальчишку, но то ли хотел спать, то ли его что-то удержало, но он лишь вскользь обронил:

– Совершенно случайно.

Он хотел добавить ещё что-то, но женщина, заметив его борьбу со сном, ещё раз высказала слова благодарности и удалилась.

Вадим проснулся на удивление рано. Чувствовал он себя превосходно и, выйдя на балкон, с удовольствием вдохнул полной грудью свежий лесной воздух. Приятно закружилась голова. Над рекой стоял туман, и Вадиму захотелось прогуляться вдоль берега. Не теряя времени даром, он оделся и, взглянув на спящего Интеграла, вышел из номера. “Где это Интеграл шлялся ночью? Такой домосед и ленивец, шагу лишнего не сделает!” – мелькнуло в голове у Вадима. Петров шёл парком и наслаждался тишиной и отсутствием отдыхающих. Даже добрых молодцев, как про себя он называл служителей усадьбы, ещё не видно. Когда он проходил мимо псарни, то заметил, что один служащий все же на ногах и заботливо обихаживает своих питомцев. Вадим насчитал не менее пятнадцати собак разных пород. Они жадно ели из кормушки, помахивая хвостами и изредка поднимая морды, чтобы прожевать наиболее ответственный кусок.

На реке впечатление от тишины усилилось. Она как будто обволакивала привыкшего к разнообразному шуму горожанина, затыкала уши клочками тумана, вешала его хлопья на руки и сковывала ноги. А необыкновенная свежесть от реки, проникая в организм, наполняла тело необычайной энергией. Вадим решил подняться вверх по течению, туда, где начинался лес и, по словам сестры немого мальчика, прямо среди деревьев запросто валялись сумки с фототехникой. Он шёл берегом минут двадцать, и чем дальше лежал его путь, тем гуще становился лес. Высоченные деревья доходили уже до самого берега, который постепенно становился значительно круче. Кое-где коренья торчали прямо из берега, то причудливо переплетаясь, то вылезая из грунта подобно гигантским пикам. Чаща становилась непролазной, и в месте, где через речку было перекинуто огромное сломанное дерево, Вадим решил остановиться и передохнуть. Он присел на необъятный ствол и огляделся кругом. Прямо сказочный лес какой-то, и не подумаешь, что совсем близко от деревни можно найти такие дебри. Петров не был заядлым грибником, охотником или рыбаком. За город выбирался редко, и прогулки по лесу были для него чем-то экзотическим. За спиной журчала речка и действовала на душу умиротворяюще. лес оглашался пением птиц и потрескиванием насекомых. На соседнем дереве он заметил дятла, который совсем не стеснялся присутствия человека и сосредоточенно ковырялся длинным клювом в коре. До слуха донёсся тихий всплеск, затем второй. Оглянувшись, Вадим увидел лодку, поднимающуюся вверх по реке. Наверное, какой-нибудь рыбак. Однако, когда лодка приблизилась, он увидел вчерашнюю знакомую. На сей раз, она была без братца, сидела на веслах спиной к Вадиму и не замечала его. Девушка сосредоточенно гребла и вскоре поравнялась с местом, где прятался Вадим. Движения точны и уверенны. На дне лодки лежала старая хозяйственная сумка, чем-то набитая до самого верха. Проплыв вверх по течению, девчонка скрылась из поля зрения любопытного отдыхающего. Вадим решил углубиться в лес. Он продирался сквозь сучья деревьев и прочую лесную растительность пока чаща не закончилась, уступив место участку смешанного леса с вполне прилично расставленными деревьями. любо-дорого смотреть и шагать. Набрёл на полянку земляники и с полчаса ползал там от кустика к кустику, в каком-то первобытном азарте поедая ягоды. Вадим устал кланяться и присел на пень. Вдруг он услышал утробный звук, больше похожий на рычание. Было в нём что-то зловещее. Вадим не относил себя к безрассудно смелым людям, наоборот, профессия приучила его быть осторожным. Но что страшного мог он увидеть в солнечное утро в лесу, девственно чистом каждой капелькой росы, каждым глотком воздуха!? Петров встал и пошёл на звук. От поляны с земляникой неожиданно начинался мшаник, в котором ноги утопали по щиколотку. По нему Вадим вышел к маленькому болотцу, предвестнику большой топи. Так оно и оказалось. С каждым шагом звук становился более отчетливым, и скоро явственно стал слышаться зловещий рык. Вадим уже засомневался в безопасности своего предприятия, но было поздно. Оглядевшись вокруг, он увидел, что в ложбине, стоя по колено в воде, какие-то крупные, похожие на собак звери терзают свою жертву. Их морды, повёрнутые в сторону Вадима, были окровавлены. Глаза смотрели на человека, прервавшего их трапезу. Петров, застывший от ужаса, смотрел на них. Псы, а это были, скорее всего, именно они, несколько мгновений раздумывали, напасть на непрошеного гостя или продолжить своё занятие. Видимо, выбрав последнее, они решили пренебречь помехой, не сулящей видимой опасности. Вадим понял, почему животные вызвали в нём ужас. Дело было не только в их окровавленных мордах и исходящей от них опасности, дело было ещё и в жертве. Это был человек. Псы терзали обнажённое тело. Трудно было определить, мужчина это или женщина. Всё тело было в крови от укусов, лицо съедено, конечности обглоданы. Да и мог ли Вадим сосредоточиться на подобном экспертном исследовании? Он впервые в жизни понял смысл выражения “кровь застыла в жилах”. Вадим приготовился было разделить участь несчастного, но собаки, по всей видимости, уже насытились и напали бы на него только в случае агрессивных действий со стороны пришельца. Преодолев оцепенение, Петров осторожно стал отступать от проклятого места и, выйдя из поля видимости собак, пустился бегом. Не помня себя от страха и отвращения, он выбежал к реке, и, немного отдышавшись, побежал по тропинке к усадьбе.

