Тайны Снежной Королевы

Артем, вернувшийся через час и узнав последние новости, спросил:

– Пап, можно я с тобой буду принимать решение? Тебе нужна большая черная машина, лучше, если это будет «Ауди».

– Видишь, у тебя уже и дилер есть. И сколько будет стоить такая машина? Какого она года? – смеясь, спросила Снежана.

– 2014 год, пробег чуть больше ста тысяч, порядка полутора миллионов.

Еще через час темная «Ауди» увозила двух покупателей на свой тест-драйв. Пользуясь отсутствием мужчин, Снежана открыла тайник и отсчитала пятьдесят купюр достоинством в 500 евро. Она знала характер Сергея, как и то, что он никогда не возьмет у нее этих денег. «Я обязательно что-нибудь придумаю. Пусть эти деньги будут моей моральной компенсацией. Можно, как бы, обратиться к папе, но Сергей и это не одобрит. Положу их в укромное место и попробую настоять на покупке, если машина понравится. Если денег не будет хватать, предложу ему свои деньги».

– Мам, мы будем покупать машину! Папе она понравилась и мне тоже. Большая, мощная, просторная, классная.

– Снежинка, я решил купить машину. Что скажешь?

– А что тебя смущает на этот раз?

– Тогда моих скромных сбережений останется чуть больше половины. Мы продержимся на зарплату? Нам предстоят большие расходы.

– Нам предстоят обычные расходы. Никаких дополнительных больших затрат не предвидится. На еду, коммуналку и няню. Все остальные мелочи, по рождению малыша, я беру на себя. Кое-что у меня осталось после мальчиков. Это моя забота. Договорились? У тебя будет транспорт, а вот денег, с такой политикой, можно лишиться в один день. Оформляй, особо не тяни и не сомневайся. Саша не стал предлагать бы тебе плохой вариант. Глаза у вас, молодые люди, так горят. Конечно, мой «Форд Фокус» против мощной машины «Ауди» игрушка, но я им довольна.

В понедельник рабочий день Снежаны начался с неприятных моментов.

– Снежана Викторовна, к Вам адвокат господина Лаврова, – сказала секретарь.

– Пригласите, пусть войдет, – ответила она. – С чем Вы ко мне пожаловали? Я Вас внимательно слушаю, – обратилась она к адвокату, который даже не представился.

– Прочтите вот это, если Вы согласны подпишите, если же не согласны – обоснуйте.

Снежана внимательно читала. Господа Лавровы претендовали на половину имущества, денег на счетах и акций своего погибшего сына. « Оказывается, у него есть еще и счета? Может это, как и квартира, из прошлой жизни?» – подумала она, сказав вслух:

– Извините, я это не подпишу. Я соглашусь еще с долей в квартире, она была куплена до брака, а вот акции были куплены в период брака, видимо и счета тоже. Так что стоит учитывать и мои интересы. Подавайте иск в суд. Передайте Дмитрию Васильевичу, что я ни та наивная дурочка, которую он знал. Квартира мне не нужна, но деньги, которые я получу за нее, верну компании и покрою то, что его сын присвоил путем мошенничества, как десять лет назад они сделали вместе.

– Вы о чем говорите, Снежана Викторовна?

– Господин Лавров знает, о чем я говорю. Могу Вам передать копии документов, могу направить их в прокуратуру. Но мне не хочется нести ответственность за чужие грехи. Спасибо за визит. «Слетелись вороны делить добычу, – подумала она, когда за посетителем закрылась дверь. – Карина права. Не позвонили, не пришли по-доброму, прислали адвоката. Акции я им, конечно, не уступила бы, но и на остальное не претендовала. А раз так, пусть все будет по закону». Она позвонила отцу и рассказала о визите. Снежана уже два месяца работала в компании отца финансовым директором, оставив дочернее предприятие на одного толкового сотрудника. Рабочий день ее не изменился, но на дорогу времени она тратила в два раза больше.

– Чего ты расстроилась? Не пришли, пусть все решает суд. Я только не понимаю: о каком мошенничестве шла речь?

