- -
- 100%
- +
– Кадет просит разрешения с вами поговорить, сэр. – Гардемарин Спик держался подчеркнуто строго и официально.
Приведенный на мостик Ансельм дождался команды «вольно». Потом сказал:
– Прошу прощения, сэр. Я постараюсь вести себя лучше. – Он переступил с ноги на ногу. – Вот и все, что я хотел сказать, сэр.
– Спасибо тебе. Свободен. – Когда он повернулся, чтобы уйти, я не выдержал:
– Дэнил погиб по моей вине, а не по твоей. Атаковать «Галактику» было самоубийством. Мне не следовало разрешать…
– Прошу прощения, сэр. Но для того мы и служим. Я имею в виду, кадеты и гардемарины. Мы – военные. И с самого начала готовы к риску.
– А Дэнил?
Он проглотил комок в горле.
– Но не к откровенному убийству. Он был в ужасе.
– И ты тоже.
– Да. – Его глаза встретились с моими. – Да, я был в ужасе.
– Ничего другого нельзя было и представить. Могу ли я попросить тебя об одном одолжении, отдать приказ о котором не может ни один офицер?
– Что, сэр?
– Ты не помолишься о нем со мной?
– О… – Его глаза наполнились слезами. – О, да. Это пришлось бы мне по душе.
– Тогда сегодня вечером. Я вызову тебя к себе.
Я проводил его взглядом. Что-то в его походке напомнило того гардемарина, каким я впервые встретил Ансельма…
«Вот его выносят. Чтобы защитить на время переноски, гроб затянут полиэфирной тканью. К иллюминаторам седьмого уровня приникли сотни глаз. И почти все они влажны от слез…»
Смерть Антона Бурса вызвала шок среди людей. Возможно, только такое событие могло как-то сдвинуть с мертвой точки ситуацию с мятежом. Капитан «Мельбурна» вызвал всеобщее уважение тем, что прервал круиз, дабы доставить тело горячо всеми любимой звезды на орбитальную станцию для последующей переправки на Землю и похорон.
Даже по отношению к «Мельбурну», когда он запросил стыковки, капитан Хой проявил подозрительность. Но капитан Феннер поставил свой корабль на виду у станции на самой подходящей дистанции для ее лазеров.
«Вид подвергшегося декомпрессии человека не для людей со слабыми желудками. Гроб останется закрытым. Похороны состоятся в среду в Калифорнии».
Облаченный в скафандр, я без передышки переключал приемник с одной частоты на другую: заголовки новостей в журналах, служба слежения орбитальной станции, даже отдаленный Лунаполис.
Представители масс-медиа с их камерами устремились к иллюминаторам орбитальной станции, когда человека, который заставлял плакать миллионы людей, вынесли из вакуумного шлюза «Мельбурна» и перенесли в космический катер.
«Завтра специальный шаттл доставит тело Бурса на Землю, к его многочисленным поклонникам».
Катер медленно двинулся к приемной камере-бухте орбитальной станции, и горестная процессия взошла на ее борт. Подразделения вооруженных матросов стояли наготове, даже в этой ситуации ожидая какого-нибудь подвоха. Но из шлюза выбралась лишь небольшая группа сопровождавших тело Бурса молодых людей. Многие явно пребывали в шоке.
«Мельбурн» собирался продолжить свой полет через два дня. Две дюжины пассажиров покинули борт и рассеялись по станции. Возможно, они отправились в круиз только для того, чтобы побыть с Бурсом. Теперь их места будут заняты другими.
«Прошу разрешения отстыковаться», – произнес капитан Феннер с катера.
«Приемная камера свободна и воздух из нее выкачан. Отстыковывайтесь по готовности, „Мельбурн“».
«…известный своим сходством с Уильямом, последним королем…»
Катер отстыковался от станции и медленно двинулся к «Мельбурну».
«…служба слежения, направление 090, 64, 282, повторите…»
Раздался сильный треск. Я застонал.
– С вами все в порядке, сэр? – спросил кто-то издалека.
Скрежет. Легкий скрип гаек. Свет.
– Помогите ему со шлемом.
– Слушаюсь, сэр.
– Осторожнее, у него повреждена спина. – Сержант Грегори хмуро посмотрел на беспокойного кадета. Все вместе, очень аккуратно, они вытащили меня из гроба и посадили на кресло с колесиками. Мы с трудом сняли оставшуюся часть скафандра.
– Где мы?
– В одной из переполненных людьми секций четвертого уровня.
