- -
- 100%
- +
– Оно прекрасно и безопасно. Расстояние и мощный озоновый слой – я позаботился о безопасности на этот раз и, будь уверен, ты не сможешь ее сжечь, – кивал головой, будто уверял себя и собеседника в несокрушимости идеи.
– Я все же поучаствую в твоём проекте. Половина предприятия моя, – настойчиво и честно заявил старший брат.
– Участвуй, но не губи жизнь, – настаивал и почти молил Бог брата.
Бесу нравился тон собеседника. Он наслаждался своим положением – наводящего страх, опасного и непредсказуемого божества.
Глава 12
Венерианцев Бес, как и обещал, не стал губить. На них он возложил другую, не менее важную миссию, итог которой Бога просто измотает. Губить детей венерианцев – другое дело, не сразу, потешив чувства брата, дав ему полюбить своих чад ещё больше. Он отмерил их жизнь, дал им сто лет. Если для венерианцев вода являлась источником вечной жизни, то для землян вода – медленная смерть. Бес пустил в воды Земли различные микроорганизмы, микроэлементы, губительно влияющие на крупные организмы землян. Водными процессами Бес управлял с помощью естественного спутника Земли – Луны. На Луне он оборудовал устройство, воздействуя на которое мог вызвать шторм, ураган, дождь, град, цунами и тому подобное, что касается водной стихии. Вода отныне служила Бесу. Жизнь на водной планете стала отныне подчиняться болезням и смерти.
Пока Бог занимался обустройством Земли, наведением порядка и красоты, идиллии и продолжения рода, Бес устанавливал свои порядки, перпендикулярные Божьим, перечеркивающие человеческое вечное, счастливое. Бог не знал о хитрой ловушке брата. Перпендикулярные прямые – с тех пор стали пересечением добра и зла в судьбе, определенной Богом для человека. Визуально на мониторе Беса они образовывали крест, а в жизни меняли судьбу человека. Дорожка направо по небольшому перпендикуляру– это болезни и горе, дорожка налево – скоропостижная смерть. Человек мог повернуть в любое направление, а мог не сворачивать. На мониторе Беса отображались положительные начала на Земле от Бога. Каждая такая прямая была перечеркнута, это означало, что Бес наложил свой отрицательный отпечаток на доброе и праведное. Носящие крест сегодня, должны понимать, что борьба темного и светлого в каждом из нас. Мы не должны поддаваться искушениям, жить, как завещали нам предки, чьи заветы кажутся нам сегодня бредом. Мы должны бороться с желанием свернуть с верного пути, ведь первые наши предположения самые правильные. Двигаться прямо и жить счастливо – вот наше предназначение, пока душа не покинет дарованное тело и не вернется к своему создателю.
Шли столетия, а Бес воплощал свой план. Шаян и Ману выстроили целую цивилизацию. Их песчаный город был необыкновенно красив, а их гробницы в честь умерших напоминали жилища венерианцев на их планете, только они были из камня. Гробниц удостаивались те, кто доживал до ста лет и при жизни многого добивался, был мудр. К этому стремились все. Это почет и достойный исход праведной жизни.
Первые люди создавали семьи, жили в любви и согласии. Долго и терпеливо созерцал идеальный мир Бес. Первые люди занимались огородничеством, строительством. Они были умны и воздвигали храмы в честь светлых сил. Они ставили опыты, научились исцелять, что не входило в планы темного создателя. Родители научили детей верить во Всевышнего, почитать его и опасаться злого его собрата. Венерианцы позаботились о том, чтобы каждый их ребенок знал правду о возникновении жизни и даже в момент смерти думал о благом, что невероятно выводило Беса из себя. Болезни, которыми ранее награждал темный создатель порой даже маленьких детей, должны были сломить веру праведников и вселить в них сомнение и ненависть, но светлый ум людей перевешивал. Долго дела у землян шли в гору. Прогресс был велик. Они даже пытались долететь до Луны на своих летательных аппаратах, скопированных с венерианского древнего летателя Шаяна. Но Бес не мог этого допустить. Коварный Бес задумал следующую пакость.
Город, переваливший численностью за три тысячи человек, буквально в один миг взорвался восстанием. Приливы, которые начали затапливать жилища некоторых прибрежных жителей, стали непредсказуемы. Из водных глубин на берег начали выбираться ужасные свирепые твари. То были творения Беса, выросшие из микроорганизмов, которые он когда-то поместил в мировой океан. Они выросли в огромных ящероподобных хладнокровных убийц и достигали более пяти метров в длину. Молниеносно они выпрыгивали из воды и бежали, пока не догонят добычу, разоряли дома. Они не щадили ни взрослых, ни детей.
