Чувства и предчувствие

Глава 4

Ночью Саманту мучили кошмары. Ей снилось венчание её сестры. Новобрачные стояли спиной к гостям, а святой отец благословлял их. Саманта шла по узкому коридору к ним навстречу. С обеих сторон на неё глядели куча незнакомых людей, среди которых она пыталась разглядеть родных, однако ей это не удавалось. Больше всего она хотела увидеть лицо жениха и молилась, чтобы тот обернулся. Она подошла поближе. И, о счастье, она на мгновение увидела знакомый профиль, а потом и всё лицо с лучезарной улыбкой. Это был Ричард Беккер. Она с радостью окликнула свою сестру. Невеста повернулась, сняла с себя вуаль, и под ней Саманта с ужасом обнаружила не Джоанну, а свою мать, которая своим пронзительным хохотом оглушила весь зал. Затем Саманта выбежала из церкви и оказалась в своём потайном месте. Она подошла к краю утёса, развела руки в стороны и, зажмурившись, прыгнула в пропасть.

Когда Саманта открыла глаза, первое, что она увидела, были большие испуганные глаза Джоанны.

– Сэм, с тобой всё в порядке? Ты кричала.

– Представляешь, Джо, я прыгнула.

– Успокойся, всё прошло, это был только сон. Поднимайся скорей, завтрак уже накрыт, все ждут только нас.

– Неужели я спала так долго? Кажется, что уснула полчаса назад.

Я пошла в столовую. Не хочу, чтобы мне из-за тебя досталось.

Джоанна вела себя странно и неестественно: изменила тон обращения, не смотрела сестре в глаза, игнорировала её вопросы, будто бы совсем не хотела общаться.

«Бедная, – подумала Саманта, – роль сердцеедки и коварной искусительницы ей совсем не идёт. Как она сама должно быть мучается».

Саманта быстро привела себя в порядок и спустилась вниз. Завтрак прошёл спокойно. Правда, миссис Элиот поначалу хотела продолжить вчерашний разговор о новом соседе, но мистер Элиот сразу заверил её, что не будет медлить с визитом к мистеру Уизли.

До обеда Саманта решила отвлечься от серьёзных мыслей и провести время в саду за чтением. Свежесть травы и аромат цветов целительно действовали на неё, а щебетание птиц наполняло воздух умиротворением. Глядя на зелёные листья на деревьях и кустах, она вдруг задумалась: «Какой яркий насыщенный цвет, на него можно смотреть часами, черпать и глотать из него жизненную энергию. Недаром Бог выбрал именно эти тона, чтобы раскрасить мир. Глядя на них, хочется жить. И человек в любое время может найти себе утешение, ведь природа повсюду. Всё на этом свете имеет своё предназначение и создано для людей». От таких выводов Саманте сразу стало светло и уютно.

– Сэм! Сэм! – послышалось в глубине сада. К Саманте бежала сияющая Камилла. – Вот ты где! Джоанна сказала, что ты здесь. Как хорошо, что тебя застала дома. Представляешь, миссис Райт предложила мне поехать за покупками в Роузвилль после обеда. Я подумала, что было бы чудесно, если и ты поедешь с нами. Ты ведь говорила, что тебе нужно прикупить кружева и ленты для платья.

– Да, я поеду, с огромным удовольствием.

Любая поездка за пределы Гринфилда доставляла Саманте большую радость. Смена обстановки – ещё одно прекрасное лекарство от хандры, а если рядом с тобой ещё и приятная компания, то что может быть лучше.

И вот, в два часа после полудня карета, запряжённая отборными лошадьми, выехала за окраины Гринфилда. У пассажиров экипажа было весьма приподнятое настроение. Миссис Райт рассказывала о своей любви к путешествиям, Саманта и Камилла её внимательно слушали, лишь изредка отвлекаясь на живописные пейзажи.

