Счастливый случай

– Какие мы грозные! – с издёвкой, выговорила женщина, по-мужски сплевывая в сторону. – Ты бы лучше сопли свои вытер…, свинья!

– Ах, ты дура! – выдохнул Антон. Схватив за горло жену, и подтянув её к своему лицу – зашипел: – Не доводи меня…, я же тебя как муху пришибу!

– Ой…., герой… – не унимался прекрасный пол, задыхаясь: …, ты гвоздь то…, прибить не можешь…

– Сука! – толкнул он её на диван. – Олеська, лучше не доводи меня!

– Ой йёй, напугал! – Олеся приподнялась с дивана, потирая покрасневшую шею: – А то что? К мамочке побежишь жаловаться?

Крепкая и хлёсткая пощечина опять подкосила женщину. По подбородку, с края губы её, покатилась тонкая струйка крови. На этот раз Олеся сплюнула алый сгусток и снова, без женской грации.

– Как баба бьешь! – неутомимости, и храбрости женщины, можно было позавидовать. Антон отвернулся, в глаза жене было стыдно смотреть. И это было ошибкой. Та резко вскочила с дивана и, схватив, с рядом стоящей тумбочки, вазу, без промедления, обрушила её на голову благоверного: – Вот как надо бить, слизняк!

Ваза разбилась, осколками царапая голову и шею Антона. Муж пошатнулся и рухнул на пол.

– Оооо! – застонал оглушённый мужик, потеряв на мгновение сознание. Через несколько секунд, Антон пришёл в себя. Перед ним висела люстра, и с лева маячило лицо Олеси, немного испуганное и озабоченное. Он чувствовал, как волосы пропитываются чем-то мокрым. – Вазу то зачем схватила…., дура, нам на свадьбу её подарили!

– А мне она никогда не нравилась…. – всхлипнула Олеся, опускаясь на колени перед лежащим Антоном: – Ты как? Больно?

– Ну, наверно больше да, чем нет… – приподнялся Антон, с волос посыпались мелкие осколки стекла, а за шиворот заструилась кровушка. – А ты-то как? Жива то будешь?

– Буду! Только вот зуб куда-то подевался… – заулыбалась Олеся, оголяя кровавые дёсна. Строго по центру верхней челюсти не хватало переднего резца.

– Я что-то больше не хочу эти, нафиг, эксперименты с сексом через ссору…, а то ты говорила, помниться, что тебе не нравиться ещё набор сковородок, подаренный родителями…

Оба сидели на полу и истерично хохотали.…

А через час, после того как умылись и отдезинфицировали раны, они занялись любовью. И в принципе, ничего особого…, только полученные раны побаливали…. Это пусть они в Европе у себя экспериментируют, а мы уж как-нибудь по-простому, по старинке…

Мы все такие разные

Иногда, под вечер на меня находят печаль и лёгкая грусть. Я включаю музыку из своего любимого сборника. В нём почти двести песен разного жанра и стиля. Есть там тяжёлый рок, и романтичный поп-рок, тут же соседствует кантри музыка и глупая попса девяностых. Несведущий человек, включив его, с удивлением услышит авангардные композиции, а следом социальный реп, но потом эти «шедевры» сменит классическая ода в оркестровой аранжировке. Для полного «сюрреализма», в своём «виннапе» на компе, стоит галочка на «неизвестности», то есть порядок исполнения музыкального листа для всех, и для меня в том числе, секрет! С каждым годом сборник растёт, иногда услышишь на радио или телевидении новую песенку, которая тронет чем-то сердце, и начинаешь её искать для скачивания.

Все мы люди, и бывает так, что приглашаешь друзей-приятелей на какой-то праздник. После хорошей посиделки возникает желание поделиться с гостями своей душой, и тогда я включаю этот сборник. Под лёгким шафе музыка кажется ещё более шедевриальной и гениальной, но вот ты бросаешь украдкой взгляды и читаешь недоумение на лицах гостей. Охота спросить: Вы что? Глухие? Это же эпохальная музыка на все времена! Почему вы не чувствуете это?

Именно так и произошло в один из таких вечеров….

– А можно «Блестящих» послушать? – неожиданно предложил сорокалетний друг Федя. Я, почти в шоковом состоянии, кивнул головой и выключил свою музыку. Федя подскочил к компьютеру и вошёл на свою страничку «В контакте». – Это ведь гениально! Послушайте!

