Внешкольные каникулы

© Татарское книжное издательство, 2017

© Фартов А. Т., 2017

Здравствуйте! Меня зовут Салават. Мне десять лет, я учусь в четвёртом классе средней школы № 174. У меня есть школьные друзья, которых зовут Миша и Данил. Мы с ними ровесники, но они называют меня умным. Наверное, не только потому, что я ношу очки, но и потому, что я люблю читать разные мудрёные книжки. Они часто спрашивают у меня ответы на всевозможные вопросы, и я им помогаю. Другие мои одноклассники называют меня Салатом. Но я не обижаюсь, оттого что считаю это необидным прозвищем. Есть более досадные. Например, один одноклассник носит фамилию Мухин. Его так и называют – Муха. А у другой моей одноклассницы Дильки, с которой мы сидим за одной партой, фамилия Кракашкина. Она хорошо учится. Двоечники списывают у неё по утрам, перед звонком на первый урок, домашнюю работу. Но бывает, что она становится вредной и не даёт списывать. Вот тогда её фамилию переделывают на некрасивое слово. Учительница у нас очень строгая, но справедливая. Её зовут Альбина Николаевна. У неё на уроке не забалуешь. Если не выучишь уроки, мгновенно схлопочешь «двойку». А за «двойку» меня наказывают. Даже не так страшна сама «двойка». Просто мама сильно огорчается, а папа становится сердитым. Но самое неприятное, что он не подходит ко мне, когда я ложусь спать. Я очень люблю, когда он подогревает для меня молоко и с чашкой входит в мою спальню. Затем он садится на кровать рядом со мной и, взъерошив мне волосы, протягивает чашку. Пока я пью, он рассказывает какую-либо о-очень интересную историю или новый и классный анекдот, от которого я начинаю хохотать. А папа беспокоится, как бы молоко из чашки не выплеснулось на диван, потому что мама будет ругаться. И на мокрой простыне мне будет неприятно спать. Или мы разговариваем с ним по душам, я ему рассказываю про дела в школе, на улице. Папа даёт мне дельный совет по любому вопросу. Ещё, кроме вечерней молочной трапезы с папиными рассказами, очень сильно люблю школьные каникулы. Сказать по правде, терпеть не могу делать эти бесконечные домашние задания. А затем с ужасом сидеть на уроке и ждать, когда прозвучит твоя фамилия. Даже если ты подготовился, всё равно страшно. Ты абсолютно не уверен. Вдруг забудешь в самый ответственный момент нужное слово, за что поставят отрицательную оценку. Папа с мамой будут ругаться, строго смотреть на меня и опять наказывать. А на каникулах отдыхаешь себе спокойно и ничего не делаешь. Ложишься и просыпаешься, когда тебе хочется. Делаешь бутерброд с хлебом и колбаской, хотя мама и говорит, что так питаться нежелательно. От подобного завтрака, по словам мамы, мой животик может заболеть. Почему-то я этого совсем не замечаю. И не понимаю, зачем есть отвратительную кашу или суп, когда приятнее всего съесть бутербродик? Из вредной вкуснятины мне ещё нравится кола и жареная картошка фри, которую продают в Макдоналдсе. Я каждый день готов лопать такую еду. Даже на завтрак, обед и ужин. Но, к моему великому сожалению, в Макдоналдс мы ходим редко. И колу тоже покупают не так часто, как бы мне хотелось. Папа в данном вопросе полностью солидарен с мамой, и наесться от пуза такой нездоровой пищи у меня не получается. Когда я вырасту, буду делать и кушать, что захочу. Вообще было бы прикольно, если бы всё выходило по-моему. Тогда я совсем в школу не ходил бы, играл спокойно на компьютере целые сутки, и мне не говорили бы родители: «Салават, садись кушать. Суп на столе. Быстрей иди, пока не остыл!» Именно в то время, когда злой гонщик Рейзор на супергоночной автомашине «Мерседес Макларен» из компьютерной игры всех подрезает и скидывает с трассы, мне просто необходимо поставить его на место и показать, кто здесь самый сильный. Моя машина со свистом летит навстречу победе, многочисленные зрители жаждут моей победы, а тут мама со своим супом, как всегда не вовремя. Как много вещей мне приходится делать, которые я не люблю. Тяжело каждое утро вставать рано с постели и идти в школу. Тяжело думать над правильным решением задачи. Тяжело слушаться бабушку. Вот было бы здорово, если бы родители мной не командовали, а, наоборот, меня слушались. Я бы им, например, сказал:

– Мама, я не хочу сегодня идти в школу. Можно я дома побуду?

