Если бы не ты…

– Не может. Я хочу как раньше, – перебил Милану подросток.

– Как раньше уже не будет. Ты, из-за своей ревности, жизнь мне отравляешь, а я в вашей истории не виновата. Мне заявление в полицию написать, довести дело до суда или попросить помощи у подростков, чтобы выбить дурь из твоей головы? Ты сам что предпочитаешь?

– Угрожаешь? – усмехнулся Илья.

– Предупреждаю. Тебе пятнадцатый год и ты должен отвечать за свои шалости. Да, ноги твоей в моей квартире больше не будет. Если отец примет твою сторону, можете убираться вдвоём ко всем чертям.

– Ты его просто отпустишь? – удивлённо спросил Илья.

– А кто тебе сказал, что я его держу или держусь за него? Он у тебя нефтяной магнат или владелец заводов, газет, пароходов? Он может меня содержит и обещает большое наследство?

– Ты ничего не сказала отцу, почему?

– По кочану. Я никогда не думала, что из умного, кудрявого Ильи, с которым мы гуляли в парке и ели сладкую вату вырастет такой эгоист. Выходи из машины. Проваливай! У меня дела.

– Когда это мы с тобой гуляли в парке?

– Скажи ещё, что ты не помнишь, как я подарила тебе Чичу? Моё полное имя Милана, ты называл меня Милой, а дома меня зовут Лана. Всё! Разговора больше не будет. Убирайся.

Милана не жалела о том что высказала всё Илье. Она была уверена, что он и отцу высказывает претензии к ней самой. Теперь отец и сын встречались вне её квартиры, по просьбе самого Ильи. Рассказал парень отцу о встрече с Миланой или нет, но «шалости» прекратились.

Три месяца до Нового 2016 года пролетели быстро. Милана постепенно привыкла к ненормированному рабочему дню Сергея и его встреч с сыном по выходным дням. На новогодних каникулах Руслан, Влад, Милана и Сергей собирались лететь в Сочи.

В последний момент Сергей передумал ехать, найдя причину.

– Лана, извини, но я не поеду. У Ильи каникулы и он хочет провести их со мной. Я не могу ему отказать.

– Бери Илью, и летите мужской компанией, а я отдохну за городом у родителей или у деда, – предложила Милана.

Рождественская неделя две тысячи шестнадцатого года пролетела быстро. Милана провела четыре дня в доме Тихоновых и три у Тихомировых. Сергей вернулся утром одиннадцатого января, а к обеду приехали Влад и Руслан. Молодые люди, отдыхавшие со своими подругами, увлечённо рассказывали о поездке, которая явно удалась. Просматривая фотографии, Милана заметила, что рядом с Сергеем часто находиться молодая блондинка. Сказать, что новая знакомая «вешалась» ему на шею, было нельзя. На снимках все выглядели счастливыми. Демонстрация фото закончилась, и они перешли к работе.

– Мы обедать сегодня будем? – недовольно спросил Сергей, не знающий чем себя занять.

– Подожди минут тридцать или обедай без нас. Дело нужно закончить, – ответил Влад. – Рус и Лана заняты. Ты слепой?

– Дома будешь командовать, – с вызовом сказал Сергей. – Вам рабочего времени не хватает? Устроили здесь штаб-квартиру.

– Кто у кого дома, вопрос спорный. Это ты один у нас всё успеваешь в рабочее время, – не останавливался Влад.

– Ты на что намекаешь, щенок?

– Прекращаем ссориться, – сказала Милана и вдруг поняла, что между Владом и Сергеем пробежала чёрная кошка. – Ребята, оставляем всё на завтра. Ни каких разговоров. Молча, оделись и ушли, – попросила она и услышала сигнал присланного сообщения. Оно пришло на телефон Сергея. – Дай мне свой телефон.

– Зачем?

– Просто дай мне свой телефон.

– Что ты там хочешь найти? – спросил он, протягивая смартфон.

– Искать не буду. Все уже найдено, – говорила Милана, рассматривая на заставке фото лыжницы и читая сообщение «Позвони». – На этой почве между тобой и Владом конфликт? – спросила она, возвращая смартфон.

– Нет меду нами конфликта, есть недопонимание. Он считает, что я увлекся, а это не так.