Теперь недоумение появилось и на моём лице: Что? Что? От Феди я такого….. – не ожидал. Глупый мотив зазвучал в колонках, безголосые девочки запели банальности. Федя от наслаждения прикрыл глаза.

– Вот это музыка! Простая и не напряжная… – пробормотал Федя, теперь я, моя жена и его девушка переглянулись. И в самом деле, сорок лет мужику, много седых волос – и такой вкус…. Он поймал наши взгляды: – Вам что? Не нравиться?

– Не, не…, нормально! – успокоила его моя жена, проявляя толерантность и терпение, чего я раньше за ней не наблюдал.

– Ладно, понял! – обиделся Федя – Тогда слушайте другую песню!

И он включил матерную песню «Сектора Газа» про деревню и амно прилипшее к штиблетам…. Такой перепад стиля никто из нас не ожидал, после «блестящих» такая песня была неожиданностью. Мат и тяжёлый металл весь зал окутал жестяной пеленой. От неловкости мы заёрзали на стульях.

– Вам и это не по вкусу – это же чистый и русский язык, реальный, если что! – в глазах моего друга я увидел разочарование, но потом он вдруг воодушевился: – Я знаю, что вам понравиться! Как вам это!

«Купола набью я на плече…» – Михаил Круг, один из мастеров русского, воровского шансона…. И Эту музыку слушает Федя, который однажды проехал на красный свет, а потом полгода трясся и ждал административного штрафа от служителей правопорядка. А ещё он нашёл кошелёк на тротуаре с двадцатью тысячью рублями и отнёс его в полицию. Начальник отделения пожал руку и назвал его самым честным горожанином нашего города, чувствовался сарказм в словах – но этого не чувствовал Федя….

– Пусик…, ну это уже лишни! – подошла к компьютерному столу его подруга Марина и погладила плечо Феди. «Пусик»…, надо же, кто бы мог подумать…, и вообще, откуда такое слово взялось? Теперь мы с женой переглянулись и улыбнулись. – Не всем нравится такие песни…, дай девочкам своё послушать!

– Не понимаю…, это же классика… – тон Феди поник, наверно Марина знала на что «давить», и он уступил место.

Марина, как маленькая девочка, дорвавшаяся до мороженого, с упоением включила своё. Двадцать минут мы слушали каких-то Крита, Иглесиса, «Лове», «Muse» и Принца… Мы терпеливо слушали и внемлили Маринкиным хитам. Она с надеждой на нас посматривала, а мы с натянутыми улыбками ей кивали.

Естественно, потом подошла к «пульту душевных мелодий» моя жена, и мы прослушали несколько песен Агиллеры, Пинк, Мадонны, а в завершении – старую песню 90ых годов «рябиновые бусы» какой-то певицы, мало того, жёнушка ещё и подпевала припевы. Мы все должны были проникнуться…, и мы прониклись.… Федя на диване засопел, я в углу наливал стопочки водочки с выключенным мозгом, Марина стояла за спиной моей жены, в глазах её читалось терпение «матери Терезы».

Потом мы проводили друзей и странное дело, уже ложась спать, я вдруг понял главное. В нашем мире миллиарды людей, мы все чем-то похожи друг на друга, но нас нет одинаковых. И каждый пытается найти понимание и свою отдушину в окружении…. Может, стоит прислушаться к другому человеку, чтобы поняли тебя?

– Ты самая красивая и лучшая! – зачем-то прошептал я своей засыпающей жене и приобнял её.

– Ты тоже самый лучший… – сонно ответила она на мой позыв и поцеловала.

– «А ещё у тебя нет совершенно голоса…» – мелькнуло у меня в голове, но озвучить мысль я постеснялся.

Бессонница

Три часа ночи. Не спится. Бельё на постели всё взмокло. Повернусь то на правый бок, то на левый. Сонная жена пихнула локтём, чисто инстинктивно, для порядка и, отвернувшись в сторону от меня, тут же, засопела. Тихонько выскользнул из-под одеяла, и на цыпочках, вышел из спальни. Сходил по маленькому в туалет, всполоснул руки в ванной и задумался, что делать дальше. Спать совершенно не хочется. Телевизор включить в зале? Милая услышит, устроит скандал. Сон благоверной нарушать нельзя, ни под каким предлогом – это я освоил в первый месяц совместной жизни. Может почитать книжку в кресле, под тёплый свет ночника? Неохота, просто ломает – и всё!