Как выяснилось, нам выделили несколько кают.
– Они, что, не поселили нас в отеле?
Сержант Грегори, вылезая из гражданского костюма, принял благочестивое выражение лица:
– Мы наотрез отказались расставаться со своим идолом. И наотрез отвергли «Хилтон».
– Сколько нас? – Ответ был мне известен, но я хотел получить подтверждение.
– Семь сержантов, два гардемарина, одиннадцать кадетов.
Кряхтя от удовольствия, Грегори надел свою голубую форму сержанта Академии.
– Где лазерные пистолеты?
– Спрятаны среди вещей Бурса, сэр. Я подмигнул ему:
– Давным-давно должен был извиниться перед вами, сержант. Еще со времен инцидента с Букером.
Он предупреждающе поднял руку:
– Мы все тогда сильно переживали, господин Генеральный секретарь.
Я кивнул в знак благодарности.
– А как с остальным?
– Пока ничего не слышно.
Этого и следовало ожидать. Но у меня на сердце кошки скребли. Если приготовления Джеффа Торна не принесут результата, меня ждет кровавое фиаско.
Наш хитроумный план привел мою нервную систему в полное истощение: каждую фазу операции следовало провести безукоризненно. Причем это был, по-видимому, единственный способ разом освободить и орбитальную станцию, и Лунаполис.
Трюк с переодеванием на «Мельбурне» был лишь частью нашего замысла. Адмирал Хой по-прежнему полагал, что я на «Галактике», – на станции никто не знал, что вблизи Титана я перебрался на «Мельбурн».
Предварительно Джефф Торн летал в Девон и передал там приказ Хазену отправить всех хорошо подготовленных сержантов Академии и триста лучших кадетов на базу Флота на Фарсайде. Для пущей уверенности начальник Академии сказал, что они не должны участвовать в гражданской войне.
Я не рискнул самолично отдать эти приказы, которые могли быть перехвачены на Луне, и мне оставалось только надеяться, что Торн передал их по назначению.
Горящих энтузиазмом кадетов в сопровождении полудюжины гардемаринов доставили в шаттлпорт Лондона, их вещевые мешки были тщательно упакованы, униформа отутюжена, лица надраены. Мы были уверены, что новый персонал орбитальной станции бдительно следит за прибывающими с Земли шаттлами, чтобы я часом не послал наверх войска. Обычно корабли Академии миновали станцию и направлялись прямо к Фарсайду.
Тихой, безветренной лунной ночью кадеты вышли из своих шаттлов и затопали по пыли к приемным шлюзам Фарсайда. На базе Академии Хазен обратился к ним от моего имени. Он вызвал тех, кто хорошо стреляет из винтовки, отлично подготовлен физически, владеет приемами рукопашного боя и готов добровольно выполнить опасное задание.
Формулировать свои приказы я старался как можно точнее. Как и много лет назад, я собирался еще раз использовать кадетов, несмотря на их юные годы. Но на этот раз сказал бы им всю правду. И наши герои погибли бы, прекрасно понимая свою миссию.
Все они являлись добровольцами, до последнего человека. Но только нескольких из них отобрали для орбитальной станции. Шаттл Академии поднял их еще раз с поверхности Луны. Спустя некоторое время «Мельбурн» прилетел в сверхсветовом режиме с Титана. Ребята перебрались в ожидавший их шлюз по тросу, чтобы не тратить время на стыковку кораблей. Мы снова перешли в сверхсветовой режим, чтобы наш корабль не увидели с другой стороны Луны и наше появление здесь не обнаружил ни Лунаполис, ни адмирал Хой.
На сверхсветовой скорости мы вернулись к Титану и подтвердили Арлине, исполнявшей в мое отсутствие обязанности капитана «Галактики», что успешно завершили подготовительную экспедицию. Будь научная станция Титана побольше, я бы высадил с «Мельбурна» пассажиров, хотят они или нет, чтобы не подвергать их риску. Но это было невозможно, и мне пришлось учитывать в своих планах присутствие на борту гражданских лиц.
После этого «Мельбурн» снова вошел в сверхсветовой режим и полетел к околоземной орбитальной станции с горестной вестью о кончине Антона Бурса.
Мы решили, что, если с «Мельбурна» на орбитальную станцию перейдут переодетые в поклонников Бурса кадеты и гардемарины, в количестве больше необходимого, это вызовет подозрения адмирала Хоя, и мы подвергнем пассажиров капитана Феннера неоправданному риску.
