Тени академии Света

Пролог

– Кто выпустил эту тварь? Признавайтесь!

Палец ректора академии показывал в небо. Верховный маг Света стоял на крыльце в окружении свиты и старшекурсников, окидывал грозным взглядом выстроившихся рядами новичков. До этой минуты несчастные юноши и девушки смотрели на носки своих туфель, но, услышав крик, дружно подняли головы.

Над башнями замка, где располагалось магическое заведение, кружил дракон. Он то взмывал вверх, то устремлялся вниз, пролетал над головами адептов, и снова радостно рвался ввысь.

Еще бы! Вилли прекрасно понимала его счастье. Совсем недавно дракон стоял статуей в центре двора и пугал своим грозным видом всех вокруг. А тут вдруг заклятье исчезло.

«И дернули же меня темные силы испробовать на этом камне свою магию!» – ругала себя самыми последними словами Вилли, наблюдая за суматохой.

Что‑то неуютно стало ей в этой студенческой тусовке, захотелось домой, к маме, брату и любимым лепешкам с красными бобами…

Девушка невольно передернулась, вспомнив о них. Ну, допустим, эту гадость с бобовой кашей она терпеть не могла, но, если положить ее на одну чашу весов, а на другую свою жизнь, лепешки сразу станут замечательно вкусными.

«Так, пора сматываться!» – решила Вилли.

Девушка огляделась и, стараясь никого не задеть, шагнула назад. Еще и еще, подальше от гнева ректора и посторонних глаз, спряталась за спинами слуг и помощников, толпой стоявших в стороне, и выдохнула: спаслась.

Ага! Не тут‑то было!

– Я видел, как возле статуи крутился Азат! – крикнул кто‑то.

«Вот тупица! – заскрипела с досады зубами Вилли. – Видел он! Да, что ты мог видеть, а?»

– Адреас…

Ректор протянул руку, тут же президент ученического сообщества подал ректору список адептов. Вилли больше лепешек с бобовой кашей ненавидела этого заносчивого старшекурсника, с которым у нее уже было несколько неприятных встреч. Он смотрел на новичков с презрительным превосходством, аура открытой неприязни окружала его статную фигуру.

«Что б тебе пусто было!» – подумала Вилли и тут же прикусила язык. Ее стихийные способности с некоторых пор жили своей жизнью. Пример неконтролируемого выброса энергии сейчас кружился в небе, девушка сердито покосилась на дракона.

Ректор постоял несколько секунд, выискивая нужную строчку, потом крикнул:

– Азат Кочеабил Тенган, выходи!

Старшекурсники побежали по рядам, высматривая адепта. Вилли недовольно смотрела на них, кончики пальцев горели и чесались, магия так и просилась наружу.

Все зашевелились и вытолкнули вперед господина Азата, которому служила Вилли. Щуплый щекастый юнец покрылся холодным потом от ужаса и задрожал.

– Эт‑то н‑не я, – заикаясь, выдавил он.

– А кто?

– Н‑не знаю. У м‑меня м‑маленький запас м‑магической энергии. Я бы не смог, – лепетал перепуганный Азат.

– А зачем ты поступил в академию с таким запасом энергии? – гневно рокотал ректор.

– Учиться, – попятился перепуганный юнец.

– Значит, это не ты?

– Н‑нет. Это, наверное, В‑вилли.

«Да, что б тебе! – вспылила девушка. Надежда, что господин защитит ее, растаяла в один миг. – Вот и помогай после этого тупицам!»

– Кто такая Вилли?

– Виола дочь Хариета, моя помощница и служанка.

– Как интересно!

Все оглянулись на громкие хлопки в ладоши. К Азату приблизился президент Адреас. Он на голову был выше мальчишки и шире в плечах, а магия его пронизывающего взгляда проникала до печенок.

«Мамочка, я хочу домой!» – простонала про себя Вилли и оглянулась: до ворот академии было очень далеко. Даже если она сейчас сорвется с места, не успеет проскочить через них.

«А все ты виноват, чучело! – она сердито бросила взгляд в небо. – Мог бы до ночи подождать. Вот и спасай таких тварей после этого. Никакой благодарности!»

И дракон будто услышал ее. Он с клекотом и ревом сорвался вниз прямо на голову ректора. Верховный маг взмахнул руками, пошатнулся и свалился на ступени.

– Ах! – двор выдохнул единым криком десяток глоток.

«Опаньки! – воскликнула про себя Вилли, вытаращив глаза. – Да у дракона и ректора личные счеты».