В кресло я все равно сел и включил лампу, направив луч в потолок, по центру. Люстра причудливо отбрасывала тень. Создавалась иллюзия лапы монстра, с когтями, я улыбнулся и протянул свою руку в световой поток. Сделал хватательные движения пальцев…, прикольно. Скрипнула половица пола, стоящая тишина в квартире, усилила звук. Знаю, что это просто лёгкое смещение или высыхание досок, но сердечко увеличила скорость продвижения крови по венам и артериям. Взрослый дядька, а вон, тоже подвержен детским страхам.

Треснули обои на стенах – ссыхаются, елы палы…. Немного волосы шевельнулись на затылке, и рука дёрнулась от неожиданности – тень выдала забавный пируэт на потолке.

– Сыкло! – сам себе пробубнил я и машинально прислушался к ночной квартире. Слух обострился втрое, а может и в четверо. Казалось бы, была тишина, а нет, она оказалась иллюзорной.

Настенные часы, со стрелками, ежесекундно перескакивают с паза – тик, тик, тик…, почему днём их не слышно? А ещё едва слышимое постукивание в потолочных плитах, очень тихое – но постоянное. Надо же, там наверно кто-то живет из насекомистообразных созданий и у них там своя жизнь и свой ритм…

Бульканье, чёрт возьми, точно бульканье.… Где? Моё внимание обострилась ещё на энное целое, и я замер, как статуя: «человек в кресле», пытаясь разгадать эту головоломку. Батюшки…, это в батареях струится горячая вода, надо же и этот звук можно услышать, если захотеть….

И тут накрыл гул из-под пластиковых окон, оказывается, ночной город, находит щели через европроходы оконного чуда 21 века и проскальзывает в квартиру. Гул этот условно громкий – потерев подушечками пальцев, друг об друга, звук города растворился, заглушенный новым шумом. Надо же, какая фантасмагория миллиметровых децибелов.

Я поднялся и вышёл на балкон, затворив за собой дверь. Так поздно, а кто-то не спит в соседнем доме, в паре окон горит свет. Интересно, почему не спят там люди? Всматриваюсь и вижу смутный силуэт человека в одном из освещённых окон. Он облокотился о подоконник и курит сигаретку. Три года уже как не курю, а вот позавидовал этому челу, тьфу, тьфу, тьфу – не дождётесь….

Во дворе, кто-то поёт тихо песенку. На детской площадке, что ли, сидит певец? Ага, ещё поскрипывают качели, точно на детской площадке. Я улыбнулся, голос приятный и песня отличная, спокойная, как раз подходит к этому волшебному мигу. Наверно парнишка сидит с любимой под светом луны.

Не знаю почему – испытал счастье и радость. Вдохнув прохладный воздух, я отправился обратно, в спальню. На душе стало так хорошо и благостно, что через несколько минут я крепко заснул.

Облако похожее на облако

– На! За честность! – пренебрежительно скинул пятидесятирублевую купюру, Артём, сидящему на бордюре, мужику прожженного вида. У ног его лежала картонная табличка с надписью: «Подайте люди на похмелку – сил нет!»

– Спасибо, брат! – прохрипела басом жертва социума и сделала рукой приветственный взмах, от козырька.

Артём, ухмыляясь от слова «брат», прошёл через толпу снующих к дверям пятиэтажного здания и остановился. Настороженно Артём посматривал по сторонам и что-то выжидал. Услышав писк домофона, Артем сделал вид, будто бы вытаскивает из кармана ключи.

– Здравствуйте! – поздоровался выходящий из подъезда, мальчик, увидев дядю интеллигентного вида со скрипкой в чехле и держащего свой инструмент слишком уж высоко, у головы.

– Привет…. – невразумительно ответил простуженным голосом, Артём, входя в подъезд. После того как дверь закрылась, он опустил руку со скрипкой и быстрым шагом стал взбираться по бетонным пролётам. Немного запыхавшись, он остановился на последнем этаже, прислушиваясь к звукам. Было тихо. Тогда Артём посмотрел наверх. Увиденное его удовлетворило, он схватил за конец лестницы ведущую на чердак. На салазках, та съехала вниз и упёрлась в пол. Как можно медленней, чтобы не производить лишнего шума, Артём поднялся к люку и, достав из-за пазухи кусачки, перекусил душку дешёвого, висячего замочка. Раздался звонкий, металлический звон, Артём замер, задержав дыхание. Вроде лишнего внимания действия не привлекли, тихо выдохнув, он откинул люк.