Сам капитан неотлучно дежурил в отсеке связи, чтобы ни одно несанкционированное сообщение не было отправлено. В действительности никому из пассажиров «Мельбурна» не разрешили перебраться на орбитальную станцию, чтобы не снижать боеспособность нашей группы.
Между тем Антон Бурс томился на «Мельбурне», и его замешательство смягчала лишь мысль о ждущих его бессчетных миллионах поклонников. Корабль тем временем отходил на безопасное для включения сверхсветовых двигателей расстояние. Через короткое время он снова отправится на Титан для продолжения круиза.
Использовать пришлось и Арлину. Никому больше доверить «Галактику» я не мог – столь дорогостоящий, великолепный космический корабль ни при каких обстоятельствах не должен был еще раз попасть в руки мятежников. Дерек тоже заслуживал доверия, однако он никогда не имел звания выше гардемарина. Арлина же дослужилась до лейтенанта. Но кто я сам был после того, как решился возложить на нее такую ответственность? Когда я попросил у нее за это прощения, она чмокнула меня в нос.
На орбитальной станции было два часа дня. Мы собирались выступить в семь вечера, согласованно с оставшимися на Фарсайде кадетами, у которых было особое задание.
На орбитальной станции нашей целью являлся штаб частей Флота, где размещались пульты управления лазерами. Требовалось также занять офис администратора.
Между нами и пультами управления лазерами было одиннадцать аварийных коридорных переборок. Сержант Грегори заверил меня, что каждый кадет знает свое задание. Я загрузил в свой голографовизор план-схему станции и настоял, чтобы каждый кадет показал мне на ней отведенную ему переборку.
– У вас есть палки?
– Да, сэр, – ответил гардемарин Спик, и его щеки покрылись румянцем. Он показал на связку в шкафу, – Мы возьмем их, когда пойдем.
– А если кто-то попытается вас остановить?
– Стреляем без предупреждения. – Глаза его посерьезнели. – Сэр, можете на меня положиться. Клянусь вам. – Ему много пришлось повидать, этому парню, который, помнится, закатывал глаза от нетерпения – что так вывело из себя Алекса.
Я улыбнулся:
– А кто отвечает за мое транспортное средство?
– Пока мы не найдем тележку с электроприводом, я, – ответил Грегори.
– Постарайся меня не опрокинуть. Он с неприязнью посмотрел на кресло:
– А вы не подождете здесь?
– Разумеется, нет. Доставить меня туда – уже половина успеха.
Я ежеминутно покрывался испариной, снова и снова проверял свой лазерный пистолет, убеждался, что в патронной сумке достаточно запасных зарядов. Я надел шлем, чтобы слышать сообщения через вмонтированные в него наушники. Включал и выключал свой станнер.
При необходимости мы попытаемся взять штаб Флота силой, но я не расставался с надеждой, что мое присутствие убедит некоторых мятежников сложить оружие. Как раз этого Хой и опасался, и я не видел причин, чтобы он лгал. Если только, конечно, он не хотел заманить меня на станцию. Хотя он не был настолько хитрым, чтобы нарочно не пускать меня к себе. Или все-таки был?
Пять часов вечера.
– Есть какие-нибудь новости? Грегори странно на меня посмотрел:
– Нет, сэр.
Я покраснел. Никаких новостей и не могло быть, кроме разве что катастрофических.
«Корабль Военно-Космических Сил „Галактика“ вызывает базу Флота на орбитальной станции, – послышался голос в моих наушниках Арлины. – Мы возвращаемся к станции. Не открывайте огонь».
В этот момент она должна была начать двухчасовой перелет к орбитальной станции, причем запускать сверхсветовые двигатели было совсем небезопасно.
Прошло немало времени, прежде чем пришел ответ:
«Это капитан Лондон, говорю от имени адмирала Хоя. Не приближайтесь, повторяю, не приближайтесь к станции».
«Сэр, я намереваюсь высадить наших пассажиров».
Шесть часов вечера.
«Служба слежения орбитальной станции вызывает „Галактику“. Займите координаты 320, 31, 108. В случае дальнейшего…»
«Я должна высадить пассажиров, – ледяным голосом проговорила Арлина. – Я подойду на одну треть километра и встану напротив приемных камер 4–6».
Ответа не последовало.
Полседьмого вечера. Группа сержантов Академии в гражданской одежде готовилась выйти на прогулку. Я попросил Грегори помочь мне напялить скафандр. Если нам придется спешно отступать со станции, со мной, уже j одетым, будет меньше хлопот.
