Детективное агентство "Свинка-Маринка"

Глава 8. Молодость Марины

Марина наклонила голову и посмотрела на себя сверху вниз, насколько позволял обзор. Служебный кабинет наличия больших зеркал не предполагал. Так, носик припудрить да прыщик выдавить, вот, пожалуй, и всё.

Зря, конечно, ей про наряд в трубку говорили. Для ресторана он как-то совсем не совсем. Ну да ладно, не выгонят же. Главное, что не в спортивных и не в тапочках. Потёртые до блеска джинсы. Свитер из простых ниток непонятно какого цвета – пёстренький, меланж.

Стащила резинку с волос и тут же об этом пожалела, ибо они, почувствовав свободу, сразу полезли в глаза, в рот, в нос. «Интересно, а торчком стоят?», подумала она, поплевала на ладони и попыталась пригладить.

Закинула сумку на плечо, закрыла кабинет на ключ, опечатала.

Коридор скудно освещался единственной лампочкой. Окна, находящиеся с торцов, света не прибавляли, ибо он поглощался синими стенами, расположенными друг к другу на расстоянии раскинутых рук.

Как-то раз Марина во время занятий по противопожарной подготовке спросила, как можно покинуть здание и не сгореть, если выход по одной–единственной лестнице. Окна запаяны на решётку. Больше её на подготовки всякие не приглашали, как любителя задавать неудобные и провокационные вопросы.

На вахте столкнулась с Максимом – кругленьким, как колобок, рано облысевшим опером. Его характерной чертой была улыбка от уха и до уха.

– Марина, подвезти? – может, поджидал её, а, может, так совпало.

Но в последние дни он частенько её довозил до общежития. По дороге рассказывал про своих малышей, про дачу и тёщу. Она слушала и улыбалась. Иногда ей казалось, что Максим взял над ней шефство. Их общение не укрылось от глаз коллег, но не было ни сальных шуточек, ни подколов. Настолько всё благопристойно, что даже скучно.

– Нет, спасибо, пойду на свидание, – сдала ключи на вахту.

Вместе вышли на крыльцо.

– Подвезти до свидания? Вдруг плохой человек? А ты у нас здесь новенькая, из деревни, в большом городе можно на редиску нарваться. Обманет, пообещает жениться и бросит, – и лукавая улыбка лучиком скользнула по лицу.

– Ну подвези, коли настаиваешь. Кафе «Дельфин» знаешь где?

Его имевшая виды иномарка с правым рулём завелась сразу. За машиной Максим ухаживал как за любимой женщиной: дарил освежители, полировал стёкла, чистил коврики.

– Ты уверен, что знаешь дорогу? – обеспокоенно спросила девушка, видя, что машина поворачивает в другую сторону.

– Знаю. Мариша, ты вышла в девятнадцать сорок. До кафе идти двадцать минут, на машине самое большее пять ехать. Стало быть, я могу тебя катать целых двадцать минут, чтобы ты, как честная девушка, опоздала на пять минут.

– Математик, – усмехнулась она. – Катай. Я возражать не буду.

– Не математик, а старший оперуполномоченный по борьбе с экономическими преступлениями. Это раз. Ты у нас человек пунктуальный до секунды, это два. И должен же я увидеть, кто тебя будет на крыльце ожидать, это три.

– Почему на крыльце?

– Если девушка опаздывает, то парень ждёт её на крыльце. Опознавательный знак – гвоздика в петлице, а в руках журнал «Знамя»?

Она засмеялась. Кружили они недолго, проехались по набережной. Подъехали с опозданием на десять минут. Максим сделал виноватое лицо: «Извини, мол, так получилось...»

На крыльце стоял Кирилл.

– Этот крендель тебя ожидает? – опер нахмурился.

– Наверно, не знаю, – она склонила голову, снова засмеялась. – Максим, правда не знаю. Я же голоса не определяю по телефону. Слушай, а ты чего, Кирилла знаешь? Он же не отсюда.

– Кирилла? Марина, во что ты вляпалась? Ты в курсе, что Кирилл работает на контрразведку?

– На контр чего? Он у нас в городе начальник какого-то там подразделения конкурентов. Какая разведка?

– А китайское дело? Разве не он его сопровождал?

– А ты откуда знаешь про китайское дело? Оно же не для посторонних ушей было? Я не знаю, что он сопровождал, но ты же знаешь, если у нас появляется иностранец, они подключаются автоматом. Моё дело маленькое. Я наркоту вела. А что там ещё накопали – у меня допуска нет, и я не лезла. И тебе не советую. Ладно, не будем томить режиссёра и продефилируем на сцену, – Марина взялась за ручку дверцы, чтобы выйти из машины.

