Великолепный Сулейман

ГЛАВА 5 — БЕЛГРАД

Зима в Стамбуле выдалась суровой.

По дворцовым дворам гуляли холодные ветры, а государственные деятели один за другим представляли новому султану вопросы, накопившиеся вокруг государства.

Сулейман теперь был уже не просто правителем, занявшим престол.

В первые месяцы своего правления он поручил провести проверки, чтобы увидеть состояние дел внутри государства, и приказал наказать некоторых чиновников и воинов, притеснявших народ.

Но существовала и более серьёзная проблема.

На границах Османского государства не было спокойствия.

На востоке — угроза со стороны Сефевидов…

На юге — положение в Египте…

А на западе — Венгрия.

И крепость, стоявшая у ворот Европы:

Белград.

Однажды вечером, когда заседание Дивана завершилось, Сулейман развернул перед собой карту.

На ней реки Дунай и Сава сближались друг с другом.

Ибрагим стоял напротив него.

Сулейман положил палец на место слияния рек.

— Белград.

Ибрагим кивнул.

— Да, мой султан.

Сулейман некоторое время изучал карту.

— Это не просто крепость.

— Я знаю.

— Нет, — сказал Сулейман. — Одного знания недостаточно.

Он перевёл взгляд на Ибрагима.

— Если Белград падёт, дорога в Венгрию будет открыта.

Ибрагим промолчал.

Сулейман продолжил:

— И Европа больше не будет находиться у нашей границы. Она окажется прямо перед нами.

После этих слов в комнате воцарилась тишина.

В мыслях Сулеймана возникло другое имя.

Фатих Султан Мехмед.

Много лет назад его прадед осаждал Белград, но так и не смог взять крепость.

Теперь та же крепость стояла перед ним.

Возможно, история ждала Сулеймана, чтобы он завершил фразу, оставшуюся когда-то незаконченной.

Весной 1521 года приготовления ускорились.

В Стамбуле началось военное движение.

Готовились пушки, заполнялись склады продовольствием, собирались лошади и боеприпасы.

Рассчитывались потребности флота и сухопутной армии.

Сулейман лично следил за всеми приготовлениями.

Для него этот поход был не просто завоеванием.

Это был его первый большой поход.

Не прошло ещё и года с момента его восшествия на престол.

Теперь он должен был возглавить османскую армию и отправиться вместе с ней в Европу.

Некоторые люди во дворце не были уверены в успехе молодого султана.

Одни по-прежнему видели в нём лишь сына Явуза.

Другие принимали его молодость за слабость.

Сулейман слышал всё это.

Но не отвечал.

Потому что правители иногда говорят не словами, а результатами.

17 мая 1521 года было заложено основание мечети, которая должна была быть построена в память о его отце, Явузе Султане Селиме.

На следующий день армия покинула Стамбул.

Сулейман в последний раз посмотрел на город.

Когда Стамбул остался позади, впереди лежал долгий путь.

Эдирне…

Сава…

Дунай…

И Белград.

По мере продвижения армии пейзаж менялся.

Города сменялись равнинами.

За ними следовали пастбища, леса и реки.

Иногда Сулейман ехал один на своём коне, наблюдая за солдатами вокруг.

Тысячи людей двигались в одном направлении.

У каждого было своё оружие и своя история.

Но перед глазами у всех была одна и та же цель.

Белград.

Когда они приблизились к реке Саве, погода изменилась.

Река медленно текла, а земли на противоположном берегу вдали исчезали в тумане.

Сулейман спешился.

Некоторое время он смотрел на реку.

Ибрагим подошёл к нему.

— Вы устали?

Сулейман покачал головой.

— Нет.

— Вы думаете.

Сулейман слегка улыбнулся.

— А что ещё остаётся правителю, кроме как думать?

Ибрагим ничего не ответил.

Сулейман посмотрел на реку.

— Когда мы вышли из Стамбула, передо мной была всего лишь одна крепость.

— А теперь?

— Теперь я вижу границу.

