- -
- 100%
- +
Глава 1 В дороге
Поезд отстукивал версту за верстой. До Парижа было чуть ближе, чем до Китая — шутка, конечно, но в этой бесконечной дороге шутки казались единственным спасением от тоски. Наша дружная компания ехала где-то посередине пути, между прошлым, которое осталось в России, и будущим, которое ждало во Франции.
Мы с подругами собрались в купе — мозговой штурм вместо любования пейзажами за окном, планы вместо укачивания детей. Не будем отбирать хлеб у нянюшек.
Наши мужчины, почуяв неладное, втиснулись в тесное пространство моего купе, заполнив его своим присутствием и любопытством. Я недовольно поджала губы — опять лишились возможности пошептаться, обсудить то, что обсуждается только между девочками. Точнее девочками-попаданками.
— Послушайте, — барон Медякин, самый старший и умудрённый, разгладил усы. — Мы считаем, что вы провидицы. Нельзя побывать в коме несколько часов и запомнить всё, что вы видели в будущем. Мы думаем, вы и сейчас что-то такое видите. И Кровавое воскресенье предсказали и то, что будет дальше. И, думаю, выражу общую мысль: мы на вашей стороне. Вы наши жёны, уж какие достались.
В его голосе не было насмешки — только принятие неизбежного.
— Но мы не в обиде, — вклинился Марк, покосившись на Танюшу. Мало ли, ему ведь ещё с ней спать, жить, детей растить в конце-то концов.
– Ну подумаешь, жена — ведьма. Так вон и у барона Медякина, и у князя Оболенского тоже… кхм… не ангелы.
— Мы хотим участвовать в ваших обсуждениях, — закончил Медякин.
Я вздохнула. Делать нечего. Мы с подругами подвинулись, уступая места нашим мужьям.
Итак, нас ждал Сен-Дени. А то, что мы хотели обсудить на самом деле, придется оставить на потом.
— Чем будем заниматься во Франции? — спросила я. Вопрос волновал всех.
— А буду разводить лошадей, — помечтал Александр. — Рысаки нынче в моде.
— Нет, — сказала я твёрдо, без колебаний. — Скоро грянет гражданская война, и всех лошадей национализируют.
— Что сделают?
— Отберут. В пользу государства, безвозмездно. Это слово, надеюсь, не нужно объяснять?
— Нет, это значит бесплатно.
— Хочешь подарить французам своих рысаков?
Александр скривился, задумался. — Но как же мы будем жить?
Барон усмехнулся. Он первым понял, какое сокровище ему досталось в жёны, Наташа видит наперед, все, что будет.
— Будем содержать парк машин пока, а потом перед войной выгодно распродадим, — предложила я.
— Я не умею ездить на этом «железе».
— Танюша научит.
Пинок под столом был предсказуем. Я потерла ногу, показала подруге язык.
— Но она сама не умеет ездить! — ужаснулся Марк.
— Кто тебе это сказал? — пошла я ва-банк. Не стала говорить о водительском стаже подруги из другой жизни.
— Таня? — Марк перевёл на жену неверящий взгляд.
— Я умею ездить, да, — сказала Татьяна, глядя мужу в глаза. — Брала уроки.
Марк молчал, обдумывал наверное, какие сюрпризы еще приготовила для него жена.
— Мы займёмся сыском, — объявил барон, переглянувшись с Наташей. — Жена не против. А я без её согласия с некоторых пор не принимаю важных решений.
— Я открою аптекарскую лавку, — сказала Хельга. Пекка молчал — раздумывал как будет ходить с женой и Вацлавом в лес. Они с сыном на охоту, а жена за травами. Катаржину Хельга пока что с собой не брала, девочка водилась с младшим Михелем.
— Я займусь селекцией, — Татьяна многозначительно посмотрела на Чарли. Тот понимающе завилял хвостом.
— А у меня есть идеи для новой книги. Ну что, все при деле? — Я оглядела собравшихся. — Расходитесь по купе. Мы с Сашей хотим отдохнуть.
Выгнала толпу из временного обиталища. Мы остались с мужем вдвоём в в медитативно-качающемся вагоне.
***
Франция, 1903 год.
Не успели мы обжиться в Сен-Дени — маленьком уютном пригороде Парижа, как на меня обрушилось горе вселенского масштаба. Зуб. Зуб мудрости, атавизм, пережиток прошлого, изводил меня целую неделю. А это не двадцать первый век с его обезболиванием, современными бормашинками и световыми пломбами. Капец.
— А-а-а-а! — вопила я, вцепившись в подлокотники кресла.
