Гимназистки Книга 1 Вятка

Глава 5 Светлана

Начало июля радовало жаркой погодой, я даже один раз выбралась искупаться на Вятку. Но плавать в длинной рубахе было непривычно и неудобно.

Федька поплелся за мной. Не поняла, зачем только, наверно старуха отправила проконтролировать, чтобы я не утопла ненароком. Макс сидел на берегу, наблюдая, как я размахиваю руками над водой, пытаясь изобразить брасс. Рукава рубахи быстро намокли, отяжелели, и плавать так, как я привыкла это делать в бассейне двадцать первого века, стало невозможно. А дефилировать в купальнике, в самодельном, естественно, я не рискнула.

О времена, о нравы. Любовниц и любовников заводить, это, пожалуйста, а плавать в удобном купальнике, такой пассаж, – злилась я, выплевывая попавшую в рот воду.

Набарахтавшись в воде, а по-другому сие действо у меня язык не повернулся назвать, я вышла обсыхать на песчаный пляж, и плюхнулась рядом с Максом.

– А чей-то вы, барышня, так странно плаваете, – спросил меня Федька, выходя из воды следом за мной, в облепивших ладный зад подштанниках.

Я промолчала. А что я должна была ему сказать. Через час мы вернулись домой.

– Вдоволь искупались? – глянула на него старуха, когда мы вернулись, и я пошла в свою светлицу переодеться.

Выполоскав рубаху в специальном баке, в котором старуха стирала белье, я повесила ее сушиться на веревке в саду.

– Чем недовольна, – заметила Эльга мое плохое настроение.

– Ваше общество цепляется за нормы морали, изображая из себя скромниц и добродетелей, а сами блудят направо и налево. А я не могу в результате нормально в купальнике на пляж ходить, – высказала наболевшее я.

Эльга хмыкнула и развела руками.

***

И так, Танюша готовится к свадьбе, Наташа работает секретарем. А я? Я по-прежнему живу у Эльги. С сожалением вспомнила комфортную, уютную недожитую жизнь двадцать первого века, которую мы временами ругали и нисколько не ценили. А зря, только накрутила себя бесполезными воспоминаниями. Слезы сами навернулись на глаза.

– Не грусти, хозяйка, – пронеслось в голове. Макс пытался меня успокоить. Запрыгнув ко мне на колени, шершавым языком слизнул покатившиеся по щеке слезинки. Постепенно я успокоилась от его мерного урчания. Кот тарахтел как трактор, старался. А грустно мне было от того, что никто из родственников Холодковской Светланы Сергеевны, в теле которой я находилась уже больше двух месяцев, не соизволил ее навестить. Может и к лучшему, кто его знает, что это за родня, – успокоила я себя.

Потом вспомнила свою прабабушку, ту, которая жила в мое время, старенькая, добрая. Заботилась обо мне, пока все остальные родственники работали на благо социализма. Да, мы с подругами застали те времена.

Так что же получается, эта старушка Медведева Дарья Александровна теперь должна будет стать моей доченькой. Вот же ж, так стоп, а я ведь и не знала, что она дворянка. Молчали родственники, скрывали от меня правду, боялись, наверное, что в комсомол не примут бывшую дворянку. А еще я вспомнила дом моей прабабки, такие же половички, как сейчас у Эльги, запах, вот что меня повергло в пучину раздумий. У нее пахло как у Эльги. То есть получается, что они знакомы, или это просто у всех так в доме раньше пахло.

Пазл не складывался.

– Нечего в тоску впадать, грех это, – толкнула меня в бок Эльга.

– Расскажи мне про Светланину родню, – пропустила я комментарий старухи мимо ушей, богобоязненная какая нашлась.

– Дед твой Сергей Аксаков, был почтенным писателем, чьи труды о природе да быте с образом Вятки связаны. Из дворянского роду происходил и воспитание получил в Казанском университете. После в Москву подался.

– Все как у нас, современные жители тоже стремятся или в Петербург, или в Москву переехать, ничего не меняется, – вставила я комментарий.

– Так и понять его можно, славу познал он через творения мемуарные. Книг премудрых много написал. Овдовев, к старости снова женился на Ирине Семёновне Перваковой, взял девицу из роду дворянского обнищавшего. Их дочерь Лилия Сергеевна Аксакова, мать твоя с Сергеем Николаевичем Холодковским супружествует, с братом Николая Николаевича Холодковского, редактора газеты “Губернские ведомости”, – вспоминала старуха.

– А то, что не могут к тебе прибыть, то батюшка твой ныне является личным порученцем цесаревича по шибко важному делу, и они по сей раз с вашей матушкой в Гессене обретают. А вас на попечение престарелой тетки Надежды Аксаковой оставили, старуха сварливая, склочная, старая дева. Когда служанка для тебя сундук собирала, та велела самую ветхую одёжу туда положить. Славно, что ты здесь обретаешься, и лихое в голову не бери, – успокаивала старуха.

– Я даже знаю, зачем они туда поехали, – вспомнила я историю.

Старуха с любопытством на меня посмотрела.

– За невестой для Николая, – ответила я на вопросительный взгляд старухи.

– Да только больна Аликс, и болезнь эта детям передастся, – продолжала я.

– Помалкивай об этом, – строго предупредила меня она.

– Когда ты уже договоришься по поводу моей работы корреспондентом, – спросила я.

– Вот приедет Виктор Ильич с поездки и возьмется тебя обучать репортерскому делу.

– А куда уехал Леднев? – спросила я.

– Вестимо куда, известия разные собирать, в Москву наведается, в Петербург, – рассказывала старуха про неспокойную жизнь корреспондента.

– Не опасайся, тебя никуда за вестями из губернии высылать не станут, – упредила мой вопрос старуха.

– А колдун, он точно в городе, может уже куда смылся? – уточнила я.

– Я его чую, здесь он, вот только как впотьмах блуждаю, понять не могу кто это, – печалилась Эльга.

– Молоко прокисло, простоквашу будешь?

– Оставь простоквашу, я сыр сделаю, – предложила я альтернативу.

Старуха смотрела за моими действиями и только головой качала.

– Ловко вы готовите, любому мужику такие яства по вкусу придутся, – нахваливала она меня.

– У нас говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок, – отозвалась я.

– Так оно и есть, не совсем безнадежна, хоть и барышня.

– Через двадцать три года все барышни исчезнут, останутся только товарищи. Надо бы завтра Наташку навестить, как там она. Да и с Танюшкой повидаться охота, – соскучилась я.

– Завтра в Александровском Соборе на службе увидитесь, восьмого июля праздник великий в честь иконы Владимирской Божьей Матери, вот после окончания богослужения и побродите по базару, – предложила старуха.

***

Повязав на голову белый платочек, я поднялась по ступенькам Собора, где уже собрались горожане, готовясь к праздничной службе. Величественная икона Владимирской Божией Матери возвышалась на своем месте, украшая алтарь, и окутывала всех присутствующих атмосферой благоговейного трепета.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.