Она бы мне в ответ:

– Конечно, Салаватик, я разрешаю сегодня тебе отдохнуть.

Или папе бы сказал:

– Пап, можно мне поиграть очень долго на компьютере? Пока не пройду всю игру до победы?

А он:

– Конечно, сынок, можно! Даже нужно. Мне очень хочется, чтобы ты быстрей прошёл эту игру!

Я читал сказку о золотой рыбке и, естественно, смотрел мультфильм. В принципе не только золотая рыбка, но и другие сказочные персонажи могут исполнять разные желания. Вот бы мне так повезло! Жалко только, что в жизни такие сказочные вещи не происходят. Я должен учиться, обязательно здороваться и слушаться всех взрослых. Всё так скучно. Каждый день одно и то же. Самая нелюбимая учебная четверть – третья. Оттого что она самая длинная. Только выйдешь из зимних каникул в середине января, и даже грустно становится. Смотришь в календарь и считаешь месяцы до таких далёких весенних каникул, которые наступят только в конце марта. Целых три месяца учиться без перерывов. Знаете, как тяжело? Спасает только то, что можно играть и встречаться со школьными друзьями, Мишей и Данилом. Мне с ними весело и бывает даже грустно, когда я расстаюсь с ними на лето. И единственное, что мне нравится на первое сентября – долгожданная встреча с ними. Мы единомышленники. Я такой же, как они. С такими же мышцами! В общем, похожи, как братья. Правда, я худой. И мама иногда обзывает меня в шутку сухолядиной и скиляброй. Но я не обижаюсь на маму, потому что она произносит эти прозвища, улыбаясь. И после целует меня в щёку. Но теперь о самом главном: хочу вам рассказать одну удивительную историю.

Глава пятничная

Меня жалеют сразу будить. Сначала подходит папа и легонечко трогает меня по плечу. Потом он ставит чайник и включает телевизор с утренним показом весёлых мультфильмов. Затем ко мне подбегает мама и, одеваясь, говорит:

– Салаваткин, давай вставай уже. А то опоздаем в школу!

Если и это не помогает, то папа начинает трепать мои волосы на голове и стаскивает одеяло.

– Салават, давай просыпайся! Смотри, по телику интересный мультфильм идёт, – он доверительно склоняется надо мной: – Вкусный и сладкий чай тебе сделаю. Иди зубы почисти. Лицо прохладной водичкой помоешь, сразу весь твой сон пропадёт.

Я начинаю потягиваться в кровати, потому что если буду лениться, тогда действительно времени у меня будет в обрез. Меня начнёт торопить мама, и я не успею хотя бы чуточку посмотреть мультик. Но я всегда жду папины слова, которые мне поднимают настроение. Он доверительно шепчет:

– Сегодня пятница уже! Ещё один день. Завтра в школу сходишь, и настанет выходной. Поспишь немного утром. Будить не станем и сами с мамой выспимся.

Я, почёсываясь и зевая, плетусь в ванную комнату. Там мне действительно становится легче. Сон, безусловно, не пропадает совсем, но я уже могу капельку соображать и даже без замечания родителей убираю в шкаф постельные принадлежности. Ем йогурт и пью чай, а дальше надеваю школьную форму. В начале восьмого мы всей семьёй выходим из квартиры. Садимся в нашу машину. Мама – за руль, она у нас великолепный шофёр. Досыпая и слушая музыку в машине, мы добираемся до школы.

– Станция Березань! Кому надо, вылезай! – шутит папа и серьёзным тоном добавляет: – Слушайся Альбину Николаевну. Старайся. Ты можешь хорошо учиться. Я знаю.

– Вторую обувь не забудь в машине, – напоминает мама, – тебя сегодня заберёт бабушка. Смотри, не отключай телефон. Она в прошлый раз не могла сразу дозвониться до тебя. Кстати, деньги за обед сдал?

– Да, сдал, – отвечаю я, торопливо открывая дверь и попутно накидывая лямку ранца на плечо. – Пока, пап и мам!

– Пока, пока, – хором желают мне удачи родители.