– Пап, это блеф. Не могла же я отказаться и не обосновать свой отказ. Ты сам говорил, что у каждого есть свои скелеты в шкафу. Пусть они проверят свои шкафы, – говорила она и думала: « Как ему сказать? «Промышленный шпионаж» Антона закончился. Зачем ему знать, кого он пригрел на груди. Война с Лавровыми мне не нужна. Плохо или хорошо, правильно или нет, пусть время рассудит. У меня через три дня маленькое событие – я начинаю новую жизнь».

Но со старой жизнью ей расстаться не давали. На следующий день, придя с утра на работу, она застала в приемной Лаврова Дмитрия Васильевича.

– Входите, прошу Вас, – сказала Снежана, открывая дверь в кабинет. – Присаживайтесь. С чем теперь пожаловали? – задала она вопрос, снимая верхнюю одежду и устраиваясь в кресле за столом.

– Кто будет заниматься наследством Антона? – спросил Лавров, глядя на нее. – Квартира оценена и уже есть покупатель. Долгов нет, можно продавать.

– К чему этот вопрос, Дмитрий Васильевич? Вы инициатор, и уже исполнитель, в некотором роде. Начните с нотариуса, он Вам поможет. Мои условия Вы знаете. Няня моя работает полдня, пока я здесь, поэтому на мою помощь не рассчитывайте. Если что-то не устраивает, обращайтесь в суд. Или у Вас есть новые предложения?

– Есть. Я готов продать тебе долю акций, либо отказаться от них в обмен на пятую часть средств со счетов. Деньги будем делить ни на пять частей, а на четыре.

– Значит денег много, раз вы об этом заговорили. И во сколько мне обойдутся двенадцать процентов акций?

– В миллион. Они, конечно, этого не стоят, но таковы мои условия.

– Я бы, на Вашем месте, не спешила ставить никаких условий. Вы знаете, что у меня есть подтверждение того, что Антон украл у компании деньги? Знаете. Я могу дать ход делу, все Ваши условия станут не только невыполнимы, их не к чему будет предъявлять, даже к квартире, о которой Вы так печетесь. Скажите откровенно: Вам денег не хватает? Вы живете в хорошей квартире, у Вас есть неплохой доход, счета за границей. Я хочу просто понять: Вы что так уцепились за Антоново наследство? Вы не были на кладбище полгода, а адвоката прислали на следующий день, после полугода. Я бы не стала спорить, подойди Вы к этому просто, без всяких условий и требований. Я могу обойтись без денег Антона, но его дети должны получить то, что им положено по закону. Вы ведь не забыли, что Артем вырос без отца? Теперь и Захару выпала та же участь. Я не хотела Вам всего этого говорить, но вижу, другого выхода у меня нет. Взгляните вот сюда и послушайте, – сказала она, включив ноутбук, стоящий на столе и отошла к окну. Она знала, сколько длиться запись. – А теперь взгляните на эти счета и суммы, на эти графики, на даты. Будут вопросы – задавайте. – Она замолчала, ожидая реакции Лаврова.

– Что ты предлагаешь? – спросил он минуты через три, как-то сразу осунувшись и сбавив тон.

– Сколько стоит квартира Антона на Зоологической улице? Миллионов сорок? А сколько на счетах денег? Не стесняйтесь, эти сведения я могу официально запросить, как наследница.

– Квартиру можно продать за сорок один, и уплатить налог с этой суммы. Денег на счетах чуть больше десяти миллионов.

– Я забираю свои 18% акций без всяких разговоров по праву. Вы передаете свои 12% акции внукам, открываете счета в банке на их имя и делаете вклады их доли с квартиры. Три пятых от суммы со всех счетов Вы передаете мне. Это не меньше шести миллионов в рублях. Можете сделать это тоже безналичным путем. Если мои условия для Вас приемлемы, я подпишу все бумаги у нотариуса. Это все, что я Вам могу гарантировать. Другого решения у меня не будет.