Тогда люди сплотились и пришли к Шаяну и Ману, к их высокой пирамиде с золотым пиком.
– Почему нас всех съедают эти твари? За что нещадно убивают наших детей? Ответьте, старейшины? – взмолились первые люди.
На эти вопросы не было ответов у родоначальников. Они знали, что есть два голоса, которые противостоят друг другу.
– Дети мои, – сняв маску с лица, тяжело вздохнув, начала Ману, – мы единственные свидетели того, что есть два начала – светлое и темное. Эти два начала соревнуются между собой. Один причиняет зло, другой творит добро. Благодаря добру мы сегодня до сих пор живы и продолжили свой род. Верьте в то, что добро одержит победу. Терпите, дети, все встанет на свои места, – жалобно молила взрослая и мудрая Ману.
– Почему терпеть приходиться нам? Умирать тоже нам? – выкрикнула чья- то жена.
– Да, вы не умираете. Вы избранные, а нам советуете терпеть, – возмущался кто-то из толпы.
– Может, это вы распоряжаетесь нашими жизнями? Может, сидя в своих замечательных пирамидах, вы за счёт нас зарабатываете себе вечность? – яро сказала женщина с ребенком на руках.
– Вы можете возмущаться, я вас понимаю, но я не выбирала себе такую жизнь, – оправдывалась Ману и с любовью взглянула на Шаяна в маске для дыхания. – Я до сих пор дышу за двоих и вынуждена заполнять баллоны для супруга, чтобы он мог жить. Если бы было можно, я бы дышала за всех своих детей, только, чтобы они не умирали.
Она вспомнила то страшное время, когда одного за другим хоронила дочерей и сыновей. Они были старые и немощные, но все же ее дети. Она видела их страх перед исходом, их единственные и последние мучения, переживала их вместе с ними. Потом они с мужем построили небольшие гробницы, как на Венере, с отверстием на пике, чтобы из груди к небу воспарила птица, но такого не произошло на Земле. Может, из-за голубизны неба ее просто невозможно разглядеть? Главное, верить. Венерианцы продолжали.
– Что делать нам? Мы можем не дожить и до завтра, – продолжали обеспокоенные земляне.
– Они виноваты во всем. Что-то не чисто. Обратитесь к Богам, пусть оставят нас в покое! – кричали люди из толпы.
– Они не говорят с нами. Мы просто верим, что Бог спасет нас, как тогда спас, – продолжала говорить за двоих Ману.
– Вы предлагаете сидеть и верить? Вам? Богам? Голосам? Народ, мне тоже порой много кажется, но потом я понимаю, что это только мои мысли, – сказал подросток. – А я не хочу, чтобы меня сожрали, как моего брата.
– Нужно решать! – крикнул мужчина из толпы.
– Может, Боги или эти морские твари ищут наших бессмертных? Может, Боги давно хотят призвать их себе, а они прячутся за нашими спинами, рассказывая байки? – предположил один старик из толпы.
– Да, может, и так! – согласились некоторые. Толпа заголосила. Кто-то считал это предположение бредом, нашлись и сторонники.
– Тихо, – безуспешно пыталась унять вопли разделившейся толпы Ману, одновременно успокаивая взволнованного, кричащего что-то в маске мужа.
Толпа начала штурмовать жилище предков. Можно представить отчаяние Бога и ликование Беса за своими мониторами. Ману и Шаян никак не ожидали такого. Столетия они строили мир без зла, почитающий Бога, даровавшего им жизнь. Поколения гнали от себя сомнения, воспитывали в себе покорность и принимали как есть конец жизни. Сегодня их мир рухнул. Та истина, свидетелями которой являлись венерианцы, растоптана. Грозный голос снова одержал победу.
Остервенев, люди проникли внутрь и, схватив за грудки, потащили Шаяна и Ману к воде. Шаян не сопротивлялся. Для него это было освобождением. Наконец, жизнь в маске за счёт супруги закончится. Он взглядом успокоил свою Ману, дал знак, чтобы она не сопротивлялась, и она перестала. Ни слова больше, пусть будет так. Если люди окажутся правы и убийства прекратятся, то пусть все так и будет. Если же нет, то они раскаются в содеянном, вспомнят истину и перестанут сопротивляться, и Бог обязательно их спасет. Сопротивления порождают экспрессию чувств, отрицательные действия, туманят разум и возникает не решение проблемы, а усугубление. Все катится по наклонной, наращивая все новые и новые проблемы, как снежный ком. Ловушка Беса сработала в один миг.