– Мы с мужем объездили почти всю Европу. Дэниэл к тому времени учился в Оксфорде, был уже совсем взрослый. И мы, ничем не обременённые, катались в своё удовольствие. Поначалу я опасалась пускаться в долгие странствия по чужим странам, боялась тягот, что ожидали нас в дороге. Потом я вошла во вкус, и меня стало интересовать всё новое и неизведанное. Из всех иностранных городов наибольшее впечатление на меня произвели Рим и Париж. Рим потряс своим величием, его архитектура вызвала у меня удивление и восхищение, а живописные полотна храмов, созданные величайшими художниками, потрясли своим количеством и многообразием. Что касается Парижа, то там чувствовался непревзойдённый стиль и изящество. Этот город как будто перевернул моё представление о моде. А сколько там всевозможных развлечений! Ах, как бы хотелось повернуть время вспять!

Вот карета из просёлка, ведущего к Гринфилду, выехала на главную дорогу. Необходимо было проехать ещё несколько миль, чтобы оказаться в Роузвилле. Там миссис Райт планировала зайти к портному, чтобы заказать пару нарядов для Камиллы.

– Я обожаю делать покупки! А вы, Камилла? – спросила миссис Райт.

– Да, очень, – покраснев, ответила девушка. Её смущало намерение тёти пошить ей одежду. Она никогда не получала подобных презентов и не представляла даже как на это реагировать. Но знала точно, что чувствовала себя при этом крайне неловко.

Заметив стеснение Камиллы, Саманта поняла, чем оно могло быть вызвано, и подключилась к диалогу:

– И я люблю ходить по магазинам. Какая же леди не любит это делать. Даже если в кармане нет ни пенса, получаешь огромное удовольствие от самого процесса просмотра либо примерки нового наряда. Это, во-первых, позволяет следить за последними тенденциями моды. Во-вторых, развивает чувство вкуса. В-третьих, просто улучшает настроение и отвлекает от повседневных забот и проблем.

– Вы абсолютно правы, моя дорогая, – улыбнувшись сказала миссис Райт, – больше того скажу, я не смогу назвать даму леди, если она не любит ходить по магазинам. Каждая уважающая себя женщина должна уделять внимание своему внешнему виду и интересоваться модными новинками, иное же я расцениваю, как неряшливость и запущенность. Другой вопрос, если даму заботят исключительно наряды и внешность, а интеллектуально она не стремится обогатиться. Этого я также не одобряю.

Миссис Райт проговорила всю дорогу до Роузвилля. Камилла Беккер, будучи девушкой робкой и нерешительной, никак не проявляла себя во время разговора. Она лишь односложно отвечала на вопросы, адресованные к ней для вовлечения её в беседу. Саманта же напротив отдувалась за двоих, обнаружив в миссис Райт чрезмерную общительность. Она понимала, как эмоционально тяжело было её подруге, ведь Камилла ко всему прочему видела в своей тётке и потенциальную свекровь, что напрочь завязывало ей язык.

Роузвилль находился недалеко от Гринфилда, всего в пяти милях. Поэтому приблизительно через час после отбытия, экипаж с тремя путешественницами прибыл к месту назначения.

Миссис Райт повела своих попутчиц по тем торговым лавкам, витрины которых её заинтересовывали. Там она скупала всё то, что, как она говорила, обязана иметь леди в своём гардеробе. Большая часть покупок осуществлялась исключительно для Камиллы, себя миссис Райт тоже не обделила. Что касается Саманты, то и она приобрела себе мелкие аксессуары, которые ей были необходимы к нарядам, а также не забыла про подарки матери и сестре.

Конечной целью их пребывания в Роузвилле было посещение портного, но перед этим миссис Райт повела девушек в лавку, где продавались роскошные ткани, и там отобрала всё необходимое, чтобы пошить два шикарных наряда. Саманту удивило то, что для подобной покупки миссис Райт не нуждалась в чей-либо консультации. Она знала всё, из чего будут сконструированы платья до мельчайших деталей.

В лавке портного наших дам встретила круглолицая женщина, которая сразу всех расположила к себе общительностью и жизнерадостным задором. Миссис Райт предполагала, что на её месте встретит мужчину, и обрадовалась, увидев обратное.

