На поводке у ангела

Они спустились вниз по узкому тротуару и миновали несколько старинных домов, перемежающихся с барами и ресторанами. Неловкое молчание затягивалось, и чтобы немного его разбавить, Хиро бросил на свою спутницу взгляд и спросил первое, что пришло на ум:

– Ты знаешь эти места?

Незнакомка заметно удивилась, кивнула и, от волнения сцепив руки в замок, проговорила:

– Да, знаю. Это Ирвинг-Плейс. – Она чему-то улыбнулась и мечтательно взглянула наверх. Хиро последовал её примеру. Небо в этом мире было необычайно голубым, но сейчас его затянули невесть откуда взявшиеся облака, воздух повлажнел и будто бы сгустился, в нём витал пар от раскаленного асфальта. – Ой, кажется, сейчас дождь пойдет, – расстроенно заметила девушка.

– Это же хорошо. Можно освежиться безо всякого душа.

Незнакомка взглянула на Хиро и, заметив, что он улыбается, засмеялась в ответ. В этот момент оглушительно ухнули первые раскаты грома, а края тяжелых синих облаков озарились вспышками молний. Стало темно, как вечером.

– Ты только взгляни, как красиво! – в попытке перекричать шум крикнул он.

Девушка снова взглянула на своего спутника и неожиданно встретилась с ним глазами. Которые отчего-то стали синими-синими и такими яркими, словно какая-то сила заставляла их светиться изнутри. Удивившись этому, она неосознанно принялась разглядывать этого странного парня: высокие скулы, прямой нос, четкая линия подбородка, слегка удлиненного и чуть выдававшегося вперед, напряжённая шея и грудь, хоть он и старался сделать вид, будто ее подруга ничего не весит. Он производил впечатление натренированного парня, и даже обтягивающие джинсы подчеркивали силу его ног, не говоря уже о майке под расстегнутой кожаной курткой, так бесстыдно оголявшей его безупречный торс.

Первая капля дождя, внезапно упавшая девушке на лицо, подействовала отрезвляюще, и, вспомнив о том, что так долго разглядывать парней неприлично, она заставила себя взглянуть на небо:

– Да, и впрямь красиво.

– Я могу узнать твое имя? – спросил Хиро, и ей на мгновение показалось, что вопрос прозвучал слишком уж застенчиво для такого видного парня.

– Блэр. – Она взглянула на него и неожиданно для себя выдала: – Ты такой чудной.

– Я Хиро. Очень приятно, Блэр. – Девушка покраснела, и демонёнок обрадовался тому, что ему удалось произвести впечатление. Заметив, что она уже не так скованна, он поинтересовался: – Ты не знаешь, здесь можно куда-нибудь сходить и развлечься?

– Почему не знаю – знаю. Тут, на Ирвинг-плейс, частенько выступают разные группы – и популярные, и неизвестные.

– Отлично! То, что нужно моим ребятам. Надо будет сказать…

– Твоим ребятам?

– Да. Это мои друзья, они тоже играют. И неплохо, кстати. – Хиро вспомнил тот джем-сейшн, который устроили старшие демоны в снятом ими домике, и, улыбнувшись, предложил: – Приходи ко мне сегодня, и я тебя с ними познакомлю. Может, заодно и послушаешь, как они играют.

– Ты серьёзно? – с каким-то детским восторгом воскликнула девушка, чуть не подпрыгнув на месте. – Ух ты, как классно! А они любители или профессионалы?

– Да как сказать, – задумчиво произнес Хиро. – Скорее, любители. Они молча шли ещё какое-то время, пока Блэр со словами «вот мы и на месте» не остановилась напротив невзрачного домика.

Ее подруга осторожно открыла один глаз, несложно было догадаться, что та давно уже очнулась и все это время притворялась. Блэр внезапно поймала себя на мысли, что ей бы тоже хотелось, чтобы этот парень нес ее подольше. «Вот хитрюга!» – пронеслось в ее голове, когда девушка, как ни в чём не бывало, встала на ноги.

– Быстро же вы добрались. – Это было сказано ею с некоторой досадой, и Блэр едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Словно не замечая этого, ее подруга продолжила, обращаясь к Хиро: – Я слышала, о чём вы болтали, и у меня есть предложение. Почему бы нам вместе как-нибудь не сходить на один из концертов? Они бывают каждую пятницу, и я слышала, что там любая группа может договориться о выступлении.

Блэр шутливо толкнула её плечом.