Машина разворачивается, и они уезжают на работу. Ух, как холодно на улице после тёплого салона авто. Снег скрипит под ногами. Хорошо, что идти недалеко. Три шага, и я уже открываю тяжёлую дверь. В вестибюле сидит охранник, который читает какой-то журнал, но при моём появлении поднимает глаза. Он уже привык, что я ранняя птичка и появляюсь в школе ни свет ни заря. Наверное, думает, что мне учиться очень хочется. Как же он ошибается! Если бы исполнялись мои желания, меня не смог бы затащить в класс никакой бульдозер или даже другая тяжёлая техника. Охранник вновь опустил голову, видимо, ему интересно читать. Конечно, там же не написано, на какие вопросы отвечает винительный падеж. Или не задана головоломная задачка со многими неизвестными. Я вытащил из пакета вторую обувь и начал переодеваться. У меня уйма времени. Я не торопясь поднимаюсь на второй этаж, где расположен наш класс. Скоро должен прийти ещё один «счастливчик», мой одноклассник Айрат. Он тоже живёт далеко от школы, и его родители также завозят рано в школу. Я достаю из кармана и включаю свой мобильный телефон.

– Привет, Салат, – услышал я приветствие Айрата, – что-то новенькое закачал?

Я даже не заметил, как он подошёл. Айрат был самого маленького роста в нашем классе. Наверное, оттого что его рано поднимают с постели и он не может выспаться.

– Привет, – ответил я, – вчера закачал машины у Данила. Такие классные. Мне особенно «Мазерати» понравилась и «Астон Мартин». Я их на заставку поставил у себя.

– Я тоже видел в интернете такие машины, – сказал Айрат, – дай посмотреть.

Я показал фото машин, при каждой новой картинке Айрат говорил, что такую он уже видел. Но при виде Мазерати он задержал свой взгляд и восхищённо присвистнул.

– Супертачка! – он так внимательно смотрел, даже нагнулся, чтобы поближе разобрать детали, и я даже подумал, что он хочет оказаться у меня сейчас в телефоне, дабы залезть в салон красивого авто.

– Да, супер, – гордо сказал я, мне было приятно, что хотя бы одной машиной я его заинтересовал.

– Жалко, что в жизни его никогда не увидишь, – внезапно грустно сказал Айрат, – и тем более не посидишь в ней! Тем более за рулём.

У меня перед глазами предстала картина, где из-под руля видна макушка. И торчат уши, оттого что на водительском месте сидит мой невысокий одноклассник Айрат. Мне стало смешно, и я фыркнул. Айрат тоже улыбнулся. Может, он в свою очередь представил меня? Хотя я выше его и у меня не будут торчать уши, как спутниковые тарелки.

Потихоньку начали подходить наши одноклассники. Сначала пришли Ксения и Яна. Следом за ними пришёл Артём. Он сообщил нам с Айратом умопомрачительную новость.

– Мне мама скоро обещала купить пиэспишку! – важным голосом произнёс он, видя, как мы проглотили слюну от зависти, – потому что я хорошо закончил вторую четверть.

Пиэспи была игровой приставкой. Таким мини-компьютером. Обладатель пиэспишки становился главным человеком в нашем классе. Пока пиэспи была только у Аделя. Он приносил иногда её в школу и перед нами играл в гонки. Все мальчики в такие минуты становились вокруг него кружком и болели за его гоночную машину. Одновременно давая советы, как обогнать вражеского соперника. О том, чтобы поиграть самому, не было и речи. Адель никому не давал приставку в руки, где главным аргументом было, что это очень дорогая игрушка и родители запретили вообще носить её в школу. Пиэспишка действительно очень дорого стоила. Целых семь тысяч рублей. У меня в копилке было только две тысячи. Я копил, надеясь, что настанет такой светлый день в моей жизни, когда я смогу пойти в магазин и приобрести её. Но факт остаётся фактом. Эти две тысячи рублей я копил очень и очень долго. А когда у меня будет нужная сумма, я вообще, наверное, уже буду старенький и для меня важнее будет купить новые зубные протезы, чтобы жевать гамбургер в Макдоналдсе. Без финансовой помощи родителей я не смогу купить. Я как-то заикнулся маме с папой о пиэспишке, но они сразу мне отказали. Видите ли, для них важнее моё зрение.

– Привет, – меня со спины хлопнули по плечу, и я узнал голос друга Миши, – что стоишь такой невесёлый? Уроки, что ли, не выучил?

Я, улыбнувшись, обернулся и вытянул вперёд раскрытую ладонь, по которой моментально хлопнула в ответ на приветствие Мишина рука. Миша был самым верным моим другом, и Данил, конечно.

– Представляешь, – задыхаясь от волнения, сказал я, и, пытаясь произвести ещё больший эффект от произнесённых слов, на секунду задержал дыхание. – Артёму пиэспишку скоро купят!