По мере продвижения османской армии крепости одна за другой становились её целями.

Взятие крепости Бёгюрделен стало одним из первых крупных успехов Сулеймана во время похода.

После захвата крепости султан распорядился восстановить её. Это показывало, что он смотрел на завоёванную землю не только как на военный опорный пункт.

Потому что в понимании Сулеймана завоевание не заканчивалось разрушением.

Когда город был захвачен, в нём снова должна была начаться жизнь.

Но главная цель всё ещё оставалась далеко.

Белград.

К концу лета османская армия достигла крепости.

Когда Белград показался вдали, Сулейман долго молчал.

Крепость, возвышавшаяся в месте слияния Дуная и Савы, состояла не просто из каменных стен.

На протяжении многих лет она была одним из главных препятствий на пути османского продвижения.

Здесь остановилась армия Фатиха.

Теперь настала очередь Сулеймана.

В лагере начались приготовления.

Пушки установили на позиции.

Солдаты заняли свои места.

Движение на реке усилилось.

Время от времени из крепости доносились пушечные выстрелы.

Каждый взрыв напоминал о том, что осада началась.

Сулейман внимательно следил за происходящим на поле боя.

В какой-то момент он посмотрел на карту перед собой.

Затем перевёл взгляд на крепость.

Ибрагим был рядом.

— Легко не будет.

Ибрагим ответил:

— Если бы это было легко, Фатих Султан Мехмед не остановился бы здесь.

Сулейман посмотрел на него.

— Возможно, именно поэтому мы здесь.

Дни проходили, и осада становилась всё тяжелее.

Днём слышались пушечные выстрелы, а ночью костры солдат в темноте казались маленькими звёздами.

Защитники крепости продолжали сопротивляться.

Османская армия снаружи не собиралась отступать.

Однажды ночью Сулейман вышел из своего шатра.

Вдали стены Белграда возвышались во тьме.

Рядом с ним находилось несколько солдат.

Никто не говорил.

Сулейман смотрел на крепость.

На мгновение он подумал об отце.

Затем о прадеде.

А потом о себе.

Это был один из тех моментов, когда правитель оказывается между своим прошлым и будущим.

Ибрагим тихо подошёл к нему.

— Если вы прикажете…

Сулейман остановил его:

— Ещё нет.

— Чего вы ждёте?

Сулейман не отводил взгляда от крепости.

— Я хочу увидеть, насколько долго они смогут сопротивляться.

Через некоторое время он снова заговорил:

— А потом — насколько она сможет стать нашей.

В последние дни августа крепость уже не могла продолжать сопротивление.

Давление османской армии становилось всё сильнее.

Наконец Белград сдался.

Получив эту новость, Сулейман несколько секунд молчал.

Затем поднялся.

— Приготовьтесь.

— Вы отправитесь в крепость?

— Да.

На следующий день султан вошёл в Белград.

Проезжая по улицам города, он оглядывался вокруг.

Разрушенные стены…

Следы войны…

Тихие дома…

И люди, смотревшие на него со страхом.

Лицо Сулеймана стало суровым.

Он повернулся к находившимся рядом людям.

— Никто не должен притеснять народ.

Приказ был ясным и твёрдым.

— Этот город теперь наш.

Через некоторое время он добавил:

— А своё мы не разрушаем.

Когда Сулейман поднялся на стены крепости, перед ним открылся Дунай.

Река медленно текла вдаль.

На противоположной стороне простиралась Европа.

Султан долго смотрел на этот пейзаж.

Белград теперь находился в руках Османской империи.

Но в мыслях Сулеймана было не столько воодушевление от победы, сколько другая мысль.

Это был лишь первый шаг.

Потому что за Белградом находились более великие цели.

Венгрия…

Буда…

И дальше — сердце Европы.

Сулейман повернулся.

Посмотрел на Ибрагима.

— Теперь мы вернёмся в Стамбул.

Ибрагим склонил голову.

— А потом?

Сулейман на мгновение замолчал.

В его глазах впервые появился свет далёкой цели.

