Отдай свой хвост, дракон!

Пролог. Золоточешуйчатое чудо

Передо мной лежало огромное золотое чудо. Дух захватывало от его размеров, а глаза слезились от блеска чешуек.

Дракон!

Трясущимися руками потянулась к его кончику хвоста… Он как раз находился на уровне моих глаз. Только руку протянуть, и хвост будет моим!

Стоп! Закрыла глаза, очень медленно досчитала до десяти, открыла, шумно выдохнула через рот.

Никуда этот золоточешуйчатый не денется! Вон, как развалился. Видимо, на солнышке греется. Бабушка рассказывала, что они как ящерицы, просто переросшие немножко своих собратьев. Немножко, это, конечно, мягко сказано. Один только хвост этого переростка в длину был не короче десяти футов1, и не меньше двух моих обхватов в ширину. Но это не точно.

Руки сами собой снова потянулись к искрящемуся на солнце кончику хвоста. Так и подмывало схватить его и бежать! Пока дракон не очухался. Он был такой красивый, этот кончик, формой как сердечко, размером не длиннее одного фута. Такой блестящий, золотой, до боли в глазах искрился на солнышке. Аж ладошки зачесались, как захотелось схватить его и сбежать.

А если у них сон чуткий? Я медленно повела взглядом по мерно вздымающимся бокам, по хребту, который был словно усыпан драгоценными камнями, по трогательным ушкам, которыми дракон изредка шевелил во сне, по клыкам… Клыки… Они так резко контрастировали с изяществом туловища дракона. Надо подсказать ему, чтобы подпилил что-ли. Загнутые, белоснежные, грозные. Даже представлять не хочу, зачем такому чудесному созданию такие клыки.

Нет, просто так оторвать кончик вряд ли получится. Но я точно знала, что у ящериц хвосты отпадают от сильного испуга. А потом они его быстренько отращивают. Так чего жадничать? Особенно, когда очень нужно помочь одной маленькой попавшей в беду леди.

Я все продумала заранее. Остается только следовать своему собственному плану.

Приказала рукам не трястись.

Аккуратно достала истертый в порошок корень охвы. Хорошо, что травы в обоих мирах одинаковые. Я же пока это чудо золотое нашла, не меньше часа в местном лесу гуляла. И наткнулась на эту травку. А разве ж знающий человек мимо такого пройдет? У меня в мире такая трава, между прочим, дорого стоит. Так что, одно другому не мешает. Если уж занесло в мир purus venenatis2 нельзя разбрасываться такими дарами.

Потерла небольшой листочек между ладошек, повернула перстень вокруг пальца, шепнула несколько словечек, честно заимствованных из бабушкиной книжки. Зажегся маленький огонек.

Ба – бах!!!

От взрыва меня отнесло к ближайшему дереву и немножко приложило головой. Перед глазами замелькали искорки.

Пока я отгоняла назойливых звездочек и ощупывала большую шишку на затылке, ко мне подошел мужчина. Нет, не так. МУЖЧИНА!

Бессовестно красив, куда там стервецу Вектору до этого лучшего образчика мужской красоты.

– Добрый день! – присела в реверансе, я все-таки не просто школу закончила, а Школу Истинных Леди Оксвеля, Шило по-простому. – А вы здесь хвост не видели? Он у такой большой ящерицы отвалиться должен был.

Мужчина почему-то нахмурился:

– Нет.

– А жаль, – я томно вздохнула, поправляя сбившуюся прическу.

Блондин, нахмурив брови, рассматривал меня. Только разглядывал неправильно. Как будто он перед собой не красивую девушку видел, а какой-то образчик неведомой зверушки. Даже обидно стало.

– Ну, ладно, – решила вежливо попрощаться, – пойду поищу, может недалеко уполз?

– Уполз? – брови красавчика стремительно поднимались вверх.

– Уполз, уполз, – на всякий случай два раза повторила я. Наверное, умом природа мужчину обделила, решив вложиться только во внешность. – Не улетел же от взрыва! Он же тя-же-лый.

Мужчина потер лоб рукой. Я посмотрела на него с жалостью. Вся симпатия исчезла без следа. Как можно восторгаться только красивой оболочкой?

– Девушка, а ВЫ откуда к нам прилетели?

Вопрос остановил меня на полпути.

– Прилетела? Ах, это, – задумалась на минуту, говорить ли обаятельному аборигену правду. – Так с Истинного мира. Я тут не задержусь. Мне одну вещь найти необходимо, а затем я сразу назад к себе.