– Я позвоню, когда будет все готово. Мы тоже имеем право на наследство. Мы его вырастили, выучили. Он был хорошим сыном.

– Вы забыли сказать о воспитании. А с остальным я согласна.

Накануне регистрации Сергей волновался больше Снежаны. Утром, провожая его на работу, а Артема в школу она сказала:

– Не опаздывай, иначе останешься холостым, – улыбнулась и крепко его поцеловала.

– Ну-ну, я могу задержаться, а наш сын замерзнуть на улице. Поцелуи имеют одну особенность – затягиваться и переходить…

– Не буду. Дождусь вечера, а лучше ночи. Звони, – сказала Снежана. – У меня сегодня много дел.

«Приготовлю обед с учетом завтрашнего дня, а завтра буду валяться в кровати до обеда, и пусть мужчины хозяйничают одни, – думала она, ставя на плиту кастрюлю. – Сделаю парочку Темкиных любимых салатов, отбивные с гарниром и сварю борщ. Это не к празднику, это по необходимости. Первое блюдо должно быть на столе каждый день, даже в праздник. Вино и фрукты у нас есть, заготовки для торта готовы, одежда на «выход» приготовлена и в запасе у меня четыре часа». С приходом няни дела пошли быстрее.

– Снежана Викторовна, есть причина, по которой Вы остались дома? Вы не заболели?

– Со мной все в порядке. Я сама себе устроила выходной. После обеда мы идем в загс.

– Может, вам помощь нужна? Справимся быстрее.

– Спасибо, Людмила Георгиевна, я все успею. Двум хозяйкам на кухне тесно, но если Вам что-то нужно, не обращайте на меня внимания. Я вся в работе и мыслях.

Снежана умела и любила готовить. У нее были свои рецепты и фирменные блюда, рецепты из кулинарных брошюр и записанные в ее тетрадь собственноручно. Пока одно варилось и жарилось, она чистила, терла, резала, строгала. К двенадцати часам торт и салаты, которых было ни два, а три, стояли в холодильнике, а кастрюли с борщом и отбивными на плите под пледом. Фрукты вымыты, стол покрыт скатертью, тарелки стопкой стояли на столе, рядом стояли фужеры и лежали приборы. « Я специально оставила посуду на семь персон. Мне так хочется увидеть папу и Карину», – подумала она, занимаясь своей внешностью. Сергей и Артем пришли почти одновременно. Няня, кормившая Захара, улыбнулась, видя, как все волнуются. Ей очень нравилась эта семья и работа. Хозяйка всегда готовила завтраки и обеды с учетом возраста обоих сыновей. Она лишь кормила малыша тем или иным блюдом, да меняла памперсы или стирала вещи, которые Захар «испачкал». Гуляла с ним перед обедом, опять кормила и укладывала спать. Если хозяйка когда и задерживалась, а делала она это очень редко, у няни вопросов не было. Во-первых, это было не более получаса, во-вторых, чаще всего, она приходила на двадцать-сорок минут раньше. Она как будто планировала свой рабочий день до тринадцати часов.

Речь работницы загса была недолгой, после чего Сергей и Снежана обменялись накануне купленными кольцами. Удивление Снежаны, когда после слов « жених может поцеловать невесту» и они поцеловались, прозвучали слова: « теперь молодых могут поздравить гости, родные и друзья», сменилось радостью. В дверях стоял отец со своей женой и семья Карины. Двумя машинами они вернулись в квартиру, а няня, дождавшись хозяев, ушла. Семья села за стол без Захара, отобедавшего раньше. Отец, вручивший главе семейства пухлый конверт, поздравил всех, включая себя и Артема.

– Партизаны, вы теперь выйдите из подполья или продолжите тихую «диверсию» дальше. Что у вас дальше по плану? – спросил он. – Моя разведка доложила точно. Давай Темка вазы, будем цветы расставлять, чтобы праздник праздником был. Такое событие хотели скрыть.

– И кто же нас «сдал», – спросил Сергей смеясь.