– Вот это да! – большими глазами Мишка посмотрел на меня и потом перевёл взгляд на Артёма. – Везунчик! А мне остаётся только мечтать. Родители наотрез отказались покупать мне такую вещь.

– Не переживай, мне тоже так сказали, – поддержал я друга в трудную минуту, – родители не понимают, как нам необходима пиэспишка.

– Данилу тоже мама сказала, что не купит, – вспомнил Миша, – денег столько нет.

– А вот он и сам идёт, – я, прищурив глаза, увидел в коридоре знакомую худую фигуру, – сейчас и ему скажем эту обалденную новость!

После подробного обсуждения везучести Артёма мы с друзьями отвлеклись и переключились на смешной прикол, который нам с Мишей принялся рассказывать Данил.

Я вспомнил другой прикол, который вчера прочитал в газете у бабушки. Но только я заикнулся об этом, как пришла учительница. Она с нами поздоровалась, открыла дверь в класс, и мы шумной толпой ворвались в помещение.

– Осторожно, – строгим голосом сказала Альбина Николаевна, – вы меня сейчас снесёте. Готовьтесь к уроку. Скоро прозвенит звонок. Доставайте тетради и учебники. Буду проверять домашнее задание.

– Позже, – пообещал я Мише и Данилу, которые порывались до начала первого урока услышать от меня весёлый прикол. – На перемене загадку загадаю.

Они нехотя оставили тщетные попытки меня разговорить. Я, как обычно, сел на своё место – за первую парту. Данил и Мишка прошли дальше, за третью и пятую. Начался урок русского языка. Альбина Николаевна вначале сделала перекличку, а после попросила раскрыть свои тетради, которые лежали на столе, и прошлась по рядам. Я вчера сделал все упражнения по математике и русскому языку, и оттого не боялся проверки. Спасибо моей бабушке. Она заставляет меня садиться за ненавистное домашнее задание. Можно даже сказать, загоняет за письменный стол и, конечно, помогает, если мне не ясно или не справляюсь с уроком. Так что сегодня я был целиком подготовлен и не робел от вида строгой Альбины Николаевны. Хотя иногда она вызывает к доске. Если ты сделал домашку, можно получить хорошую оценку. Но бывает наоборот. Особенно если попадётся сложная задачка. Вот тогда по-настоящему становится страшно. Сидишь и думаешь: «Лишь бы не вызвали к доске!»

– Сегодня мы начинаем новую тему, – сказала учительница после того, как проверка завершилась, – тема очень важная. Будем писать много упражнений. После того как вы её хорошо освоите, мы проведём самостоятельную работу. Я думаю, что всё будет понятно и обойдётся без «двоек». Сразу говорю, задавайте вопросы сейчас, а не через неделю, когда уже будет поздно.

«Запугала, как всегда, блин», – думал я, стараясь вникнуть в начальные фразы важной темы.

«Двойку» получать мне совсем не хотелось. Я обернулся назад, посмотреть на Мишку и Данилку. Мишка мне улыбнулся, будто не испугался грозного предсказания получить «двойку». Данил выглядел задавленным и сосредоточенным. Я прочитал по его лицу, что он, подобно мне, старается осмыслить новый параграф. Я ему ободряюще подмигнул, чтобы он не терялся и ничего не боялся. Урок проходил как обычно. Вначале я внимательно слушал. В новой теме не было ничего непонятного. Я сразу понял, о чём идёт речь. Поэтому подумал, что и дальше будет то же самое. Самое главное, как говорится, ухватить суть. А суть я понял сразу и начал думать о другом. Например, о пиэспишке. Я моментально отвлёкся от урока. Вот было бы здорово, если бы мне подарили пиэспишку. Мой рейтинг в классе сразу бы поднялся. Мне все пацаны завидовали бы. Я бы принёс в класс эту приставку и гордо играл бы на переменах. Мне надо ещё раз обязательно попросить папу с мамой купить пиэспишку. Может, они сжалятся надо мной и послушаются. В последний раз. Потом я сто лет у них ничего не просил бы. Или тысячу. Мне уже всё равно ничего больше и не надо. Нет, точно. Сегодня вечером, когда приду домой, посмотрю в глаза папе с мамой и ласково попрошу у них пиэспишку. Они же у меня не каменные!

– Мамочка и папочка, – вежливо обращусь я, – ну будьте же людьми! Купите сыночку пиэспишку!

Нет, так говорить не надо. Они и так люди! Наверное, они обидятся от такого обращения? И не видать мне приставку, как попугаю свободы.