— Потом…

— Нас ждёт ещё более великий путь.

На стенах Белграда поднялся ветер.

Османский флаг развевался над крепостью.

Молодой правитель возвращался после своей первой большой кампании с победой.

Но войны, которые ждали его впереди, только начинались.

Потому что завоевание Белграда стало для Сулеймана первыми воротами, открывшими ему путь в Европу.

ГЛАВА 6 — РОДОС

После возвращения в Стамбул из Белграда прошло совсем немного времени, но Сулейман уже успел понять одну истину:

Каждая победа правителя приносит с собой новую ответственность.

Белград был одними из ворот Османской империи в Европу.

Однако в другом направлении империи, посреди моря, существовало другое препятствие.

Родос.

Остров, находившийся в руках рыцарей Святого Иоанна, располагался совсем недалеко от побережья Анатолии.

После того как Явуз Султан Селим присоединил Сирию, Палестину и Египет к Османским владениям, стратегическое значение Родоса стало ещё более важным.

Остров находился на морском пути между Стамбулом и новыми южными территориями империи.

Сулейман это знал.

И теперь он больше не хотел ждать.

В первые месяцы 1522 года в Стамбуле начались приготовления.

На верфях готовили корабли.

Перевозили пушки и боеприпасы.

Рассчитывали потребности армии.

На этот раз целью была не сухопутная крепость.

Посреди моря находился мощный остров с крепкими стенами и портами.

Родос.

На разложенной перед Сулейманом карте остров казался маленьким.

Но этот небольшой остров был одним из важнейших пунктов Средиземного моря.

Сулейман положил палец на карту.

— Здесь находится крепость.

Ибрагим, стоявший рядом, ответил:

— И за этой крепостью находятся рыцари.

Сулейман поднял голову.

— Нет.

Ибрагим замолчал.

— За крепостями всегда находятся люди.

Сулейман снова посмотрел на карту.

— Не поняв, за что они сражаются, невозможно понять саму крепость.

4 июня 1522 года османский флот вышел в море.

А 18 июня Сулейман отправился из Ускюдара во главе сухопутной армии.

Армия должна была пройти через Изник, Кютахью, Денизли, Чине и Муглу, а затем достичь Мармариса.

На этот раз дорога отличалась от пути к Белграду.

Горы…

Жаркие равнины…

Узкие перевалы…

И наконец — море.

На протяжении всего пути Сулейман внимательно следил за состоянием армии.

Он видел усталость солдат.

Контролировал порядок снабжения.

Постоянно получал сведения от командиров.

Но по ночам, оставаясь один, он думал лишь об одном:

Сколько сможет продержаться Родос?

Когда армия достигла Мармариса, перед ними было море.

На горизонте показались османские корабли.

Паруса надувались от ветра, и флот медленно двигался по воде.

Сулейман остановился на берегу и стал наблюдать за кораблями.

Ибрагим подошёл к нему.

— Морская армия готова.

Сулейман не отводил взгляда от кораблей.

— Теперь пути назад нет.

Ибрагим ничего не ответил.

Потому что они оба знали:

На этот раз будет труднее, чем в Белграде.

28 июля Сулейман прибыл на Родос.

Остров с первого взгляда поражал своей красотой.

Зелёные холмы…

Скалистые берега…

Глубокое синее море…

Но посреди всей этой красоты за каменными стенами возвышалась мощная крепость.

Когда Сулейман посмотрел на город, он увидел не красоту.

Он увидел стены.

Толстые стены.

Башни.

Оборонительные линии.

Порт.

И рыцарей, ожидавших внутри.

Когда армия высадилась на берег, тишина острова была нарушена.

Начали устанавливать палатки.

Пушки заняли свои позиции.

Солдаты разместились на боевых позициях.

А над стенами Родоса развевались знамёна рыцарей.

Теперь две стороны видели друг друга.

Когда прозвучал первый пушечный выстрел, Сулейман вышел из своей палатки.

Грохот, похожий на удар грома, прокатился над островом.

Затем второй выстрел.