– Мне тебя подстраховать? Это ведь он бегал по взятке…

– И про взятку ты тоже знаешь? Максим, а ты у нас на кого работаешь, позволь полюбопытствовать? Давай так, я пойду на свидание с молодым человеком, а ты домой поедешь. Завтра обо всём поговорим. Но если хочешь, – она лукаво улыбнулась, – могу взять с собой и представить… – сделала вид, что размышляет, а потом хлопнула по руке, – любовником!

– Это почему ещё любовником? – обиделся Максим.

– Потому что ты человек женатый. Так кем тебя представлять? Не опером же.

– Может, не стоит идти. Вдруг они хотят тебя…

– Что? Арестовать или изнасиловать? Если бы ему надо было меня арестовать, он бы в кафе не приглашал. А изнасиловать, опять-таки, советчиков рядом много. Место-то людное. Спасибо, что подвёз. Руководству докладывать необязательно, если что.

Рука Максима сжала её кисть, слегка дёрнул на себя. Куда подевалась улыбка. Строгое, спокойное, серьёзное лицо.

– Подожди. Ты им сливаешь информацию?

– Максим, остынь, – Марина не первый день в органах и точно знала грань, за которую нельзя переходить. Засланных казачков не любили и обиды им не прощали. Поэтому и она перешла на серьёзный тон: – Если бы я им сливала, то точно с тобой бы не поехала. Я пошла. Он уже нервничает.

– Марина, будь начеку. Эти люди ничего так просто не делают. Удачи! Если что, я с тобой.

– Но пассаран, – Марина хихикнула, сжала кулачок и прижала к груди.

Максим посмотрел в спину девушке, которая, не спеша, удалялась от машины, причём в другую сторону. Она исчезла в кустах черёмухи и вот уже, обогнув кафе, появилась с другой стороны. Не стала светить, что приехала с опером на машине.

Кирилл переминался с ноги на ногу, периодически поглядывая на часы. Один. К нему никто не подходил.

В голове Максима роились мысли: «Действительно, просто свидание или конкуренты что-то надумали? Неужели Марина и вправду не знала про контрразведку? Как такое возможно? Надо будет сообщить своим».

Опер решил понаблюдать за их встречей, присматривая место для засады.

Глава 9. Молодость Марины

Девушка подошла к молодому человеку со спины. Может, она его окликнула, или он почувствовал сам, но так или иначе повернул голову в её сторону. Жестом пригласил войти в кафе.

Максим сожалел, что незаметно в кафе проникнуть не получится, в окно подглядеть – тоже, ибо они все рекламой закрашены, и ему пришлось покинуть свой наблюдательный пункт. Он ещё какое-то время покрутился около здания, но недоверчивый китаец как-то на полусогнутых подошёл и тонким голосом спросил: «Рецепта хочешь. Нет получишь рецепта! Наши пить нельзя. Сразу домой. Денег нет. Работы нет. Рецепта нет. Иди туда. Бить буду. Лучше за бить тюрьму сяду, чем рецепта дам…»

Опер поколебался, немного помялся, поднял руки вверх, показывая, что не хочет проблем.

Китаец был какой-то незнакомый, новый, и Максим мысленно прикинул, что можно, конечно, показать ксиву и потребовать провести его в подсобку, но стоит ли рисковать?

– Прости, показалось, что моя девушка с другим ушла.

– Зачем здесь стоять? Зайди и смотри, а здесь стоять не можно, – не отступал китаец.

Опер развернулся и пошёл к машине. Второй серии он точно сегодня не увидит, а краткое содержание расскажет завтра Марина сама.

«Марина опоздала. Что бы это значило? Точность – вежливость королей. Это про неё. А если она опоздала, то… Либо её кто-то задержал, либо она наблюдала со стороны», – анализировал Кирилл, проводя девушку по залу.

– Марина, ты не будешь возражать, если нас будет больше, чем двое?

– А если буду, ты их выгонишь? – усмехнулась она.

Глаза уже привыкли к полумраку, и она выхватила взглядом двоих мужчин, сидящих за дальним столиком. Одного из них она знала. Это Сергей. Конкурент. Второй сидел к ней спиной. Она видела лишь его плечи да стриженый затылок.

– Мы к тем двум перцам идём? – она сбавила резко шаг, в результате чего Кирилл врезался ей в спину. Расчёт оказался точен: его ухо притормозило как раз около её губ, ибо она слегка приподняла голову и повернула в сторону.

