Проклятье меча с рубином

6

Как только они вошли в дом, Мира порадовалась царящей здесь прохладе и сырости. Его атмосфера будто вернула ее в реальность. Там, на озере, Мира чувствовала себя так, словно у нее пропало тело. Словно она сама – как туман.

Нет. Все, что было на озере – какая-то чепуха. Наваждение. Этого не могло быть на самом деле!

Дом хоть был старым и маленьким, но даже в нем дед сумел выделить комнатку для Миры. В отличие от жуткого, темного зала, сюда проникал сумеречный свет из большого окошка. Прямо перед ним дед поставил столик с удобным креслом. Очень удачно, что рядом нашлась еще и розетка.

– Мать сказала, ты в компьютер играешь, – прохрипел дед, неловко заламывая руки. – Я ничего против не имею. Главное, мне не мешай.

Мира заметила на столе граненый стакан с садовыми цветами – их явно собрали к ее приезду.

–Я пока не буду играть – боюсь компьютер сжечь. У вас тут напряжение скачет, – сказала она, окидывая взглядом узкую кроватку, накрытую розовым, до смешного девчачьим покрывалом. – Можно вызвать электрика?

– Ишь ты какая, – дед покачал головой, и на его лице впервые появилась улыбка. – Боевая! Все разузнала, все разнюхала. Да еще и про напряжение знает! Тебе сколько лет-то сейчас?

– Тринадцать, – ответила Мира, вскидывая подбородок. Взрослые часто ошибались, обращаясь с ней, как с малышней. Мира, между прочим, к своим тринадцати годам прошла весь «Скайрим», а это вам не хухры-мухры. – Так что там с электриком?

– Завтра вызовем, – кивнул дедушка. – Ладно, пойду. Надо мне в кузнице убрать. Ты на ночь дверь запри. И гляди, чтоб твой черт… Данте… не выбежал куда.

Мира не знала, что и думать. Дедушка при встрече показался ей отшельником, обозленным тем, что в его владения столь внезапно вторглись. Но, если судить по явно недавно купленному покрывалу, по цветам в стакане, по столу у розетки – дедушка ждал, готовился к ее приезду!

Он ушел, а Мира принялась сооружать лежанку для Данте. Тот крутился рядом, помогал. В старом шкафу, дверца которого вот-вот грозила слететь с петель, Мира отыскала приличную корзину и старое одеяло. Данте, увидев на нем пятна, заворчал – приличному псу на таком спать не положено.

Мира вздохнула. Похоже, старое верблюжье одеяло достанется ей, а новенький поросячье-розовый плед – Данте. Пса это устроило. Когда он, наконец, свернулся на новенькой лежанке, Мира присела на кровать. Пружины под ее весом заскрипели.

«Всюду такой упадок, – подумала Мира. – Почему дедушка совсем не следит за домом и за берегом? Он не похож на лентяя…»

Она выглянула в окно – совсем уже стемнело, но ярко светила луна, и Мира отчетливо видела вишни, рядком росшие перед окном. Только сейчас она поняла, что не может из этой части дома поглядеть на озеро и на кузницу. А очень хотелось. Ее не покидало ощущение, что дедушка неспроста выбрал для нее эту комнату.

Вдруг тень наползла на ее лицо и Мира вскрикнула. Данте тотчас дернулся в своей лежанке. Мира чуть не задохнулась от страха – какое-то черное пятно медленно ползло прямо перед ее глазами. Она пыталась понять… Что это? Обман зрения?.. Какие-то чары?..

Тьфу ты!

Паук!

Паук полз по паутине, покрывавшей окно снаружи. Мира испугалась его тени, отброшенной в свете луны.

Она отпрянула от окна, все еще пытаясь отдышаться, и побранила себя за глупость. Включила свет. Лампа, такая же тусклая как и другие в этом доме, мерцала, действуя на нервы. Мира тихонько выругалась – чем заслужила неодобрительное ворчание Данте – погасила свет и снова уселась на кровать.

Ей до жути хотелось включить ноутбук, выйти в игровой чат и всем поделиться со своим единственным настоящим другом – игроком под ником Ниндзя_Твоей_Души – капитаном ее команды. Но нельзя, батарею нужно приберечь, на случай, если починить электричество не удастся.

Наверняка все уже волнуются, что она пропустила тренировку. Помимо чата есть еще один способ связаться – позвонить. У Миры был номер Ниндзя. Не это ли та самая экстренная ситуация?

Она завертела в руках телефон. Всего одна полоска связи и никакого намека на интернет.

«Не везет», – подумала Мира, вытягиваясь на кровати.

Оставалось только лечь спать и дожидаться завтрашнего дня. Мира лежала, глядя на тени пауков, лениво перебирающих остренькими лапками по невидимой паутине. Данте тихонько повизгивал во сне.

«Снится ли приличным псам охота?» – думала Мира, проваливаясь в сон. Теперь, после полного разочарований дня, после стольких переживаний и неудач, можно мирно уснуть.

Но мирный сон долго не продлился.

Мира рывком подскочила с кровати.