По веревочному мосту предков их повели по одному. Шаян был первый. Они с провожатым, крепким мужчиной, уже не вытянутой головой, дошли до середины моста и остановились. Сверху открывался красивейший вид на просторы Земли. Под ногами бушевала бурная широкая река. По берегам ее росла удивительнейшая растительность: и разнообразные огромнейшие деревья, и шикарный камыш, и густая сочная зеленая трава. Это их подарок. Этот мир, как же он прекрасен!
Шаян в последний раз посмотрел на Ману, снял с плеч тяжёлый баллон с газом, маску, улыбнулся ей и шагнул в пропасть. Ману от ужаса закрыла глаза и взвизгнула. В глазах палачей же не было ни капли сострадания. Они, будто бы мстили родоначальникам за то, что они бессмертны. Ужасные твари в воде не слышали о бессмертие.
Повели Ману. Река бурлила, будто кипящая и ревела, будто слышала всхлипы Ману.
– Я люблю вас всех, – выдавила из себя Ману и тоже шагнула в пропасть. Водная пасть захлопнулась за ней.
* * *
Бес ликовал. Он словно чувствовал вкус венерианцев во рту и еле сдерживал злорадный смех. Бог не смотрел на него. Он смотрел на монитор стеклянными глазами. Его тело дрожало. Его руки схватились за голову. Он зажмурился. Его венерианцы погублены. Их погубили собственные потомки. Они предали любовь, память и веру. Как можно любить предателей? Как помогать убийцам? Они уподобились злодею. Они убили все хорошее, разбили мечты, желание творить.
Бог, молча, растворился в этой белой комнате. Его вдруг не стало. Впервые божество потеряло себя. Бес был удивлен, когда не увидел брата рядом. Ухмылка улетучилась разом. Он запаниковал, но знал, как действовать в этом случае. Брат рискнет собой, ради спасения своих тварей. Пророчество может сбыться. Но без брата нет смысла играть дальше. Бес нажал красную кнопку и наблюдал, как вода постепенно наполняет сушу. Бес наблюдал, как народ Земли в ужасе пытается спастись от удара стихии. Как тщетны были их попытки. Еще ждал роковую ошибку Бога. Бес одиноко упивался наполняющим его адреналином. Массовая боль и безудержный страх – долгожданное вознаграждение за терпение. Не хватает страдающего братца для полного счастья. Ну, где же он?
Бог был в таком отчаянии, что просто не видел смысла вмешиваться и мешать брату завершить начатое. Он не возненавидел людей, а просто растворился от бессилия. На тот момент он ничего не хотел.
Глава 13
На Земле четыре недели нет суши. Вся планета погрузилась под воду. В живых остались только водные твари. Их было огромное множество разного размера и формы. Они свирепствовали, поедая друг друга. Огромная голубая планета досталась глупым хладнокровным хищникам. Разум был побежден хитростью и злостью. Человечество убито.
Бог ветром пролетел по небесам над сплошной водой. Громом разрывался он и рыдал, вспоминая красоты цивилизации. Как мечтал он населить весь материк разумными и счастливыми людьми. Вновь он проглядел, проиграл брату-извергу.
Внимание Бога привлекла светлая точка на воде. Она стремительно плыла, активно шевеля конечностями. Приглядевшись, Бог засиял словно солнце. Две точки – бессмертные венерианцы Шаян и Ману. Они адаптировались к жизни на воде. Их ноги и руки стали обтекаемы. Их кожа приобрела какой-то налет, то ли соленый, то ли чешуйчатый. Шаян плыл под водой – различался лишь силуэт, а Ману могла выныривать. Они виртуозно уходили от погони. Ещё мгновение, и они скрылись в глубинах океана. Радости Бога не было предела. Брат сдержал слово – не убил венерианцев. Это повод творить дальше. Бог также, молча, вернулся в командный пункт. Бес обрадовался возвращению младшего брата.
– Жаль, ты пропустил такое зрелище, – начал вместо приветствия Бес.
– Я все видел, – холодно ответил Бог.
– О, ты огорчён? – притворно заметил темный брат.
– Я рад, – безрадостно проговорил светлый, – что ты сдержал свое слово и не погубил моих венерианцев.