Без десяти семь. Эдвин Спик раздал металлические палки. В ожидании команды на выход кадеты беспокойно ерзали, проверяли свои пистолеты, переминались с ноги на ногу. Это дало нам повод резко их одернуть и самим сбросить напряжение.
Без пяти семь. – Пошли!
Кадеты с присущей молодости энергией толпой бросились к двери и побежали вперед, чтобы обеспечить безопасность коридора.
«Подразделение Лунаполиса вызывает Сифорта», – услышал я хорошо знакомый мне голос.
– Держитесь, сэр. – И Грегори, перенеся меня через двери, покатил кресло вдоль по коридору. С обеих сторон бежали сержанты Академии.
Я набрал номер на телефонной трубке, прикрепленной к скафандру:
– Слушаю, Толливер.
Наконец мы решили использовать обычные каналы связи, полагая, что на них вряд ли обратят внимание военные, а значит, маловероятно, что они перехватят наши разговоры. На «Мельбурне» я приказал соответствующим образом модифицировать мой скафандр.
«Они повсюду высаживаются. Лейтенант Ле Боу занял шлюз. Пока без происшествий».
Пока. Мои губы сжались.
Джефф Торн вызвал моего старого друга Эдгара Толливера, который отдыхал в Лунаполисе. Незадолго до нуля часов Толливер прибыл к воздушному шлюзу Лунаполиса, из которого выходили желающие полюбоваться световым шоу в кратере. Сам он имел вид скучающего зеваки, у которого не было даже станнера.
Тут же в шлюз начали входить кадеты, высадившиеся с шаттлов Академии, что прилунились рядом с кратером, неподалеку от того места, с которого взлетали мы сами, когда покидали клинику доктора Дженили.
Без двух минут семь.
В коридорах орбитальной станции завыли сирены. Возможно, какой-то гардемарин заметил заблокированную переборку. Или бдительный техник из гражданских увидел на своем экране толпу бегущих кадетов.
Мы прошли через переборку. Охранявший ее кадет посторонился, держа лазер наготове.
– Поставь его на предохранитель! – рявкнул я. – Одно неточное движение – и нам крышка.
Семь вечера. Люки переборок впереди нас покоились в своих гнездах, заблокированные металлическими палками. Поблизости пританцовывал от страха кадет:
– Скорее! Скорее, сэр!
– Держитесь крепко, мистер Сиф… – Грегори перелетел через вставленную в переборку палку. На мгновение я почувствовал себя как в самолете. Мы со стуком oпустились на палубу. В спине у меня словно что-то взорвалось, я схватился за подлокотники кресла так, словно от этого зависела моя жизнь. А может, и правда зависела.
Еще одна переборка, потом еще одна. Кадеты отпрыгивали в стороны, чтобы дать нам дорогу. Со мной же был Грегори, который возглавлял утренние пробежки кадетов!
«Корабль Военно-Космических Сил „Галактика“ вызывает базу Флота. Приближаемся по курсу 320, 31…»
«Вы на прицеле, „Галактика“. Сифорт, начинай немедленно тормозить, или мы…»
«Сэр, капитана Сифорта нет на борту».
«Галактике» предстояло сыграть очень важную роль. Присутствие ее поблизости – особенно ее мощных лазеров – вряд ли бы понравилось орбитальной станции, а для нас стало бы поддерживающим фактором. Она могла спасти нас, а могла просто оставаться в резерве. В любом случае, если бы я и приказал Арлине оставаться вблизи Титана, та вряд ли бы подчинилась. Маловероятно, что Хой позволил бы Арлине высадить пассажиров, но само напоминание, что они на борту, могло помешать ему открыть огонь, если судно не станет предпринимать никаких враждебных действий.
Три минуты восьмого.
Впереди показался входной люк к штабу Флота, заблокированный в открытом состоянии. Рядом – три охранника, распластавшиеся с раскинутыми руками на палубе. Сержант Грегори выглядел очень решительно.
«Конечно, Сифорт у вас на борту. Измените курс или я…»
«Лунаполис – Сифорту. Наши ребята уже на полпути к базе Флота. Тревоги пока нет. Не знаю почему».
– Давай вперед! – Я вцепился в кресло. – Скорее, – Я сбросил шлем.
– Куда?
– В кабинет адмирала Хоя. Второй коридор. Третья дверь или четвертая. Сразу за поворотом к причальным камерам шаттлов Флота.
Он прокатил меня через дверь.