— Madame, тише, умоляю! — интеллигентно морщился месье Дробуа, потрясая перед моим лицом инструментом, напоминающим слесарные пассатижи. — Вы распугаете пациентов.
— Мне страшно!
Доктор двинул пассатижи к моему рту. Никакой современной анестезии, в лучшем случае опий. Хотя… у меня есть Хельга. Зуб вырвать не может, но обезболить — в состоянии.
— Тебе больно? — удивлённо склонилась ко мне травница, анестезиолог и группа поддержки в одном лице. — Странно, я же всё обезболила. Эта травка очень сильная.
— Нет, не больно… пока, — прошептала я, икая от слёз. — Он ведь ещё даже не начал. Я просто вспомнила, как это было…
— Было когда, madame? — врач заглянул в рот. — У вас идеальные зубы, ни одного вырванного. Первый раз у дантиста.
Пришлось импровизировать, чтобы не ляпнуть про керамические виниры.
— Было у мамы. Ей долго не удаляли зуб мудрости, он воспалился…
— У мамы? В прошлом веке? — снисходительно улыбнулся Дробуа. — Успокойтесь, сейчас современные технологии, двадцатый век! Всё будет быстро и почти безболезненно.
«Современные технологии…» Я посмотрела на пассатижи, закрыла глаза.
— Ага, давайте, док. Дерите.
Хруст, от которого, казалось, треснула вселенная, разнесся по кабинету. И вот он — многострадальный виновник торжества на льняной салфетке. Хельга победно улыбалась.
Она проводила меня до дома, напоила успокоительным чаем, уложила спать.
— Хуже маленькой, — покачала головой Хельга. — Какой пример ты подаёшь детям.
Я молчала, крыть было нечем.
***
Тихая жизнь, о которой мечтали, покинув смутную Россию, стала реальностью. Мы сбежали вовремя, пока еще основная волна эмигрантов не накрыла Париж.
Наше убежище в Сен-Дени превратилось в анклав будущего в прошлом. Каждый нашёл свое дело.
“Русское сыскное агентство”.
Наталья вела бухгалтерию, сводила дебет с кредитом. Барон искал заказы и налаживал связи с французской полицией. Марк возглавил криминалистическую лабораторию. Александр обеспечивал силовую поддержку. Он же хоть и бывший, но военный.
С транспортом тоже освоился быстро.
Пекка стал сыскарем — выслеживать и вынюхивать было его.
Татьяна открыла питомник для разведения такс. Никто не догадывался, что её лучшие собаки были не совсем собаками. Хельга — открыла лавку трав. Её познания в «народных» рецептах творили чудеса. Я давала жизнь новым произведениям от имени Софи Руссо.
Дети росли в уникальной атмосфере, впитывая культуру Belle Époque и наши, инородные для этого времени знания.
Эрик, сын Татьяны, играл с фамильяром Джери, понимавшим его с полуслова, умевшим становиться невидимым, таскал для него пирожные с кухни, чем радовал своего маленького хозяина. Разведение фамильяров для нашей растущей семьи стало не забавой, а необходимостью. В этом мире нам нужны были свои защитники.
Глава 2Железные кони
Александр Оболенский стоял посреди огромного сарая на окраине Сен-Дени и чувствовал себя монументальным идиотом. Сарай — нет, гараж, как с пугающей серьезностью настаивала Светлана — подавлял своими размерами. Высокие потолки, теряющиеся в полумраке, голые кирпичные стены и земляной пол, который накануне засыпали толстым слоем хрустящего гравия. Через широкие, распахнутые настежь ворота лился скупой осенний свет, безжалостно обнажая абсолютную пустоту.
«Парк машин», — горько усмехнулся он про себя, пнув носком сапога серый камешек. Пока что весь этот «парк» состоял из него самого, отставного кавалериста, и смутного, сосущего под ложечкой ощущения, что жена втянула его в очередную, на сей раз поистине дьявольскую, авантюру.
Но слово офицера было дано. И князь Оболенский привык держать его, даже если для этого требовалось пересесть с живого скакуна на громыхающую железную телегу.
***
Первым делом требовалось добыть самих «коней». Александр отправился в сердце Парижа, в автосалон на Елисейских полях. Мир автомобилей 1903 года обрушился на него какофонией звуков и лязгом металла: здесь правили балом не сено и кожаная упряжь, а горячее касторовое масло, едкий бензин и очень большие деньги.
Сверкающие латунью и лаком экипажи без лошадей казались инопланетными механизмами.