             *                                          *                                         *                                           *

12-43

– Артём, ты просто красавец! – тихо прошептал сам себе, Артем, просматривая в оптический прицел, улицу. Зона действия выглядела просто шикарно, всё было как на ладони. Две недели он всеми мыслимыми и немыслимыми способами «пас» цель. Почти не было никакой возможности отработать безнаказанно свой гонорар, слишком уж большие деньги тратила жертва на свою защиту. Три машины сопровождения, 10 постоянных и сменных телохранителей от охранной фирмы «Витязь», большинство которых состояло из бывших военных профессионалов ОМОНа, Спецназа и десантуры. Если их работодатель выходил наружу, то не меньше шести бойцов прикрывали своими телами его, закрывая почти все свободные зоны –  360 градусов были под их вниманием. И только здесь, у одного из входа в его один из многочисленных банков, появлялась пятисекундная заминка в концентрации защитников, почему-то, обзоры охранников рассеивались и градусов двадцать были свободны. Именно в эти двадцать градусов входил этот дом, в котором сейчас и находился Артём. С 14.22.32 по 14.22.37…, пять секунд – в этот отрезок надо было вложиться в момент и запустить единственную пулю в лоб. На повторный выстрел времени уже не было.

Если всё получалось, то Артёму отходили миллион баксов и небольшая вилла в Майями. Как говориться – или пан или пропал…. Такой шанс выпадает один раз на долю профессионала-убийцы, и грех им было не воспользоваться. Правда, в случае неудачи, за жизнь Артёма никто не ручался…, или бы заказчик следы подтёр, отправив на тот свет его, или жертва. Но в случае удачи, можно было уйти на заслуженный отдых и жить в своё удовольствие – 38 лет, вполне прекрасный возраст для новых начинаний, тем более имея внушительный банковский счет.

Почти полтора часа оставалось до часа Х, времени было много. Артём стал рассматривать окружающую обстановку, непредвиденные ситуации могли поставить крест на реализации плана и надо быть готовым ко всему.

12-53

«А почему бы нет?» – думал Артём, просматривая прохожих в свой 24ёх-кратный «Нокион». – «Найду хорошую жену, родим двух деток, девочку и мальчика…, а ну мальчика, с ними только морока…., двух девочек!»

Парень с девушкой сидели на скамейке, держась за руки, в оптике, казалось, что они сидят в метрах трёх от Артёма. Девушка нежно улыбалась словам своего приятеля, тот о чём-то азартно рассказывал. У неё был взгляд добрый и умный, как будто она выслушивала банальности любимого своего, но ещё глупого, сыночка.

– Ничего страшного, детка…, прости его, через несколько лет он возмужает…, и поумнеет…, я думаю…. – вслух прошептал Артём и улыбнулся.

– «А этот все выпрашивает…., братишка-мудачишка…» – перевёл направление своего прицела на «алконавта» с табличкой. Тот почёсывал в этот момент бороду, зыркая глазами по сторонам оценивая прохожих. А взгляд у него, сквозь сгустки кустистых бровей, был злой и колючий, совсем не похож на спившуюся и опустившуюся личность. С виду потрёпан, но этот оценивающий и анализирующий взгляд выдавал его с потрохами…, он далеко не алкоголик. С другой стороны, общеизвестный факт, нищая братия иногда совсем не такая, как кажется. Какой-то фильм Артём видел про нищего, живущего в особняке…, может и этот случай примерно из того же репертуара. – Хитрец, однако….

– А вот и вурдалаки…. – сплюнул в сердцах, Артём. По тротуару, шли двое полицейских. Весь их вид говорил, что они хозяева этой улицы – шли вальяжно и нагло. Один из них с пивным животиком, другой – худой и высокий. Очень часто, со стороны, Артём наблюдал неприятные вещи, которые не видны, там в толпе. Так и в этот раз. Стражи порядка остановились, и один из них, тот, что с животиком, направился к просящим на паперти, людям. С начало он подошёл к старушке и стал разговаривать с ней. Она, сделала ловкое и незаметное движение и вложила в карман полицейскому небольшой сверток из бумажек. Это были сторублёвые банкноты, спасибо 24ёх-кратности. Хотелось нажать на курок и очистить этот мир от этой гадости – но нельзя, за такой поступок не заработаешь, разве что, только карму немного очистишь «богоугодным» делом. – Твари!