– Да? – протянул мужчина.

А меня вдруг прошиб холодный пот. Не туда меня Безумная Инга отправила, не туда! В мире purus venenatis только драконы могут выжить! И только они, ни маги, ни вампиры, ни тем более простые люди! Если только недолго, как, например, моя бабушка – почетный профессор по мироведению и созданьям, проживающим в них. Она в мире драконов целый месяц в юности прожила! И потом по ним свою первую научную работу написала.

– Скажите, а вы человек? – с надеждой на отрицательный ответ спросила я.

– Человек, – огорчил меня блондин, и добавил, – почти. Я маг.

– Маг? А скажите, вы долго в этом мире находитесь? А вы здесь в качестве исследователя или так просто, путешествуете?

– Я здесь живу, – пресек мои вопросы мужчина.

– И драконы живут?

– И драконы, – кивнул красавчик.

Во мне всколыхнулась надежда. Пусть даже это и не тот самый мир, куда отправляла меня Безумная Инга. Но драконы то здесь есть! А она не уточняла из какого именно мира нужен ей хвост дракона!

Присмотрелась к мужчине. Может и не глупый вовсе, как мне вначале показалось. Надо бы с ним подружиться. Местный житель все-таки. Наверняка, все повадки драконов знает.

Мило улыбнулась. Блондин подвис на секунду и выдал:

– Позвольте представиться, – он немного наклонил голову вперед, – Александр Жиффар.

Я прыснула. Жираф! Но тут же взяла себя в руки и чинно поклонилась в ответ:

– Изабель Фицалан.

– Изабель, – словно пробуя на вкус мое имя, произнес красавчик. – А позвольте спросить, а вы точно не из этого мира?

– Из отражения? – я гордо расправила плечи. – Нет, что вы! Я из Истинного мира!

Александр весело улыбнулся во все тридцать два белоснежных зуба:

– Что вы говорите? А позвольте, Изабель, пригласить вас к себе в гости.

– В гости? – тут закралось подозрение, мало ли, может он сумасшедший какой-нибудь, зазывает к себе хорошеньких девушек, а потом…

Что потом он с ними делает, додумать не успела.

– Изабель! Я же вижу, вам нужна помощь, – мужчина вновь улыбнулся. – Готов предложить свои услуги. Всегда рад помочь дорогим гостям из Истинного мира.

Как-то странно он «истинного мира» произнес. Но выбора у меня не было.

– Хорошо.

Александр Жиффар предложил мне свою руку и мы чинно направились вдоль большого пятна обгорелой травы. Я еще повертела головой в поисках большой ящерицы, но ее и след простыл.

Глава 1. Стервец Вектор

– Я хочу поцеловать Генри О Тода, – заявила Тиффани и капризно надула губки.

Мы с Элой прыснули от смеха.

– Тиф, а не боишься, что он тебя от радости покусает? – сказав это, Эла весело рассмеялась.

– Не боюсь, – ответила девушка и серьезно на нас посмотрела, – а вы уже решили?

Эла перегнулась через перила и внимательно смотрела вниз, там, в огромной зале уже собирались гости. Девушка нарочито медленно разогнулась, посмотрела на нас и выдала:

– Моей жертвой будет, – она сделала эффектную паузу, – Родвиг Гвард!

– Ты что? – глаза Тиффани испуганно округлились. – Он же некромант! А если он привяжет твою душу?!

– А если тебя покусает твой Генри? – парировала девушка. – Будешь потом с ним вместе на луну выть.

– Девочки! – решила я прервать дружескую перепалку, затем мой взгляд упал на новоприбывшего гостя. – Ах! Он здесь!

Теперь мы втроем стояли, перегнувшись через перила. Хорошо, что никто из гостей не догадался поднять голову вверх, а то бы наблюдал преинтереснейшую картину.

– Изабель! – с укором воскликнула Эла. – А говорила, что уже не влюблена в князя Тьмы!

– Да ты что, Эл! – откликнулась Тиффани. – Она же о нем говорит, не замолкая, с десяти лет.

– Он такой красивый!

– Красивый, стервец! – в один голос согласились подружки, наблюдая как Вектор левиторовал на расстоянии двух дюймов от пола.

– Ну что, девочки, решено! – подвела итог Эла, изящным движением руки откидывая шикарную черную гриву волос назад. Она всегда была самой серьезной из нас троих, что не мешало ей быть инициатором самых безумных идей. Вот и эта принадлежала ей.