– Ты поехал отдыхать с сыном и должен его был «увлекать», а не молодых блондинок. Теперь послушай меня внимательно: никогда не говори о моих братьях в уничижительном тоне. У тебя нет на это морального права. Воспитывай своего сына. Во-вторых, ты сейчас соберёшь свои вещи и переедешь в свою квартиру уже сегодня. Пока твоё увлечение не переросло во что-то большее, нам лучше расстаться. В-третьих, мы не будем выяснять с тобой отношения ни сейчас, ни позже. Я, возможно, сумасбродка и «собственница», но ты об этом знал. У тебя была особая миссия, и ты её с треском провалил.

– Милана, ты себя слышишь? Если у меня и было что-то с Викой, так это легкий флирт, не более того. Ты не имеешь права обвинять меня в том, чего не было.

–Я не обвиняю, я предотвращаю то, что, возможно, принесёт мне еще большее разочарование, и не хочу слышать никаких оправданий. Сейчас я уйду, а через час вернусь. За это время ты должен управиться. Ключ оставишь в прихожей.

Она вышла из подъезда и пошла по тротуару без всякой цели и маршрута. Минут через десять услышала звонок телефона.

– Слушаю тебя, Влад, – ответила она спокойно. – У меня всё в порядке. Гуляю и даю время Затонскому съехать с квартиры. Твоё поведение особой роли не сыграло. Днём раньше или позже, это всё равно бы произошло. Поговорим завтра, и не волнуйся.

Она вернулась в квартиру через час. Ключи лежали на полке, а на кухонном столе была записка: «Лана, кроме поцелуя, между мной и Викой ничего не было, но его видели ВСЕ. Всё остальное домыслы. Прости». Перекусив обедом, приготовленным с любовью для Сергея и братьев и убрав его в холодильник, она сделала кофе и села за ноутбук. Ей следовало закончить работу. Спала она беспокойно и утром встала «разбитая». Спустившись к машине, она увидела Илью.

– Ты что здесь делаешь так рано? – спросила она подростка.

– А где отец? – спросил он.

– Не знаю. Он ушёл вчера с вещами. Есть еще вопросы?

– Он не отвечает на звонки, дома его нет, у тебя нет. Где он может быть? – волновался Илья.

– Послушайте, юноша, вы хотели от меня избавиться. Теперь радуйтесь! Ваш отец свободен от моих чар. Садись в машину, я подвезу тебя в клинику. Он на работе должен появиться.

Всю дорогу они ехали молча.

– Его машина стоит на стоянке, значит он здесь, – сказал Илья и улыбнулся. – Спасибо, что подвезла. Ты меня так и не простила? – спросил он, открывая двери авто.

– Мы с тобой уже не воюем, заключив негласное перемирие.

Сумасшедший день после десятиминутного совещания она перенесла стойко.

– Руслан, проверь свежим взглядом всё еще раз и отнеси отцу. Я домой. Кажется, вчерашняя прогулка выходит мне боком, – говорила она брату.

– Да у тебя, подруга, температура. Одевайся, я попрошу Влада отвезти тебя домой, а вечером за ним заеду.

Доставленная братом домой Милана, переоделась, выпила чай с лимоном и аспирин, и легла под одеяло. Озноб не проходил, а температура стремилась к тридцати девяти. Влад набрал телефон Сергея.

– Консультацию дай, – без приветствия попросил он. – У неё озноб, температура тридцать девять, а аспирин не помог. Что мне ей дать? Может неотложку вызвать?

– Я уже еду, – ответил Сергей.

– Говори что нужно, я поеду в аптеку и всё привезу, – говорил Влад, открывая дверь Сергею.

– Не суетись. Я все привёз с собой. Руки помою и займусь твоей сестрой, – говорил он на ходу. – Нагулялась, красавица? Рот открой. Ложись на живот и жди приятных моментов. Сейчас станет легче, – уже делая укол, пообещал доктор Затонский. – Будет лучше, если ты скажешь всем, что у неё легкая простуда. Для тебя – тяжёлая простуда, но не ангина. Температура будет держаться пару дней. Я могу подежурить, если ты не против моего присутствия и доверишь мне сестру, – говорил он Владу, выйдя из спальни.

– Оставайся, так будет спокойнее всем. Я видел записку на столе. Извини. Ты звони мне сам, чтобы не беспокоить её.