И тут начался ад!

Свита с воплями бросилась к господину, маги‑воины окружили ректора, в дракона полетели острые стрелы энергии. Но он ловко уворачивался от них и ревел, словно потешался над немощными потугами людей.

Новички побежали врассыпную, Вилли тоже подхватила юбки и понеслась к воротам. Она летела быстрее ветра, только волосы развивались за спиной, да длинные рукава путались между ног.

Ворота были уже так близко, буквально шаг, другой, и вдруг рядом с девушкой мелькнула тень. Вилли испугаться не успела, как дорогу ей преградил Адреас.

– Куда собралась?

– Ох, господин! – воскликнула Вилли, прикидываясь деревенской простушкой. – Я так испугалась, так испугалась!

– Неужели? – иронично спросил президент и прищурил глаза.

Вилли видела в них искорки, огоньки, которые кружились сначала медленно, но все быстрее и быстрее. А вместе с ними у нее закружилась голова, магия, еще минуту назад коловшая кончики пальцев, пропала, тело ослабло, Вилли едва держалась на ногах.

– Как хочется спать. Мне так хочется спать, – пробормотала она.

Попыталась поднять руку, не сумела, хотела шагнуть, не получилось, почувствовала только, как уплывает сознание, булыжная мостовая летит навстречу, и словно из‑под подземелья доносится тихий голос:

– Еще ни один нарушитель закона не ушел от Теней, Теней, Теней…

Глава 1

– Ненавижу! – скрипела зубами Вилли, гипнотизируя взглядом листья на кусте шиповника, а в груди бушевал ураган ненависти и злости. – Ненавижу! Не‑на‑ви‑жу! Я вам всем покажу!

Она напряглась, разгоняя кровь, взмахнула руками и направила растопыренные пальцы на ветки. От нетерпения у нее чесались ладони, внутри горел огонь, только что из ноздрей пар не шел, так она старалась направить поток энергии на куст и сдернуть с него все бутоны разом усилием воли.

В мозги веретеном вкручивалась мысль о брате, которого сломали, унизили, почти лишили жизни эти мерзкие уроды из академии. Ветки шиповника напоминали Вилли врагов, она видела сквозь них размытые силуэты и готова была бить, ломать и терзать противников.

Кто они, Вилли не представляла, ненавидела заочно, но душа рвалась к мести, которая сжигала изнутри, лишала покоя.

– Ну, давай же! – отчаянно приказала она себе. – Давай!

Но, увы!

На ее яростный посыл откликнулся только пожухлый бутон. Лепестки отрывались по одному, плавно опускались и лишь у самой земли закручивались в крохотную спираль.

Это, конечно, было совсем не то, чего добивалась девушка, но она просто горела азартом доказать всем высокородным зазнайкам, что обычный человек из бедной семьи тоже обладает талантом и может учиться в академии Света.

Вот сейчас… еще чуть‑чуть… и она как сотворит чудо, как…

Но куст по‑прежнему оставался неподвижным, словно издевался над стараниями доморощенного мага.

От разочарования захотелось плакать, Вилли до зарезу нужно было проникнуть на землю академии. Весть о том, что именно там с братом случилось что‑то настолько страшное, что он уже год лежал в постели, медленно умирая от неизвестного недуга, терзала голову девушки день и ночь.

Она наклонилась, схватила палку и уже замахнулась, чтобы пройтись по несговорчивым веткам, сбить все бутоны до последнего, но замерла: из бутонов появятся цветы, из цветов – плоды, которые еще пригодятся для больного Юла.

Вилли развернулась и побрела через двор к покосившейся хижине. Приближались очередные вступительные испытания, а идеи, как прорваться на загадочную территорию, у девушки так не было.

Вилли села на ступеньку крыльца и задумалась. Сзади скрипнула дверь, и сразу девушка услышала надрывный кашель. Мать вышла, держа в руках миску с водой, одного взгляда было достаточно, чтобы заметить в ней кровь.

– Юлу опять плохо? – тихо спросила девушка, а сердце сжалось от невыносимой тоски и боли.

– Да.

– Я позову лекаря.

Вилли вскочила, дернулась бежать, но мать схватила ее за рукав и отчаянно покачала головой:

– На лекаря нет денег.

– Тогда я к травнику.

– Отвары и настойки больше не помогают.

– Но… надо же что‑то делать, – горячо зашептала Вилли, оглядываясь на распахнутую дверь.

