Гадалка

Глава 1

Офис кировского филиала «ГлавСнаба» вибрировал сдержанным гулом, от звонков менеджеров. Артём, небрежно поправляя платиновую запонку, по-хозяйски облокотился на стол новой секретарши.

— Оленька, спасибо за латте, — Артём хищно улыбнулся, наслаждаясь тем, как краска заливает её щеки. — Но в следующий раз убавь сахар. Мне нужно держать форму, чтобы с успехом впаривать всё это дерьмо нашим клиентам.

Ольга подняла на него огромные, сияющие преданностью глаза. В них дрожал холодный свет люминесцентных ламп, делая девушку похожей на хрупкую фарфоровую куклу.

— Конечно, Тёма. Я так счастлива, что мы вместе. Ты ведь приедешь сегодня?

— Посмотрим, малыш. График плотный.

Когда он, самодовольно усмехаясь, отошел к кулеру, Денис — его лучший друг и коллега — негромко бросил:

— Ты бы сбавил обороты, Тём. Она на тебя смотрит так, будто уже мысленно выбирает фасон свадебного платья.

— Расслабься, Дэн. Она млеет от того, что я вообще снизошел до неё. А я получаю первоклассный секс и горячий кофе в постель. Всё под контролем. Киров — провинция, ей и этого будет достаточно.

***

В день его тридцатилетия Ольга, робея, протянула ему плотный золотистый конверт.

— Это сертификат в «Тай», Артём. Закрытый салон. Там делают особенный массаж. Тебе нужно сбросить напряжение, ты в последнее время стал таким... дёрганым.

— Ого, — Артём с интересом повертел плотный картон. — Массаж? Надеюсь, там работают настоящие «профессионалки». Спасибо, крошка. Я оценю.

***

В салоне царил обволакивающий полумрак. Пахло терпким сандалом и чем-то еще — неуловимым, сладковатым, тревожащим кровь. Артём прикрыл глаза. Из скрытых динамиков лилась тихая, гипнотически тягучая музыка.

Массажистка скользнула в комнату совершенно бесшумно. На её лице чернела плотная медицинская маска, оставляя открытыми лишь непроницаемые, темные глаза. Артём лег на кушетку, со вздохом отдаваясь ощущениям, когда теплое масло коснулось его кожи.

Её ладони казались продолжением самого тепла. Тонкие, сильные пальцы начали свой путь от основания шеи, медленно и ритмично спускаясь вдоль позвоночника. Это напоминало древний ритуал: мягкие, почти невесомые, дразнящие поглаживания внезапно сменялись уверенным, глубоким нажимом. Артём балансировал на тонкой грани между сладким, тягучим оцепенением и острыми вспышками первобытной чувственности.

В тишине, пульсирующей в такт музыке, слышалось лишь мерное дыхание женщины. Аромат сандала раскрывался на разогретой коже, смешиваясь с тяжелым мускусом, создавая дурманящий коктейль. Разум заволокло густым туманом.

Когда её руки скользнули по предплечьям, Артёму показалось, что сквозь мышцы прошли микроскопические электрические разряды. Она склонилась так низко, что он кожей уловил бархатное тепло её дыхания.

— Расслабься, Артём, — голос прозвучал как шелест шелка. — Твой разум сейчас — это комната с распахнутыми дверями. Позволь мне войти.

— Просто делай свою работу, милая... — тяжело ворочая языком, пробормотал он, чувствуя, как проваливается в вязкую, темную бездну транса.

Её пальцы выбивали сложный, гипнотический ритм вдоль позвонков. И сквозь этот ритм её голос проник прямо в подсознание:

— Ты думаешь, что летишь, но ты падаешь. Слышишь? Это трещит тонкий лед под твоими ногами.

— Чёрт... — Артём попытался пошевелиться, но тело налилось свинцом, отказываясь подчиняться.