Температура падала и поднималась снова. Милана то дрожала, то покрывалась потом. Речь её была несвязной и походила скорее на бред. Сергей поил её почти насильно, переодевал в сухое бельё и укладывал под одеяло. Только перед самым рассветом температура остановилась на отметке тридцать восемь и Милана спокойно уснула. Влад приехал, когда ещё не было семи часов.

– Как она? – взволновано спросил брат.

– Спит, – ответил Сергей и обратил внимание на то, что здороваясь, Влад протянул ему руку. – Мне нужно отъехать на пару часов, а потом я вернусь.

– Что мне нужно делать, когда она проснётся?

– Будет больше тридцати восьми, дашь вот это, и пусть больше пьёт то, что захочет. Можешь дать чай, сок, просто воду. Да, если нужен больничный лист – вызови участкового врача. Кровь на анализ я взял, – объяснил Сергей Ильич Затонский.

Сергей приехал в одиннадцать, и Влад вернулся к работе.

– Давно ты здесь? – спросила Милана проснувшись.

–Как ты себя чувствуешь? – спросил он, ставя ей градусник. – Всю ночь тебя караулил. С утра приехал Влад, а я съездил на работу, потом опять сменили караул. Горло болит?

– Слабость. Не знаю, чего мне больше хочется – есть или спать, – ответила Милана.

– Со сном придётся повременить. Я тебя провожу до санузла. Умойся, переоденься и я тебя накормлю. Бабушка передала с Владом бульон. Он в твоём состоянии, да с сухариками, лучшая еда. После трапезы, можешь спать. Если коротко, то вы, мадам, перегуляли и перемёрзли. Вставай, не спеши и не геройствуй. Тебе придётся смириться с моим присутствием. Пару дней проведёшь в постели. При хорошем поведении, позже сможешь вставать. Да, больничный заберёшь в своей поликлинике в понедельник, – говорил Сергей на ходу, провожая Милану в ванную.

Через время умытая, причёсанная, в свежей пижаме, Милана неспеша ела бульон с сухариками.

– А как же твоя работа? – спросила она Сергея, который принёс чай с лимоном.

– Я на три дня заболел. Извини, пришлось соврать. Хотя у меня есть возможность подхватить твою инфекцию или вирус. Что лучше?

– Лучше не болеть. Сердишься? – спросила Милана. – Я тебя предупреждала о том, что я жуткая собственница, и у меня очень богатое воображение. Я никому не навязываюсь сама, и делить с кем-то партнёра не собираюсь. Делай выводы из всего сказанного сам.

– Я не сержусь, Лана. Там, где нет доверия, отношения быстро заканчиваются. Скорее всего, я на твоём месте поступил так же.

– Хорошо, что ты это понимаешь. В холодильнике были отбивные. Есть свежие овощи. Сделай салат. Одним словом, что сам приготовишь, то и поешь. После трапезы – отдохни. У тебя вид усталый. Спасибо за заботу, – предложила хозяйка.

Вечером Милану навестили отцы.

– Влад запретил ходить к тебе толпой. Руслан придёт завтра, – сказал Тихомиров. – Будешь умницей, привезу в субботу дедов. Лёня передачу тебе собирал сам, все претензии к нему.

– Светлана готова приготовить то, что ты хочешь, – добавил Тихонов. – Привезли то, что ты любишь.

– Даже персиковый компот? – поинтересовалась дочь.

– И его в том числе, – улыбнулся отец. – Ты нас, дочка, сильно напугала.

– С чего вы вдруг стали такими трусливыми? У меня обычная простуда, есть небольшая температура, но это не смертельно. Лежу, как спящая красавица, без дела. В выходной я сама поеду к дедам, а сегодня позвоню. Нашли принцессу. Не надо со мной спорить. Не смогу в выходной, поеду в понедельник, мне в поликлинику всё равно ехать. Можете заехать в пятницу после работы и убедиться, что я жива и здорова. Телефоны вам зачем?

– Всё, Лёша, наша девочка почти поправилась. Пойдём друг, раз начала командовать, значит, дела идут на поправку, – радостно улыбнулся отец.

Два следующих дня прошли без посетителей и температурой тридцать семь с небольшим. Сергей в пятницу вышел на работу, а ближе к обеду Милану навестил Илья.