– Так и знал, что что-то забыл, – притворялся он дальше.
– Что собираешься делать? – Бог внимательно изучал ухмылку Беса.
– Ничего, – нагло улыбался Бес.
– Ты добился, чего хотел – уничтожил человечество, победил меня, насладился горечью моего поражения. Что дальше? – повторил Бог.
– Твои венерианцы теперь в моей власти, я не верну их на сушу, – засиял ещё ярче Бес, чувствуя свое превосходство.
Бог опустил взгляд. «Неужели эти создания сожрут мое творение?» – крутилось в его голове.
– Теперь ты понаблюдаешь – Земля моя, – злобно сверкнул глазами темный брат. – Что же ты не протянул руку помощи своим питомцам, раз так их любишь?
– Мы оба знаем, что нельзя вмешиваться.
– Ты о словах наставника? Ты веришь? Брось, что может случится? Ты же Создатель?
– Что же ты не попробуешь на себе меч судьбы? Ты же мечтаешь сгубить жизнь? Или слова наставника тебя останавливают?
– Я повременю, – хитро отвел взгляд Бес.
Безусловно, пророчества стоило опасаться. «Аквариум для обитателей. Тот, кто коснется грунта, может остаться в нем навсегда». Можно пренебречь этим коротким посланием, но на всякий случай лучше не рисковать прекрасной вечностью в «седьмом измерении».
Бог сам пустил на самотёк ситуацию на планете. Бес взял управление в свои руки. Теперь будет сложно вернуть Землю. Он не упустит своего.
Шло время. Океан не отступал. Бес не отходил от монитора, а Бог наблюдал в свой монитор. К сожалению, пока в воде есть эти свирепые хищники, жизнь на Земле во власти Беса, а это значит, что любые попытки Бога возобновить круговорот жизни будут пресечены. Все же бездействовать не было больше сил.
Бог решил прибавить мощность солнца. Высокая температура активирует ядро Земли, и уровень воды должен упасть. Озоновый слой поможет выдержать давление, а ядро сделает свое дело изнутри. Это пока все, что мог предпринять Бог.
Серая облачность над планетой начала рассеиваться. На смену пришла безмятежная синь и яркое горячее солнце. Оно нещадно палило неделю. Уровень океана начал снижаться. Бес, видя это, нервно косился на брата, который беспрестанно что-то наводил на своем мониторе. Шаян и Ману Бог окончательно адаптировал к жизни под водой. Он дал им темную незаметную окраску, обтекаемую форму, руки превратил в ласты, а ноги в мощные рыбьи хвосты. Их отличала маневренность, умение прятаться и разум. Они общались посредством высокочастотных звуков и напоминали нынешних дельфинов.
Вода с каждым днём убывала. Активная работа солнца и планетного ядра осушили местами землю, что на ней местами даже образовались трещины. Трещины заполнились водой, и под ее натиском и натиском ненависти Беса, впоследствии, произошел раскол материков. Некоторые участки суши, острова затонули.
Шаян и Ману в своем новом обличии дали потомство. Их дети походили на современных людей: с круглой головой, руками, ногами, но сросшейся между ними тонкой пленкой. У них была гладкая светлая кожа, покрытая слизью. Перед амфибиями встал выбор: либо осваивать и дальше водные просторы людям-амфибиям, либо возвращаться и покорять земную поверхность, как двуногим разумным землянам. Дельфины, долго не думая, проводили один за другим двадцать своих детей к берегам одного теплого материка. Они легонько выталкивали их из воды и уплывали прочь, зная, что они поступают правильно. Дети Шаяна и Ману, в разное время попавшие на сушу, начали населять разные уголки Земли, развивать язык и культуру. Солнце высушило перепонку между руками и ногами новых людей, и они поползли на четвереньках. Сначала доползли до леса, затем, держась за деревья, встали на ноги. Так началась новая эра жизни на Земле. Много опасностей ждало вторую людскую волну, много всего заново пришлось освоить человеку. Разум помог людям-амфибиям выжить вне воды. Они научились прятаться от хищников, населявших реки и леса, научились, сообща, жить и охотиться, защищать потомство, рождавшееся уже не из яиц, а вживую, любить, стоить новую цивилизацию.