— Слушай меня. Та, что носит тебе кофе — не твоя судьба. Она тянет тебя на дно. Твоя истинная женщина еще впереди. Избавься от балласта.

***

Этой ночью он так и не уснул. Слова массажистки пульсировали в висках, как навязчивая мигрень.

— Гадалка хренова... — прорычал он, яростно сминая подушку. — Сходил, называется, расслабился.

Утром Артём ворвался в офис, напоминая разъяренного зверя. Глаза воспалились, галстук сбит набок.

Ольга привычно просияла:

— Доброе утро, Тёма...

— Ты уволена! — слова вылетели как пощечина, звонко и хлестко.

Опен-спейс мгновенно вымер. Ольга застыла, инстинктивно вжавшись в стену. В её огромных глазах заплескался ужас, тут же сменившийся слезами. Денис подорвался с кресла:

— Тём, ты края попутал?! Оля же ничего не сделала!

Артём брезгливо отмахнулся, словно от назойливого насекомого. Ольга тихо, жалко всхлипнула.

— Убирайся! — сорвался на крик Артём, чувствуя иррациональную, клокочущую ярость. — Просто исчезни с моих глаз!

Задыхаясь от рыданий, девушка выбежала вон, едва не сорвав дверь с петель. Денис ошарашенно покачал головой:

— Нахрена? Она же тебя искренне любила.

— Любила? — Артём издал сухой, лающий смешок. — Она любила мою должность, перспективы и статус. Обычная пиявка. Как и все они.

Глава 2

Кафе «Оля-ля», три дня спустя.

За столиком у залитого дождем окна сидела Марина. Она до побеления костяшек сжимала бумажную салфетку, превращая её в труху.

— Ты пришла... Я, если честно, боялась, что ты проигнорируешь встречу.

Карина опустилась в кресло напротив и неспешным, грациозным движением сняла очки. Её лицо оставалось бесстрастным, как античная маска.

— Деньги принесла?

Марина суетливо нырнула рукой в сумку и выложила на стол пухлый конверт:

— Вот. Тридцать тысяч, как договаривались. Но... объясни мне, как ты это провернула?

Карина скользнула взглядом по конверту и, не пересчитывая, убрала его.

— Ты видела его в офисе?

— Да, — Марина нервно сглотнула. — Он орал на неё как сумасшедший, даже толкнул... Оля рыдала взахлеб. Что ты с ним сделала?

— Во время сеанса я просто вложила в его подсознание нужную установку. Якорь на разрыв.

— Ты его чем-то накачала? Наркотики?

— Оставь эти криминальные фантазии, — уголки губ Карины дрогнули в подобии улыбки. — Обычное нейролингвистическое программирование. Глубокий транс и легкая корректировка реакций.

— И что, так можно сломать абсолютно любого?

— Нет. Только того, кто внутренне готов сломаться. Всё зависит от истинной мотивации. Если бы он действительно любил эту девочку, барьер был бы слишком силен. А так... он просто потреблял её ресурс. Будем считать, что я спасла эту девочку от долгих и унизительных лет страданий.

Марина судорожно выдохнула, на её ресницах блеснули слезы.

— Понятно... Господи, как жаль, что я не нашла тебя раньше. Возможно, тогда ты смогла бы спасти и мою сестру.

Лицо Карины на секунду окаменело, став по-настоящему пугающим.

— Возможно. А возможно, и нет. Иногда смерть — это судьба, и никакое НЛП не способно переписать финал.

Марина до хруста сжала кулаки.

— Мне мало того, что произошло. Разрыв с Ольгой — это лишь прелюдия. Я хочу уничтожить его.

Карина подняла на неё тяжелый, сканирующий взгляд:

— И каков план?

— Мне нужно, чтобы ты заставила его влюбиться в тебя. До безумия. До потери контроля.

Карина рассмеялась.

— Ты в своем уме? Мне-то этот цирк зачем?

— Я навела справки. У тебя серьезные финансовые проблемы. Долги. Я заплачу вдвое больше. Нет, втрое.

