Гимназистки Книга 2 Петербург

– Да, я понял. Спасибо, шаман. И Юргэ вернулась в кегду к Байгу.…”

Я писала книгу в кабинете отца, когда в дверь заглянула Пелагея и сообщила, что в гости пришел Игнат Фомич. Амулет на груди начал медленно нагреваться, а мой фамильяр зашипел и ощетинился. "Черт, он идет сюда," – подумала я.

– Тихо, Макс, – я начала читать заклинание защиты от ментального воздействия и собирать листы черновика моей книги.

Дверь открылась, и на пороге кабинета остановился мой бывший учитель – Игнат Фомич. Так о нем думали мои родители, и только я знала, что он колдун. Я и мои подруги.

Листы легли в папку, я обернулась, чтобы поздороваться, но одно неверное движение – и перо, выпавшее из чернильницы, покатилось по столу. Суконка, покрывавшая его поверхность, быстро впитала в себя растекшуюся чернильную кляксу. "Отец заругает за грязь на столе," – невпопад подумала я, пока мой “жених” стоял и рассматривал меня. Потом его взгляд упал на Макса.

– Вы держите в доме детеныша гепарда? – удивился он агрессивному поведению моего фамильяра.

– Нет, это детеныш дикой кошки, родом из Тай…. Сиама, – сказала я, нисколько не слукавив, и чуть не выдала себя, потому как Сиам переименовали в Таиланд намного позже.

– Уважаемый Игнат Фомич, проходите в гостиную, сейчас будем пить чай. Ужин будет в семь вечера подан. Надеюсь, вы дождетесь Сергея Николаевича? – положение спасла матушка.

– Светлана, будь добра, развлеки нашего гостя, – сказала Лилия Сергеевна. – Увы, моя дочь утратила умение читать ноты после своей травмы и теперь снова овладевает этим искусством. Однако, она пишет книгу. Узнав об этом, Сергей Николаевич выразил одобрение и даже любезно предоставил ей возможность работать в своем кабинете.

– Ничего страшного, что я не могу музицировать. Думаю, Игнат Фомич простит мне такую малость. Мы можем поговорить с учителем о творчестве Салтыкова-Щедрина, – предложила я тему.

– Вы ведь знаете, Игнат Фомич, что он жил какое-то время у нас в Вятке и имел честь ухаживать за Лизонькой Болтиной, дочкой нашего губернатора, – вела я светскую беседу. – А про нашу Вятку написал в романе «История одного города».

– И о чем же этот рассказ? – спросил меня колдун.

– Этот роман – сатирическая аллегория. Город Глупов становится символом общества, где глупость просачивается во власть и правление. Жители города инертны и пассивны, они привыкли к диктату, – рассказывала я. – Игнат Фомич, а вы и сейчас преподаете в Мариинской гимназии?

– Нет, я отказался преподавать в гимназии. Я планирую весной переехать из Вятки. Но сегодня за ужином хотел бы попросить вашей руки у Сергея Николаевича.

После этих слов меня охватила паника. "Что же делать, он прочитает заклинание ментального воздействия и родители полностью будут в его власти. Пообещают ему всё, что он попросит". А матушка, сидевшая рядом со мной, прошептала:

– Ах, как это неожиданно.

Через час нашего милого светского общения дворецкий Григорий объявил, что вернулся Сергей Николаевич, и ужин будет подан через полчаса. Надо успеть прочитать заклинание защиты, но так, чтобы колдун ничего не заметил. Или уже все равно: он всё знает, он ведь чувствует мою защиту. Что же делать, что…

– Дорогой, у нас гость, – встала поприветствовать мужа Лилия Сергеевна. Отец в ответ поцеловал ее ручку. Пока гость отвлекся на вошедшего, я взяла чашку с чаем со стола, большим глотком отпила чай и начала читать защитное заклинание – из-за чашки мои шепотки не были заметны. Но Игнат Фомич обернулся, пристально посмотрел на меня.

“Точно, он почувствовал, как защитный контур обволок зашедшего в гостиную отца, а затем и мать”.

Колдун всё смотрит и смотрит прямо в глаза, он чувствует эманации магии. Что это мне даст, кроме того, что я выдала себя, что могу пользоваться их с Эльгой магией? Защита родителей? Даже не смешно, это временно. Что ещё? Он проболтался матушке про свои планы, наверное, не думал, что что-то пойдёт не так. А значит, он попробует поговорить с отцом, возможно, наедине. Но сейчас отец под защитой.

Господи, ну почему я попала в мир, где нет сотовой связи? Могла бы Эльге позвонить или девочкам, – думала я.