– Отец говорил, что ты болеешь и лежишь. Зачем ты встала? – спросил он, протягивая ей пакет и без приглашения хозяйки снимая верхнюю одежду. – Чем так вкусно пахнет? Папаша говорил – ты вкусно готовишь.

– Ты видишь в моём доме прислугу или швейцара? Встала, хотя бы для того, чтобы тебе дверь открыть, обед приготовить. Я делаю то, что мне по силам. Не верь всему, что говорят, а лучше попробуй. Ты обедать будешь?

– Конечно, буду. У меня уже аппетит проснулся от запаха. Лана, ты на отца сердишься из-за меня? Из-за того, что не поехала в Сочи? – спросил он, моя руки под кухонным краном.

– Глупости не говори. Я сама предложила взять тебя вместо себя в поездку. Отец твой, как все мы не без греха. Просто я не всё могу понять, не всё принять, отсюда и недоверие, которое в свою очередь ведёт к размолвкам. Ешь.

К вечеру погода стала портиться, а впереди были крещенские морозы. Отменив по телефону все свои визиты в выходной, Милана осталась дома.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Сергей за ужином в субботу. – Мне, кажется, нам стоит изменить схему лечения.

– Что с ней не так? Меня уже ничего не беспокоит, – не чувствуя подвоха, сказала Милана.

– Это плохо. Я очень надеялся на проявление побочных эффектов, – чуть не смеялся Затонский. – Хотел предложить тебе курс сексотерапии. Скажем, два-три раза в неделю перед сном.

– Думаешь, поможет? – улыбнулась Милана, оценив шутку.

– Думаю, с первого раза вряд ли, но три-четыре сеанса должны дать результат, – смеялся Сергей, подхватывая её на руки…

Прошёл месяц. Февральская погода не радовала. Снежные заносы заставляли Милану всё чаще пользоваться общественным транспортом. Теперь она возвращалась с работы на полчаса позже.

– Замёрзла? – спросил Сергей. – Давай сюда ноги. Хочешь опять заболеть? Странно. Ноги не холодные.

– Да я даже не озябла, – ответила Милана. – Ты чего такой потерянный? Что случилось? Рассказывай.

– Думаю и не могу принять решение, – говорил Затонский, ставя ужин в микроволновку. – Мне предложили двухнедельную стажировку в клинике Израиля. Стажировка бесплатная, но перелёт и проживание я должен оплатить сам.

– Давай по порядку: кто предложил, когда и как? – спросила Милана, беря в руки вилку. – Это важно.

– Я учился с Борисом два курса. В девяносто восьмом он уехал с семьёй в Израиль. Окончил там учёбу, получил профессию и через десять лет стал ведущим специалистом. Это он мне такое предложение сделал. Все организаторские вопросы он берёт на себя. Я же прекрасно знаю, что по линии Минздрава мне туда не попасть. Только в частном порядке и только через агентства, – с сожалением говорил он.

– Тебе самому этого хочется? Полететь, посмотреть, что-то узнать, чему-то научиться. Скажи мне честно: вопрос упирается в финансы или ты боишься, что твой сокурсник заткнёт тебя за пояс? Ты хороший диагност, врач высшей категории с приличным стажем. Да, у нас не та медицина, но для него это не новость. Тебе нужно ехать. Возможно, тебе не доверят какие-то манипуляции, но у тебя есть глаза и разумная голова. Соглашайся.

– Ты думаешь? – спросил, сомневаясь, Сергей.

– Я не думаю. Я тебе советую не отказываться. Поговори с главным, возьми очередной отпуск. Пригласи своего знакомого в гости и обговорите всё спокойно. Домашняя обстановка больше располагает. Ужин я вам приготовлю.

– А если я разочаруюсь? – как-то с большим сомнением выдал Сергей.

– В чём? В нашей медицине? Она не станет, Серёжа, ни лучше, ни хуже от того полетишь ты в Израиль или нет. А вот ты будешь знать, какой она может быть, – убеждала его Милана.

Был приезд заграничного гостя, был ужин, было принято решение лететь в Израиль. Сергей вылетел в Иерусалим пятого марта, вернувшись двадцать второго. Разговоров хватило надолго.

– Милана, я возьму Илью, у него каникулы, и мы проведём остаток отпуска у моих родителей.

– Хорошая мысль. Поезжайте. Не забудь о подарках сестре и родителям, – согласилась Милана.