Данте лаял где-то вдалеке: то грозно, будто нападая на кого-то, то жалобно, будто кто-то нападал на него. Мира помнила – так Данте лаял, когда на него кидалась огромная злая овчарка во дворе их дома.

– Данте! Ко мне! – инстинктивно скомандовала она, не успев продрать глаза.

Вокруг царил какой-то хаос. По всей комнате метались тени.

Опять пауки.

Они сновали, как сумасшедшие, по окну. Целыми полчищами! Бегали вверх и вниз, сталкивались друг с другом. Что-то явно вывело их из себя.

Лай снаружи не утихал. Еще было слышно как плещется вода в озере – будто настоящий шторм. И какой-то свист и гул – они не утихали ни на секунду!

Мира поглядела на лежанку – Данте пропал. Значит лай снаружи – действительно его лай. Ей не мерещится! Она метнулась к двери, потянула на себя!.. И тут же свалилась на пол, держа оторванную дверную ручку.

– Нет, – прошептала она в ужасе. – Заперто?

Пальцами, ногтями она стала шарить по двери, пытаясь найти, за что ухватиться. Затем догадалась подсунуть ладонь в щель под дверью, смогла ухватиться за дверное полотно и принялась изо всей силы дергать его туда-сюда. Дверь не поддавалась.

Мира нащупала выключатель. Лапочка вспыхнула и тотчас с хлопком взорвалась, разметав осколки по все комнате.

– А-а-а! – вскрикнула Мира, закрывая голову руками. – Да что тут происходит?!

Шум на улице продолжался. К какофонии свиста и гула добавился еще и низкий горловой рык, будто кто-то не то захлебывался, не то рот полоскал.

Мира вскочила на ноги и с разбегу бросилась на дверь. Выбить ее плечом, как делают в фильмах, не вышло. Мира только рисковала раздробить себе сустав. А Данте на улице продолжал гавкать – то бросаясь в бой, то отступая.

Тогда она подбежала к окну. На дороге и у вишен – никого, если не считать беснующихся пауков. Значит, что-то происходит у кузницы. Мира приготовилась распахнуть створки окна, но отдернула руки – эти пауки уж больно быстро носились!

«Даже если они прыгнут на меня, я переживу, – пронеслось в голове Миры, – а вот Данте надо выручать!»

Но едва старые рамы затрещали, поддаваясь ее усилиям, как окно почти целиком закрыла тень огромного паука. Мира охнула и невольно попятилась.

Под его весом стекла начали растрескиваться…

Вдруг Мира поняла, что у этого огромного паука не восемь лапок, а всего четыре. И они больше похожи на человеческие конечности.

Крик застыл в ее горле.

Паучище развернул к окну голову, неестественно выгнув шею. У него было лицо. Лицо! Мертвенно-бледное, с ввалившимися белесыми глазами и разинутым ртом. Хрипя, истекая слюной, он смотрел прямо на Миру.

– Туленмеген! – прошипел он.

Мира едва дышала.

– Тулен-меген! – повторил паучище.

Ну нет. Этого точно не может быть на самом деле!

«Мне просто голову напекло», – решила Мира.

– Спасибо, – сказала она, чувствуя, как в груди отчаянно колотится сердце. – И вам того же.

Она закрыла окно шторкой. Паучище пропал из виду, но свист и гул, и урчание ничуть не стихли. Мира легла на кровать и закрылась одеялом с головой.

– Вот приснится же, – стуча зубами, сказала она себе. – И никаких игр не надо.

7

Разбудила Миру въедливая вонь. Она наморщила нос и, не открывая глаз, села.

Пахло псиной. Мокрой, свалявшейся, шерстью. Мира распахнула глаза и подглядела на лежанку Данте. Похоже, далеко не все ночные приключения ей приснились. Кое-что было и наяву: а именно, Данте убегал из комнаты и, похоже, угодил в воду.

Он спал, похрапывая. Длинная шерсть на животе и мордочке закурчавилась, в подушечках лап комьями гнездилась глина. Розовый плед промок насквозь, сбился, и теперь больше походил на старую тряпку.

– Как не стыдно! – покачала головой Мира. Пес продолжал храпеть во сне, даже ухом не повел.

Мира выбралась из-под одеяла и осторожно спустила ноги на пол. Припоминая детали страшного сна, она оглядела пол, чтобы ненароком не наступить на осколки взорвавшейся лампы.

«Или это мне тоже приснилось?» – подумала она, вскинув голову вверх. Лампочка под потолком висела на месте, но уж больно чистенькая. В окно светило утреннее оранжевое солнышко. В вишнях пели птицы, но по стеклу с наружной стороны так же ползали паучки – гораздо меньшие по размеру, чем ей представлялось ночью.

Дверь в комнату оказалась приоткрыта.

«Сама виновата. Дедушка ведь сказал закрыть ее, – Мира подошла и осмотрела дверную ручку. На месте, но будто заново прикручена. – А может, это дед ее ночью прикрутил? И лампочку поменял?»

Мира опустилась на пол и повернула голову, чтобы поглядеть – не осталось ли где осколков. Чисто. Она ещё раз подозрительно оглядела дверную ручку и окно с растрескавшимся стеклом.