Вадим где-то читал о собаках-париях, которые наполовину одичали и вынуждены были сами добывать себе пропитание. Они собираются в стаи и совместно находят добычу. Но даже в самые лихие времена они редко представляют угрозу для человека. А здесь в непосредственной близости от деревни гуляет целая стая таких монстров. Необходимо немедленно сообщить об увиденном в милицию. Скорее всего, труп – заблудившийся абориген, который принял лишнего, или с сердцем плохо случилось. А собаки подключились потом. А, может быть, всё это мне привиделось, и труп вовсе не человеческий?! Но сообщить в милицию всё-таки надо. Не самому же выяснять, не пропал ли кто в деревне или в усадьбе без вести!? Да и не моя это компетенция, своих дел хватает. Так хорошо начинался день, и такое дикое продолжение.

Когда Вадим вошёл в усадьбу, то сразу принялся искать телефон. Оказалось, что позвонить можно только от управляющего. Вадим вскоре стоял напротив двери с нужной ему табличкой. Он постучал и, не услышав ответа, повернул ручку и без труда открыл дверь. Проникнув внутрь, оказался в небольшой прихожей с бревенчатыми стенами и длинными лавками вдоль них. Из прихожей дальше вела ещё одна дверь, с красивыми петлями и ручкой в виде железного витого кольца. Вадим снова для приличия постучал и услышал моложавый голос: “Войдите”. Войдя внутрь, он оказался в небольшой комнате с такими же бревенчатыми стенами, что и прихожая, с досчатым полом и дорогой мебелью в старинном стиле. Убранство отличалось простотой, и в то же время было заметно, что над интерьером поработал дизайнер. Хозяин сидел за большим письменным столом, пил чай из блюдечка с сахаром вприкуску. Одет в современный деловой костюм, под пиджаком вышитая русская сорочка. Управляющий носил окладистую бороду, выглядел лет на пятьдесят.

– Здравствуйте!

– Милости просим. Чем могу служить?

– Я один из отдыхающих, меня зовут Вадим Петров.

– Хорошая русская фамилия! – Одобрил управляющий. – Петр Иванович. Как вам отдыхается?