Блюститель закона обошёл всю мирскую нищую братию, собирая оброк, и закончил «фальшивым» алкашом-бородачём. С ним, особо долго задержался с беседой полицейский, слишком хорошо Артём видел их весёлую жестикуляцию и улыбки.

– «Хотел бы я послушать, о чём они так мило беседуют…» – с одной стороны, а с другой – плевать было Артёму на самом-то деле. Главное, чтобы они не помешали замыслу, а всё остальное – лирика.

13-21

Полицейских уже минут пять, как след простыл с улицы. Обычные люди сновали туда-сюда, у всех своя обыденная жизнь, дела да проблемы. Кто-то улыбался, успевая в движении переписываться, тыкая пальцами в свои телефоны. Другие, хмурые пробирались сквозь людской поток, озабоченные житиём-бытиём. Некоторые, как сомнамбулы, без всякого выражения на лицах, выполняли свой обыденный ритуал существования в движении, таким людям Артём только сочувствовал.

И тут он увидел ЕЁ. На фоне этой серой толпы, Она была почти мультяшным, ярким персонажем. Она шла по тротуару и улыбалась. В одной руке держала зажатый чёрный пакет, а в другой, в ладошке, сжимала небольшую сумму денежек. Она почти скакала и, судя по мимике, пела песенку. Неожиданно, она остановилась и стала смотреть на небо, открыв в любопытстве рот.

– Да что же это там… – пробубнил тихонько Артём, отставляя в сторону винтовку и выглядывая наружу, с открытого окна. Девочка, судя по направлению, смотрела на небо. Ничего необычного…, самолет летит далеко, облака, небо….

– Ну ка, ну ка…. – Артём понял, что так заворожило девочку – одна из тучек, была очень похожа очертаниями на толстую корову, даже вымя просматривалось. Он улыбнулся, снова прильнув к снайперскому прицелу. Девочка захихикала, он почти услышал её голос, если такое может быть на большом расстоянии, но в приближённом виде. Малышка пальцем стала чертить в воздухе, наверно она пыталась прорисовать очертания этой коровы. Артём тоже заулыбался, «что-то с возрастом все сентиментальней становишься…», мелькнула мысль в голове.

Девочка поскакала дальше, мимо стоящих на паперти. Артём видел, как нищие заулыбались, малышка как будто всех заражала своим хорошим настроением. Около одной старушки, девочка остановилась и стала что-то говорить. Нищая отвечала, глаза светились добром и нежностью, потом они взялись за ручки друг друга, ещё парой слов обмолвились и разжали свои рукопожатия. Девочка побежала дальше, а старушка перекрестила спину убегающей малышки.

И только «братишка-алкоголик» хмурно смотрел на девочку, пронзая её колючим взглядом, он остался безразличным к хорошему настроению ребёнка, и даже наоборот, казалось, он ещё больше злился, а ещё Артёму показался в глазах его, нездоровый и плотоядный блеск.

Девочка скрылась за углом дома, Артём еще раз глянул на небо…, очертания коровы расплылись, превратившись в простой ком – магия рассеялась.

13-40

Она уже бежала с чем-то в пакете, наверно хлеб или молоко. Улыбка так и продолжала играть на её лице. Красивая, русоголовая девчушка. «…Только девочек!» – более уверенно подумал Артём о будущей своей семье.

– Ну что же ты такая неуклюжая!… – она, в этот момент споткнулась и растянулась на асфальте. – Сейчас расплачется….

Девочка встала, отряхнулась и задорно засмеялась, глядя на ту же старушку, которая её крестила. Нищая бабулька тоже смеялась, вытирая платком проступающие от возраста слезинки. Артём заулыбался, поражаясь оптимизмом малышки.

Надо было однозначно исполнять этот заказ и начать жизнь заново! Артём чувствовал, что созрел. Он очень хотел новую жизнь, жену, детей…, а для этого надо было завершить это дело и уйти на «пенсию». Хватит мотаться по стране да конспирироваться, хотелось стать обычным человеком…., если с миллионом и жильём в Майями – то необычным человеком…. Артём хмыкнул носом от своего каламбура.