Вернувшись из отпуска, Сергей вышел на работу, а у Миланы началась «сенокосная пора». Она вторую неделю уставала, работая дома и не высыпаясь.

– Сергей, ты ужинал? – спросила она.

– Да. Я в перерыве займусь посудой, – ответил он, увлечённый боевиком по телевизору.

– Извини, я очень устала и после душа иду спать.

Милана видела пятый сон, когда Сергей лёг рядом и, обняв её, повернул лицом к себе и начал целовать.

– Ты смотрел боевик или эротику? – сонно спросила Милана. – Извини, я устала.

– Устала перекладывать бумажки на своём столе и считать на калькуляторе? – сердито спросил Затонский. – Работа не пыльная.

Его тон и незаслуженный упрёк не перебили сон, и она теперь «беседовала» находясь в полусне.

– Работа действительно не пыльная. Только и ты не у станка стоишь, обливаясь потом. Ты перерабатываешься только в кабинете заведующей. Я права?

– Ты что хочешь этим сказать?

– Что крашеные волосы Людмилы Петровны есть даже на твоём нижнем белье. Линяет женщина, – засыпая, говорила Милана.

Утром Милана не торопилась вставать. Была суббота. Нежась в постели, она вдруг вспомнила такой короткий разговор с Сергеем, но не могла сказать точно: было ли это во сне или на яву.

– Доброе утро, соня, – сказал Затонский, целуя ее в щеку. – У меня завтрак почти готов. Вставать думаешь?

– Пять минут и я на кухне, – сказала Милана. «Значит, мне всё приснилось. Иначе бы он вёл себя по-другому, – сделала она вывод. – Что-то между нами не так. Может страсть прошла, а другого ничего и не было? Меня не тяготит его присутствие, но и особого интереса я к нему больше не испытываю. Он своими поступками, как будто специально, подталкивает меня к ревности. Зачем? Эти частые телефонные звонки, после которых он исчезает на пару часов, дежурства помимо графика, ночные вызова. С этим можно было смириться, работай он в «неотложной» медицине, но он не хирург и не реаниматолог, – думала она. – Работа – это прикрытие. Может он, как и я, устал от меня, но не решается сказать об этом и уйти».

Кончилась весна, наступило жаркое лето. На календаре было начало июля. Милана вернувшись с работы, поставила машину на парковку и шла к подъезду.

– Простите. Вы Милана Тихомирова? – спросила её девушка лет двадцать, двадцати трёх.

– Я. Чем обязана? – ответила она, разглядывая незнакомку.

– Мы можем поговорить где-нибудь?

– Домой я Вас не приглашаю. Здесь в соседнем доме есть хорошая кофейня, идём туда.

Они прошли метров двести и оказались в небольшом уютном зале. Сев за ближайший столик, Милана спросила:

– Вы будете чай или кофе?

– Зелёный чай, – ответила незнакомка.

Сделав заказ, Милана вопросительно посмотрела на девушку.

– У Вас что-то случилось? Вы очень волнуетесь и это написано на Вашем лице, – сказала Милана.

– Да, я очень волнуюсь, – ответила она. – Серёжа сам должен был поговорить с Вами, но всё время откладывает. А я Вам его просто так не отдам. Я буду бороться.

– Серёжа, я так понимаю, это Сергей Затонский?

– Да. Я жду от него ребенка. Вот, смотрите, – она протянула Милане снимок УЗИ. – У нас будет девочка, дочка.

Милана взяла в руки снимок не потому, что что-то понимала, а чтобы прийти в себя и выиграть время.

– Как Вас зовут? – спросила Милана.

– Маша. Мария Дроздова.

– Держите Мария Дроздова первую фотографию Вашего малыша. Воевать я с Вами не буду и сдамся без боя. Передайте Сергею Ильичу, что он свободен. Волноваться вам вредно. У Вас ко мне есть ещё вопросы?

– Нет.

– Всего доброго и будьте счастливы. Прощайте, – сказала Милана, положила под нетронутую чашку кофе купюру и пошла к выходу.

Она вышла из кофейни и пошла не в сторону своего дома, а в противоположную. На душе было так скверно, а в голове всего один вопрос: «За что?» Минут через десять «ходьбы в никуда», ей на глаза попался бар. Сев за стойку она заказала коньяк и сигареты. Заказ повторялся трижды, но напиток не брал, а от сигарет уже тошнило. Милана понимала, что её затея провальная, бессмысленна и попросила заказать ей такси. Открыв входную дверь своим ключом, она вошла в квартиру. Сергей был дома.