– Меня зовут миссис Вэйн. Располагайтесь вот на этом диване, пожалуйста. Вы, наверно с дороги? Я попрошу принести вам чай.

– Это весьма кстати, очень любезно с вашей стороны, – ответила миссис Райт.

Когда все удобно устроились в ожидании чайной церемонии, миссис Вэйн продолжила беседу:

– Вы должно быть из Гринфилда или Портлэнда.

– Из Гринфилда, – ответила Саманта.

– Сегодня был у меня один молодой человек из ваших мест. Мистер Рэймонд Уизли. Может быть, вы знакомы с ним?

– Он наш новый сосед. Мы слышали о нём кое-что, но ещё не имели чести познакомиться.

– Я была в восторге от этого молодого человека. Чрезмерно приятный и общительный. У него идеальные параметры для мужчины, редко встретишь такие. Я часто снимаю мерки с джентльменов, и поверьте, знаю, о чём говорю.

– Ещё один Аполлон, – неслышно хихикнула Саманта, вспоминая рассказ Камиллы о её греческом боге. И хотя она весьма скептически относилась к мужской красоте, она была заметно воодушевлена восторгами портнихи по поводу Рэймонда Уизли. Ей нравилось слышать комплименты в его адрес. Она уже заочно влюблялась в него, представляя его внешность, благородные черты, лёгкий и весёлый нрав. Её предчувствие встречи со своей судьбой и случай на утёсе только поджигали в ней нахлынувшие эмоции.

Принесли чай, и когда все утолили свою жажду, миссис Вэйн обратилась к миссис Райт:

– Ну, что же мы будем шить?

– Вот это. – Миссис Райт достала из дорожной сумки эскизы нарядов, выполненные на белоснежном холсте. Все, включая портниху, были поражены.

– Изумительно, – вырвалось у Саманты. Перед её глазами развернулись рисунки настоящего художника. Хоть и на бумаге она увидела только платья в разных ракурсах, но мастерство, с которым они были исполнены, виднелось невооружённым глазом. Саманта не умела рисовать, но к живописи относилась трепетно, а творческих людей вовсе считала небожителями. Она по-иному взглянула на родственницу своей подруги.

Далее миссис Райт стала объяснять миссис Вэйн, что она хочет получить от нарядов в итоге, подробно останавливаясь на каждой вытачке и складке. Камилла как статуя возвышалась в центре зала, боясь пошевелиться, чтобы не помешать творческому процессу, который происходил вокруг неё. Саманту забавляла эта сцена, ей одновременно было и жалко подругу и радостно за неё.

Наконец, миссис Вэйн поняла всё, что от неё требовалось, оставалось только снять с Камиллы мерки. И вот, все дела были закончены и три путницы, покинув швейную мастерскую, отправились в близлежащий отель, чтобы немного отдохнуть и перекусить. Там им предложили только холодные закуски. Но это не устроило миссис Райт, и она вознамерилась уйти в соседний трактир, где якобы смогут их накормить замечательными бараньими рёбрышками. Через несколько минут наши путешественницы пировали за королевским столом, в середине которого величественно красовалось жаркое из баранины.

После насыщенного дня и сытного ужина наших леди клонило в сон, но нужно было собираться в обратный путь. Уже вечерело, когда экипаж выехал из Роузвилля. Миссис Райт на этот раз не блистала красноречием, лишь только удовлетворённо заметила: «Хороший был день сегодня», а потом долго и пристально смотрела в окно. Саманта и Камилла, сидевшие напротив, также почти не проронили ни слова. Каждая утонула в своих собственных мыслях.

Когда карета остановилась у дома семьи Элиот, на улице уже был полумрак. Саманта, простившись со своими попутчицами, побежала к дому. В вестибюле она отчётливо услышала голос матери, раздававшийся из гостиной, и чуть приглушённый баритон отца. Лишь только Саманта показалась на глаза миссис Элиот, она сходу её атаковала:

– Саманта,мистер Элиот его видел.

– Кого видел?

– Ты ещё спрашиваешь кого?! Агнеца божьего, вот кого! Ну, конечно же, мистера Рэймонда Уизли, что за глупые вопросы.

