За гранью моей реальности

Глава 5 Дневник

Я проспал двенадцать часов, никогда так долго не спал. Чувствовал себя бодро и быстро поднялся с кровати. Оглядевшись, Ольгу Александровну я не обнаружил, а на столе лежал какой-то свёрток. Видимо она не стала будить меня на зарядку. Я спокойно оделся, умылся и раскрыл сверток. Внутри оказались бутерброды и другая еда. Я съел все, что там было.

После завтрака захотелось подышать свежим воздухом. Выйдя из домика, я прилег на шезлонг и закрыл глаза, ощущая приятное дуновение теплого ветерка.

Но моему отдыху не суждено было состояться. Звонкий женский голос у изголовья прервал его через пару минут.

– Опять бездельничаешь? – ехидно спросила Саша.

– Да, а что? – прикрыв рукой солнце, ответил я.

– Ну, ты и тунеядец! – смеялась она.

– Нет, я не тунеядец!

– Тунеядец и лодырь! – продолжала смеяться она.

– Иди ты, – стал заводиться я.

– Даня, ты забыл про свой должок?

– Про какой ещё такой должок? – спросил я, возмутившись.

– Ты ведь не вступил ни в один кружок, ведь так?

– Да, а что?

– Не хочешь ли вступить в книжный клуб, он находится в библиотеке.

– Нет, спасибо, не хочу!

– Ну, как хочешь, а ты Ольгу Александровну не видел?

– Нет, когда проснулся, ее уже не было, лежал только сверток с завтраком.

– Ну ладно, пойду еще где-нибудь поищу ее. Кстати, сегодня родительский день. Если найдешь Ольгу Александровну, скажи ей, что я ее обыскалась.

– Хорошо, передам.

Она благодарно кивнула и ушла. Повалявшись еще немного и собравшись с мыслями, я пошел искать вожатую. Ее нигде не было – ни на сцене, ни в столовой, ни в медпункте, ни в клубе, ни на площади. Я даже сходил на остановку и, не обнаружив ни души, вспомнил про второй выход из территории лагеря. Я направился к нему и, пройдя через кусты и небольшой пролесок, вышел на небольшую открытую местность. В центре поляны спиной ко мне сидела Ольга и что-то жгла.

– Ольга Александровна, вот вы где! – сказал я радостно. – Саша вас обыскалась.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она удивленно.

– Я зашел со стороны главных ворот, там есть тайный ход. Я повсюду вас искал и вот нашел.

Поляна напоминала костровое место. Вокруг нее росли четыре могучих дуба, а в центре горел небольшой костер, в который вожатая продолжала что-то бросать. Я подошел поближе и успел заметить свой паспорт, который тут же прямиком улетел в огонь. Затем, увидев свой чек с пополнением счета в «Яндекс. Деньги» с датой 2014 года, замер, не находя подходящих слов…

Быстро собравшись с мыслями, я наконец выдал:

– Ольга Александровна, зачем вы мой паспорт сожгли?

– А что? Теперь тебя не существует, ты просто сущность, – сказала она грустно. – Ты не задумывался когда-нибудь о… – она вдруг прервалась и махнула рукой. А потом продолжила: – Вот скажи мне, я для тебя кто?

– Вожатая.

– Конечно, ВОЖАТАЯ, образцовый пример для пионеров, а ты для меня обычный пионер, еще один простой пионер, – сказала она грустным голосом.

– Сегодня родительский день, и вы нужны там, в лагере, а то Саша переживает за вас! – сказал я, немного прибавив тон.

– Да, ты прав, я нужна там, ну ладно пойдем что ли!

Она поднялась и, затушив костер, направилась обратно в лагерь, я пошел следом. Тем временем горн стал приглашать всех на обед.

Спустя несколько минут мы уже сидели в столовой. Сегодня подавали какой-то непонятный сладкий суп из абрикосов. Надо сказать, аппетит мне повара испортили. Как я сел голодным за стол, так и ушел оттуда. Ох уж этот родительский день.

Не успел я выйти на улицу, как мне вдруг прилетело шишкой в висок.

– Эй, п-с-с-с!

– А! Что? – возмущенно воскликнул я, не замечая никого.

– Это я, Ксюша, не хочешь со мной поиграть в волейбол?

– Нет, не хочу, я в него играть-то даже не умею.

– Так я тебя научу.

Увидев краем глаза хитрое лицо Ольги Александровны, которая говорила за обедом, что хочет дать мне какую-то работу, я решил согласиться.

– Ну хорошо, пошли, поиграем.

– И во что вы хотите поиграть? – спросила вожатая.

– В волейбол, – ответила Ксюша.

– А знаете, что лучше волейбола? Работа! – усмехнулась Ольга.

– ОльСанна, знаю я вас, вы потом еще больше работы дадите нам!

– Но после работы вас ждет вознаграждение, – радостно ответила она.