14-03

Время развязки приближалось неумолимо, пора было подготавливаться к выстрелу. Вытащив из нагрудного кармашка единственный патрон, Артём вставил его в заслонку и взвёл курок. После этого действия, он отложил оружие в сторону и вытянулся в полный рост, надо было размять косточки и избавиться от онемений в суставах. Единственный выстрел надо было произвести точно в цель, без огрехов и дрожи.

И опять эта девочка…. Артём поднял винтовку, выставил предохранитель и посмотрел в окуляр. Малышка опять с пакетом шла, пританцовывая, и махала рукой нищей братии в приветствии.

– Ой, глупышка… – вздохнул умилённо Артём, он уже понял, что примерно она несла в пакете, слишком уж проникся этой наивной душенькой, почти сроднился.

Так и есть, малышка из пакета стала доставать всякие вкусности: печенья, сдобу и колбасы и раздавать всё это добро попрошайкам.  Наверно, мама не смогла отказать этому ангелочку, когда та попросила…, да и Артём бы не смог, если бы он был отцом её…. Все принимали эти подарки и, поглаживая волосы девочки, благодарили. Один лишь фальшивый алкоголик, молча, схватил колбасу и стал грызть её, без всяких церемоний.

14-18

Оставалось 4 минуты, скоро должна была появиться жертва. Артём стал молиться небесам, чтобы эта девочка ушла – он не хотел бы убить человека на глазах этого ангелочка. «Небеса» услышали, девочка, наговорившись с нищими, повернулась от них и поскакала счастливо домой.

– Слава Богу! – вздохнул с облегчением, Артём. На дороге появились три чёрных БМВ, наступал час икс.  Машины остановились у зарезервированной стоянки, перед банком. Из машин выскочили амбалы в чёрных костюмах и стали высматривать вокруг территорию.

Артём, для спокойствия души глянул на удаляющуюся девочку и чуть не поперхнулся. «Фальшивый» алкоголик шёл следом за ней, посматривая по сторонам. От такой сцены попахивало мрачным абсурдом. Артём явственно различил в правой руке нож, а на губах его похотливую и холодную улыбку. Это было исчадие ада, в чистом его виде….

– Да что же это такое происходит…. – не верил своим глазам Артем, кидая прицел то на девочку с маньяком, то на машины, с одной из которых, должен был появиться клиент.

Девочка приближалась  к углу дома, за которым она должна была скрыться. В голове Артёма бил набат…, он понял, что сейчас он находился на какой-то жизненной развилке….

*                                                 *                                                  *                                              *

5 секунд…. Он дергал «ствол», руки задрожали….

4 секунды…. Из машины вышла жертва, его лысина, как яркий маяк, притягивала прицел Артёма. Он разрывался….

3 секунды…. Артём произвёл единственный выстрел, приглушённый глушителем….

2 секунды…. Девочка повернула за угол, продолжая радостно скакать, сзади её, маньяк приостановился….

1 секунда…. И упал лицом в пол, орошая своей чёрной кровью асфальт….

Артём сидел у открытого окошка…, клиента уже закрыли со всех сторон и проводили  к входу в банк, шанс был упущен. Даже если бы было время на перезарядку, почему то, он понял, что всё…., он исчерпал себя…, но на душе было легко и хорошо. Он опять посмотрел на небо, одно из облак опять очень напоминало корову. Артём улыбался….

Омар

Антон уже почти полгода отработал аниматором-зазывалой в маленьком ресторанчике «Омар». В 10 утра он одевал паралоновую, ненавистную «шкуру» этого морского гада, изрядно пахнущую внутри пОтом и ещё чем-то мерзким. Выходил на улицу и «радостно» скакал по тротуару в двух с половинометровой, красной одежонке. Он всовывал, своими клешнями, в руки прохожих, рекламные буклеты своего заведения и, полными энтузиазма словами, предлагал зайти в гости.

Первая передышка начиналась в 13-00. Дотянувшись до своего верха, то бишь, усов, и склонив их, чтобы пройти в двери, Антон уходил в служебные помещения, в комнату отдыха, где с омерзением снимал с себя этот костюм. Сполоснув в умывальнике руки и голову, он включал чайник, потом по коридору пробирался в кухню ресторана, где Анвар, помощник шефа, вручал ему обед на подносе. Кормили вкусно из трех блюд и главное – бесплатно, не всегда свежим, но пока, славу богу, ни разу не пронесло.