– Ах, мне так неудобно, – склонился он в поклоне перед моей матушкой. – Лилия Сергеевна, Сергей Николаевич, прошу простить меня. Я совсем забыл о срочном деле. Мне нужно покинуть вас. Но я непременно вернусь, как только решу ряд срочных вопросов, – картинно скорчил он физиономию скорби.

“Фигляр, Большой по нему плачет, да и Малый бы от такого актера не отказался. Слезу еще пусти”, – злорадно подумала я, а вслух сказала: – Что, и даже чаю не попьете?

– Но мы же только что пили чай? – не понял он.

“Ах, да, он же наш стеб не понимает. Так стоит ли метать бисер, да, да, именно перед колдунами, которые ведут себя по-свински?”

– А как же предложение руки и сердца? Уже передумали? – не могла удержаться от шпильки я. Матушка охнула, прикрыв ладошкой рот, а отец переводил взгляд то на меня, то на Еганова, то на жену.

– Просто хотела упростить вам задачу. Я не согласна на наш брак, – выдала я. Пока родители под моей защитой и могут думать адекватно, надо пользоваться случаем. А то еще придет в гости, пока меня дома не будет. А родители согласятся на брак без моего ведома. По мне резанул взгляд холодных глаз, злой, пронизывающий. Но я его выдержала.

“ Нашел, чем напугать, по сути, взрослую тетку, прожившую большую часть своей жизни. Интересно, он может чувствовать мой реальный возраст? Бог его знает, может Эльгу спросить”. В комнате повисла неловкая пауза. Каждый думал о своем.

– Что ж, не буду вам более докучать, Светлана Сергеевна, – поклонился Еганов мне и вышел.

– Как ты себя ведешь? – зашипела на меня матушка.

– Зато честно, лучше сразу отрезать, чем потом со свадьбы сбегать. Ты ведь помнишь, дорогая, как помещика Коровина дочка из-под венца сбежала?

– Помню, еще бы, столько позора родители натерпелись. Она говорят в Марка Вайса влюблена была, за него Светланина подруга Танечка Лепехина замуж вышла, – переключилась на сплетни матушка.

– Вот видишь, а мы такого позора смогли избежать. Наша дочь очень мудрая, она не станет тешить свое самолюбие безнадежными ухаживаниями и морочить жениху голову, – встал на мою сторону отец.

– Но ей уже девятнадцать! Еще год, и она останется в старых девах, – попыталась возразить матушка. – Других девушек из гимназии в шестнадцать-семнадцать лет забирали родители для заключения брака. Это Светлана осталась в своей альма-матер до девятнадцатилетия. Боюсь, что она будет как моя тетушка, Надежда Аксакова – старая дева.

– Давайте поужинаем, – предложил отец уходя от скользкой темы. Мы все согласились и пошли в столовую.

***

– Как же вы так умудрились, дорогой Сергей Николаевич? – спрашивал врач.

– Григорий Павлович, вот сам не знаю, как так простыл, – шмыгая носом и прикрываясь платком, прогундосил Холодковский.

– Надеюсь, Лилия Сергеевна и Светлана здоровы? А то знаете, как эта зараза быстро распространяется. Я уже и у Штефана Вайса побывал, он тоже, скажу я вам, не в лучшей форме. И у Петра Павловича Клобукова. Такие люди болеют, эта зараза никого не щадит, ни бедных, ни богатых. Ей ведь все равно, в кого вселяться. Вот и страдают лучшие умы города, – философствовал врач Лепехин.

– Светлана и жена, слава Богу, в добром здравии. Так я уж их и не беспокою.

– У нас вот зять заболел, так Танюша быстро его на ноги поставила. Заставила полоскать горло сульфаниламидом. И помогло, знаете ли, – хвастался врач.

– Наследственность. Был бы у вас сын, пошел бы по вашим стопам.

– Да у меня и дочка справляется неплохо. В прошлое воскресенье зять с дочкой в гости приезжал, так Марк рассказывал, что у Танечки так хорошо получается лечить животных и уколы делать.

– Да, у некоторых дочери умнее сыновей получаются.

– Ну, не буду вас утруждать разговорами. Пейте микстуру, полощите горло и побольше отдыхайте, – попрощался врач. А я решила зайти к отцу.

– Что с тобой? – испугался отец, увидев меня.

– Это маска, она задерживает бактерии, так я смогу за вами ухаживать и сама не заболею, – поправила я самодельную медицинскую маску, вырезанную из холстины. – Что вам прописал доктор? Так, сульфаниламид, а это что? Мда… Я, пожалуй, сама сейчас заварю вам травок. Я наготовила их летом достаточно, пока у Эльги обитала, – вышла я из комнаты больного.