– Нет пробл…
Сноп огня. Сержант Грегори кашлянул и упал. Мое кресло по инерции покатилось дальше. Один из кадетов вскинул руки, и из дымящихся отверстий в его груди вылетели толстые кровяные сгустки.
– Я – Сифорт, – воскликнул я. – Хой желает меня видеть! – Я крутил колесики кресла, объезжая смутно видневшиеся перегородки. – Не открывайте огонь!
Из дверей выглянуло чье-то лицо и тут же спряталось обратно:
– Убейте этого сукиного…
– Заберите Сифорта обратно! – низким командным голосом крикнул сержант Смит.
– Нет, сержант! – Я говорил громко, так что все могли меня слышать. – Адмирал Хой должен меня увидеть. – Я катил в своем кресле, стараясь не попасть под огонь, которым прикрывали меня мои кадеты. – Разве не должен?
Передо мной вырос лазерный пистолет, нацеленный прямо мне в грудь. На долю секунды он коснулся меня и тут же пропал. Какие-то два трясущихся от страха матроса подхватили мое кресло и переправили во внутренний коридор.
Я натянул шлем:
– Сифорт вызывает подразделения Лунаполиса. Действуйте, как запланировано. Сифорт – кадетам орбитальной станции. Удерживайте свои позиции. Я буду поддерживать с вами связь. «Галактика», не открывайте огонь.
Держа снятые с предохранителей пистолеты наготове, матросы Лунаполиса вкатили меня в кабинет Хоя, где мы когда-то с ним встречались.
Всю стену занимал огромный экран. Мерцали огоньки. Возможно, они принадлежали «Галактике», быстро приближавшейся к станции. Поблизости было еще несколько кораблей, не говоря о местных транспортниках и судах в ремонтных камерах.
Адмирал Хой поднялся из-за стола – худой, изможденный, с похожими на тлеющие угольки глазами.
– Сейчас я со всем этим покончу. – Он проверил предохранитель лазера и направил ствол мне в лоб. – Скажете что-нибудь, прежде чем я вас казню?
– Да. Выйдите, вы оба, – велел я не допускавшим возражений голосом, и, к моему удивлению, матросы направились к выходу. Хой тяжело вздохнул, со свистом втянув воздух. Они замялись. Криво усмехнувшись, он махнул рукой на дверь. Матросы вышли.
«Хой, это Симович. Эти ублюдки на моей территории».
Адмирал не обратил никакого внимания на прозвучавшие из громкоговорителя слова.
– Попытаешься что-то предпринять, и я в то же мгновение тебя убью. – Он внимательно меня оглядел. – Зачем ты сюда пришел?
– Принять твою капитуляцию.
– Зачем мне это делать?
Я смотрел на небритое лицо Хоя с запавшими глазами, слышал насмешку в его голосе. И внезапно я понял, что буду говорить правду. Но, судя по его состоянию, это, скорее всего, приведет к моей гибели.
– Потому что, – сказал я, – ты сам хочешь этого.
– Чушь собачья.
Я наклонился вперед:
– Потому что тебе известно: все, что ты делаешь, не правильно.
– О, великий моралист. – Рука его все так же твердо сжимала пистолет. – Я думал, у тебя есть козыри получше.
– Потому что тебе известно: мятеж никогда ни к чему хорошему не приводит.
– И потому ты ворвался в мой кабинет, убив моих парней.
– Потому что ты знаешь: восстание – это вызов Господу Богу.
– Ты вряд ли из числа тех, кто может мне указывать…
– Потому что ты ненавидишь то, что сам делаешь…
– Я не сделал ничего, чтобы…
– И ненавидишь то, каким ты стал.
– Хватит!! – В голосе его было слышно страдание. Он сел на край стола, держа пистолет обеими руками. – Ради Бога, Сифорт.
– Да. Ради Бога. – Я не мигая смотрел ему прямо в глаза.
«Мистер Сифорт, мы находимся вблизи базы Флота Лунаполиса. Они обороняются. Сильный огонь».
– Проклятье. – Его глаза сузились. – Кто ты такой, чтобы читать мне лекции? Ты убил моего племянника. У него глаза повылезали из орбит! Кровь у него вскипела так, что стала вырываться через кожу! Ты не предупредил их о декомпрессии, Сифорт? Не включил тревогу?
– Нет.
Все мы сами завариваем свою кашу. И теперь я расхлебывал свою.
– Ты подлая тварь.
«Хой, вы на связи? Через несколько минут они захватят мои пульты управления лазерами. Отвечайте!»