Карина замолчала. За окном монотонно плакал дождь, размывая огни проезжающих машин.

— Цена вопроса? — наконец прервала она тишину.

— Пятьдесят тысяч сейчас. И еще пятьдесят в тот день, когда ты размажешь его по стенке.

— Каков алгоритм?

— Влюбить. Привязать к себе намертво. Заставить страдать. А потом бросить — жестоко, в тот момент, когда он будет абсолютно беззащитен.

Карина медленно, словно пробуя идею на вкус, кивнула.

— Деньги вперед. И учти: я работаю исключительно по своим правилам. Никаких вопросов в процессе, никакого микроменеджмента с твоей стороны.

Марина торопливо достала второй конверт:

— Здесь двадцать пять. Остаток аванса переведу на карту.

Карина забрала деньги и плавно поднялась из-за стола.

— Даю месяц. Он будет ручным.

Она покинула кафе, ни разу не оглянувшись. Марина смотрела ей вслед, и губы её медленно растягивались в улыбке. Предвкушение мести пьянило лучше любого вина.

***

Выйдя на улицу, Карина остановилась и прислонилась к холодной стене здания, прячась от дождя под козырьком. Что ж, придется на время сменить амплуа и стать образцовым секретарем.

Она достала телефон, нашла нужный номер и, мгновенно сменив тембр голоса на мягкий, профессиональный, произнесла в трубку:

— Добрый день! Я звоню по объявлению. Насколько мне известно, вам срочно требуется секретарь...

Глава 3

Карина вошла в опен-спейс так же уверенно, что и в массажный кабинет. В строгом сером костюме, с волосами, собранными в безупречный пучок, она казалась воплощением деловой элегантности. Но те, кто умел смотреть внимательнее, замечали в её движениях хищную плавность пантеры.

Директор филиала, Владимир Петрович, представил её коллективу:

— Коллеги, знакомьтесь — Карина Сергеевна, наш новый секретарь. Надеюсь, вы быстро найдёте общий язык.

Артём, развалившись в кресле, оценивающе скользнул взглядом по её фигуре. "Неплохо. Строго, но со вкусом. Интересно, что скрывается под этим костюмом?"

Карина встретила его взгляд — спокойно, оценивающий, без тени заигрывания.

— Рада присоединиться к команде, — её голос был ровным, мелодичным, но лишённым той слащавости, которую Артём ненавидел в женщинах.

***

Первая неделя работы Карины стала для офиса откровением. Она не только выполняла обязанности — она создавала вокруг себя атмосферу безупречного сервиса.

Когда звонил разгневанный поставщик, требуя объяснений по просроченному платежу, Карина не оправдывалась и не перекладывала ответственность. Её голос становился тёплым, сочувствующим:

— Иван Данилович, я прекрасно понимаю ваше беспокойство. Давайте я лично проконтролирую движение документов и перезвоню вам через час с точной информацией. Ваше терпение для нас бесценно.

Через сорок пять минут она перезванивала, сообщая не только о решении вопроса, но и предлагая компенсацию в виде скидки на следующий заказ. Раздражение клиента таяло, как весенний снег.

***

Она запоминала мелочи. Денис любил кофе с корицей — утром на его столе уже стояла чашка с нужным напитком. Бухгалтер Людмила Семёновна жаловалась на боль в спине — Карина "случайно" оставила на её столе визитку в массажный кабинет.

Директор, обычно угрюмый и недоверчивый, к концу второй недели стал советоваться с ней по кадровым вопросам. Она не лезла с непрошенными советами, но когда её спрашивали — отвечала точно, аргументированно, с цифрами и фактами.

***

— Карина Сергеевна, садитесь, — Владимир Петрович жестом указал на кресло. — Вы произвели на меня крайне положительное впечатление. Организованность, клиентоориентированность, стрессоустойчивость.