– Марина, ты могла бы не мешаться под ногами? Я чуть тебя не уронил.

Она хихикнула: «Ну и уронил бы. Поднял или оставил бы лежать? К ним? Кирилл, это что? Может, Бог и любит троицу, но я ему не родня».

В это время тот, что сидел спиной, встал, повернулся к ним лицом. А зря. Девушке показалось, что ей дали под дых. Марина понимала, что выглядит глупо, но ничего не могла с собой поделать: так и застыла с открытым ртом. Это не просто мачо, секс–символ, экранный киногерой–любовник, это мечта всей её жизни! Высокий под потолок, широкоплечий, как былинный богатырь. В волнах чёрных, как воронье крыло, волосах отражались огоньки подсветки потолка.

«За этим, наверно, женщины табунами ходят. Не обломится. Жаль», – с грустью подумала она.

Девушка ещё не оправилась от фиаско в личной жизни и поэтому расценивала свои шансы как крайне низкие. Она, без сомнения, помнила фразу из старого фильма «Кому нужна буду я, тому будет нужен и мой ребёнок», но жизнь – это не фильм. К тому же она прекрасно понимала, что ею чаще пытаются пользоваться, чем на самом деле испытывают чувства. И сама сознательно возводила стену недоверия. А такие «НеопЫсанные» красавцы были ей точно не по зубам. Чтобы подобраться к такому, надо было сплясать танец с бубнами на канате над пропастью, сварить зелье злобной ведьмы и поменять ноги на хвост русалки. Тогда, вероятно, и заметит, если рядом никто не станет показывать танец живота.

Нельзя сказать, что она лишена мужского внимания. Но это были либо те, кого ей на допрос приводили, либо те, кто приводил, либо женатые с солидной мозолью вместо живота: они могли в ней найти понимающего собеседника, свободные уши и исповедника. К ней никогда не ревновали их жёны. Были уверены на все сто – не позарится.

А она любила эдаких, под два метра ростом, похожих на индийских киноактёров. Среди таких у неё были друзья, но не более, а ей почему-то хотелось более. И даже тот факт, что её ноющая сердечная рана была чем-то похожа на Митхуна Чакраборти и Бюль–Бюль оглы вместе взятых, не смогла изменить её вкус.

Марина обвела глазами зал, снова посмотрела на предполагаемых компаньонов и, оценив обстановку, улыбнулась, сощурив свои слегка раскосые глаза. Шла, не спеша, как королева по подиуму, давая возможность всем лицезреть Её Величество.

Сергей встал для приветствия, подошёл к незнакомцу и прошептал:

– Обратил внимание на её взгляд? Мгновенная оценка. Имей в виду, с ней будет нелегко.

Договорить ему не дала подошедшая пара.

Девушка улыбнулась и с наглым видом направилась на то место, где только что сидел Сергей:

– Ты же не будешь возражать, правда? – это вместо «здрасьте».

С места, которое она заняла, открывался полностью обзор зала, а спина была закрыта стеной. Сергей про себя отметил, что девушка решила сразу поставить себя на роль хозяйки положения. Он уже сталкивался с её ненавязчивой наглостью. Она делала это настолько непринуждённо, что спорить не получалось.

Ему вспомнилась их последняя беседа. Он специально пригласил её к себе в кабинет. А его приглашение игнорировать нельзя. Передал официально, через руководство. Они хоть и параллельные структуры, но у него по умолчанию власти больше.

Пришла. Туфли – десять сантиметров шпилька. Юбка до колен, но так бессовестно обтягивает бёдра, что коллеги из кабинета испарились без всякой просьбы. Розовая блузка из лёгкой ткани, под которой угадывался кружевной лифчик. Макияж неяркий. Но манера прикусывать нижнюю губу и тонкий аромат, который так нагло проник на подкорку и зудел, заставляя пульсировать кровь совсем не там, где надо. Сама невинность, от которой голова начисто отказывалась думать, а язык нёс невесть знает что.

Беседа, которая записывалась на магнитофон, скатилась к каким-то пошлым комплиментам. Он мямлил, как ученик, разбивший стекло в спортзале, перед директором школы.

Она пила чай, рассматривала кабинет, несла всякую пошлую чушь, а потом вдруг ни с того, ни с сего спросила:

– Короче, вы хотите, чтобы я вам сливала информацию? Только я не въеду никак – с какого перепугу?

Он не ожидал такой прямолинейности. Они знали и про её заслуги, и про острый язычок, а также и то, что в анализе равных ей не было.