Мать лишь устало махнула рукой и шаркающей походкой побрела к очагу.

– Сестра, это ты? – позвал брат из комнаты и снова закашлялся.

– Юл, подожди, я сейчас, мигом!

Вилли сорвалась с места, заметалась, не зная, куда податься, но подхватила юбки и бросилась вон со двора. Она неслась по переулку и прикидывала, у кого может занять несколько мелких монет, чтобы оплатить лекаря.

***

Вот уже год, как брат не вставал с постели, долгий и тяжелый год. Еще недавно цветущий и красивый юноша, надежда и опора семьи, был полон сил. Он учился в великой академии Света, подавал большие надежды, собирался выгодно жениться и смотрел открытым взглядом на мир.

А теперь лежал, прикованный к постели, не в силах даже пошевелиться, и разговаривал шепотом, потому что от напряжения связок начинался приступ безудержного кашля.

Что с ним случилось, ни мама, ни Вилли не знали. Просто однажды Юл пришел, шатаясь, домой, бросил котомку с учебниками на пол и упал. Ни слезы матери, ни расспросы сестры не помогли понять правду, брат упрямо молчал, отворачивался и таял на глазах.

Приглашенный лекарь лишь развел руками:

– Здесь я бессилен.

– Почему? Нет, вы ошибаетесь! – рассердилась на него Вилли.

– Человеческие болезни я знаю, но это…

– Может, Юла отравили?

– Нет, на яд не похоже.

– Тогда на что похоже, Темные силы вас забери!?

– Рот закрой, дерзкая девчонка! – рассердился лекарь. – Это магия.

– Но кто наложил проклятие на брата? – не сдавалась Вилли. – И за что с ним так?

– Пораскинь мозгами сама, глядишь, и догадаешься.

Лекарь отказался от денег и ушел, качая головой, оставив Вилли в полном недоумении. Девушка побежала в книжную лавку, где подрабатывала за копейки: подшивала и переписывала рукописи, вытирала пыль, мыла полы.

– Господин, помогите, вы все знаете! – с порога закричала она.

Вилли, захлебываясь слюной, рассказала книжнику все, без утайки. Тот слушал внимательно, не перебивая, но отводил взгляд. Уже по его поведению девушка догадалась, что ее брат столкнулся с чем‑то непонятным и опасным.

– Ты бы не лезла в это дело, – сказал хозяин и стал теснить Вилли к выходу. – И больше не приходи сюда.

– Что? Да, как вы можете? Хотя бы объясните, что происходит.

– К какому роду относится твоя семья? – вдруг спросил он.

– Ни к какому, – растерялась Вилли. – Отец был из кузнецов, но он давно умер.

– В этом все и дело. Юл нарушил закон, поступив в академию Света.

– К‑какой закон? – на тот момент Вилли даже не задумывалась об учебе.

– Чтобы там учиться, недостаточно таланта. Тени строго блюдут чистоту крови.

Книжник огляделся, проверил, крепко ли заперта дверь.

– Тени? – теперь Вилли стало жутко. – А кто это?

– Никто не знает. Священный Орден, который следит за порядком в академии.

– Но Юл сдал экзамены, его приняли без проблем. Все учителя в один голос твердили, какой он талантливый и необыкновенный.

– Что ж, может быть. Но дар в этом мире не главное.

– Как же так?

– Вот так. Жизнь вообще несправедлива, девочка.

***

Да, жизнь несправедлива, теперь Вилли хорошо понимала это. У кого бы она ни спрашивала, все, услышав слово «Тень», старались избавиться от неугомонной девчонки. Но она не сдавалась, теперь желание попасть в академию стало навязчивой идеей и главной целью ее жизни.

Вилли выскочила на центральную улицу, лихорадочно огляделась, решая, в какую сторону податься.

– Берег‑и‑и‑и‑сь!

Резкий, пронзительный крик ввинтился в мозг. Виола подпрыгнула, шарахнулась в сторону, но не успела отскочить. Мощный толчок в плечо сбил с ног, девушка потеряла равновесие и кулем муки свалилась в дорожную пыль.

Вилли больно ударилась локтями и коленями, не успев сгруппироваться: ее слабая магия не способна была реагировать в неожиданных ситуациях.

– Что за! – завопила девушка.

Поднялась на четвереньки, хотела повернуться, но мощный удар плетью пригвоздил ее к булыжнику

– Развалилась, йоша! С дороги!