«Panhard &Levassor» — титаны дорог. Массивные, с классической компоновкой Système Panhard (двигатель спереди, цепной привод на задние колеса). Символ неоспоримого статуса и агрессивной мощи. Александр придирчиво осмотрел модель Type A2 в двенадцать лошадиных сил. Цена заставила его мысленно присвистнуть — за эти деньги можно было вооружить и посадить на коней небольшой эскадрон.
«Renault» — элегантные новаторы. Модель Renault Type K с обтекаемым кузовом «торпедо» и характерным боковым расположением радиаторов выглядела стремительно. Карданный вал вместо лязгающей цепи. Светлана предупреждала: «Бери то, что легче в обслуживании и не требует постоянной смазки открытых узлов».
«De Dion-Bouton» — маленькие, юркие, почти игрушечные коляски с легендарными высокооборотистыми одноцилиндровыми двигателями. Дешёвые в эксплуатации, но на вид — сущие этажерки.
Александр провёл в салоне три часа. Его вопросы, заданные рубленым военным тоном, вгоняли продавца, месье Жирара, в состояние легкого ступора: «Каков ресурс пневматических шин Michelin на щебне?», «Как быстро закипает вода в радиаторе на затяжном подъеме?», «Какова вероятность обратного удара рукоятки при запуске?».
В итоге стратегия кавалериста взяла верх над сомнениями:
Panhard &Levassor Type A2 (1903) — глубокого чёрного цвета, с кроваво-красной кожей салона и сияющими карбидными фарами. Тяжеловес для представительских целей.
Renault Type K (1902) — цвета берлинской лазури, открытый, с лобовым стеклом. Надежный курьер для ежедневных нужд.
De Dion-Bouton Type Q (1903) — тёмно-зелёный, 6 л.с. — тренировочный снаряд, который не так жалко разбить.
Месье Жирар, вытирая испарину со лба, подсчитал астрономическую сумму.
— Месье Оболенский, осмелюсь предложить услуги нашего лучшего шофёра... — начал он.
— Отставить, — твёрдо прервал его Александр. — Мне потребуется не извозчик. Мне потребуется инструктор.
***
Инструктор нашелся быстро. Жан-Клод Моро, бывший механик заводской гоночной команды, выглядел как человек, переживший взрыв на мануфактуре. Ему было около сорока, его руки покрывали белесые шрамы от ожогов и въевшаяся в поры графитовая смазка, а взгляд был спокоен той пугающей философичностью, что бывает у саперов и укротителей тигров.
Они встретились в гараже, когда три автомобиля уже стояли в ряд, хищно поблескивая лаком в полутьме.
— Вы когда-нибудь управляли самодвижущимся экипажем, Ваше Сиятельство? — спросил Жан-Клод, поглаживая латунный клаксон «Де Диона».
— Кавалерийским строем. И орудийным расчётом в бою, — сухо ответил Александр. — Это считается?
Жан-Клод криво усмехнулся.
— Считается, что у вас стальные нервы. Это пригодится. У лошади есть инстинкт самосохранения, месье. Она не прыгнет в пропасть. А эта штука, — он хлопнул по капоту, — убьет вас и не заметит, если вы отдадите ей неверный приказ.
Первый урок начался с «Де Диона». Это оказалось сложнее высшей математики.
— Зажигание, — голос Жан-Клода звучал как метроном. — Устанавливаете опережение рычажком на руле. Слишком рано — искра ударит до того, как поршень поднимется, и пусковая рукоятка сломает вам запястье. Слишком поздно — мотор будет чихать огнем, но не потянет.
— Трансмиссия. Переключать передачи с хрустом — значит убивать шестерни. Исключительно с перегазовкой. Внимательно слушая ритм мотора.
Практика на пустыре за гаражом превратилась в пытку.
— Зажигание на пол-оборота. Берем рукоятку. Не обхватывайте ее большим пальцем! — рявкнул француз. — Если мотор даст обратный ход, останетесь без пальца. Дергайте вверх. Резко!
Одноцилиндровый мотор «Де Диона» кашлянул сизым дымом, выплюнул каплю масла на гравий и забился в истеричной, лихорадочной вибрации, которая передавалась через пол прямо в позвоночник.
— Плавно отпускаем конусное сцепление... Добавляем газ...
Машина дернулась, как ужаленная в круп лошадь, хрустнула шестернями и замертво заглохла.
— Вы вогнали ей шпоры, месье, — вздохнул Жан-Клод. — А у нее нет боков.
К концу первого дня спина Александра под суконным пиджаком была мокрой, а икры сводило судорогой от тугих педалей. Но когда он смог проехать по кругу, не заглушив мотор, в его глазах вспыхнул тот самый хищный, холодный азарт, с которым он когда-то шел в первую кавалерийскую атаку.