– Папочка и мамочка, – прокручивал я в мозгу второй вариант, – я буду хорошо учиться и всегда вас слушаться. Ну, ку-у-у-пи-ите, пожалуйста!

Вот на такое они точно не смогут отказать. И, вероятнее всего, они мне ответят…

– Салават, какую букву следует вставить в данное слово?

Голос был не родительский. Я почувствовал, что на меня смотрят. Причём взгляд был строгим и не предвещал ничего хорошего. Я встрепенулся и поднял голову. На меня в упор из-под очков смотрела Альбина Николаевна.

– Встань и ответь, пожалуйста, на мой вопрос, – учительница ждала от меня внятного ответа, – какую букву следует поставить в данное слово?

Я медленно поднялся из-за парты, надеясь протянуть время и услышать подсказку. Альбина Николаевна замолчала. Весь класс притих. Но всё-таки я услышал, как мой надёжный друг Данил с задней парты тихо прошептал букву «Ы».

– «Ы!» – как можно громче и увереннее ответил я. Не нужно объяснять, что когда ты уверен, надо твёрдо отстаивать свою правоту.

Класс захохотал, как будто к нам на урок приехал Камеди клаб. Альбина Николаевна склонила голову набок и добродушно улыбнулась. Она повернулась ко мне боком, и я увидел, что на доске написано предложение: «Не посмотр…шь – не увид…шь, не расспрос…шь – не найдёшь». На месте пропущенных букв было поставлено многоточие.

– Ребята, какую букву необходимо вставить в данные слова? – вновь спросила Альбина Николаевна, стоя рядом со школьной доской.

– «И», – выдохнул класс хором, но громче всех крикнула моя соседка Дилька Кракашкина. Мне показалось, что она даже повернулась в мою сторону. Наверное, хотела, чтобы я оглох на одно ухо. Видимо, она тоже сильно была уверена в своей правоте? Я подумал, что на перемене убью Данилку за то, что он не знает русского языка. Грамотей. Я бы понял, если мне Мишка подсказал букву «Ы». Но такого подвоха от Данилки не ожидал. Я со злостью обернулся назад и погрозил ему кулаком. Он в растерянности пожал плечами. Раздался звонок на перемену.

– Запишите домашнее задание, – аккуратным почерком Альбины Николаевны на доске появились номера упражнений. Я думал, что мне сказать Данилке за такую подсказку. Только Альбина Николаевна вышла из класса, а я вскочил из-за парты и подбежал к нему.

– Ты что, – я смотрел Данилу в лицо, – двоечник несчастный! Не мог мне правильно подсказать? Я из-за тебя чуть «двойку» не схлопотал.

К нам подошёл Мишка. Данил моргал глазами и открыл рот. Я подумал, что он сейчас начнёт передо мной извиняться, и решил сразу его простить, потому что хорошими друзьями не бросаются.

– Я тебе правильно подсказал, – Данил пришёл в себя и двумя ладонями хлопнул по ушам, – это ты, глухой карандаш, ничего не слышишь. Я тебе говорю «И», а ты непонятно откуда взял «Ы»!

Мишка утвердительно кивал головой, подтверждая правоту Данилки. Я с сомнением ещё раз взглянул Данилке в глаза и почувствовал, что эти зелёные глаза мне не врут. Может, я на самом деле стал глухим карандашом? И правильно меня так обозвал мой верный друг? Наверное, так и есть. Дилька Кракашкина постоянно мне кричит в ухо. И вот результат. Я даже перестал слышать правильные подсказки.

– Перемена закончилась, – в класс вошла Альбина Николаевна, – садитесь, дети, на свои места.

Начался второй урок. Чтение. Мишка не спеша, как и подобает огромным и сильным людям, вперевалочку поплёлся в свой дальний угол. Данилка тоже, ничего не сказав, развернулся и сел за парту. Я бросил взгляд на его спину, и мне показалось, что у Данилки пропало хорошее настроение. Наверное, я поступил неправильно? И зря обидел Данила. Весь урок я думал, как помириться с Данилкой, но не придумал ничего нового.

«Просто подойду к нему, – думал я, – и извинюсь. Он же не виноват, что я становлюсь старым. Куда деваться? Возраст даёт о себе знать. Мне уже десять лет. Только я не думал, что так рано становятся глухими!»