Он сделал паузу, изучая её реакцию. Карина сидела спокойно, руки сложены на коленях, взгляд внимательный, но не подобострастный.

— Я хочу перевести вас в отдел продаж. Под начало Артёма. Он наш лучший менеджер, но... — директор поморщился, — с клиентами бывает резковат. Ваша мягкость и дипломатичность станут ему хорошим дополнением.

Карина слегка наклонила голову:

— Благодарю за доверие, Владимир Петрович. Постараюсь его оправдать.

— Отлично. С завтрашнего дня — вы менеджер по работе с ключевыми клиентами. Отчётность будете сдавать Артёму.

***

Артём встретил её в своём кабинете с характерной усмешкой:

— Ну что, пришли присматривать за мной?

Карина улыбнулась лёгкой, профессиональной улыбкой:

— Скорее — помогать. Владимир Петрович считает, что вместе мы сможем увеличить объём продаж на 15% в квартал.

— Амбициозно, — Артём откинулся в кресле. — Ладно, показывай, на что способна.

За день Карина обработала три сложных клиента, которых Артём уже списал со счетов. Она не давила, не навязывала — она слушала. Внимательно, не перебивая. И в паузах между жалобами клиентов вставляла точные, выверенные предложения.

К концу дня два из трёх клиентов подписали допсоглашения.

Артём смотрел на неё с новым интересом:

— Неплохо. Для первого дня.

— Спасибо, — Карина собрала документы. — Завтра подготовлю отчёт по потенциальным клиентам из базы прошлого года.

***

Началась тонкая, изящная игра. Карина понимала — Артём привык к лёгким победам. Женщины сами бросались ему в объятия. Поэтому она выбрала другую тактику: профессиональная дистанция с лёгкими, едва уловимыми намёками на большее.

***

Утро.

Артём заходит в офис, слегка помятый после вчерашней вечеринки. Карина, проходя мимо, останавливается:

— Кофе? Выглядите так, будто он вам нужен.

— Да, чёрный, без сахара, — бурчит он.

Она возвращается через пять минут, захватив маленькую шоколадку:

— На случай, если слишком горько.

Её пальцы слегка касаются его руки, передавая чашку. Прикосновение длится долю секунды — достаточно, чтобы запомниться, недостаточно, чтобы быть навязчивым.

Обед.

Они работают над контрактом, пропустив перерыв. Карина встаёт:

— Я закажу суши. Вы предпочитаете с лососем или с угрём?

— С лососем.

— Угадала, — она улыбается, и в её глазах мелькает искорка.

Когда привозят еду, она аккуратно раскладывает палочки, салфетки. Наклоняется, чтобы передать соевый соус, и Артём улавливает лёгкий, едва заметный аромат — не парфюма, а чего-то... Сандала? Нет, не может быть...

— Вы пользуетесь каким-то особым кремом для рук? — не выдерживает он.

Карина смотрит на свои руки, потом на него:

— Просто увлажняющий крем. Почему вы..?

— Пахнет знакомо.

Она пожимает плечами, возвращаясь к документам. Но уголки её губ слегка приподняты.

Вечер.

Задерживаются допоздна. Артём встаёт, потягивается, и галстук съезжает набок.

— Подождите, — Карина подходит к нему.

Она не спрашивает разрешения. Её пальцы — уверенные — берут концы галстука. Артём замирает. Они стоят так близко, что он чувствует тепло её тела, видит, как под тонкой блузкой поднимается и опускается грудь.

— Вы часто носите этот узел? — её голос тихий, почти шёпот.

— Да... — он с трудом находит слова.

— Он немного асимметричен. Вот так лучше.

Она поправляет узел, её пальцы скользят по шёлку, слегка касаясь его шеи. Прикосновение лёгкое, но от него по спине бегут мурашки.

— Готово, — она отступает на шаг, её глаза встречаются с его. В них нет вызова, нет приглашения — только профессиональное удовлетворение от хорошо выполненной работы.