В этом году мы заканчиваем школу и это будет наш последний совместный бал. Совсем скоро Эла с Тиффани уедут в свои королевства, и от этого на сердце становилось грустно. Вот Эла и решила, что самым лучшим воспоминанием о нашей учебе в школе должен стать этот бал.

.

– Первый поцелуй – самый важный в жизни! – важно разглагольствовала Эла несколькими днями ранее, придирчиво разглядывая себя в зеркало. – И поэтому он должен быть с лучшим из лучших!

– С будущим мужем? – наивно предположила Тиф, отрываясь от учебника по прикладной магии.

– Нет! – повысила голос Эла. – Вот скажите, девочки, где совсем скоро соберутся все главы кланов?

– Весенний бал! – воскликнула я.

– Правильно! И мы, девочки, поцелуем самых-самых лучших из лучших!

– Всех, что ли?

Эла недовольно покосилась на брякнувшую глупость Тиффани.

– Нет! Каждая из нас выберет по одному самому-самому, – пустилась в объяснения Эла.

– А зачем? – недоумевала Тиф.

– А затем! – Эла сделала строгое выражение лица и выдала, – чтобы было, что вспомнить!

Мы с Тиф зааплодировали замечательной идее.

– Но! – подняла пальчик кверху Эла. – Давайте заключим пари, чтобы никто из нас не передумал, – она выждала минуту и продолжила, – та, кто не поцелует избранного мужчину на балу, та… поцелует директора Мицкула!

– Фу! – брезгливо скривилась Тиф. – Я лучше жабу поцелую!

Мы весело рассмеялись.

.

Вот и сейчас мы улыбнулись, хлопнули друг дружку в ладошки и побежали исполнять задуманное.

– Встречаемся на этом месте через час, – напутствовала нас Эла.

.

Вектора Ван Мора я увидела сразу, как спустилась с лестницы. Замерла, разглядывая величественную фигуру. Такой красивый! Ярко выраженный брюнет с темно красными глазами. Бледная кожа выгодна оттенялась черным фраком. Высокий, худощавый. А какие у него ямочки на щеках! Ах! Я влюблена в него давно! В тот самый свой первый бал, когда мне исполнилось десять.

Сделала шаг в его направлении, замешкалась. Выбежала из зала, отдышалась. Нашла большое зеркало и очень придирчиво себя осмотрела. Все прекрасно! И роскошный наряд, я провела руками по твердому корсету, расправила несуществующую складку на пышной юбке. И изящные туфельки, правда, немного высоковаты каблуки, зато как изящно смотрятся щиколотки. Я опустила подол на место. Жаль, что никто не сможет оценить мои щиколотки на этом поистине ханжеском балу! Здесь всем леди полагалось ходить в платьях в пол. Зато… Чуть приспустила лиф платья, да так значительно лучше.

Твердым шагом вернулась в зал. Твердым шагом подошла к Вектору Ван Мору. Он посмотрел на меня, чуть приподняв идеальную бровь, а у меня вдруг подогнулись коленки.

– Вам нехорошо, юная леди? – ах, этот баритон, слушала бы и слушала.

– Вы не проводите меня на воздух? Прошу, – едва дыша вымолвила и повисла у него на руке.

– Хорошо, конечно.

Чувствовать его твердую руку, слышать неповторимый аромат, ощущать тепло его кожи… Стоп. Я еще раз незаметно провела по запястью мужчины. Так он же ледяной! Правду говорят о вампирах. Они холоднее, чем льды в Аракте.

Мы вышли на балкон. Крупные золотые звезды украшали темно синий небосвод, одинокая луна грустно вздыхала, глядя на танец двух хвостатых комет. А я обернулась к князю Тьмы и широко улыбнулась. Наконец, мы вдвоем. Так долго об этом мечтала! И какое подходящее место, уединенное. Никто не сможет нам помешать.

– Мне знакомо ваше лицо, юная леди, – начал Вектор и пристально на меня посмотрел.

– Да? А вы посмотрите поближе, – решила брать быка за рога и сделала шаг к мужчине.

Тот от неожиданности сделал шаг назад. Я моментально оказалась перед ним. Дальше ему отступать некуда! Там стена.

– Юная леди… – удивленно начал он, а я уже тянулась к нему, вытянув губы уточкой.

– Вектор! – раздался визгливый голос. – Что здесь происходит?! Кто эта маленькая дрянь?

.

Я испуганно отпрянула от объекта моих грез и столкнулась взглядом с разъяренной вампирессой.