Мне сразу стало легко от такого простого решения и я быстро переключился на урок. Когда Альбина Николаевна назвала моё имя и предложила прочитать текст, я сразу без промедления нашёл нужный абзац и быстро оттараторил нужные строчки, за что получил твёрдую «пятёрку». Мне было очень приятно. К заслуженной «пятёрке» Альбина Николаевна вдобавок похвалила меня и сказала, что я очень хорошо читаю. Хотя потом добавила, что мне надо бы быть повнимательней. Наверное, вспомнила первый урок русского языка. Успокоившись, что меня больше не спросят, я опять отвлёкся от урока. Когда же прозвенит звонок? Я так хочу поговорить с Данилкой и помириться с ним.

Мои мысли вернулись к заслуженной «пятёрке». Я люблю читать. И дома, и у бабушки постоянно листаю разные журналы и газеты. Также мне нравится читать детские книжки про моих ровесников, школьных друзей, которые попадают в смешные истории. Причём я читаю очень быстро. Мне папа с мамой покупают книжку. Если она интересная, я могу не спать допоздна, пока всю её не дочитаю. Причину моей любви к литературе вы уже знаете. Мне не дают оторваться на компьютере. Вот и приходится находить другие развлечения. Это чтение ненадолго отвлекает меня от компьютерных игр. Родителей тоже не поймёшь. Сами говорят, что на компьютере играть вредно для моих глаз, а сами приносят книжки. Разве зрение не напрягается, когда я читаю? Нужно обязательно задать этот вопрос папе и загнать его в тупик. Наверное, он и сам не сможет на него ответить. Хотя папа ответит мне так мудрёно, что я на самом деле ничего не пойму.

Прозвенел долгожданный звонок. Альбина Николаевна, как обычно, задала домашнее задание. Выучить какое-то стихотворение. Я посмотрел, как моя соседка Дилька, наклонив голову набок, записала в дневник название стихотворения. Я всегда знал, что у девчонок короткая память. Надо было Дильке мальчиком родиться. Никогда не забуду, как называется стишок и тем более номер страницы. И не обязательно всё подряд записывать. Нужно развивать память. Запомнил: страница 123, автор – Пушкин, первые строчки стихотворения: «…Вот север, тучи нагоняя…» Понятно и ясно.

Как только Альбина Николаевна походкой королевы вышла из класса, я моментально оказался у парты Данила.

– Данил, – виноватым тоном начал я тираду, – я действительно стал глухим карандашом. Ты абсолютно прав. Не будем ссориться. Просто в следующий раз, когда будешь мне подсказывать, говори громче.

К нам вразвалочку подошёл Мишка. И, поглядывая то на меня, то на Данила, стал слушать разговор. Я поправил очки. Данил улыбнулся.

– Так и быть, подсказывать громче буду, – в его глазах блестели весёлые искорки, – вообще буду орать на весь класс.

– Ага, – включился в разговор Миша и, поняв ситуацию по-своему, сказал: – Мне тоже погромче подсказывайте. Я совсем далеко сижу. Особенно от Салавата. Ты мне, Салават, вообще в мегафон должен кричать подсказку. Но самое главное, чтобы Альбина Николаевна ничего не услышала.

Мы втроём засмеялись и представили, как будет смешно, когда с Данилкой начнём в рупор кричать правильные ответы Мише.

– Если я буду тебе в мегафон кричать, – продолжил я фантазировать, – тогда Альбине Николаевне надо уши ватой закрыть. Чтобы она ничего не услышала и не узнала, что мы тебе подсказываем.

Когда тема была исчерпана, мы вышли в школьный коридор, и Мишка вспомнил про загадку, которую я не успел им загадать.

– Да, точно, – Данил кивнул головой, – ты сказал, Салават, что загадка прикольная. Мы с Мишкой сразу отгадаем. Давай начинай.

Вторая перемена была более продолжительной, поэтому я, недолго думая, начал.

– Кто будет отгадывать? – спросил я Мишку с Данилкой.

– Я, – Мишка гордо посмотрел на нас, надеясь блеснуть своим умом.

– Вообще можете вдвоём отгадывать, – я решил пожалеть Мишку на случай, если он запутается в цифрах, и немного открыл секрет фокуса. – Я буду отгадывать число, которое вы загадаете. Вот, например, загадайте число от нуля до десяти.

– Я загадал, – сразу выпалил Данилка.

Мы вдвоём посмотрели на Мишку. Он загадочно думал, уставившись в потолок и шевеля губами. Я решил его поторопить, видя, что Данилка с большим нетерпением ожидал продолжения.

– Мишка, скоро перемена закончится, – напомнил я ему на всякий случай, – загадывай скорее.