***
Две недели превратили Оболенского из наездника в механика-водителя. Он перестал пытаться «приказывать» машине. Он научился чувствовать момент сцепления конусов, ощущать жар перегретого масла и слышать нужную тональность двигателя для смены передачи.
На пятнадцатый день они выкатили «Панар».
Двенадцать лошадиных сил. Громадный, рычащий зверь с открытым цепным приводом. Когда Александр сел за тяжелый деревянный руль, он ощутил забытый трепет — то же уважение и липкий холодок страха, что и перед объездкой дикого ахалтекинца.
Их выезд в Париж стал боевым крещением. Дороги за пределами центра были чудовищны: глубокие колеи, булыжники, скользкая весенняя грязь. Машину швыряло, жесткие рессоры выбивали дух, руль рвался из рук с чудовищной силой. Оболенский лавировал между неповоротливыми омнибусами, распугивал сигнальным рожком стайки зевак и обгонял фиакры, оставляя позади клубы сизого дыма.
Ветер бил в лицо, слезил глаза сквозь защитные очки, мотор ревел, как живое существо. На мосту Александра III, вдавив педаль акселератора, он вдруг понял: Светлана была пугающе права. Это грубое, грохочущее, плюющееся маслом железо было неумолимо надвигающимся будущим.
***
К концу месяца гараж преобразился до неузнаваемости. Здесь появился свой автомир. Александр нанял братьев Пьера и Клода — бывших каретных мастеров, чьи руки быстро привыкли к гаечным ключам вместо рубанков. Вдоль кирпичных стен выстроились верстаки, стеллажи с запасными магнето, свечами зажигания, ряды пузатых канистр с бензином и бочки с густой смазкой. Появился даже новейший ручной насос с мерной колбой.
Вечером, когда братья уже ушли, Александр остался один. Он методично, с почти медитативным спокойствием протирал ветошью латунные масленки «Панара». В воздухе висела тяжелая взвесь из испарений каучука, бензина и остывающего металла.
В полосе света от ворот появилась Светлана.
Она молча обошла «Панар», провела пальцем по идеальному изгибу лакированного крыла.
— Ну как? — спросила она, вглядываясь в его испачканное сажей лицо. — Понравилось?
Александр бросил промасленную ветошь на верстак.
— До одури увлекательно. Иногда — унизительно, когда эта груда металла отказывается заводиться перед толпой зевак. — Он прислонился к капоту, чувствуя спиной его жар. — Это сродни первой атаке.
— А теперь представь, Саша, — Светлана подошла ближе, ее глаза блестели в свете тусклой лампы, — что через десять-двадцать лет таких машин будут тысячи. Они станут быстрее, надежнее. А через тридцать— миллионы. Они изменят войну. Они изменят мир. И лошади станут лишь красивой редкостью для парадов.
Александр медленно поднял руки. В трещины на коже, привыкшей к шелку поводьев и холоду эфеса сабли, намертво въелась черная смазка. Руки кавалериста уходили в прошлое.
— Ты права. Империи рухнут. Будет война, о которой ты говорила... Но это, — он обвел взглядом застывших в темноте стальных чудовищ, — это колесо уже не остановить.
Он подошел к маленькому «Де Диону», задумчиво коснувшись холодной пусковой рукоятки.
— Знаешь, что самое странное? Я до одури скучаю по Горлику. По шелесту сена и теплому дыханию лошади в конюшне. Но когда я сажусь за этот деревянный руль... я забываю обо всем. Это другая Сила. Бездушная, но абсолютно покорная, если ты знаешь ее законы.
Светлана подошла сзади, обняв его за плечи, прижавшись щекой к его спине.
— Ты научишь меня ездить?
Александр рассмеялся, и эхо его смеха растворилось в кирпичных сводах.
— При условии, что пообещаешь не пытаться шептать ей ласковые слова, как своему мерину. Машина заклинаний не понимает. Ей требуются лишь искра и топливо.
Они стояли в полутьме гаража, среди остывающих машин, которые дышали жаром и наступающим веком. А за толстыми стенами, кутаясь в осенний туман, спал старый французский городок Сен-Дени, еще не подозревая, что в его тихих улочках уже поселилось безжалостное и прекрасное Завтра.
И князь Александр Оболенский — блестящий драгун и коннозаводчик в прошлом — принимал этот новый мир. Как и прежде, он был готов встретить грядущие бури в седле.
Пусть даже отныне это седло было простегано красной кожей и носило клеймо «Panhard &Levassor».
Глава 3Неприятности
Однако идиллию нашу омрачало растуще
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.