Долг из прошлого

– Это Белый, что ли? – Марина смеётся. – Белый мог на лоскутки порезать. А знаешь, почему он так говорил? Потому что и свиданки были, и передачки, и душу мог мне часами изливать. Мужик–то неплохой был, только не той дорогой топал. Да и вы, Василий Петрович, в вашими–то мозгами в науку надо было идти, а не в криминал. – как по больному резанула. Но проглотил. Столько лет жил с этой болью. Сына–то своего учиться послал подальше от этого городка, чтобы никто не мог в парнишку пальцем ткнуть.

Помнит Василий, как жену выбирал: в деревню уехал, нашёл красивую да скромную, чем–то на Марину похожую. Свадебку быстро сыграли. Привёз к себе и держал как собачонку на привязи. Поначалу молодая жена побаивалась. Но Колчаку семья нужна была, надёжная баба, хорошие дети. Не желал, чтобы они его путь повторили. Воспитал жену под себя. Выучил на учительницу. Хоть и не сильно денежная работа, зато интеллигентная. А деньги он и сам добывать умеет. А когда пришло время сыну в школу идти привёз в областной город, квартиру купил. Там и оставил. Жена хорошая, работящая, сын тоже не дурак. А сам обратно вернулся. Бизнес у него здесь был. Не любил жену–то. Понимал, что не Марина. Да и выполнила она свою миссию, сына родила и воспитала. Когда развод попросила, дал при одном условии, что с сыном будет видеться и сам за его судьбой следить, расходы сына на себя взвалил. Мечтал, что сын учёным станет.

– Мариш, а Мариш, а выходи–ка ты за меня замуж. – вдруг выдал. – А чего? Столько лет прошло. Ты уже не у дел, теперь и с судимым можно связать судьбу.

Марина вдруг засмеялась: «Ты чего, Петрович? Я вроде как замужем, да и не хочу я за тебя. Смотри, сколько девочек с тебя глаз не сводят, а ты бабку в жены зовёшь. Ну ты артист. Кстати, ты теперь за племяша моего и его девочку персональную ответственность несёшь. Передай этой гамме до минор, пусть уже успокоиться.»

Молодые мажорчики молчали. Не подходили. Деваха, что курила, встала, взяла сигаретку, показала Марине, мол: «Я воспитанная…» и пошла на выход. И тут же взгляд на Колчака перевела, ну красивый мужик. Нет, не столько красивый, сколько знатный. Возраст ему только шарм предал.

Сколько Колчаку? Он ведь старше Марины лет на десять был? Значит, уже под, а может, и за шестьдесят. Но не скажешь. Подтянутый, без солидного брюшка. Видно, следит за собой. Седину не скрывает. Она красиво лежит на его густых волосах. На лице несколько шрамов. На руках наколки. Впрочем, это сейчас все исколотые, как уголовники с пожизненным сроком, а тогда это были знаки отличия.

– Слышь, Марина Вячеславовна, а и за тобой должок есть… – улыбнулся, как змей–искуситель, взял ручку, поцеловал. Позволила, не оттянула. Как кошка, которая до поры до времени даёт лапки гладить, искусно скрывая коготки.

– Интересно, откуда он взяться мог? – промурлыкала.

– Я тогда себе ещё пообещал, когда выйду, ты моей женщиной станешь. Каждое утро с этим вставал, каждый вечер с этой мыслью ложился. Вышел, а ты уже уехала. Я даже университет закончил, вот ведь как. Как видишь, я теперь не тот уголовник, руководитель фонда, свой бизнес. – замолчал, ожидая редакции. – Я себе пообещал, что стану твоим мужем.

– Василий Петрович, мо–ло–дец! Только понять не могу, такой белый и пушистый, а город в ежовых рукавицах держишь, как так? – Светлана смотрела с ужасом на сумасбродную подругу. Все знали Колчака– Коровкина, он долго не разбирался. Он не бил, он на счётчик ставил. Жёстко ставил.

– Авторитет у меня, такой. Так вот, Мариша, – Колчак понизил голос до полушёпота. – Должок выплатить надо бы… А? Может к нам за стол. – и он показал на мажоровый угол.

– Я плохо поняла, почему я–то торчу? И ты хочешь, чтобы гамма до минор лопастями до очередной уголовки домахала? Не пойдёт так. Давайте, Василий Петрович, – опять на «вы» перешла – вы в свой нотный стан пойдёте, а мы тут тихонечко посидим. На сим и распрощаемся.

Колчак встал, провёл рукой по волосам. Нет, не отпускала. Он уже и женат был, и любовниц менял, а Марина так и стояла перед глазами. И не готов был сейчас отпустить её. Будет его. А может хватит одной ночи понять, что нет у них будущего, что любил он свою мечту. Даже если так, благодаря этой мечте сегодня он уважаемый человек. Коровкин Василий Петрович: и меценат, и спонсор, и в совет малого и среднего бизнеса входит. Уважают его, ну и бояться. Знают про криминальное прошлое. А он и не скрывает. Зачем? Как–то дед подошёл и сказал: «Я тебя, сынок, уважаю, что ты честный. Не купил себе новую биографию…»

– В общем так, Мариночка, я пообещал, что ты моя будешь. А обещанное всегда исполнять надо.

– Ну ты сам себе пообещал, сам себе и исполняй, а меня уволь. Я тебе ничего не обещала.

– Я серьёзно, Марина. Не торопись из ресторана убегать, сегодня ко мне в гости прокатимся. Там и обоснуешься, пока не надоест. – и пошёл к мажорному углу.

– Слышь! – обернулся, замерло дыхание. Улыбка Марины пробрала так, что хотелось сейчас схватить и прижать к себе. А она продолжает. – Слышь, будем считать, что мне уже надоело! Прощайте, Василий Петрович!

Света едва дышала. Увидела, как сверкнули его глаза, как пальцы в кулаки стали сжиматься. Помнит она Марину по молодости, ещё со школьной скамьи. Сколько тогда у неё подруга пряталась от кавалеров. Пофлиртует, пофлиртует, доведёт парней до столбняка, а сама в кусты. Так и ходила нетронутой, зато слава последней с… шлейфом стелилась. А как важняком стала, так сразу изменилась: перестала над мужиками потешаться. Сразу отворот–поворот давала. Всё говорила, что ждёт принца на белом коне. И проблема не в принцах, а кони перевелись…

Трапеза постепенно переходила в танцы. Ансамбль играл музыку, публика расслаблялась. Стали появляться первые танцующие. На медленный танец подошёл Герыч, пригласил Марину. Смешно они смотрелись вместе. Марина хоть и не двухметровая красавица, но Герыч всё равно меньше ростом был.

– Марина, вали тихонько отсюда. Колчак планы на тебя имеет. Наталья будет ждать на перекрёстке улиц Голубичной и Брусничной. Утром с ней ко мне на дачу приедете. Там Колчак не найдёт тебя. Сегодня из города уже никак. Сама знаешь, он у нас тупик.

– Да поняла уже, Герыч. Отвлечёшь его, чтобы не видел.

На стол принесли бутылку шампанского. Подарок от Колчака. Мужчина улыбнулся своей обаятельной улыбкой. Марина увидела, как по ней снова заскользили острые взгляды девчонок. Завидуют. Не понимают, как такой мужчина мог впечатлиться старой курицей.