Эдигва Во Мор славилась неземной красотой. Если быть точнее, скорее неживой красотой. Ее точеная фигурка была подчеркнута облегающим платьем, что совсем не оставляло места для воображения. Высоченная, но тонюсенькая шпилька делала щиколотки настолько изящными, что даже я не сдержала вздоха восхищения. Вот почему ей можно, а нам нет? Никакой справедливости.

– Эй! – окликнула меня обладательница великолепных ножек. – Ты что здесь делаешь с моим женихом?

Подняла голову, посмотрела ей в лицо. Вот бешенство никого не красит! Ее глаза яростно горели в темноте и из темно бордовых становились ярко красными, рот некрасиво искривился, из-под верхней губы начали проглядывать острые тонкие клыки. А еще я заметила слюну, стекавшей тоненькой струйкой по подбородку. Точно, бешеная.

– Ничего я с ним не делаю, – спокойно ответила ей, повернулась к Вектору, – правда, ведь?

Князь Тьмы важно кивнул, несколько испуганно глядя на свою невесту.

– Я все видела! – взвизгнула Эдигва и ткнула мне в грудь указательным пальцем. – Ты! Хотела! Его! Поцеловать!

– Один разик только, – пробормотала, убирая ее палец с острым как бритва ногтем со своей груди. – Жалко вам что-ли?

Зря я, наверное, это сказала, потому как княгиня Тьмы вдруг как взвыла нечеловеческим голосом, как тряхнула гривой иссиня черных волос. Мы с Вектором одновременно наклонили головы, зачарованно наблюдая за великолепным водопадом мелко завитых прядей.

– Ты! – взвыла вампиресса, буравя меня алыми глазами. – Жалкая человечишка! Как смела ты покуситься на мое?!

– Простите, – ткнула я в бок князя Тьмы, – это она вас имеет ввиду?

– А вы у нее ничего не брали без спроса? – шепотом отвечал мне Вектор.

– Да вроде нет, – пожала я плечами.

– Значит, меня, – вздохнул князь Тьмы, – вы не пугайтесь, она вспыльчивая, но быстро отходит.

– Ты пожалеешь! – еще больше распалялась быстро отходчивая княгиня. – Прокляну!

– Дорогая… – пытался вмешаться Вектор.

Но его дражайшую невесту, видимо, захлестнул такой водоворот эмоций, что она зыркнула на него алым глазом и взмахом руки отправила князя Тьмы в долгий полет через перила балкона.

– Ой! – испуганно выдохнула я.

Если она своего жениха любимого так вот крутанула, что со мной будет? Спасите бедную маленькую леди!

Подхватив пышный подол двумя руками, я резко развернулась и побежала.

– Проклинаю! – кричала вампиресса страшным голосом. – Жить тебе осталось ровно три удара сердца! – вопила она мне вслед.

Я даже немного притормозила из-за последней гневной фразы. Раз, два, три… Ух, облегченно выдохнула. Обернулась.

На фоне ночного неба Эдигва Во Мор потрясала своей красотой. Ее волосы развевались словно на ветру. Глаза ярко блестели двумя рубинами. Правая рука с длинными изогнутыми пальцами была направлена в мою сторону и от нее вдруг начал отделяться черный туман с красными всполохами.

Зачарованно наблюдала, как тот самый туман приобрел вид тонкого хлыста. Вампиресса замахнулась им, ее рот исказила злобная усмешка.

В мгновение ока до меня дошло, что ни в коем случае нельзя, чтобы этот странный шнур меня коснулся.

Сделала шаг назад, не заметила ступеньку, коварно притаившуюся при выходе с балкона. И уже размахивая руками, стараясь удержать равновесие, почувствовала небольшой укол на кончике носа. Как раз там, где успел достать меня черный кнут Эдигвы Во Мор.

– Мамочки! – пискнула я в полете и больно ударилась копчиком о мраморный пол.

Перед глазами замелькали искорки.

– Леди, с вами все в порядке?

Ко мне подбежал лакей в ярко лиловой жилетке. Засмотрелась на ядовитый цвет. Ну как можно такую безвкусицу надеть?

– Леди?

– Да, да. Спасибо, – оперлась о предложенную руку, встала, отряхнулась.

Обернулась. Все гости занимались своими делами, кто переговаривался, кто подзывал слугу, разносившего напитки. Выдохнула. Вот за что люблю высшее общество! Никто не будет смеяться и показывать пальцем, если с кем-то произошла неловкая ситуация. Все будут делать вид, что ничего, собственно, не произошло.