– Э-э-э… – только и смог промолвить Хиро от неожиданности. Он ясно видел, что незнакомка пытается с ним флиртовать, и не знал, как себя вести. Демонёнок понимал, что такое внимание со стороны земных девушек должно тешить его самолюбие, но вместо этого ему почему-то было неуютно от мысли, что рядом стоит Блэр и всё видит. «А вдруг ей это не нравится, хоть она и делает вид, что всё в порядке?» Невольная пауза затягивалась, а он только и смог, что улыбнуться как можно приветливей.

– Кстати, я Дженнифер, но можешь звать меня Дженни. – Девушка уверенно протянула руку, которую он сразу пожал.

– Хиро. Но ты, наверно, и моё имя тоже услышала? Да, я со своими ребятами с удовольствием бы выступил здесь, но и вы должны пообещать мне прийти сегодня в гости. – Демоненок замолчал, глядя на Дженни, а потом вдруг добавил: – Мы с братом устраиваем вечеринку в честь дня рождения.

– У тебя есть брат? – От удивления та чуть не схватила Хиро за ворот куртки. – А вы близнецы? Да даже если двойняшки – тоже сойдет… – затараторила она. Хиро взглянул на Блэр, как бы ища помощи, но она лишь рассмеялась. – И сколько же вам? – вдруг осознав, что их новый знакомый слегка опешил от такого неожиданного напора, Дженни с деланым смущением завела руки за спину, а затем зачем-то принялась оправлять короткое платье.

– Шестнадцать.

– Сколько-сколько? – переспросила она.

Заметив изумление и на лице Блэр, демоненок осторожно поинтересовался:

– А что?

Дженни полуобернулась к подруге и, наклонившись к её уху, прошептала: «Как бы нас не посадили за совращение малолетних», – затем, бросив взгляд на парня и убедившись, что он всё слышал, выпрямилась и зачем-то произнесла неожиданно серьёзным тоном:

– Нам обеим двадцать один.

Правая бровь демоненка в удивлении взлетела вверх:

– Это что-то меняет?

Блэр тепло улыбнулась и мягко ответила:

– Все нормально, это она так шутит. Конечно, мы придем, Хиро. – Мгновение помолчав, девушка вдруг спохватилась и спросила: – А где твой дом?

– Мы приезжие, на Манхэттене остановились. – Хиро назвал адрес, и в это же время прогремел гром и хлынул дождь.

– Я запомнила! – кивнула Блэр и добавила, стараясь перекричать шум: – Мы обязательно придем!

Демоненок проводил девушек взглядом: те миновали невысокие черные ворота, быстро взобрались по ступенькам, чтобы оказаться под спасительной крышей, а затем обернулись и энергично помахали ему, а Дженни даже послала воздушный поцелуй. Хиро взмахнул рукой в ответ, и девушки скрылись за дверями.

Как только Хиро остался наедине с собой и своими мыслями, ему вновь вспомнился разговор между Абигором и Себастианом, и улегшиеся было чувства вспыхнули с новой силой. «Может, поговорить с Уфиром? Он наверняка знает подробности и, может быть, передаст их мне…» Вот только стоит ли говорить об этом брату, демоненок еще сомневался.

Наконец, он решил повременить, пока он сам не докопается до истины, поговорив с матерью. Эта мысль его немного успокоила. Если Асмодею и Таро суждено узнать правду, то это случится, и тогда наказания Лэр не избежать. А оно может быть разным, вплоть до изгнания. «Уж лучше это, нежели смерть». О плохом думать не хотелось: страх за мать был настолько силён, что вспыхнувшая злость улетучилась сама по себе.

В памяти Хиро вдруг всплыло «созерцание». Этим словом, которое не раз употреблял Агалиарепт, назывался процесс деторождения у демонов – вернее, обязательное присутствие при родах отца, чтобы младенец первым увидел его. Родитель-отец запечатлевается с новорожденным, и между ними возникает связь, которая затем стает настолько сильной, что оба чувствуют малейшее изменение в настроении друг друга. Хиро знал, что это такое не понаслышке: так они с Абигором чувствовали друг друга. «Но почему глаза у Таро карие – прямо как у Себастиана? Неужели Асмодей настолько занят своими важными бумажками, что до сих пор не обратил на это внимания? А если обратит, если узнает… может, это и к лучшему? Вряд ли он начнёт трезвонить о своём позоре на весь Вертерон: он же слишком зависим от всех, кто его окружает, от их мнения… Наверно, будет скрывать тайну, и мама избежит смертного приговора. А потом остынет – всё равно ж уже всё сделано. Может, ради Таро он и сошлёт её в какое-нибудь место. А если надо будет объяснить, то найдёт, что сказать…»

Мысли роились в голове подобно пчелам в улье, и демоненок не заметил, как приблизился к своему дому. Музыка, доносившаяся оттуда, была слышна даже на улице. Хиро хотел незаметно проскользнуть в двери и присоединиться к остальным так, будто никуда и не отлучался, но, переступив порог коттеджа, сразу понял, что это ему не удастся.