– Темка и Карина здесь не причем. Она себя сама выдала. В кои века взяла выходной, предупредив меня. А кто предупрежден, тот вооружен. Дальше дело техники. Я даже знаю, что у нас на обед сегодня подают.

– Наша няня проговорилась. Да не собирались мы делать никаких секретов, хотели представить, когда пройдет процедура усыновления. Представить новую семью разом. Снежинка ждала вас подсознательно. Видите, сколько приборов приготовила? Не красней, здесь все свои, – сказал муж, обнимая ее за плечи и целуя в висок.

Обед удался на славу и затянулся до вечера. Только с первыми сумерками гости начали расходиться. Захар успел еще раз плотно пообедать и пообщаться с дедушкой.

– Спасибо, что приехали. Мне очень приятно. Так неожиданно и так радостно, – сказала Снежана, провожая гостей.

– Снежинка, я такой счастливый. Все таки для поколения рожденных в СССР гражданская жена и законная супруга два разных статуса.

– Пап, а что мы завтра будем делать? Праздник закончился или мы его продолжим? – спросил Артем. – Тренировку перенесли на воскресенье.

– Вообще-то у нас завтра «хозяйственный» день, если ты не забыл. У тебя есть планы?

– Да мы с этой работой быстро справимся. Утром на рынок поедем, а уборку за час сделаем. Давай утром определимся по погоде. Можно в кино, можно на каток, можно просто погулять всем вместе. Захарка любит уток кормить или голубей, – рассуждал Артем, вытирая посуду и подавая отцу тарелки.

– Тогда подъем не позже восьми. Идет?

– Согласен. Лишь бы дождя не было.

После выходного Сергей занялся сбором всех необходимых документов на усыновление. Это оказалась ни так все просто, как он себе представлял. И дело было ни в выдаче справок, а в их сроках. То не приемный день, то справка действительна две недели, то ее выдадут не раньше пяти дней. Везде бюрократия и сплошная волокита. Представителя опеки привезли и увезли, но заключение получили только через три дня. Наконец назначили день слушания в суде. Суд состоялся четвертого декабря. Они приехали на заседание втроем.

– Сережа, процесс может пойти не так, как ты этого ждешь. Я тебя прошу, пожалуйста, воспринимай все спокойно. Тебя могут провоцировать, обвинить в корысти и прочих вещах. Решение можно опротестовать, а мне нервничать нельзя. Помни об этом.

Все пошло по сценарию «нарисованному» Снежаной. И отказ мог опираться на глупые рассуждение, даже с точки зрения закона. Ну что это за мотив: короткий период брака, недавнее проживание в городе, не имение своей жилплощади. Когда очередь дошла до Снежаны, она решила сказать все, что она думает по этому поводу.

– Ваша честь! Я знаю Сергеева всю свою сознательную жизнь. Мы с ним воспитывались в одной семье. Его отец и моя мать состояли в браке. Родителей в живых нет, но есть старшая сестра, ее муж, их дочь. Мы все жили в одной квартире всемером. Вас не устраивает период брака. А Вы знаете, сколько я прожила в браке с Лавровым? Год и два месяца. Семь лет я воспитывала сына без отца одна. Пока не встретила его случайно. Поженились, родился Захар. Младшему сыну было полгода, когда погиб его отец, а за день до этого я похоронила свою мать. Сергей больше пятнадцати лет прожил на Севере и приехал в мою семью уже после трагедии с Лавровым. Полгода помогает мне воспитывать детей. Что касается жилплощади. Квартира в сто квадратных метров, мне досталась от бабушки. Зачем нам другая? Вопросов у органов опеки по наличию детских комнат в квартире не возникало. Зарплата у мужа гораздо достойнее моего дохода. Что может не устраивать суд? Мой старший сын, ему десятый год, не понимает: почему он может жить с отчимом, как пасынок, но не может быть усыновленным. Чем можно ущемить интересы ребенка? Что выиграет Сергеев, взяв на себя ответственность по воспитанию детей ни как опекун, получая деньги, а как папа, бесплатно.

