Дурацкое имя

Власть, адреналин и животная страсть сплелись в тугой узел. Она стонала, кусая губы, чувствуя, как под кожей пульсирует горячая, живая кровь. В эти минуты она была на пике своего могущества — сильная, желанная. Анна опустила взгляд. На поверхности чёрного, как смола, кофе, дрожало отражение. Но это было не её лицо. Из чашки на неё смотрела девочка с косичками. Анна хотела закричать: «Игорь, смотри!», но горло вдруг сдавило стальным обручем. Сердце, только что бившееся ровно и сильно, совершило дикий, рваный кувырок и остановилось. Огромный, роскошный кабинет, испуганное лицо Игоря, огни ночной Москвы — всё это свернулось в воронку и всосалось в одну крошечную чёрную точку. Анну швырнуло во тьму. Она застонала и открыла глаза. Вместо дорогого виски воняло пустырником. Она снова была Селей. Жалкой, прыщавой девочкой, лежащей на каталке в советской больнице, а над ней нависала бабка Варя.