Подхватила пышную юбку и побежала к месту встречи с подружками. Может им повезло больше?

.

Девчонки уже ждали меня наверху.

– Изабель! – подбежала ко мне Тиффани. – Ну, как?

– Давайте вы, девчонки, – не решилась первой рассказать о своем провале.

– Ой! Я поцеловала, – воскликнула Тиф и зажала рот ладошкой. – Он такой смешной!

– Смешной? – как-то немного не так себе представляла первый поцелуй.

– Да! – радостно ответила Тиф. – Он сказал, что тоже хочет себе такие озорные веснушки.

Девушка показала на богатую россыпь отметин любви солнца и мечтательно прикрыла свои огромные карие глаза.

– Ну! – поторопила ушедшую в мир фантазий подругу Эла. – А как ты его поцеловала?

– А я ему и говорю, – заговорщически прошептала Тиф, – что они при поцелуе передаются! Иии… поцеловала! – торжественно закончила она.

– А он?

– Не знаю, – легкомысленно ответила девушка. – Я сразу же сбежала.

Я подавила смешок, представляя, как изумился оборотень такому повороту.

– А я подошла к Родвигу Гварду…

Мы затаили дыхание, все же некромант кажется опаснее оборотня.

– Взяла его за руку…

Эла показала, как имела взяла его руку, откинула за спину волосы, похожие на жидкий черный шелк, исподволь взглянула на нас с Тиф своими ярко голубыми глазищами и продолжила:

– Сказала, что, если он меня не поцелует, я умру от горя и буду преследовать его мятежным духом.

– А он?

– А он сказал – развоплотит, и улыбнулся.

– Улыбнулся? – поразилась Тиф.

Я тоже не сразу пришла в себя от заявленного, мы все думали, что Родвиг Гвард не умеет вообще никаких эмоций проявлять. Он и пугал всегда всех своей невозмутимостью и полной отрешенностью.

– А я его тогда сама поцеловала и хотела сбежать, но он не дал…

Эла замолчала, лукаво улыбаясь.

– Не томи, – поторопила я подругу.

– И сам меня поцеловал! – она даже хлопнула в ладоши от переполнявшего ее восторга. – По-настоящему!

– Ооо! – мы с Тиф тоже захлопали в ладоши.

– Ну, а что ты, Изабель? Поцеловала князя Тьмы?

– Не успела, – вздохнула я и рассказала им все, что произошло.

Ответом мне было молчание.

Эла первая нарушила тишину.

– Изабель, а что у тебя на руке?

– Где?

Вытянула перед собой правую руку и не поверила глазам. Под белоснежной кожей будто раскинулась мелкая черная паутинка и она все увеличивалась и увеличивалась.

– Ааа! Что это? – пыталась стряхнуть страшное пятно, но ничего не выходило.

– Это проклятие вампирессы, – трагическим шепотом провозгласила Тиф.

– Да, ну, девочки! – махнула я рукой. – Она же кричала про три удара сердца!

– Так сердце у вампиром бьется гораздо медленнее нашего, – просветила Эла, косясь на мою руку. – Три удара для них – это примерно месяц человеческой жизни.

– И что же, я умру?!

– Так романтично, умереть от поцелуя, – вдруг выпалила Тиф.

– Ты что? – набросилась на подругу Эла. – Она его даже не поцеловала!

– Девочки, вы чего? – повысила голос я. – Я что же, правда, умру?!

– Не умрешь! – категорично заявила Эла, сделав рубящий жест ладонью. – Мы пойдем к Безумной Инге! Только она сможет помочь!

– Пойдем, – радостно согласилась я.

– Ой, а может родителям расскажем? – предложила Тиф.

– Ни за что! – отвергла я странное предложение. – Они же меня в замке закроют на все лето!

– Это да, – согласились в один голос девчонки.

.

Мы втроем выбежали из замка, даже забыв забрать накидки.

– Мак, Мак! – закричала Тиф, махнув рукой своему кучеру. – Давайте, девочки, быстрее!

Услышав место назначения, кучер покачал головой, но спорить с Тиффани не решился.

Я откинулась на мягкое сиденье, прикрыла глаза.

– Эй! Изабель? Ты в порядке? – увидела перед собой озабоченное лицо Элы.

– Все хорошо.

