Лада и Лель. Для зрелых Душ
- -
- 100%
- +
– Дети мои! Как же вам не надоело все откладывать и откладывать на следующую Жизнь? – удивленно поднял брови Старец. – Вы хоть помните, который раз откладываете?
Лада и Лель переглянулись…
– Нет, – хором ответили они.
– А я вот помню. То вы нормально не договоритесь о Времени и родитесь вообще с разницей в пятьдесят лет… Я понимаю, что тут для вас Безвременье, но каждый раз порываясь туда, на Землю, хоть немного займитесь расчетами математики… ведь этот предмет в школе Горы – один их самых важных! И мне всегда казалось, что вы не последние ученики в школе были. Что ж вы всё не можете рассчитать время воплощений?
Лель и Лада стояли, как нашкодившие школьники, потупив взор.
– Да, в мире людей есть много правил, которым даже вы вынуждены подчиняться. Сейчас у вас не такая уж большая разница в возрасте, что опять не так? – произнес Старец, обращаясь к Лелю.
– Отче, дело не в разнице возраста. Я потерял веру, что смогу встретить Ладу. Там, на Земле, потерял. Время там кажется таким важным, – Лель подошел ближе к Ладе и заговорил уже ей. – Понимаешь, милая, я не знаю, как жить наполовину. Хоть и живу, и довольно успешно ….
– Вот и живи, милый Лель, и пусть успех продолжает сопутствовать тебе. Остановись. Не надо больше ничего говорить. Я все поняла. Ты же знаешь: я всегда тебя понимала. Во всех воплощениях. Даже в том, помнишь, когда я воплотилась розой (это когда обиделась на тебя и хотела проучить), и как ты меня носил из дома в дом, в которых жил в том воплощении, как приходилось не забывать меня поливать и рыхлить землю подо мной, и как ты вечерами разговаривал со мной… радуясь, что я так внимательно тебя слушаю.
Лель улыбнулся тому воспоминанию.
– А помнишь, – подхватил он, – когда я воплотился твоим любимым котом, а ты девочкой не выпускала меня из рук?
Оба расхохотались. Отец слушал их и молча улыбался в бороду. Им надо было хоть здесь выговориться, потому как на земле приходится говорить только в волшебных комнатах…
«Ох уж эта тяга к таинственности, – думал Праотец, глядя на своих детей с любовью.
– А помнишь, когда мы оба воплотились в одной семье братом и сестрой? Ты тогда еще первый раз воплотилась в мужчину. Всё тебе было тесно в штанах, – продолжал хохотать Лель.
– Конечно, помню, душа моя! Еще я помню, как искала тебя жизнь за жизнью, и так несколько циклов, когда ты застрял во Времени. Я звала тебя и звала… но ты так и не откликался, – с печалью в голосе вспомнила Лада.
– Ты забыла, наверное, когда ты сама потерялась в пространстве, и я искал тебя по всем мирам!
Оба вздохнули и повернулись к Старцу.
– Отец, прости! Мы тут вечер воспоминаний устроили.
Тут Лада вспомнила, что Лель решил её в этой жизни не принимать.
– Ну что ж, дорогой Лель, я благодарна тебе за встречу у Отца. – Лада низко поклонилась в сторону трона и, отвернувшись от Леля, пошла к выходу. Её тело в полупрозрачном одеянии излучало радость и печаль одновременно.
«И как ей всегда удавалось делать со мной ЭТО? – стоял и думал Лель».
– Постой, Лада! Покажи мне лицо свое, я ведь так его и не увидел!
Лада замерла на мгновение и исчезла в недрах огромной Горы. Лель стоял перед Старцем в немой тишине.
– Отец, я тоже пойду.
– Иди, сын мой возлюбленный, – мягкий взор проводил Леля.
Разойдясь с Лелем по разным сторонам, Лада пришла к себе в комнату и решила больше из неё не выходить. Она знала, что Отец слегка лукавил, говоря, что она неполноценна. Она цельна всегда была, вот только для творчества на Земле ей был нужен Лель. «Значит, не в этой жизни…» – подумала Лада, стоя у окна и смотря в бесконечность.
Было прекрасное утро, когда дождик колотил по подоконнику и кошка, мурлыча, пришла и разбудила Леля. Он открыл глаза, и первое что увидел, – это кошачий прищур, в котором, как показалось, звездочка сверкнула.