– Сергей, а ты чего замер как постовой? Дама уже заняла своё место, – вернул в реальность её насмешливый голос. – А это кто? Кирилл, ты всегда с болельщиками на свидание ходишь? Так надо было сказать, я бы тоже кружок по интересам подтянула, – и закусила нижнюю губу. Ой, лиса Алиса.

– Это Станислав, – Кирилл слегка замялся.

– Очень приятно, Станислав, а я Марина Вячеславовна. Для друзей – Марина, но мы ведь ещё не друзья. Слышали, поди, от своих коллег про меня и обо мне? Не верьте, наглая ложь и подхалимство. А теперь о себе…

– Коллег? – голос Станислава ласково коснулся её слуха. Слушала бы да и слушала красоту такую.

Глава 10. Молодость Марины

– Коллег? – переспросил Станислав и недвусмысленно посмотрел на Кирилла.

– Ну вот не надо меня сейчас лечить, – Марина приняла позу «пахана» – откинулась на спинку стула, а руки положила ладонями вниз на столешницу настолько широко, что, казалось, хотела захватить соседние тарелки; слегка повернула голову, криво усмехнулась, словно делала одолжение; сощурила глаза и медленно, будто перебирая чётки, переводила пронизывающий взгляд от одного к другому, показывая всем своим видом: «Верю, верю всякому зверю, а ежу – погожу». Её голос стал ниже, слова слегка растягивались. Наконец, она вздохнула: – О боже, какая скука смотреть бесконечный сериал. Да, не ослышался, коллега, – последнее слово было выделено, – Кирюша, дорогой, неужели ты думал, что я поверю сказке, как два перца возьмут с собой кабачок? Не люблю, когда лгут. И лапша на ушах не держится, соскальзывает. Поэтому давайте разойдёмся и помашем друг другу носовым платком.

– Марина, тебе что пить заказывать? Только не говори, что минералку, – проигнорировал Кирилл «разоблачение». Он решил, что пришла пора брать инициативу в свои руки. А то ведь и правда уйдёт.

Он был самым опытным из них троих, да и Марину знал неплохо. А вот Сергей словно воды в рот набрал.

– Пить? – Марина не стала настаивать на «повторении темы». Ученики они – способные, уроки схватывают на лету. Девушка задумалась. Значит, пить. Хорошо, пить так пить. Даже интереснее будет. – Если богатый, то от мартини не откажусь. А если бедный, то сухого белого.

Мартини, по тем временам, не самый дешёвый напиток был. Но кавалеры расщедрились, бутылку купили. Тогда такие напитки для простого народа ещё в диковинку были, и не знала ни Марина, ни её спутники, что не пьют мартини бутылками.

С первым глотком напряжённость стала уходить. Принесли еду на огромных блюдах. Марина положила в свою тарелку чисанчи, свинину в кисло–сладком соусе и свиные хрустящие ушки с огурцами.

Вначале разговор был ни о чём. Станислав сама любезность: Мариночку забалтывал, пока Сергей ей подливал.

Кирилл сидел молча. Нахохлившись. Не по душе ему была вся эта игра.

Он с самого начала не хотел в это ввязываться. Но надавили на совесть, заставили её пригласить. Про вкусы девушки уж всем было известно, она и не шифровалась особо. Поэтому Станислав был выбран неслучайно – её типаж. Ещё со школы на неё спорили, на кого на дискотеке глаз положит.

Язык девушки стал заплетаться, глазик – закрываться. Она всё чаще и чаще прислонялась к плечу Станислава. Ах, какой у него приятный одеколон. Так бы и вдыхала. И вообще, такой мужчина ухаживает. Не мужчина, а просто Бог.

Марина повернулась к новому знакомому, провела рукой по груди, потянула носом, шмыгнула и, икая, спросила:

– Эт чё? О’жён? Улёт! Башку снесло… Ах, какой был мужчина, – она оторвалась от Станислава и качнула головой над своей тарелкой, – настоящий полковник. Стасик, а Стасик, а ты кто? Старлей или полковник? Хотя… не. Для полковника слишком зелен. А вот капитаном, может, уже и стал. Жаль, очень жаль…

Не стала пояснять, чего ей жаль. Теперь она смотрела в свою тарелку, из которой палочками пыталась подцепить тонкий хрящик свиного уха.

Сергей и Станислав переглянулись: «Получилось». Но вот Кирилл в эти гляделки не играл. Он наблюдал за девушкой. В какой-то момент она оторвала взгляд от хрящика и… наткнулась на внимательный взгляд Кирилла. Поняла, что прокололась, но решила играть до конца. В результате манипуляций свиной хрящ приземлился Станиславу на колено.