Вытянула перед собой руку, черная паутинка исчезла. Тряхнула головой. Может мне привиделось? Нет. Судя по тому, как испуганно покосились на мою руку девчонки, они тоже запомнили страшное пятно. Троим показаться не может.

Глава 2. Безумная Инга

Безумную Ингу все в нашем королевстве если и не побаивались, то лишний раз к ней сунуться не смели. Ходили слухи, что в молодости она преподавала черную магию, была красивой и веселой девушкой. И даже вышла замуж по любви. Вот только в первую брачную ночь случилось что-то очень страшное. Что именно, никто точно не знал. Но ее мужа с той поры никто ни разу не видел. А сама Инга стала, мягко говоря, сама не своя. Она бросила преподавательскую деятельность, поселилась в избушке на окраине Оксвеля и стала заниматься одной ей известными делами.

Прошло уже полвека с тех пор как она жила одна. Но слава о ней разнеслась как моровое поветрие всего лишь десять лет назад, когда она впервые вышла из своего добровольного заточения и пришла на рыночную площадь. Все очевидцы того события моментально поседели и нашим менталистам долго пришлось с ними повозиться, чтобы выяснить, что же произошло на самом деле.

В то утро на Безумную Ингу никто не обращал внимания, она разгуливала между овощными рядами, кидая в свою огромную корзинку подгнившую морковь и свеклу. Продавцы зачарованно смотрели на согнутую в три погибели старушку с растрепанными белыми патлами на голове и не рисковали делать ей замечания. Да и кому захочется лезть на рожон из-за гнилых овощей?

Но вот, колдунья вышла на ряд, где бойкие торговцы расхваливали специи, привезенные по морю из дальних королевств. Один из крупных краснощеких зазывал нечаянно высыпал на старушку целый пакетик куркумы. Высыпал, оглядел дело рук своих, поцокал, покачал головой, сожалея, что хозяин с него вычтет за дражайший товар, да и отвернулся.

Безумная Инга, в ту пору еще Безумной не прослывшая, подождала пару минут, подождала еще пару. Увалень извиняться не думал. И тогда…

Вот тут мнения очевидцев, несмотря на старания специалистов, разительно отличаются. Кто говорит о неимоверных размеров воронке, кто о ужасном землетрясении, а кто и вовсе о невиданных ранее монстрах, разевающих пасть шире неба.

Но все сходятся в одном, виной всему та самая старушка, в которой не без труда впоследствии опознали Ингу.

С тех пор, как только она появлялась на рынке, все как один замолкали и старались не дышать. А старушка брала несколько морковок и свеколок, всегда чуть подгнилых и уходила восвояси.

Еще спустя несколько лет Безумная Инга вдруг начала лечить людей. Началось все внезапно. Один из купцов, проезжая мимо ее избушки, упал с лошади, сильно повредив себе ногу. Кое-как дополз до дома колдуньи и попросил о помощи. Как он сам утверждал, никто ему дверь сначала не открыл. И уже совсем помирая от жажды и голода, день на третий, дверь распахнулась и его взору явилась злая-презлая старушка.

– Чего разлегся, ирод? – прошамкала бабка и огрела незадачливого купца палкой по голове.

Торговец был десятка не робкого, но в тот момент изрядно струхнул и заголосил что было мочи:

– Не погуби, старая, не по своей воле я тут у твоего порога третий день без воды, без еды погибаю. Ногу повредил, шальная лошадь меня сбросила.

Инга наклонилась к молодцу, скривилась от запаха и ответила:

– Не коня своего обвиняй, а привычку свою, забулдыга, – выплюнула она последнее слово, но мужика в дом затащила.

Торговец тот впоследствии клялся последней рубахой, что старуха всю ночь над ним колдовала, а утром он встал и ничего у него не болело.

Люди народ ушлый, быстро смекнули что к чему, да и потянулись к Безумной Инге. Сначала аккуратно, по одному, а затем и вовсе, не стесняясь, парами да толпами ходили. Колдунья людей привечала, видимо, истосковалась по живому общению. Но месяца удовольствия слушать нытье больных и обездоленных ей хватило. Вышла она из домика, и прямо на дороге знак приколотила. Он до сих пор так и стоит там.

«Пока смерть костлявой рукой не коснется тебя, человече, не смей переступать порог сего дома!»

Люди сначала как шутку приняли, но после того, как Инга троих палкой по голове отходила, поток жаждущих получить помощь колдуньи значительно поубавился. А вскоре и вовсе иссох.

И вот к такой хлебосольной хозяюшке привезли меня мои подружки.