Кухня наполнилась запахом череды, отвар уже настаивался, когда в нее вбежала Пелагея:

– Барышня, у нас Сенька у тетки Фроси заболел, наверное, уже не выживет. Может, посмотрите мальчонку?

– Чего несешь, то? Пошли, покажешь своего Сеньку. Отвар все равно еще горячий. Позже его батюшке отнесу. – Я прошла на половину, где жили слуги. Малыш рыдал, мать качала его уговаривая.

– Дай посмотрю, – взяла я у Фроси мальчика и потрогала лоб. Он весь горел.

– Так, самогонка есть?

– Да, барышня.

– Протри его самогоном, температуру скинешь.

– Чего сделаю?

– Ничего, делай, что велю, – прикрикнула я. По комнате разнесся специфический запах. В комнату заглянул вездесущий Григорий: – Ты чего это, Фрося, придумала? Зазря самогонку переводишь?

– Барышня так велели, – отозвалась та, косясь на меня.

– Это ж надо чего удумали. Люди ею лечатся, вовнутрь принимают, а вы, Светлана Сергеевна, ребенка в ней купаете, – покосился на непутевую барышню Григорий.

– Гриша, когда спирт испаряется, то поглощает тепловую энергию из окружающей среды, то есть из тела ребёнка, вызывая тем самым снижение температуры, – поумничала я.

Он тряхнул головой и вышел из комнаты Фроси: – Одно горе от этих гимназий. Полчаса спустя, температура снизилась, и я принесла отвар для малыша. Велела Фросе отпаивать ребенка заваренными травами, а сама направилась лечить батюшку.

– Светланушка, почитай мне свою рукопись, – попросил отец, отпивая из кружки отвар.

– Ложитесь, папа, я почитаю, – поправила я ему подушки.

“…– Расскажи, что ты видела, – спросил Байгу.

– Видела я, как тысячи талопаев, с женами и детьми, вышли на мирное шествие к Дворцовой площади без оружия, с верой в государя Устарыма II, в надежде, что он спасет и избавит их от нужды. Однако жестокий разгон разметал их веру в доброго короля. Портреты его, ещё утром почитаемые, взбудораженная толпа талопаев рвала и топтала на улицах. Многие варакасы считали, что расстрел безоружных талопаев был большой ошибкой, чреватой последствиями.

– Это да, мой отец тоже был того мнения. Мы живём в современном мире, нуждаемся в новых порядках, я согласен, но не такой ценой, когда брат идёт на брата. Именно последствия Черного воскресения спровоцировали порыв к вооруженной революции 1917 года, – был в раздумьях Байгу…”

– Да уж, Светлана, – отец хмыкнул и продолжил: – Мне казалось, что девицы любят читать любовные истории, а у тебя какой-то политический роман. Для кого ты его пишешь, дорогая?

– Разве ты не видишь, папа? Грядут перемены. Думаю, нашу империю это же ждет в скором будущем, – призналась я.

– Что? К власти придёт народ? Да никогда, ни царь, ни армия не допустят этого. И мне кажется, что наша цензура запретит тебе печатать такой роман, посчитает его провокационным, – усомнился отец.

– Значит, издам его во Франции, – безапелляционно заявила я.

– Ну как знаешь. Вообще, мне нравится твой слог. Но тема… могла бы написать что-то более романтическое.

– Любовь меж Байгу и Юргэ тоже будет, так что романтики роман лишен не будет.

Через неделю мои подопечные почувствовали себя лучше, хотя кашель еще оставался как остаточное явление.

Глава 5 Баронесса Медякина

Декабрь радовал морозами, а то как вспомню кировскую зимушку 2024 года в слякоти и лужах. Хотя, думаю, год на год не приходится, даже у Пушкина написано о капризах природы:

…В тот год осенняя погода

Стояла долго на дворе,

Зимы ждала, ждала природа.

Снег выпал только в январе…,

Александр Сергеевич зря писать не станет.

Вот мы и дожили до Наташиной свадьбы, и быть ей теперь баронессой Медякиной. Её венчальное платье было безупречно белым, как и снежное покрывало зимы. На удивление, Евдокия Ивановна расстаралась, помогла заказать в ателье мадам Кики наряд, который Наташе очень шел. Похоже, смирилась с неизбежным и решила, что её новоявленная родственница должна выглядеть под стать её брату. Глафира Петровна потом ещё долго вспоминала, какую они пышную свадьбу для любимой племянницы устроили. Петр Людвигович Давыдов тоже остался доволен торжеством.

Венчание проходило в Спасском соборе, в который мы с девчонками теперь частенько захаживали на церковные праздники, но больше для того, чтобы иметь официальный повод встретиться и поговорить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.