Третий…

А потом — десятки.

Со стен Родоса последовал ответ.

Осколки камня взлетели в воздух.

Солдаты кричали.

Приказы смешивались друг с другом.

Пушки снова и снова открывали огонь.

Сулейман не наблюдал за сражением издалека.

Он лично следил за подробностями осады.

Обходил позиции.

Встречался с командирами.

Внимательно следил за принимаемыми решениями.

Потому что для него это было уже не просто завоевание.

Это был второй великий поход, в котором испытывалась его власть султана.

Дни превращались в недели.

Недели — в месяцы…

Стены Родоса не разрушались легко.

Рыцари сопротивлялись.

После каждой атаки создавалась новая линия обороны, а османские солдаты снова и снова продвигались вперёд.

Война становилась всё более жестокой.

Были погибшие.

Были раненые.

По ночам на поле боя слышались лишь стоны раненых и далёкий шум моря.

Иногда Сулейман выходил из своей палатки и смотрел в темноту.

Он видел цену победы.

И это было одним из самых тяжёлых испытаний для правителя.

Он принимал решение…

А затем видел цену этого решения в человеческих жизнях.

Однажды ночью Ибрагим пришёл к султану.

— Сегодня мы снова понесли большие потери.

Сулейман молчал.

— Есть люди, которые хотят, чтобы мы отступили.

Сулейман поднял голову.

— А ты что думаешь?

Ибрагим некоторое время размышлял.

— Родос всё ещё сопротивляется.

— Это я тоже знаю.

— Но армия тоже устала.

Сулейман поднялся.

Вышел из палатки.

Вдали стены Родоса виднелись в темноте.

— В Белграде они тоже сопротивлялись.

— Да.

— И что произошло потом?

Ибрагим не ответил.

Сулейман посмотрел на крепость.

— Граница государства иногда толще каменных стен.

Он ненадолго замолчал.

— Но ни одна стена не может стоять вечно.

После месяцев осады сопротивление Родоса начало слабеть.

Давление османской армии становилось всё сильнее.

Рыцари поняли, что крепость больше не сможет долго сопротивляться.

Наконец начались переговоры об условиях капитуляции.

20 декабря 1522 года.

Рыцари Родоса сдались.

Осада, продолжавшаяся около пяти месяцев, завершилась.

На поле боя воцарилась тишина.

Пушки замолчали.

Крики прекратились.

Ветер проходил над стенами.

Сулейман некоторое время молчал.

Затем сказал:

— Всё кончено.

Ибрагим склонил голову.

— Родос теперь принадлежит Османской империи.

Сулейман посмотрел на него.

— Нет.

Ибрагим удивлённо посмотрел на султана.

Сулейман перевёл взгляд на стены.

— Теперь всё только начинается.

Потому что завоевать — это одно.

А управлять городом — совсем другое.

Главный предводитель сдавшихся рыцарей, Филипп Вилье де Лиль-Адам, был представлен Сулейману.

Когда пожилой рыцарь увидел перед собой молодого султана, он долго молчал.

Сулейман также внимательно смотрел на него.

Перед ним стоял теперь побеждённый враг.

Но одновременно это был командир, который на протяжении многих месяцев защищал своих людей.

Сулейман знал его имя.

Он не унижал его.

Существуют свидетельства, что во время разговора султан проявил к старому рыцарю утешительное и уважительное отношение.

Позднее рыцарям было разрешено покинуть остров.

В глазах Сулеймана победа заключалась не в унижении врага.

Победа означала, что враг больше не способен причинить тебе вред.

29 декабря Сулейман вошёл в город Родос.

Теперь город находился под властью Османской империи.

Но перед султаном стояла новая задача.

Восстановить порядок в городе.

Отремонтировать стены.

Создать военную систему.

Возродить городскую жизнь.

Сулейман отдал необходимые распоряжения.

Родос не должен был остаться просто завоёванной крепостью.

Он должен был стать одним из важных центров Османской власти в Средиземном море.

Когда Сулейман во второй раз вошёл в город, хутба была прочитана от его имени.