– Бррр… – потряс головой Лель и опять посмотрел на кошку. На него смотрели обычные зеленые глаза с прищуром от удовольствия. И тут Лель вспомнил свой странный сон: про какую-то Гору Богов, какую-то волшебную комнату, какую-то женщину без возраста в почти прозрачном одеянии до пола и с капюшоном на голове…
«Бррр… приснится же такая сказка», – подумал Лель и встал с постели, чтобы начать свой новый реальный день.
6 глава
– Вилорд, почистите, пожалуйста, ваш почтовый ящик, – попросил Леля его сотрудник. – Может, вирус попал. Позвольте, я посмотрю и почищу.
– Благодарю. Я сам справлюсь со своим почтовым ящиком, – сказал Лель довольно официозным тоном.
«Опять эти письма, – с тоской в сердце подумал Лель. – И когда только им надоест их писать?» – удивлялся он активности своих респондентов. Хотя, если подумать, то он же сам и поддерживает эту активность в письмах. Не писал бы он, не отвечали бы они, логично заключил Лель и сел читать очередное замаскированное послание любви от какой-то воздыхательницы, которую никогда не видел и вряд ли увидит.
Эти письма были приятным десертом после тяжелой «мясной» пищи работы. Но при этом ящик был переполнен, и надо было действительно всё снести. Но всё рука не поднималась, а сидеть и фильтровать – на это надо было время. Со временем было туго. Он создал отдельную папку и скинул в неё всё. «Потом разберусь», – подумал он.
Работа и доставляла удовольствие, и в тоже время одной её было недостаточно. Последнее время Лель чувствовал, что ему вдруг стало чего-то недоставать. Он не очень отчётливо понимал, чего именно, и только ближе к ночи ему казалось, что он вот-вот поймёт, что его так гнетёт. И только когда сон его почти накрывал, какая-то тень прозрачности пролетала в его мозгу, и он, встрепенувшись всем своим существом от того, что нашёл этот назойливый вопрос и ответ, засыпал. Такое же состояние было с Лелем и когда он просыпался, вернее, находился в пограничном состоянии между сном и явью… и тогда ему становилось так легко и радостно от того, что он вспомнил, что же не так. Но, окончательно проснувшись, он садился на кровати и оглядывался непонимающим взором…
«Что же я никак не могу вспомнить?» – думал неодетый Лель.
И однажды в ярко залитой солнцем комнате на кровать прыгнула его любимая кошка и посмотрела на него своим сверкнувшим звездой зеленым глазом. Как озарение, в мозгу вспыхнула память того сна про Гору Богов и Ладу, который он все никак не мог вспомнить! Он аж подпрыгнул на кровати. А кошка стояла и смотрела на него в упор своими зелеными глазами, даже не моргая, словно гипнотизируя его.
– Ты что, милая? Почему ты так смотришь на меня? – вслух спросил Лель. Кошка продолжала смотреть на него, не отрываясь. – Иди ко мне, пушистик… – Лель протянул руку, и та отскочила от него на край кровати. – Что с тобой? – удивлялся утреннему поведению всегда ласковой кошечки Лель. – Может, ты заболела?
Но киса не выглядела больной, она скорее выглядела очень странно внимательной. Лель встал с кровати, обошёл её и, подойдя к кошке, сел рядом и стал её гладить. Та прижалась к нему, но как-то по-другому. Не как обычно. Он погладил еще и пошел в день. День пролетел в заботах и трудностях, которые сами люди создавали и сами же решали. И после их решения чувствовали себя удовлетворительно, осознавая, какие же они молодцы и как же они умны, развязывая все узлы, ранее ими же завязанные.
«День как день», – думал Лель. Но что-то изменилось в пространстве. Что-то витало. И ощущение было такое, как будто он чуть ближе подошёл к той своей разгадке, которая теребила его последнее время. Сон-то он вспомнил, но не понимал, почему его так волнует эта сказка. Ему снилось что-либо крайне редко, да и то только какие-то обрывки событий, произошедшие в течении дня, мелькание лиц, мест, где он бывал за день. Но вот такого сказочного сна с ним еще не случалось. «И где я этот вирус сказочности успел подцепить, – думал Лель, – это моя лирическая половина существа, кажется, желает поучаствовать в деловом мире», – усмехнулся про себя Лель.