Решение вынесли в пользу Сергеева Сергея Николаевича. И уже к Новому 2018 году Сергеевых в семье стало трое.

– Ты доволен? – спросила Снежана мужа.

– Я, Снежинка, счастлив! У меня два сыночка и скоро будет лапочка дочка. Буду многодетным папашей.

С Лавровым старшим Снежана виделась, после его визита к ней, всего один раз. Это произошло в нотариальной конторе в конце ноября. Теперь, получив новые свидетельства о рождении детей, не откладывая в долгий ящик, Снежана переоформила оба договора на их вклады, но уже в валюте. Пользуясь этим случаем, она наконец нашла в себе силы и рассказала Сергею о тайнике. Эту новость он принял обыденно, единственное, что его напрягло, был пистолет.

– Снежинка, мне не доставляют ни радости, ни огорчения твои находки. Используй их по назначению, подари, одолжи – это твое дело. Колье и прочее подари сестре, пусть у нее голова болит. Часы – отцу. Они настоящие не подделка. Меня больше беспокоит ствол. Что делать с ним? Надо проконсультироваться с Беловым. Если есть такая возможность, оформлю на себя, и уберем, но не на прежнее место, а в сейф под боком. В тайнике можешь хранить свои драгоценности от воров или лишние деньги. Действуй! А пока решишь, что делать, верни все на место, как было.

– Ты, правда, не будешь на меня сердиться?

– За что? За то, что ты нашла чужой клад? Глупости. Ты знаешь точно, кому его можно вернуть? Это деньги компании?

– Теперь не уверена. Это могут быть деньги со счетов, что я получила в счет наследства. Чтобы их вернуть, нужна недостача, а ее нет. Деньги делались на «откатах». Компания не получала того, что могла получить или теряла часть, которую уже не доказать. То, что можно было исправить, я сделала.

– Тогда зачем ты себя мучаешь? Вспомни стишок: «Муха по полю пошла, муха денежку нашла». Я прошу тебя только об одном: не привыкай к роскошной жизни. Деньги, как правило, имеют свойство заканчиваться. Снежинка, родная моя, я ведь с самого начала знал, кто твой отец и мог предполагать, что не только он, но и ты можешь «ворочать» миллионами. Я люблю тебя, а ни твои деньги. Я и университет закончил, чтобы не отставать от тебя. Но нет у меня, ни тяги к деньгам, ни особых способностей заработать их нечестным путем. Давай так: кто на что учился. Я обещаю, что я смогу обеспечить семью. Договорились?

– У меня осталась еще она «недоговоренность». Это послание Антона, которое он отправил незадолго до гибели. Посмотришь?

– Что-то важное? Хотя, какая разница, я посмотрю. Давай.

Снежана нашла видео, включив ноутбук, и ждала, когда Сергей посмотрит его.

– Что с тобой произошло в 2007 году? – спросил он, беря ее за руки. – Только честно отвечай. Твой ответ ничего для меня не изменит.

– Я влюбилась, он этим воспользовался, – ответила Снежана, не глядя на Сергея.

– Он тебя обманул, сильно обидел?

– Он меня сначала изнасиловал, потом извинялся. После этого мы не виделись. Это последняя моя тайна. О ней знала только бабушка.

– Дуреха ты моя, – сказал он, обнимая и прижимая ее к себе. – Ты ничего мне не должна объяснять. Теперь есть ты, я и наши дети. Отпусти прошлое, мы будем жить долго и счастливо.

Больше к этому разговору не возвращались. Снежана никогда не жила на широкую ногу. Она всегда обходилась тем, что имела. Была благодарна, в свое время Антону, за то, что он сделал ремонт и заменил часть мебели. Она предпочитала хорошо питаться, чем купить новую вещь. Теперь в квартире у нее было все необходимое. Одежда на работу и выход была. Единственные затраты – это вещи для мальчишек, которые росли ни по дням, а по часам. Темка никогда не был привередлив к одежде и обуви, а в школе носилась форма.