– До сих пор отдыхалось замечательно.

– Что случилось? Могу чем-нибудь помочь? – участливо спросил управляющий.

– Мне необходимо позвонить.

– Может быть, вы всё же объясните, в чём дело? – голос хозяина кабинета стал более требовательным.

– Давайте я сначала позвоню, а потом и объясню.

– Что ж, если так, то, пожалуйста, я готов предоставить вам свой телефон.

Вадим стал набирать номер, но было занято. А управляющий продолжал объяснять ему местные традиции. – У нас такое правило, в номерах телефоны не предусмотрены. Это, конечно, создает дополнительные неудобства, но такова воля хозяина. И потом, многие наши друзья, которые приезжают сюда отдохнуть, довольны этим обстоятельством. Их никто не донимает, они лишний раз не погружаются в свои проблемы. – Высказывая эту тираду, он сочувственно наблюдал, как озабоченный постоялец безуспешно накручивает телефонный диск.

– Знаете, Пётр Иванович, Вам, наверное, также необходимо знать по какому поводу и куда я буду звонить.

И Вадим, сделав передышку в манипуляциях с телефонным диском, вкратце обрисовал лесное происшествие.

– Какой кошмар! Наверное, омерзительное зрелище! – взволновался управляющий. Надеюсь, никто из наших гостей не пострадал. Надо будет доложить хозяину. – Он нажал какую-то кнопку на выдвинувшемся из стола пульте, и через несколько секунд ему ответил молодой бас. – Сейчас же проверьте, все ли гости на территории усадьбы. – Дал управляющий короткое распоряжение и отключил микрофон.

Вадим в это время всё же дозвонился в милицию и сообщил о происшествии.

– Через час обещали прислать наряд. – Сообщил он проникшемуся проблемой управляющему.

– Через час вряд ли, места наши глухие, но хорошо, хоть, пришлют. Наверное, придётся показать им место происшествия, а сделать это сможете только вы, Вадим… Как по батюшке?

– Семёнович. Но можно просто Вадим.

– Ага, так где вас искать?

– Я буду на территории, скорее всего, в баре.

– У меня только одна просьба, не рассказывайте гостям об увиденном вами кошмаре, а то пойдут разговоры, не дай Бог, начнется паника.

Вадим раскланялся с Петром Ивановичем и пошёл в бар. Никого из вчерашних знакомых там не оказалось, зато сидел Интеграл, курил и пил пиво в гордом одиночестве.

– Где пропадаешь? – выпустив дым, осведомился он сиплым голосом.

– Совершаю лесные прогулки.

– Куда ходил?

Интегралу, как своему другу, Вадим не мог не рассказать об утреннем происшествии. Он пересказал ему всё подробно, в том числе и просьбу управляющего не распускать язык. Он знал, что Интеграл всегда строго держит обещания и не болтлив по природе. Тем более, именно он пригласил Вадима принять участие в поездке.

– Да, дела. А ты не спутал собак с шакалами, или волками, или какими другими лесными тварями?

– Похоже, это были настоящие собаки. Беспородные, но много крупнее тех, что в деревне можно встретить в каждом дворе. Их было штук шесть.

– Надо бы походить по деревне, поспрашивать, не пропадал ли кто из местных жителей, и не слышали ли здесь о бродячей собачьей стае.

– Я обещал быть в усадьбе. Должен приехать наряд милиции.

– Давай это сделаю я. Я как раз собирался в деревню. Там проживает один физик-самоучка, колоритнейший тип. Он такие теории выдвигает, закачаешься. Вот я заодно и поинтересуюсь у него по нашему вопросу.

– Ты, пожалуйста, большой активности не проявляй. И кроме своего знакомого никого не спрашивай, мало ли чего. Пусть милиция занимается этим сама, это их прямая обязанность – опросить местных жителей. Самодеятельность может только навредить.

– Договорились. – Интеграл допил янтарный напиток, затушил в пепельнице окурок и, перекинув ноутбук через плечо, направился к воротам.