– Чему вы улыбаетесь, Вилорд? – спросил его компаньон по работе. На его озабоченном лице проступило удивление.
Ибо был разгар рабочего совещания, на котором решались, как всегда, особо важные проблемы, которые были созданы особо важными людьми их компании. Лель очнулся и даже внутри немного испугался: что это он? Никогда раньше он не имел привычки выпускать свои эмоции из душевного мира в мир материальный. Улыбка Леля немного отличалась от улыбки Вилорда, пока она трансформировалась и стала похожа на его обычную вежливо- отстранённую маску делового человека.
– Я улыбаюсь тому, что нашёл решение нашей проблемы, – совсем чуток слукавил Вилорд.
Леля забавлял его официальный титул, и так интересно было наблюдать, как люди находят его очень важным в этом титуле и стремятся угодить или польстить. Тогда как Лель видел их всех насквозь. И еще ему нравилось, что нет ни одного человека в этой комнате, который понял бы истинный смысл его улыбки.
Закончив с важностями этого мира, Лель вернулся домой в желании лечь пораньше спать, ибо день выдался крайне насыщенным. Придя в свою спальню, он обнаружил кошку в постели, вальяжно возлежащую и смотрящую на него всё тем же внимательным взором, что и утром. Вспомнив её утреннее странное поведение, Лель лёг рядом с ней и стал смотреть также внимательно ей в зелёные сверкающие каким-то странным огнём глаза.
Вдруг он перенесся на гору, и ветер трепал его распущенные слегка удлинённые волосы. Одет он был довольно странно: в свободную одежду, но не это было самым удивительным. Дивом было то, что в душе было покойно и легко. Ветер ласкал его, и он стоял и стоял в полумраке ночи, пока не почувствовал лёгкое прикосновение к плечу.
Лель оглянулся и увидел Ладу. Он как-то сразу понял, что это она. Лицо её показалось ему странно знакомым, и в то же время он понимал, что он никогда её не видел в этой жизни. Перед ним пролетели тысячи лиц знакомых и не очень женщин, но ни одно из них не было похоже на это. Луна странными загадочными бликами играла на лице Лады.
– Здравствуй, Лель, – тихо сказала Лада. Ветер теперь трепал и её длинные волосы, и они развевались свободными прядями, задевая его. Он протянул руку к её волосам и погладил их, защищая локоны от порывов ветра.
– Как ты живешь? – спросила Лада, глядя ему прямо в душу.
– Здравствуй, солнышко. Вот как ты смотришь мне прямо в нутро? Ладушка, никто так не смотрит, одна ты.
– Так по-другому и быть не может. Ты же помнишь, что нам сказал Праотец на Горе, – немного смутилась Лада и отвела взгляд на дальние вершины.
– Так ты – мой сон? – предположил Лель. – Я наяву мучительно пытаюсь что-то вспомнить. Как теперь понимаю, тебя. В течение дня бывает, что и окунаюсь так в заботы и дела, что даже и не думаю о той сказке, в которой мы живём.
– Лель, а ты уверен, что тут сказка, а там явь? – спросила полушёпотом Лада.
– Я уже ни в чём не уверен, – прошептал Лель в ответ.
Лада подошла к обрыву и встала на самом краю, так, что у Леля перехватило дыхание. Он подошёл сзади и сначала нежно, а потом всё крепче обнял Ладу. Она сжалась в комок и стояла, замерев, почти не дыша.
– Дыши, милая, дыши, мне твое дыхание дает столько радости и такие минуты тишины, в которые я успеваю отдохнуть за трудный день той яви, в которой живу без тебя, – шептал ей на ушко Лель.
– Я дышу только с тобой, мой прекрасный Лель. Увидев тебя тут, на горе, я вышла из своей комнаты и не смогла сдержаться и не прийти к тебе.
– Вот и хорошо, что пришла, милая.
Так они стояли долго и смотрели, как солнце краем своего огненного диска всходило и освещало все окрестные горы.
Проснулся Лель от того, что ему было жарко. Он раскрылся, вылез из-под одеяла и огляделся. Кошка по-прежнему лежала рядом и смотрела на него.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.