– Где ты был? – обеспокоенно спросил Таро.

– Решил освежиться, – произнес он как можно будничнее.

– И исчез на пару часов? Я думал, ты заблудился.

На миг ему показалось, что Таро испытал облегчение от его слов, но верилось не очень.

– Да, так и было, – улыбнулся Хиро и отвернулся, чтобы повесить куртку. Таро оказался рядом, и демонёнок неожиданно ощутил исходящий от него запах перегара. – Фу-у, да от тебя разит! Тебе разрешили выпить?

Таро хотел было ответить, но из гостиной вышла мать и воскликнула, почти слово в слово повторяя его:

– Хиро! Куда ты подевался?

Вслед за Лэр в прихожей показались старшие демоны.

– Все на месте? – осведомился Асмодей. – Ну так пора уже отмечать. – По его внешнему виду и голосу демонёнок понял, что инкуб уже пьян.

– Ловите! – крикнул им Абигор и бросил каждому по зеленой стекляшке с яркой этикеткой посередине.

Реакции дьяволят позавидовали бы многие подростки: перелетевшие через всю прихожую бутылки были тут же пойманы ими. Пш-ш-ш, раздалось слева от Хиро. Следуя примеру Таро, он вскрыл крышку и принюхался. «Фу, как горько!» – скривился демонёнок.

– Нам всем нужно чокнуться! – рассмеялся Абигор. Стоя напротив, он поднял точно такую же стекляшку с горьким содержимым, Лэр, Уфир и Асмодей повторили его жест, и в прихожей раздался звон стекла.

Хиро заметил, что отец выглядел вполне веселым и счастливым. «Может, они успели помириться?» – с надеждой подумал он и внутренне улыбнулся.

– Так что, малыши, теперь вас можно считать взрослыми? – шутливо произнес Уфир и по-приятельски похлопал его по плечу.

В это время Себастиан и Бенджамин закончили накрывать к ужину. По дому распространился запах жареной утки, от которого у демонов мгновенно потекли слюнки.

Хиро взглянул на настенные часы. По местному времени уже был пятый час вечера, до прихода Блэр и Дженни оставалось четыре часа. «На ужине всё скажу – и про гостей, и про группу, и про то, как себя вести… ну так, на всякий случай».

…

С едой давно было покончено, сумерки за окном уже сгустились. «Значит, скоро совсем стемнеет», – подумал Хиро и заметил, что каждый демон развлекался как мог – вероятно, чтобы скоротать время до прихода гостей. «Ой, надо же ещё успеть поговорить с Уфиром». Он взглянул на часы – половина седьмого.

Уфир вместе с Даром лежал в бассейне, наполненном красной жидкостью. Приблизившись к ним, демоненок с подозрением прищурился: «Хм, но ведь это не вода…» Дар зачерпнул бокалом мутную жижу и отпил. «Если это и кровь, то наверняка она смешана с вином», – подумалось Хиро.

– Вообще-то я только что сюда облегчился, – хихикнул Уфир.

– Что? – поперхнулся вампир. – Да быть не может, опять твои шуточки… – Он отвернулся и с важным видом снова отпил из бокала.

– Скукота с тобой смертная, – заявил демон и закатил глаза.

Хиро стало так стыдно за опекуна, что он не удержался и с досадой шлепнул себя ладонью по лицу, а затем взглянул на них сквозь пальцы: «Вот идиоты». Он вспомнил, что хоть и редко, но заставал их за подобными проделками ещё в Вертероне. В такие моменты к ним могла присоединиться и мама.

Через некоторое время Дар поднялся и вышел из бассейна. Его тело покрывали бурые подтёки. Вампир странно взглянул на Хиро, накинул черный махровый халат и молча ушел, оставив их с Уфиром наедине.

– Принеси сигарет! – крикнул старший демон ему вслед и, думая, что остался один, добавил уже чуть слышно: – Скурюсь сегодня ко всем ангелам.