– Ну и какой он, этот мистер Уизли? – Саманта подошла к матери и поставила на столик коробочку с подарком, а потом села рядом с отцом.

– Ты лучше спроси об этом мистера Элиота, может он тебе что-то внятное сможет рассказать. Я же за целый день выведала только лишь то, что наш сосед высокий брюнет.

– Да, очень много, засмеялась Саманта. – Папочка, ты как всегда не скупишься на детали.

– А что мне рассказывать? – стал защищаться мистер Элиот. – Вы и сами его скоро увидите на балу у Беккеров, он сказал, что непременно там будет. И ещё, чуть не забыл, я пригласил мистера Уизли к нам на чашку чая.

Мистер Элиот сделал паузу, чтобы посмотреть на реакцию своей супруги. Он специально приберёг момент, чтобы в очередной раз подшутить над ней. Он иногда позволял себе подобные шалости.

– Что?! – глаза миссис Элиот сильно увеличились в размере. – И когда ты собирался сообщить мне об этом? Перед его визитом или быть может после?

– Завтра у мистера Уизли дела в Хэмпшире, – продолжил мистер Элиот, – а вот послезавтра он согласился к нам приехать.

– Если бы ты, Саманта, осталась в Роузвилле, про визит нашего соседа я бы узнала, лишь только когда он сам постучал бы в нашу дверь, – со вздохом сказала миссис Элиот. – Ну а ты, привезла мне то, что я просила? – Она открыла подарочную упаковку. – Я же просила розовую накидку, а это что? Лимонная?! К моему новому бежевому платью подходит исключительно розовый шёлк.

– Мама, не расстраивайся, розовой накидки я просто не нашла. И когда я увидела шёлк цвета моих любимых роз, я подумала, что именно он будет уместен к твоему платью. А если тебе не нравиться я могу оставить его себе, а взамен принесу что-нибудь из своих покупок.

– Ну, уж нет! – ответила миссис Элиот, забирая коробку. – Я к себе наверх. Если хочешь есть, попроси тётушку Линси, она тебя накормит.

– Спасибо, я сыта. Только бы выпила молока. – И с этими словами Саманта, пожелав всем доброй ночи, побрела на кухню. Взяв стакан молока, она поднялась в свою комнату, даже не заглянув к Джоанне. Она действительно устала, и ей очень хотелось спать. Перед тем как заснуть, её мысли были о мистере Уизли. Она мечтала поскорее его увидеть.

Глава 5

Утром Саманта встала пораньше, чтобы не лишать себя утреннего променада. Выйдя из дома, она решила продлить себе удовольствие от прогулки и выбрать другой путь к своему тайному месту. Она пошла прямо по просёлочной дороге, нигде не срезая.

«Вот бы встретить мистера Уизли сейчас, – думала Саманта. – Хэмпшир как раз в этой стороне. Возможно, он такая же ранняя пташка, как и я. И именно в этот самый момент, он садится на свою лошадь и собирается двигаться в моём направлении». Воображение Саманты разыгралось с такой силой, что она не замечала ничего вокруг, а только прислушивалась к стуку копыт. И вот она действительно уловила какой-то шум за спиной, и с каждой секундой он становился всё отчётливее и отчётливее. Сердце Саманты застучало с бешеной силой. Она обернулась и увидела всадника на вороном жеребце. «Это он! Точно такой, каким я себе его представляла», – промелькнула у неё в голове. Когда лошадь поравнялась с Самантой, случилось непредвиденное. Она вдруг резко встала на дыбы, чуть не уронив свою ношу, и отказалась идти дальше. «Тпру! Тпру! Что за дьявол! – выругался наездник, – Но! Но! Пошёл! Пошёл! Чертовщина какая-то!» Саманта бросилась на подмогу. Взяла жеребца за поводья и шепнула ему: «Привет, Черныш! Тише, тише, успокойся! Вот, хорошо! Молодец!». Всадник спрыгнул с лошади и очутился рядом с Самантой.

– Зачем вы приворожили моего жеребца, прекрасная колдунья? – спросил он с усмешкой, удивлённо разглядывая молодую леди.