Но это заставляет Артёма задержаться у офиса на полчаса дольше, просто чтобы перекинуться с ней парой фраз о планах на выходные.

***

Квартира Карины, вечер.

Она стоит перед зеркалом в тонком шелковом халате, изучая своё отражение.

На столе рядом лежит фотография. Две девушки, обнявшись, смеются на фоне университетского корпуса. Катя и она. Лучшие подруги.

Карина берёт фотографию, проводит пальцем по лицу Кати:

-- Он даже с трудом вспомнил тебя сегодня. Когда я сказала, что училась в том же университете. "Та дура", — сказал он.

Она кладёт фотографию обратно, её лицо становится каменным:

— Но он вспомнит, когда будет лежать у моих ног, разбитый, униженный. Когда поймёт, что стал игрушкой в руках той, кто пришёл отомстить за тебя.

Звонок в дверь резким диссонансом разорвал вязкую паутину её воспоминаний.

На пороге стоял курьер в униформе элитной флористической студии. В его руках покоилась тяжелая коробка.

— Карина Сергеевна? Доставка для вас.

Она приняла холодный бокс и опустила его на стол. Внутри, в облаке полупрозрачной слюды, спали чёрные розы. Не пошлая крашеная подделка, а редчайший природный сорт. Их бархатные лепестки отливали густым бордо, уходящим во тьму, а по краям мерцала тонкая серебристая кайма. Между бутонами змеились сизые ветви эвкалипта и хищные стрелы папоротника. Букет дышал мрачной, порочной и безумно дорогой роскошью.

На плотном, чуть шершавом пергаменте билась короткая строчка: "Чёрное тебе идет. Артём".

Карина медленно провела подушечкой пальца по бархату лепестка. Она переставила вазу на подоконник, где тёмные бутоны без сопротивления растворились в наступающей ночи.

Глава 4

— Пообедаем сегодня в «Метелице»? — предложил Артём, закрывая ноутбук. — Война войной, а обед по расписанию.

Артём выбрал лучший столик у окна, выходящего на проспект. Карина появилась секунда в секунду. Тот же строгий серый костюм, но сегодня под ним струилась шёлковая блуза оттенка спелого персика, бросающая теплое, почти интимное свечение на её алебастровую кожу.

— Вы поразительно пунктуальны, — мурлыкнул он, галантно отодвигая для неё стул.

— Я уважаю чужое время, — она плавно опустилась на сиденье, положив сумочку рядом. — И, разумеется, своё.

Их обед напоминал изящный поединок. Артём красовался: говорил о своих победах, о работе. Карина слушала. Задавала вопросы. В ней была идеальная доза профессионального внимания, но ни капли подобострастия. Это интриговало.

Когда подали десерт — горячий тарт татен, истекающий карамелью под тающим шариком ванильного мороженого, — Артём подался вперёд, сокращая дистанцию.

— Знаете, я принципиально не ужинаю с коллегами вне работы. Но с вами... мне нестерпимо хочется сделать исключение.

Карина неторопливо отломила кусочек тарта. Сахарный хруст в тишине прозвучал вызывающе.

— Это комплимент? — спросила она, не поднимая ресниц.

— Констатация факта. В пятницу я заеду за тобой, — он намеренно, с нажимом перешёл на «ты», пробивая барьер. — В «Васнецовъ» будут устрицы прямиком из Нормандии.

Она медленно подняла на него взгляд. Ни вспыхнувшего румянца, ни девичьего восторга. Только спокойная глубина.

— «Васнецовъ»... Слишком претенциозно для простого ужина с коллегой, не находишь?

— А кто сказал, что он будет простым? — Артём пустил в ход свою коронную, обволакивающую улыбку, ту самую, от которой у женской половины Кирова подкашивались ноги.

Карина отложила вилку и промокнула губы салфеткой. Минимальное движение, скрывающее триумф.

— Хорошо. В восемь?