Он вытянул было ноги и облокотился о борт, но тут Хиро окликнул его. Дернувшись, тот грязно выругался и обернулся. Демоненок увидел, что глаза его окрасились в причудливый льдисто-сиреневый цвет, раньше им не свойственный.

– Какие они у тебя… странные, – произнёс Хиро первое, что пришло на ум.

– Ты чего так пугаешь? – начал вместо ответа Уфир. – Не нужно подкрадываться…

– Я знаю, что Себастиан – отец Таро. Как это вышло? – не давая ему договорить, перебил Хиро.

С минуту демон пристально вглядывался в него и неожиданно улыбнулся краешком губ. Пауза затягивалась.

– Просто скажи, – нетерпеливо произнес демоненок.

Видя, что разговора о пророчестве не избежать, Уфир тяжело вздохнул:

– Я даже не знаю, с чего начать.

– Уж с чего-нибудь да начни. – Хиро был очень, непривычно настойчив. – Как она попала в Вертерон? О том, что было до того, я наслышан.

– Ну… – Уфир пожал плечами и задал встречный вопрос: – Как ты думаешь, почему она смогла явить миру тебя? Каким образом, если девушка была рабой Асмодея?

– Оковы ее рабства разрушил портал, который вел в мир Демонии из мира земных. Когда она пришла в себя, то сгорела заживо. Потом ее оживил ты.

– А что еще ты знаешь о своей матери, малыш?

Демоненок попытался вспомнить то, что не раз слышал от родителей, когда они пропускали по лишнему бокалу вина после ужина. Отец с матерью любили усесться на кушетке в общей зале и вспоминать былые годы, негромко разговаривать и даже непристойно шутить. Иногда они забывались за своей болтовнёй так, что та становилась слышна, потому другие демоны попросту оставляли их наедине. Сам же он предпочитал оставаться в зале и делать вид, будто чем-то занят: при виде смеющихся родителей самому становилось легко и радостно на душе. К сожалению, в последнее время такие посиделки им выпадали всё реже и реже.

– У моего отца была крепкая связь с матерью даже после ее смерти. Асмодей знал об этом и потому каждый раз стирал ей память, внушал, что она принадлежит ему… И так до тех пор, пока она не оказалась в Вертероне. И уже без оков моя мама вновь влюбилась в отца. Он называет это судьбой. Как пророку я ему верю.

– Твой пророк не сказал тебе о том, что Лэр-Рэзамэль – та избранная из Пророчества…

– …которая явит Демонии лженаследника, – закончил за него дьяволенок.

– Ты и это знаешь? Тоже идешь по стопам папаши? – Уфир растянул губы в издевательской улыбке, но Хиро ничего не ответил. – Поначалу я думал, что лженаследником станешь ты… – Демон запрокинул голову и соловыми глазами посмотрел на него снизу вверх. – Но когда мы с твоим отцом внезапно обнаружили рядом с тобой еще один плод, появившийся за ночь, то… э-э-э… – тут он осекся, не зная, как сказать о том, что у Лэр-Рэзамэль первый плод был не от Абигора. – В общем, как оказалось, это и был ты. Вначале Таро, потом ты. Вот.

– То есть, Себастиан каким-то образом успел… возлечь… с Лэр раньше, чем отец? – Хиро вдруг стало не по себе, словно он только что подсмотрел в замочную скважину за матерью и её дворецким, находившимся в спальне в более чем красноречивой позе, но вопросы требовали ответов.

Заметив, что демоненок в замешательстве, Уфир произнес:

– Ну, мы узнали об этом только потом, когда я вколол ей сыворотку памяти.

– Ничего себе…

Уфир вспомнил, как они с Абигором спорили, кто отец ребенка; как вся правда всплыла на следующее утро; как Илэриас его жестоко обманула, подсунув вместо себя Себастиана, принявшего ее облик. Но сказать Хиро о том, что он когда-то сильно желал её, старший демон так и не решился, как и признаться, что пленился ею с первого взгляда и даже соревновался с Абигором за ее сердце тогда, в ночь коронования. Да и сейчас она оставалась для него предметом обожания. Может быть, он даже любил её – тихо, незаметно…

– Да, – неожиданно благодушно произнёс он, – непростая судьба у твоей матери. Как говорится, не смей винить в чём-либо земную девушку без прошлого, которая попала в липкую паучью сеть Асмодея и оказалась в центре распутных интриг демонов – то есть нас. Подумай над этим, бесопузик, вникни в мои слова, – постучал Уфир пальцами по виску. – Мне кажется, ты уже способен на это.

Хиро задумчиво на него взглянул и медленно растворился в воздухе.