– И не думала даже. Просто ваш конь, как вижу, ещё не привык к своему наезднику. Вот пока вас и не слушается.

– Неправда, до встречи с вами он вёл себя как ручной зверёк. А увидев вас, он превратился в демона. Я заметил, как вы нашептали ему какое-то заклинание, чтобы расколдовать его.

– Я лишь только успокоила его, вот и всё. А вы, как я погляжу, любитель пофантазировать.

– Нет, я жуткий реалист. А вот вы, несомненно, сказочная фея.

– Вот, спасибо. Совсем недавно вы называли меня колдуньей, а сейчас я уже превратилась в фею. Очень быстро я переметнулась от тёмных сил к светлым.

– Извините, если я чем-то вас обидел. Я не представился. Рэймонд Уизли.

– Вы новый владелец Броукстона?

– Да, собственной персоной. Но вы не назвали вашего имени.

– Уверена, что вы его узнаете. А мне нужно здесь сворачивать, мне с вами не по пути.

Саманта попрощалась с мистером Уизли по всем правилам этикета, развернулась и степенным шагом направилась в правую сторону от дороги. Новый владелец Броукстона ещё некоторое время оставался в недоумении от этого случайного знакомства и такого же неожиданного расставания, провожая взглядом силуэт девушки, пока он не скрылся с поля зрения. Затем с довольной ухмылкой взобрался на своего непослушного жеребца и продолжил свой путь. Саманта же, ни разу не повернувшись, всем своим видом изобразила абсолютное равнодушие к этой встрече, хотя на душе эмоции били через край. Лишь только тогда, когда она убедилась, что её никто не видит, помчалась со всех ног к своему излюбленному месту.

Саманта чувствовала себя невероятно счастливой. «Неужели он мне так понравился? – думала она. – Да, он действительно хорош собой, насколько я могу судить о мужской красоте. Но, для меня ведь не это главное. Что-то необычайно привлекательное было в его свободной манере поведения и общения. То, что притягивает и молниеносно очаровывает. Интересно, сколько девичьих сердец было им покорено и вероятнее всего разбито? Судя по его излишней самоуверенности, очень много. Не попасться бы и мне в его сети. А быть может, я уже попалась? Что же мне делать дальше? Как вести себя с ним, если мы с ним завтра увидимся в нашей усадьбе? Притворюсь, что впервые его вижу. А потом? А, что, если на балу у Беккеров у меня пригласит на танец? О чём с ним говорить? Может раскрыть ему карты про Черныша? Рассказать, как я его ещё жеребёнком увидела в первый раз, а потом три года навещала его в конюшне у старика Уизли? Ну, нет, во мне должна оставаться загадка. Как он меня назвал? Фея? Пусть для него буду феей. Возможно, я ему понравилась. А, что если он видел меня уже раньше, на утёсе? Может, я давно ему симпатична? И он скоро попросит моей руки у отца? Не буду загадывать, время покажет. А до тех пор не буду выказывать своё внимание к его персоне. Пусть думает, что нужно сильно постараться, чтобы добиться моего расположения».

Вернувшись домой, на протяжении всего дня Саманта чувствовала себя не на своём месте: она ходила из угла в угол, несколько раз бралась за рукоделие и тут же бросала это занятие; сидела у отца в библиотеке, пытаясь сесть за новую книгу, но никак не могла выбрать подходящую. Душа была в смятении. Как будто её зажали в клетке и не давали вырваться на свободу. «Может я никак не могу дождаться завтрашнего дня, чтобы снова увидеть мистера Уизли», – объясняла себе она, – или я боюсь нового чувства, которое начинает овладевать мной. Не могу понять, что со мной. Как-то волнительно на сердце». В таком состоянии Саманта находилась до вечера. После ужина она решила раньше лечь, но никак не могла уснуть. «Какое прекрасное было утро, я чувствовала такой прилив счастья. А потом этот мучительный день. Хорошо, что он уже закончился». Она ещё долго ворочалась, а потом всё-таки заставила себя уснуть.