— В восемь, — выдохнул он, опьянённый своей (как ему казалось) маленькой победой.

***

В четверг он снова удивил.

Артём оказался тоньше, чем она предполагала. Билеты на концерт камерного оркестра говорили о вкусе, а не о толщине кошелька. Помогая ей снять пальто, он заметил, как её взгляд скользит по афише.

— Не ожидала? — его голос прозвучал почти над самым её ухом.

— Приятно удивлена, — Карина позволила ему стянуть тяжёлую ткань с плеч. Но ровно в ту секунду, когда его пальцы должны были обжечь её кожу, она сделала неуловимый, грациозный шаг вперёд. Контакт разорвался, оставив его с пустыми руками и острым чувством разочарования.

В полумраке зала, когда воздух задрожал от первых, надрывных аккордов Вивальди, Артём почувствовал её близость. Её обнажённая рука покоилась на бархатном подлокотнике. Он медленно, имитируя случайность, положил свою ладонь рядом. Их мизинцы оказались в миллиметре друг от друга. Воздух между ними искрил.

Карина не отодвинулась. Но и на миллиметр не подалась навстречу. Сладкая, сводящая с ума пытка заставила его поправить набухшую ширинку.

В антракте, у барной стойки, в золотистом свете хрустальных люстр, он склонился к ней, глядя, как пузырьки шампанского бьются о стекло её бокала.

— Ты знаешь, что обладаешь талантом делать всё вокруг значимым?

— Неужели? — она повернула голову. На секунду её глаза показались ему пугающе знакомыми, словно он уже тонул в них когда-то.

— Даже эта музыка. С тобой она звучит иначе.

Карина сделала глоток. На тонком стекле остался влажный полумесяц её помады.

— Возможно, дело не во мне. Просто ты впервые слушаешь музыку, а не просчитываешь в голове очередную сделку.

Он рассмеялся:

— Убила. Ты всегда такая?

— Я очень стараюсь, — уголки её губ дрогнули в улыбке. У Артёма на секунду перехватило дыхание.

***

Пятничный вечер был срежиссирован им безупречно. Уединенная ниша, обволакивающий джаз, вино, которое сомелье достал из личных запасов.

Но главным блюдом была она. Карина пришла в чёрном. Платье не кричало вульгарными декольте или пошлыми разрезами. Мягкая, тяжёлая ткань обтекала каждый изгиб её тела, намекая на то, что скрыто под ней. Обнаженные ключицы манили беззащитностью.

— Ты выглядишь... — Артём, мастер слова, внезапно поперхнулся воздухом.

— Спасибо, — она чуть повела плечами, устраиваясь в кресле. — Место действительно впечатляет.

Ужин был похож на соблазнительный танец. Морская соль устриц, кровавый тартар из тунца. Карина играла виртуозно: цитировала Камю, жонглировала фактами о современном искусстве, со знанием дела обсуждала терпкость вин левого берега Бордо.

— Откуда в тебе всё это? — Артём откровенно любовался тем, как изящно она расправляется с едой. — Ты ведь...секретарша.

— У меня своя практика. Я психолог. Клиенты бывают очень разными, Артём. Нужно уметь вскрывать любую тему, чтобы человек заговорил.

— Психолог? — его бровь поползла вверх. — Но ты же наш менеджер, но психолог?

В этот момент внутри Карины что-то с оглушительным хрустом надломилось. Улыбка приклеилась к лицу, но перед глазами вдруг вспыхнули картинки, от которых к горлу подкатил ком.

Она вспомнила влажный, пряный воздух Таиланда. Катю, смеющуюся, живую, заразившую её любовью к этой стране. Её мечту привезти кусочек тайского солнца в промёрзший Киров. Открытый салон массажа...

— Карина? Ты со мной? — Артём тронул её за руку.

Она вздрогнула, выныривая из омута воспоминаний.

— Задумалась. Прости. Мне нужно припудрить носик.