Мое счастье свалилось с красной луны

– Ты‑то тут при чем? – резко бросила я. – Это не спектакль и не попытка вызвать ревность. Я сама в шоке от его выходки!

Феликс медленно поднялся из‑за стола, его глаза блеснули.

– В самом деле? – он шагнул ближе, игнорируя напряженные взгляды остальных гостей. – А мне кажется, все это слишком… театрально. Особенно после того, как ты избегала меня последние три луны. Говорила, что «не время», что «есть причины». – Он сделал паузу, и в его голосе прорезалась горечь. – Потому что на мне проклятие, да?

Таэль, до этого сохранявший легкую усмешку, вдруг напрягся. Его пальцы сжались в кулак, словно он готовился к чему‑то.

– Проклятие – это оправдание, – холодно произнес он, глядя на Феликса. – Или ты всерьез веришь, что оно сильнее воли?

Феликс рассмеялся, но смех вышел резким, почти болезненным.

– Воли? Ты говоришь о воле, когда сам только что продемонстрировал ее самым… примитивным способом? – Он снова повернулся ко мне. – Сариэль, скажи честно: ты действительно не знала, что он так поступит? Или это твой способ показать мне, что я опоздал?

Я почувствовала, как внутри закипает раздражение.

– Никто ни к чему не опаздывал! – отрезала я. – И никто ничего не планировал. Таэль просто… решил внести разнообразие в вечер.

– Разнообразие? – Феликс вскинул руку. – Ты называешь это разнообразием? Он чуть не оставил тебя без волос!

– Зато честно, – парировал Таэль, и в его глазах вспыхнул вызов. – В отличие от тех, кто прячется за словами о проклятиях и «неподходящих временах».

Зал замер. Даже слуги, разносившие блюда, замерли на месте.

Феликс сжал кулаки, но тут же заставил себя расслабиться.

– Ты ничего не знаешь о моем роде, – тихо произнес он. – О том, что мы теряем. О том, что теряю я.

Я сделала шаг вперед, чувствуя, как напряжение между ними становится почти осязаемым.

– Хватит. – Мой голос прозвучал твердо. – Вы оба перегибаете. Феликс, ты знаешь, почему я не могла… не могла позволить себе быть рядом с тобой. А Таэль… – я обернулась к нему, – что ты творишь вообще?

Таэль медленно поднял руки, словно сдаваясь.

– Феликс прав. Мы с ним как-то связаны. Самому интересно. Прости, Сариэль. Я не смог смолчать. – Он усмехнулся. – Иногда договоренности нужно нарушать. Особенно когда речь идет о том, что принадлежит мне.

Феликс резко выдохнул, будто сдерживая гнев.

– Принадлежит? – повторил он. – Ты говоришь так, будто она вещь.

– Она – моя, – повторил Таэль, глядя прямо на Феликса. – И если ты не готов принять это, нам придется поговорить иначе.

В зале повисла грозовая тишина. Я почувствовала, как земля уходит из‑под ног. Все зашло слишком далеко.

– Довольно! – я хлопнула ладонью по столу. – Это мой дом, мой ужин, и я не позволю превратить его в арену для ваших… мужских игр.

Лия‑Мия, до этого молча наблюдавшая за происходящим, вдруг хлопнула в ладоши:

– О, давайте все же продолжим ужин! Иначе я точно не дождусь десерта.

Ее слова разрядили обстановку. Гости начали переглядываться, кто‑то нервно засмеялся.

Феликс, не отрывая взгляда от Таэля, медленно опустился на свое место.

– Хорошо, – произнес он тихо. – Но разговор не окончен.

Таэль лишь улыбнулся, откинувшись на спинку стула.

– Разумеется, не окончен, – согласился он. – Ведь она – моя.

Я закрыла глаза, пытаясь сдержать стон.

Инас, не торопясь, взял вилку и нож, с изяществом приступил к новому блюду. Его движения были точными, почти ритуальными – будто он не ел, а проводил церемонию.

– Феликс, – произнес он, не поднимая взгляда от тарелки, – почему ты скрывал отношения с нашей прекрасной Сариэль? – В его голосе звучала легкая насмешка, но глаза, поднявшиеся на Феликса, были серьезными. – Я ведь постоянно обеспокоен мыслями, что ты снова полезешь к моей Сюзи.

Сюзи, до этого молча наблюдавшая за перепалкой, фыркнула:

– Инас, ты серьезно? Он и так едва дышит в мою сторону после того, как я ему ясно дала понять, что мой выбор сделан.

Феликс закатил глаза:

– О, пожалуйста. Как будто я когда‑либо всерьез претендовал на твое внимание. – Он перевел взгляд на Инаса. – И нет у меня никаких отношений с Сариэль. По крайней мере, не в том смысле, в каком ты намекаешь.

Я почувствовала, как внутри закипает раздражение.

– Вы оба невыносимы, – буркнула я. – Может, хватит обсуждать меня, как будто я не сижу прямо здесь?

Таэль, до этого молча наблюдавший за перепалкой, вдруг наклонился ко мне и тихо произнес:

– Видишь, как много желающих иметь тебя в своей жизни? Но только один говорит это вслух.

Я метнула на него взгляд, полный предупреждающего огня.

– Один говорит, второй – думает, третий – гадает, – вставил Таро, наконец справившийся с кашлем. – Сариэль, ты создала себе целый клуб поклонников. Поздравляю.

Хиро, до этого сохранявший олимпийское спокойствие, лишь покачал головой:

– Феликс, как всегда, главный клоун.

Лия‑Мия, не выдержав, рассмеялась:

– О, это лучше любого театра! Сариэль, если ты решишь устроить представление на продажу, я первая куплю билет.

Феликс, все еще глядя на Таэля, медленно произнес:

– Знаешь, что меня больше всего удивляет? Что ты, молчаливый незнакомец, вдруг решил заявить права на то, что даже я не осмелился бы назвать своим. – Его голос стал тише, почти задумчивым. – Это либо невероятная смелость, либо… глупость.

Таэль улыбнулся – медленно, почти лениво.

– Иногда, чтобы получить то, что хочешь, нужно просто сказать это вслух. А не прятаться за словами о проклятиях и «неподходящих временах».

В зале снова повисла напряженная тишина. Я глубоко вздохнула, пытаясь найти слова, которые не разожгут конфликт еще сильнее.

– Хватит, – сказала я твердо. – Мы собрались здесь не для того, чтобы устраивать разборки. Давайте хотя бы попробуем насладиться ужином.

Инас, невозмутимо дожевывая кусок из второго мясного блюда, поднял бокал:

– За ужин. И за то, чтобы все мы пережили этот вечер без кровопролития.

Кто‑то нервно засмеялся. Лия‑Мия тут же подхватила:

– И за то, чтобы Сариэль наконец определилась, кто из вас достоин ее внимания!

Я закрыла лицо ладонью. «О боги, – подумала я, – когда же это закончится?»