Более мерзкого оскорбления Вилли в жизни не слышала. Как можно сравнивать девушку в скромном, но приличном платье, с бездомным нищим?

«Что? Йоша? – возмущение молнией вспыхнуло в мозгу. – Я тебе покажу, Йошу!»

Услышав новый свист плети, перекатилась на обочину. Завязанный узлом кончик кнута попал на булыжники прямо перед ее лицом. Острый камушек отлетел в сторону и впился в щеку.

Она вскочила. Красная от злости и боли, Вилли сжала кулаки и бросилась на обидчиков – молодых господ, сидевших на гарцующих от нетерпения скакунах. Кони перебирали тонкими ногами, вытягивали шеи, рвались в путь: но всадники удерживали их на месте.

– За что? – крикнула Вилли. – Глаза раскройте! Я не йоша!

Но к ней сразу бросились слуги, оттащили от господ, скрутили руки. Черноволосый незнакомец наклонился, рукояткой плети приподнял ее подбородок, насмешливо окинул жгучим взглядом. Он позволил себе полностью разглядеть Вилли от пушистых локонов, выбившихся из прически, до стоптанных башмаков. Выражение его лица сначала было злым и строго‑оценивающим, потом стало ироничным, уголок рта полез вверх. И от этой подергивающейся, как у бешеного пса, губы у девушки тоже затряслись поджилки.

– А кто ты тогда? Нищий йоши и есть.

Богач свел брови к переносице, угол рта еще раз дернулся, оголив белые зубы. На красивом лице было написано столько презрения, что холодок страха побежал по коже Вилли. Она мгновенно оценила роскошную одежду, богатую упряжь, перевязь меча, сверкавшую в лучах заходившего солнца драгоценными камнями, и золотой пропуск, висевший на груди незнакомца на толстой цепи.

«Золотой? Это же… герцог… или даже сам… – тут же предположила она. – «О небеса!»

От ужаса, что вляпалась по уши в дерьмо, Вилли сжалась. Нехорошие слухи ходили о знатных отпрысках. Поговаривали, что господа – любители развлечений, молоденьких служанок и охоты.

Вот и сейчас за конями вельмож шли слуги и несли на плечах жердь, на которой висел убитый кабан. От движения туша покачивалась, капли крови из распахнутой пасти падали на мостовую, стекали в швы между булыжниками и вызывали еще больше дрожи.

– Простите меня, господин, – стараясь говорить жалобным голоском перепуганной девочки, пробормотала Вилли.

Она поклонилась, и хотя спина нещадно болела, предпочла проглотить обиду. Не в ее силах сражаться с высшей знатью.

– Оставь ее, Адреас, – попросил второй господин, смотревший на все с широкой улыбкой: ситуация его явно развлекала. – Не трать на нищенку свои силы.

– Совсем йоши распустились! – проворчал злюка и властно взмахнул рукой.

– Да, пора почистить улицы. Сегодня распоряжусь.

Слуги оттолкнули Вилли, она бросилась к обочине под защиту стен домов. Миг – и господа поскакали вперед, за ними неспешно двинулась свита. Люди, собравшиеся поглазеть на бесплатное представление, зашевелились, ворча.

– Совсем знать обнаглела.

– Ага. Девчонку чуть не убили.

– Молчи, – шикнул кто‑то, – вдруг это Тени.

– Святые небеса!

– Эй, девушка, – окликнул Вилли прохожий, – у тебя кровь на спине.

Но она уже боли не чувствовала, смотрела вслед всадникам, а в голове звучали чужие слова: «Вдруг это Тени».

«Так вот как они могут выглядеть! – удивилась она. – Обычные люди, как все, только злобные, раз запугали народ».

И страх исчез, то ли заблудился в других эмоциях, то ли сбежал, то ли растворился в каплях крови кабана. Вдруг что‑то обожгло изнутри, огонь проник в кровь, она закипела, заполнила энергией каждую клеточку. Вилли сжала пальцы и резко распрямила. Сразу почувствовала, как жар побежал по рукам, охватил кожу огнем и выплеснулся в воздух. От резкого скачка напряжения почти отключился разум. Уголком сознания она сумела сдержать поток магии, направить его в булыжники мостовой.

Камни мгновенно откликнулись: заплясали, закрутились под ногами коней. Скакун важного господина споткнулся, большой голыш вылетел из‑под копыта, и оно провалилось в ямку. Перепуганный конь взвился на дыбы, господин закричал и… полетел вниз.