Шаян и Ману больше не подплывали к берегам. Возможно, они до сих пор бороздят просторы мирового океана и радуются жизни, и всякий раз, видя плывущий корабль, они счастливой четой сопровождают свое наследие. Дельфины не раз спасали утопающих и радостно отзывались на прикосновение человеческих рук. Не верится, но именно дельфины, а не обезьяны наши прямые предки. Обезьяны произошли от нас, а не мы от них.
Бог вновь возродил жизнь. Бог вновь вернул бразды правления в свои руки, или Бес дал ему эту возможность. Ибо, не это ли смысл его существования: выжидать и выжигать?
Бесово племя.
Глава 1
Люди научились жить заново, среди лесов, лугов, в пустыне и степи. Люди создали общины – племена. В племени каждый приносил пользу. Женщины готовили еду, шили одежду, смотрели за детьми. Мужчины охотились и занимались огородничеством, собирательством – добывали пропитание. Во главе племени стоял старейшина, на втором месте шаман-знахарь. Их положено было слушать беспрекословно. Они давали разрешение на женитьбу, на охоту. Шаман лечил, молился Богам, выпрашивая дождь или солнце или ответа на какие-либо проблемные вопросы. Его боялись и почитали.
Шамана племени «Плодородный край» звали Карау. Это был мудрый зрелый мужчина, хороший специалист в области растений. Он разбирался в травах и умел готовить лекарства и отвары. К нему часто обращались люди с различными увечьями или с ранами от укусов животных. Он творил чудеса, по словам соплеменников. Карау имел молодую жену и пятерых сыновей. Старшему его сыну было шестнадцать лет, а младшему – шесть.
Карау – мужчина пятидесяти лет, смуглый, крепкий, коренастый. У него было пугающее выражение лица. Он будто бы все время находился в мысленном диалоге с высшими силами. Племя его побаивалось, так как он, по их мнению, мог проклясть или заколдовать не полюбившегося ему соплеменника.
Однажды ему приснился сон. Во сне Карау наблюдал за девушкой. Она играла с ребенком на цветущей поляне. Она, то кружилась с ним, то валялась на сочной траве. Девушка была ему не знакома, но так затронула его сердце. Во сне он чувствовал, что боится пошевелиться, боится спугнуть видение. Внутри него разливалась нежность, застыл восторг. Он не хотел просыпаться, но утро настало, вместе с ним исчезло видение. С тех пор он стал сам не свой. Будучи человеком суеверным и осторожным, он стал приглядываться к окружающим его людям, предметам, ища любимый образ или смысл сновидения. Он стал раздражителен и циничен, расчётлив и жесток.
Он верил, что это подарок Богов, ждал его отныне, грезил ее образом годами. Перестал жить в своем шатре, общаться с семьёй. Переселился в отдельный навес, где врачевал, а вечерами курил особый табак, отчего мутился рассудок, и незнакомка вновь приходила к нему, как наваждение. Девушка танцевала перед ним, грациозно извиваясь, изводя его желанием. Она шептала ему бессовестные предложения, но всякий раз выскальзывала из его рук. Эти его вечера никто не видел, никто, ни в коем случае не заглядывал к нему в шатер, даже если оттуда доносились странные звуки, тем более в последнее время.
Однажды рано утром Карау отправился в лес за нужным ему и очень редким растением. В поисках растения он забрел очень далеко. Он оказался на территории чужого племени, но это его не пугало. Почему-то он шел дальше, будто заворожённый. Под ногами хрустели сухие ветки, разные запахи, растущих вокруг трав и цветов, щекотали ноздри. Но все было не то – ему нужно было особое растение. Вдруг он резко остановился, сосредоточился. Он услышал смех. Женский смех. Карау возобновил ход и, чуть дыша, начал выглядывать из кустов. Перед его взором возникла женская фигура. Она лежала на цветочной поляне и счастливо смеялась. К ней подбежала другая девушка и тоже повалилась рядом со своей подругой. Карау не мог поверить своим глазам – первая девушка – точная копия его грез. Три года он довольствовался лишь расплывчатым ее силуэтом, и вот она лежит перед ним, живая и настоящая. Две фигуры резвились и не видели шпиона. Карау, затаив дыхание, любовался ими, пока они не скрылись из виду. С горевшими глазами Карау побежал в сторону дома. Как ошалелый, он вбежал в шатер и зажал голову руками. В голове уже созревал план. Те, кто видел шамана, бегущим и сжимающим в руке самодельную тряпочную сумку, с растерянным видом, поспешили оповестить об этом охотников племени и вождя.
– Шаман Карау прибежал откуда-то. Пробежал мимо нас. Глаза его были наполнены горем и ужасом, – протараторил мужчина племени.