– Ты где была так долго? – спросил он. – Ты пьяна? Что у тебя случилось?

– У меня ничего, а вот у Марии Дроздовой, при твоей непосредственной помощи, случилась беременность. Тебя это не удивляет? А вот меня очень огорчает, – говорила она, проходя в кухню. – Какой же надо быть идиоткой, чтобы не почувствовать, что ты нужна мужчине только для удобства. Для флирта и всего остального у него есть свои определенные параметры, вид и стиль.

– Что ты несёшь, Лана? Какое удобство, какие параметры?

– Заткнись! – крикнула она, бросая на пол, подвернувшуюся под руку кофейную чашку, не успевшую побывать в мойке. На пол была «сметена» и небольшая сахарница, и салфетница. – Мы живём с тобой десять месяцев, а это уже четвёртый эпизод «невинного донжуанства». С меня довольно! – сказала она, переступая через осколки и сахар. – Собери вещи и исчезни из моей жизни.

Она пробыла в ванне минут сорок, а выйдя и войдя в кухню, не заметила ни осколков, ни сахара, но за столом сидел Сергей.

– Поговорим спокойно? – спросил он, включая кофемашину.

– Говори, я слушаю, – равнодушно ответила Милана.

– Я не уверен, что между мной и этой Машей что-то было вообще. Возможно, её беременность просто выдумка. Возможно, она хочет таким образом остаться в городе.

– Ты себя слышишь? – спросила Милана.

– И слышу, и вижу. Она предстала пред тобой скромной и взволнованной. Всё это видимость. Она не так проста, как кажется. Соседка моей сестры выдавала дочь замуж. Эта Маша была среди подруг невесты. Я похож на сексуально озабоченного мужика, который вспомнил молодость и переспал на сеновале с девицей, на которой пробу ставить негде?

– Ты можешь доказать обратное? – спросила Милана с улыбкой.

– А тебе хочется поверить в сказку? – спросил Сергей.

– Скорее в романтику. Ночь, сеновал и молодая особа пусть и с пробой, – говорила Милана, не глядя на Затонского.

– Лана, какая романтика в конце марта на сеновале? Ты думаешь и говоришь мне всё это серьёзно? А если меня просто оговаривают?

– А у меня есть повод для шуток? Лично мне не смешно. Вот,

что ты намерен делать? – спросила она, глядя на Сергея.

– Ничего. Решила, пусть рожает. Я сделаю тест, а ты делаешь ошибку, поверив этой девице.

– А вот это уже смешно. Почему ты этого не сделал раньше? Ты надеешься, что я буду жить как прежде с тобой и ждать подтверждения или опровержения факта отцовства? Переезжай в свою квартиру и живи с кем хочешь и как хочешь, – говорила Милана, глядя на Затонского и понимая, что он не чувствует за собой вины. – Всё, Сергей, на сегодня тема морали и доверия исчерпана. Об этом можно говорить много и долго, но я не вижу смысла в дальнейшей беседе.

– Ты устала меня содержать или нашла повод избавиться от меня таким образом? – спросил он с обидой.

– Глупее вопроса я от тебя не слышала, а повод ты дал мне на пару с Марией Дроздовой. Мне сама мысль о том, что ты был с другой не просто неприятна, она омерзительна. Людмила Петровна, Сара, Вика, Мария – это те, о которых я знаю. А скольких я не знаю? – говорила с горечью Милана. – Говорят: «Нет дыма без огня». Если бы ты не давал повода этой Маше поступить так, как она хочет, тебе не пришлось переживать эти неприятные моменты. Уходи, и давай обойдёмся без взаимных претензий.

Через день Милану встретил Илья Затонский.

– Лана, почему отец переехал в свою квартиру? – спросил он.

– Тебе правду сказать или соврать? Тебе, друг мой Илья, скоро шестнадцать. Ты мог бы простить человека, который предлагает тебе чай, предварительно плюнув в стакан? Молчишь? Твой отец для тебя лучший и я не стану с тобой спорить. Зачем мне жить с человеком, который время от времени лжёт. Терпеть его, только для того, чтобы не быть одной, я не буду. Извини.