Вадим сидел в баре до тех пор, пока один из добрых молодцев не пригласил его к управляющему. Приехал наряд милиции, вместе с которым прибыли представитель прокуратуры, судмедэксперт и криминалист. В этом составе, вместе с управляющим, не привлекая особого внимания, они отправились к месту происшествия. Когда проходили мимо псарни, Вадим посмотрел на ухоженных псов, которые мирно отдыхали за изгородью, и сравнил их благородные морды с теми дьявольскими окровавленными харями, которые видел в лесу.

Для чистоты эксперимента Вадим повёл группу по тому же пути, что проделал утром. Благо, вдоль берега вела всего одна тропинка. Они дошли до поваленного дерева, и здесь Вадиму пришлось уже вспоминать точное направление. Поплутав немного, он всё же вывел милицию на черничник. Вадим был уверен, что это именно тот ягодник, так как увидел поломанные им самим же кустики, пенёк, на котором отдыхал. А вот и та самая ложбина у болотины, окровавленные кочки, разбросанные остатки костей.

– Давайте работать, ребята, – заторопил милиционеров сотрудник прокуратуры.

Формально он руководил действиями милицейского наряда и хотел быстрее покончить с осмотром места происшествия и взятием необходимых проб для исследования. Эксперты работали около двух часов, оперативники составляли протокол осмотра места происшествия. Пётр Иванович наблюдал за происходящим отстранённо.

Обратно шли молча. Милиционеры не стали заходить в усадьбу, а отправились в деревню, чтобы провести опрос местного населения на предмет получения значимой для расследования информации. Прокурорский работник не стал ждать, пока они закончат, сел в подъехавший прямо к реке «Уазик» и, заверив управляющего, что будет сделано всё возможное для успешного расследования, попрощался. Пётр Иванович и Вадим отправились в усадьбу, и по дороге управляющий рассказал, что все из приглашенных гостей на месте, один только ушёл в деревню, но это было уже после происшествия. Он ещё раз попросил не наводить панику, держать язык за зубами, и когда они проходили мимо хозблоков, исчез за своей дверью.

Было уже около четырёх вечера, и Петров, измотанный впечатлениями сегодняшнего дня, отправился в бар, заказал крепкий кофе и стал размышлять. Вадим рассматривал танцующих и понимал, что ему не дает покоя брюнетка со стрижкой «каре», которая вчера вечером чуть не сшибла его с ног, а сегодня ночью забрала фотоаппарат. Может быть, она и стала жертвой? Но с чего ей идти ночью в лес, и почему её никто не хватился? Да и управляющий заверил, что все гости на месте. А может быть, она не гость? Тогда кто же? Механизаторша или доярка из деревни?

За его столик присел незнакомый молодой человек в очках, модном летнем костюме и с приятной улыбкой.

– У вас свободно?

– Да, пожалуйста, присаживайтесь.

– Меня зовут Никита.

– Вадим.

– Приятно познакомиться!

– Взаимно.

– Не откажетесь пропустить со мной по рюмочке коньяку?

– Пожалуй.

– Готов поручиться, что вы здесь впервые.

– Совершенно верно.

– И как вам здесь?

– Вполне прилично. Скажите, вы не знаете случайно высокую черноволосую женщину, которая носится с фотоаппаратом?

– Случайно знаю.

– Кто же она? – Вадим задал вопрос только ради поддержания разговора, и никак не ожидал подобного ответа.

– Что, понравилась? – подмигнул Никита. – Её зовут Марина Полежаева. Она журналистка, но больше фоторепортёр. Раньше она часто здесь бывала, и в усадьбе, и в деревне. Последнее время я её не видел.

– А почему вы так уверены, что это она?

– Уверен, я неплохо знаю уклад местной жизни, случайных людей здесь практически не бывает.

– А вы сами частый гость в усадьбе?

– Я здесь нахожусь постоянно, работаю. – Молодой человек выпил рюмку коньяка и закусил лимоном – Мне пора, если будет желание, заходите ко мне в комнату 317.

После ухода Никиты Вадим посидел ещё полчасика и отправился спать.