Родос официально стал частью Османского государства.

Сулейман поднялся на возвышенность.

Перед ним простиралось море.

На горизонте небо сливалось с водой.

Кораблей рыцарей, когда-то ходивших по этим водам, больше не было.

Но взгляд Сулеймана был направлен гораздо дальше.

На всё Средиземное море…

На порты, которых он ещё не знал…

На Северную Африку…

На Испанию…

На Италию…

И на великие морские сражения, которые спустя годы появятся на его пути…

Внутри него возникло странное чувство.

Словно этот остров был не только концом.

Он был новым началом.

Ибрагим подошёл к нему.

— Мы готовы возвращаться в Стамбул?

Сулейман кивнул.

— Да.

Он в последний раз посмотрел на Родос.

— Белград открыл нам ворота в Европу.

Затем он перевёл взгляд на море.

— А Родос — ворота в море.

Ветер развевал кафтан султана.

Сулейман повернулся и пошёл прочь.

Теперь перед ним был другой мир.

И в этом мире начинало подниматься новое имя.

Хюррем.

Потому что после Родоса в жизни Сулеймана открывалась область, которая могла оказаться опаснее самих войн:

Дворец.

ГЛАВА 7 — МОХАЧ

Годы, прошедшие после Родоса, изменили правление Сулеймана.

Теперь становилось всё меньше людей, которые продолжали видеть в нём лишь молодого султана.

Белград был взят.

Родос пал.

Влияние Османской армии в Европе постепенно возрастало.

Но за Дунаем возникала новая проблема.

Венгрия.

Венгерское королевство было одной из главных сил, стоявших на пути османского продвижения. Для Сулеймана дело заключалось не только в приобретении новых земель. Политический баланс Европы менялся, а Османское государство находилось в самом центре этих перемен.

К 1526 году война уже казалась неизбежной.

Сулейман вновь должен был возглавить свою армию.

А в конце этого похода судьба Европы должна была измениться.

Когда в Стамбуле начались приготовления, коридоры дворца вновь пришли в движение.

Арсеналы проверяли.

Пушки готовили к походу.

Запасы продовольствия пополняли.

Отдавались распоряжения относительно лошадей и военного снаряжения.

Сулейман внимательно следил за всеми приготовлениями.

Война уже не была для него чем-то новым.

Но на этот раз всё было иначе.

Перед ним находилась не просто крепость.

Перед ним было королевство.

Венгрия.

И молодой король этого королевства, Лайош II, ждал приближения османской армии.

Сулейман стоял перед картой.

Рядом находился Ибрагим.

Султан положил палец на Дунай.

— После Белграда куда ведёт дорога?

Ибрагим ответил:

— В Буду.

Сулейман кивнул.

— Тогда сначала мы найдём венгерскую армию.

Ибрагим некоторое время смотрел на карту.

— А если они найдут нас раньше?

На лице Сулеймана появилась лёгкая улыбка.

— Тогда всё будет проще, чем мы ожидали.

Весной 1526 года османская армия покинула Стамбул.

Рядом с Сулейманом находились его визири, военачальники и лучшие подразделения армии.

Тысячи солдат двигались по одной дороге.

Били барабаны, знамёна развевались на ветру, а пушки перевозили на тяжёлых повозках.

Сулейман ехал впереди армии и оглядывался по сторонам.

Как всегда, он всматривался в лица солдат.

Молодые…

Старые…

Те, кто впервые в жизни отправлялся на войну…

Ветераны, уже прошедшие через множество сражений…

Все они были частью одной армии.

Для правителя это была величайшая истина поля боя:

приказ отдаёт один человек, но цену за него платят тысячи.

Дорога была долгой.

По мере продвижения османская армия приближалась к венгерским землям.

Они переходили реки.

Преодолевали болота.

Шли под дождём.

В некоторые дни солнце обжигало землю, а в некоторые ночи холод опускался на солдат.

Но армия не останавливалась.

Цель Сулеймана была ясна.

Найти венгерскую армию.