– Надо бы все-таки его проведать, – решительно сказал Нукани и вернулся в свой шатер за кинжалом.
Они зашли за ещё тремя охотниками племени и выдвинулись к шатру шамана. На входе переглянулись и один из них выкрикнул.
– Шаман Карау!
Настала тишина, все замерли. Охотники насторожились. Это их рабочее состояние. Через мгновение вышел шаман. Его лицо было спокойно и грозно. Он пристально глядел на пришедших.
– Что надо? – пробасил Карау.
– Мы пришли спросить, все ли хорошо у тебя, шаман, – начал вождь.
– Лучше, чем у многих из вас, – ответил шаман.
– Ты бежал от кого-то, – продолжал охотник.
– Я тренировался быстро бегать, – изобразил что-то наподобие улыбки шаман.
Охотники переглянулись вновь и, улыбнувшись в ответ, удалились.
Карау, во что бы то ни стало, решил выкрасть девушку мечты, тем более, когда узнал, где она. Теперь точно, это был лишь вопрос времени. У него была жена и дети, а это важное обстоятельство. Затрудняющее обстоятельство.
Глава 2
Однажды шаман объявил, что намерен взять ещё одну жену. Благо, законы и статус позволяли это сделать. С семьей он не удосужился обсудить свое решение, они узнали об этом, находясь в толпе.
Карау был настолько увлечен предвкушением скорого исполнения желания, что не видел ничего важнее. Жена начала было предъявлять ему этот промах, но нарвалась на смачную пощечину. Женщина сорока лет, мать его пятерых сыновей стала не нужна ему теперь. Он чудовищно ненавидел ее, о чем и сказал при ударе.
Через три дня, поздно вечером, Карау, накурившись дурман-травы, отправился вновь ведомый силуэтом в дебри леса. Добравшись до границы, он подкараулил свою прекрасную незнакомку. Прекрасная дева почему-то вошла в шатер с молодым мужчиной. Кто это? Ее брат? Наверное, это ее брат, – думал Карау. А внутри кипела злоба: А вдруг нет? Это может быть ее муж. Она может быть занята.
Но не было мыслей повернуть назад. Он задумал выкрасть красавицу, долго ждал, часа четыре. Пока ждал, представлял себе, что же могло происходить у них шатре наедине. Замерз, негодовал от злости, но ждал. Наконец, решился, пошел. Шагал медленно мимо шатров, добрался до заветного и нырнул в него. На столбике горел тусклый факел – масленой. При таком свете были видны две фигуры на постели, покрытые густой медвежьей шерстью, служившей одеялом. Карау подкрался к мужчине, достал из кармана пузырек и какой-то лоскуток, намазал губы и нос соперника ядовитым снадобьем. Муж умер почти мгновенно. Только лишь облизнул губы, резко открыл глаза, попытался встать, но не смог. Он сделал глубокий вдох, но выдохнуть ему удалось только спустя минуту. Красавица жена была усыплена и даже не заметила, как бесчеловечно поступил ее угонщик.
Утром пленница очнулась в шатре Карау. Она была растеряна и потрясена изменениями. Она плакала пять дней, но постепенно Карау обезоружил ее своей добротой и любовью. Она, конечно, насильно была отдана замуж за сына вождя, исполнила волю отца, заботившегося о благополучии дочери, но оказавшись в плену у Карау, она почувствовала на себе силу настоящей любви мужчины. Он поначалу прятал ее, чтобы ни соплеменники, ни чужие не знали о его трофее. Прошло два месяца, прежде чем он вывел из шатра свою суженую и объявил о крупных переменах в жизни племени благодаря его счастливой спутнице. Он обещал хороший урожай, удачные походы охотников племени, здоровых детей, сытые семьи – беззаботное счастливое будущее. Говоря последнее, он не сводил глаз с Ларры и с ее живота. Ее живот был округлен. Недель шестнадцать, не меньше. В чреве был наследник чужого племени, но обсуждать это никто не осмелился. Шаману верили и надеялись на его здравый смысл. Племя внимательно молчало. Кто осмелился бы высказать свое мнение? Они слышали о неожиданной смерти сына вождя соседнего племени. Они слышали о загадочном исчезновении его беременной жены. Люди из племени «Добрая охота» приезжали на лошадях, расспрашивали, рассказывали о беспрецедентном случае, но Карау только слушал и сочувствовал вместе со всеми.