– Ох! – единым возгласом выдохнула группа зевак.

Последние ряды покачнулись, толкнули передние, люди подались вперед, потом отшатнулись. В толпе родилась паника.

Только ошарашенная Вилли не реагировала. Она безумным взглядом смотрела на свои пальцы. «Это я сделала? Я? – заметались мысли. – Не может быть!»

И тут упавший темноволосый вельможа прыжком вскочил на ноги, выхватил хлыст и бросился к горожанам.

– Кто? – пронзительный крик взлетел над головами. – Кто посмел?

Кожаная витая плеть свистнула в воздухе, описав круг. Перепуганные люди дружно упали на колени.

– Простите нас, господин, простите! – закричали они.

Плеть снова взлетела в воздух и на этот раз опустилась на плечи переднего ряда. Вилли увидела, как завязанный узлом кожаный кончик перескакивал с одной спины на другую, и жар опять поднялся внутри. Она шевельнула пальцами.

– Тихо, девочка, тихо! – дребезжащий голос ожег теплом кожу. Локоть Вилли сжали сзади. – Ты нас погубишь.

– Но…

– Кто? Схватить всех! – бесновался господин и метался вдоль согбенной толпы, возвышаясь над ней, как скала. – В тюрьме выяснится, кто из вас скрытый маг.

Красавчик побагровел красными пятнами, квадратный подбородок задрожал от злости, черные глаза заискрили, разбросав стрелы взглядов. Его охранники выстроились в ряд перед горожанами, выхватив мечи.

Старик оттолкнул девушку и вышел вперед.

– Простите, Высокочтимый вельможа, – он поклонился в пояс. – Это случайность. Простые люди не имеют дара. Это привилегия высокородных господ.

– Случайность, говоришь!

Хлыст снова взлетел в воздух, Вилли сжалась, сдерживая изо всех сил новый приступ магии.

– Да, случайность, – смело ответил старик. – Булыжная мостовая нуждается в ремонте. Посмотрите, здесь яма, и здесь.

Вилли взглянула туда, куда указывал палец старика. Действительно, дорога пестрела дырами между кладкой.

– Оставь их, Адреас! – приказал второй вельможа. – Нам пора.

Он подъехал, выдернул хлыст из пальцев приятеля и подал сигнал слугам. Те мгновенно подвели коня. Вилли во все глаза разглядывала господ. Второй был полной противоположностью первому. Светлые волосы распущены по плечам, синие глаза драгоценными камнями сияли на лице, нежной коже позавидовала бы любая барышня.

Если мрачное выражение лица первого дворянина отпугивало людей, заставляло их дрожать от страха, то второй, наоборот, широкой улыбкой и мягким выражением лица располагал к себе, вызывал доверие.

Но все равно внутреннее чутье Вилли говорило, нет, во весь голос кричало: «Держись от них подальше!»

Глава 2

Она дождалась, когда всадники скроются за поворотом и повернулась к старику, но вокруг уже никого не было. Зевак будто ветром сдуло, никто не хотел больше попасть в сложную ситуацию, тем более, что светловолосый господин пригрозил очистить улицы.

Девушка заметила через дорогу лавку травника и бросилась к ней.

– Уходи! – резко сказал старик, увидев ее. – Тебе ничего не продам. Одни неприятности от тебя.

– Вы все видели?

– Конечно.

– Но я не виновата, это меня кнутом огрели. Смотрите! – Вилли повернулась спиной. – Так болит, что сил нет.

– Тебе ничего не продам.

Травник скрылся за темной шторкой и зашуршал чем‑то в глубине склада. Вилли захныкала, давя на жалость:

– Господин, пожалуйста, Юлу совсем плохо.

– Ничего не знаю и знать не хочу. Уходи!

– А куда мне податься? – девушка всхлипнула.

– Заклятие надо снимать, а не травы заваривать, – проворчал старик, показываясь в дверях, но уже более приветливо.

– А как его снять? Мы жрецов тоже вызывали, но они испуганно сбежали.

– Конечно, никто не хочет связываться с Тенями. Да и жрецы, обслуживающие бедняков, сами нищие на способности. Вряд ли много чего умеют.

– Согласна, – Вилли сделала умильную рожицу. – Выручите, господин?

Старик взял тканевые мешочки и начал насыпать в них травы, Вилли с надеждой замерла: раз не гонит, значит, поможет.

– У тебя, говорят, тоже дар есть, – сказал он.