– Ой, простите, позвольте убраться?

Встала из-за стола. Смачно икнула, и, пошатываясь, пошла в сторону туалета. Станислав проводил её взглядом, взял салфетку, положил на пятно, горестно выдохнул:

– Кирилл, она всегда такая? Как прикажете за ней ухаживать? Я пас. Новые брюки! Я за них ещё не рассчитался. Теперь в химчистку придётся сдавать.

– А меня чего спрашиваешь? Скажи спасибо, что она тебе на ширинку мартини не опрокинула. Ладно, поезжайте, я дальше сам. Она ушла, ты же слышал, – Кирилл сразу понял, что она направилась на улицу, минуя туалет, через подсобку.

– В смысле ушла? Она же бухая в зюзю, – хмыкнул Стас и снова посмотрел в сторону туалета. – Надеюсь, она там не уснёт.

– Кирилл прав, ушла она. И не бухая, – заключил Сергей.

– То есть? – не понял Станислав.

– В прямом, – ответил Кирилл, подзывая официанта.

Тёплая, влажная ночь обняла девушку. Она улыбнулась. Сделала пару шагов, как услышала позади голос Кирилла:

– Ты, конечно, актриса, но я смотрю твои спектакли уже не первый раз. Как сказал бы Станиславский: «Не верю».

– А, это ты, – обернулась. Выдохнула. – Кирилл, что вам надо от меня? Только начистоту?

– Марина, ты о чём? – он старался выглядеть как можно естественнее. – Я приехал в командировку. Позвонил тебе, а рядом Серёга со Стасом стояли, вот и напросились.

– Ага, – громко икнула она, – верю, верю всякому зверю, а ежу – погожу. Только не надо трепать трепало.

В общем-то, Кирилл не так сильно и врал. В командировку действительно приехал, но на один день. Утром здесь, а вечером обратно. Начальство же распорядилось, чтобы он свёл Марину со Стасом. Серёга уже успел провалить задание. Вся надежда была на дамского угодника – Станислава. Кирилл должен был их познакомить и вместе с Сергеем потихоньку свинтить, оставив парочку наедине.

Не знала Марина, что Кирилл, как мог, пытался отговорить руководство от этого плана, убеждал, что она сразу разгадает, не поверит. Но может и сама включиться в игру, если настроение будет.

Сердце Кирилла сжалось от жалости к Марине, когда он увидел её реакцию на Станислава. Знал о душевной ране. Подло это – влюбить в себя девчонку ради какой-то там цели. Разве стоит эта цель её страданий? В чём она-то виновата? Но служба есть служба.

– Да ты не бойся, не попорчу я твою девочку, – Стас присутствовал при беседе руководства с Кириллом. – Провожу пару раз. Так и быть, поцелую, если сильно захочет. Сами же сказали, что она синий чулок, мозг под строгим контролем.

Обрабатывали Кирилла долго. Умом понимал, что без неё никак не провернуть операцию, но душа протестовала. Пытался доказать, что нельзя использовать «в тёмную». Разуверится в любви. Как ей жить потом?

Кирилл и Марина дошли до её общежития.

– К тебе можно? – зачем-то спросил.

– Нет, на вахте надзирательницы сидят. Да и незачем тебе ко мне.

– Прости, – и он, то ли под воздействием спиртного, то ли тёплого, наполненного медовым ароматом ночного воздуха, то ли от близости этой девушки, неожиданно притянул её к себе. Посмотрел в глаза. И, получив немое согласие, прикоснулся к её губам.

Она открылась, впустила его язык. Прикрыла глаза. Мир закачало. Её руки обняли его горячее тело.

– Прости, – ещё раз прошептал он, с трудом отрываясь от её влажных, сладких от мартини губ.

А она улыбнулась:

– Не будь ты конкурентом, возможно, у нас с тобой что-нибудь да и вышло.

Кирилл сжал её руку:

– А почему тебе это мешает? И потом… Ты же не спишь с женатыми.

– Не сплю, но я не святая. И всё-таки жаль, что ты женат, – засмеялась, видя, как у него зашевелились шестерёнки в голове. – Кирилл, если я и сплю с кем-то, то вам этого никогда не выяснить, если я не захочу. А с конкурентами не сплю – не хочу стать транзистором. Ясно? Шагай к своим друзьям. Можешь сказать, что их план удался – я не поняла, что Стас играет роль червячка на рыбалке.