Внимательно смотря мне в глаза, он схватил микрофон:
– Хой слушает.
«Надо, чтобы вы ударили по шести подземным поселениям, окружающим районы базирования Флота».
– Симович, я взял Сифорта. «Где?»
– У себя в кабинете. Лазер нацелен ему между глаз. Послышался вздох облегчения.
«Слава богу. Беру назад свою просьбу. Его жизнь – за их капитуляцию».
– Это не сработает, – сказал я с невозмутимым видом. – Им отданы весьма специфические приказы.
– Тут кое-какие проблемы, Эндрю. «Галактика» возвращается.
«А какие у нее намерения?»
– Не совсем ясно. Сифорт мне расскажет.
– Как ни странно, не расскажу. У меня лазер в кобуре. Будешь давить слишком сильно – и я его достану.
– Я убью тебя.
– Совершенно верно. И у тебя не останется связи с «Галактикой», и не будет больше возможности сдаться.
Хой хмуро промолвил в микрофон:
– Симович, скажи своим людям, что Сифорт у нас. Я тебе перезвоню. – Он отключил микрофон. – А теперь – что касается капитуляции твоих подразделений…
– Твоих подразделений. Вы будете сдаваться.
– Почему это?
– Для спасения твоей души.
– Не беспокойся о моей душе.
Я не моргая смотрел в черную пустоту его глаз:
– Если не я, то кто же?
Он издал глухой утробный стон. Потом Хой сказал:
– Прощай, Сифорт.
Я пристально смотрел прямо ему в глаза.
Он выстрелил.
Белое пламя скользнуло по моим волосам. Сзади меня, чуть выше моей головы, хрустнула стенка. Я сидел как каменный.
– Ты хочешь умереть?
– Наверное, я должен это сделать, чтобы покончить со всем этим. – На его вопрос я не ответил, но он, судя по всему, этого не заметил.
– В полном смысле слова ловко сработано, – сказал он. – Как вы все распланировали. А ты, конечно, изменник.
– Да. – По отношению к Господу Богу и его представителям на Земле.
Он говорил так, будто хотел опровергнуть какие-то доказательства:
– В полном смысле слова предатель. И в самом деле, наше выживание зависит от колониального импорта. И для его защиты необходим сильный флот. А теперь, после всего этого, ты лишился нашей поддержки. Мы обязаны были остановить тебя.
– Но не угрожая собственному народу.
– Собственному?
– Нашему. Нацеливать лазеры на Землю – это мерзость, которой мы бы никогда не допустили. И мы положим этому конец. – Я пошевелился. – Время пришло, адмирал. Отдайте мне пистолет и позовите ваших часовых.
Словно размышляя, он промолвил:
– Только не для тебя.
– Нет, – мягко возразил я, – для тебя. «Покажите мне капитана Сифорта живым и невредимым, или я разрежу вашу станцию на части», – раздался решительный голос Арлины.
«Галактика» на экране быстро увеличивалась. Работали ее хвостовые двигатели. Вот-вот она должна начать тормозить носовыми двигателями.
– Можно мне ответить? Он устало кивнул.
Я надел свой шлем:
– Капитан Сандерс, со мной все в порядке. Ждите приказов.
«Но…»
– Капитан.
«Слушаюсь, сэр». – Она словно обещала после со мной поквитаться.
«Хой, почему вы позволяете ему передавать сообщения? Он что, захватил станцию?»
Пистолет в руке адмирала задрожал. Я флегматично смотрел на экран.
– Пока нет.
«Проклятые лунатики… – Симович оборвал фразу на полуслове. – Он послал кадетов! Он вынуждает моих солдат убивать детей! Я не смогу долго продержаться, если вы не ударите по лунным поселениям. – Вдруг он заявил:
– Я уничтожу „Галактику“».
У меня мороз прошел по коже.
Хой потянулся за микрофоном:
– Подождите, мы ведем переговоры о… «Мистер Сарно, цель пять тире семь. Огонь!»
– Нет! – Я попытался вскочить с кресла, но тут же упал задыхаясь.
Свет доходит с поверхности Луны до орбитальной станции за три секунды, не более.
Но мне показалось, что прошла целая жизнь.
– Хой, остановите его!
Невидимый сгусток энергии ударил «Галактику» в правый борт, выше дисков, в которых располагались экипаж и пассажирские кабины. Корпус раскалился и стал плавиться. Если это все… Если безжалостный луч лазера прожег ее насквозь…