«Зачем бы ему заметать следы? Но дверь и стёкла… здесь все и так разваливается, вчера я могла просто не заметить этих трещин».

Мира успокаивала себя, но ее подозрения только росли. Она осмотрела Данте – вроде лапы не повреждены, никаких следов укусов. Она выдохнула с облегчением. Но пёс спал как мертвый, что с ним бывает только когда он набегается вдоволь. А как приличный пёс он редко позволяет себе подобное ребячество.

Посидев немного в задумчивости, Мира поднялась и, скрипя половицами, вышла в коридор.

«Этот сон и побег Данте как-то связаны, – думала она, хмурясь. – Пока у меня не хватает фактов, чтобы их связать. Только один человек в этом доме может прояснить ситуацию…»

И только Мира свернула на кухню, как тут же застыла, сердце ее бешено заколотилось. За столом, свесив руки по бокам, с опущенной головой сидел дедушка. Он не двигался и, кажется, не дышал.

– Дед? – только и сумела выдавить из себя Мира. Несколько бесконечно долгих секунд, и дедушка, едва заметно дернулся. – Деда, ты чего?

– А? – сонно пробормотал тот.

Рядом с ним стояла полупустая трехлитровая банка с рассолом. Он потянулся за ней, казалось с огромным усилием заставив себя поднять тяжело повисшие руки, и сделал несколько жадных глотков. Казалось, он смертельно устал.

– Что случилось ночью? – требовательно спросила Мира. Дедушка разлепил красные опухшие веки. Он явно не спал сегодня.

– Выбежал твой пёс…

– Выбежал куда? Он бы сам не побежал к воде.

– Это я его окатил. Я в кузнице ночью работал. Он прибежал, давай мешаться. Спасибо, что в горн не прыгнул! Я его и это… – он качнул ослабевшей рукой и снова взялся за рассол.

Работа в кузнице. Так вот как просто все объяснялось. И гул, и свист, и лай – все это могли быть шумы работающей кузницы. Вроде все логично.

«Но почему мне кажется, что он лжёт?» – Мира сощурилась. – Какой прок был работать в кузнице ночью? – не сдавалась она.

Дедушка вздохнул.

– Ты иди-ка лучше в сельсовет. Там Сергея спроси, пусть к нам идёт, – устало проговорил он, – электричество чинить. А я пока вздремну.

Он, пошатываясь, поплелся в зал. Но проходя мимо Миры, вдруг остановился.

– Держись подальше от воды, – сказал он, наклонившись. – В сумерках. И ночью. – Немного помедлил, а потом добавил, безумно сверкнув глазами: – Если что, ты знаешь, где меч.

Дед вошел в темноту зала, и Мира услышала, как он шлепнулся на пыльный диван.

Перед ее глазами пронеслись: меч, холодный подвал и собственный ночной кошмар. Невольно Мира поежилась.

Как только Данте проснулся, Мира взяла его на поводок и вывела на дорогу. Их дом стоял в самом конце улицы на самой окраине села. В одну сторону тянулись сотни метров грунтовой дороги в колдобинах, в другой стороне, через поле, виднелись развалины старинного поместья.

Мира уже много лет не гостила у дедушки, и где сельсовет – толком не знала. Поэтому она одернула подол своего белого платьица, поплотнее надела соломенную шляпу с широкими полями, чтобы хоть сегодня ей голову не напекло, и просто зашагала вперед. Попутно она решила отчитать Данте.

– Иногда я жалею, что ты не умеешь разговаривать, – говорила псу Мира. – Хотела бы я послушать, что ты мне скажешь о своем ночном приключении. Ты правда мешался в кузнице?

Данте облизнулся. Он только что плотно позавтракал и теперь никакие нравоучения не могли испортить ему настроения. И все же Мира видела, что он слушает – одно ухо он повернул в ее сторону.

– Правда ли, что дедушка окатил тебя водой и ты не забегал в озеро? Очень странно, что земля возле кузницы и в огороде – черная, а грязь у тебя на лапах – илистая, как дно в озере, ты не находишь?

Данте даже не глядел на нее, просто семенил рядом.

– Боже мой, Данте! Я даже не знаю, умеешь ли ты плавать?

Тут пес остановился и, все-таки взглянув на хозяйку, громко чихнул. Вдруг Мира заметила, как блеснуло окно в доме, напротив которого они случайно остановились. В окно высунулась старуха и пронзительно закричала:

– Ты что, девка, с ума сошла?

Мира застыла как вкопанная.

– Тёть Наташ, чего вы опять орете? – тут же послышался мужской голос откуда-то из глубины соседнего огорода.

– Эта девка черта на поводке ведет! Шура, звони в милицию! Ми-ли-цияяяяя!!! – залилась тетя Наташа похлеще городской сирены.

На крыше сарая тут же появился полноватый мужчина и, раскрыв рот, уставился на Миру.

– Ба! Теть Наташ, да это ж пес обыкновенный! – сказал Шура, но тетя Наташа завывала не останавливаясь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.