– А толку от него? Распирает грудь, в крови бурлит, но ничего почти делать не умею.

– Учись, могла бы хорошо зарабатывать.

– Как учиться? Где? Вы же понимаете, что мне дорога в академию закрыта.

– Сбегай на площадь, там повесили объявление. В этом году какой‑то особенный набор в заведение.

– Что там? – заволновалась Вилли.

– А я почем знаю? Грамоте не обучен. Ладно, держи, – старик сунул девушке два пакетика с травами, баночку с мазью и листок, – позже отработаешь.

– Спасибо, спасибо, господин!

– Соберешь эти травы, – заскорузлый палец ткнул в бумажку, – на рассвете в Волчьем ущелье.

– Хорошо!

– Запомни! Только на рассвете, до восхода солнца.

– Ага.

–Позже ты их не найдешь, спрячутся.

– Поняла.

Вилли поклонилась, сунула все в карман и бросилась бежать вдоль улицы. Думать о травах было некогда, внутри горело от нетерпения. Она свернула за угол, выскочила на городскую площадь: у доски объявлений толпился народ. Девушка пробилась вперед, быстро прочитала развешенные листы, наконец увидела нужный и уставилась неподвижным взглядом на большие печатные буквы последней строчки.

«С этого года адепт, поступивший в академию, может обучаться со своим помощником», – гласил указ короля.

– Что это? Как это? – растерянно пробормотала Вилли.

Помощник – это безродный и безграмотный слуга. Разве позволят ему учиться?

«Как Тени допустят на свои земли безродного? – заметались в голове Вилли мысли. – Что‑то здесь не так».

Разговор горожан отражал думы девушки.

– Странно все это, – шептались за спиной люди.

– Ага. В честь какой радости Тени решили нарушить свои же правила?

– Ох, не к добру это.

– Согласен.

Но Виола никого не слушала. «Шанс! Это шанс! – зазвенело в голове. – О небеса, благодарю вас!»

Она сорвала объявление и помчалась к книжной лавке. Ей нужно было непременно обсудить новость с хозяином. Девушка распахнула дверь, уже открыла рот, чтобы крикнуть, но остановилась: нельзя, вдруг услышит посторонний. Она проскользнула в лавку, огляделась – пусто, ни посетителей, ни хозяина.

– Господин, вы здесь? – тихо позвала и прислушалась.

Ей показалось, что из глубины доносятся голоса. Вилли пошла на звук, обогнула один стеллаж, другой и тут увидела между стопок книг две головы: седую и кудрявую.

– Господин, – слезным голосом уговаривал книготорговца толстощекий юнец. – Может, подскажете кого‑нибудь в помощь? Я один не справлюсь.

– Своего слугу бери, зачем тебе чужие? – отмахивался от него продавец.

Он перебирал свитки, сбивал в ровные рядки рукописные книги, метелкой смахивал с них пыль.

– Мне нужен особенный помощник, наделенный даром, мой слуга – деревенщина, – хныкал недоросль и шмыгал носом.

– Хочешь на чужом даре на небеса взлететь? Это подлог: ты подставляешь и себя, и слугу. А подносить бумагу и чернила, убирать за тобой горшок может и деревенщина.

– Нет, что вы! – замахал руками щекастик. Он выглядел испуганным и загнанным в угол. – Мне только чуть‑чуть надо, чтобы наверняка. Толчок мысли… дальше я сам… наверное… если получится…

Вилли, прятавшаяся за стеллажом с рукописями, негодовала:

«Вот таким пустышкам позволяют учиться, а Юлу и мне – нет. Несправедливо!»

Но у ее семьи не было денег, чтобы купить приличную одежду, хорошую бумагу и чернильный набор, не было солидной родословной, служившей главным пропуском. Охрана академии сразу разворачивала девушку, увидев ее деревянный паспорт с трещиной посередине и заплечную сумку, из которой торчал грязный рулон сорванных объявлений.

– Ничем не могу помочь, – книжник перешел к следующему стеллажу. – Сильные маги в хозяине не нуждаются, а слабые обычно не высовываются.

– Не подумайте только, что я задаром, – щекастик погремел чем‑то в кармане. – Я хорошо заплачу. Вы всех знаете. Меня батюшка прибь‑е‑е‑е‑т, если не поступлю.

Юнец умолял, книжник переходил от одной полки к другой, а Вилли, услышав о заработке и о возможности, которая сама плыла в руки, буквально запылала желанием.

И тут продавец повернулся и заметил девушку.