– Круто, а что делать надо? – спросил я, вмешавшись в разговор.

– У нас сегодня в честь родительского дня будет концерт. Пока меня не будет, посмотрите там за ним и проконтролируйте все, хорошо?

– Хорошо, мы в деле! – ответили мы в голос.

– Вот это настрой! – сказала радостно вожатая. – Идите на сцену, я скоро буду.

Мы оставили ее, и пошли к сцене. На эстраде нашего лагеря было много народа, с детьми сидели их родители.

Увидев случайно двух драчунов в толпе, мы решили их усмирить.

– Может, поддать им как следуют? – спросила Ксюша.

– Давай, другого выхода нет. Если нам поручили следить тут за всем, надо их усмирить.

Успокоив драчунов, мы отвели их к Ольге Александровне, чтобы она сдала их родителям. Потом я сел на свободное кресло в первом ряду и стал смотреть концерт. Алиса играла популярную песню на гитаре, а Маша пела, причем весьма проникновенно и просто восхитительно. Но вожатая неподалеку стала разговаривать с матерью этих драчунов. Стали слышны резкие отрывки слов.

– … Вы понимаете… генеральский сын…

– …много таких…

Несмотря на все напряжение в голосах, этот диалог продлился недолго. Вскоре Ольга Александровна, решив вопрос, села рядом со мной, и с облегчением выдохнула. Мы продолжили слушать концерт уже вместе. Когда он закончился, родители с детьми стали расходиться. Вожатая настоятельно просила меня подождать ее возле столовой, а сама зашла внутрь. Пока я ждал, ко мне подошла Ксюша

– Что здесь стоишь? – вскользь спросила она.

– Просто, а что?

– Ничего.

– Так, Ксюша, стой здесь, я зайду в столовую и принесу что-нибудь вкусненькое.

– Хочешь столовую ограбить и без меня?

– Я не хочу никого грабить, просто стой здесь.

Я зашел в столовую и увидел вожатую.

– Ну что, понял, что за вознаграждение будет? – спросила Ольга, улыбаясь.

Она протянула мне три стаканчика мороженого.

– Отдай их Алисе и Ксюше. Смотри у меня, съешь их всех – по лбу надаю, я проверю, – сказала Ольга, пригрозив пальцем, и пошла к выходу.

Я последовал за ней.

– Вот держи! – протянул сначала одно мороженое Ксюше, затем второе со словами: – А это передай Алисе. Смотри у меня, Ольга Александровна проверит.

Я ушел со своим лакомством, но вдруг услыхал дикий рёв за своей спиной. Мой план с перцем сработал, перец в мороженое – это самая лучшая шалость для такой хулиганки. Грозная рыжая бестия с метлой, никогда такого не видел. Она бежала на меня, и я мужественно… побежал наутек.

Когда я наконец скрылся от нее и снова проходил мимо столовой, увидел Машу. Она уверенно шла и бормотала какую-то песенку себе под нос. Я решил осторожно пойти следом. Но услышав шорох, она обернулась и увидела меня.

– А, это ты Данил, ты меня напугал, пошли со мной, кое-что покажу.

– Пошли.

Мы направились к складу. Отперев дверь, мы вошли внутрь, и я увидел небольшую коробку, в которой лежал щенок.

– Тяф.

– Милый щенок, – сказал я.

– Да, милый.

Неожиданно около нас возникла Саша.

– Он еще с первой смены остался, – сообщила она.

– Я за ним ухаживаю, после смены поеду в город искать ему хозяев, – гордо заявила Маша.

– Ладно, иди уже, Даня, – поторопила меня Саша.

– Хорошо, еще увидимся, – сказал я и вышел из этого подпольного убежища.

Выбравшись оттуда, я пошел к домику отдохнуть. Солнце садилось, наступал вечер. Я зашел в наш «заброшенный» домик, который спокойно дожидался своих хозяев.

Присев на кровать, я огляделся и увидел на столе увесистый ежедневник в красивом переплете из черной кожи. Может, взять его почитать? Вчера было легче удержаться, но сегодня так хотелось прочитать, что руки сами потянулись к нему. На первых страницах я увидел кучу записей по работе. Конечно, она же вожатая и должна следить за пионерами и лагерем. Бегло пролистав, я решил открыть его с другой стороны…

Последняя запись гласила:

19 июля 1989

Сегодня открылись некоторая неприятная информация о нем. Не могу сказать, чтобы они были мне симпатичны. Мне хочется устроить парочку неприятных сцен, когда он пытается общаться со своими подругами… Но он же пионер, а я… Я вожатая, ничего более…

Моему вниманию предстало нечто, не предназначенное для чужих глаз. Хроника тревоги и печали. Мысли человека, запутавшегося и вполовину не такого уверенного. Это интересно! Надо почитать, может, будет еще что-то интересное. Я перелистнул записи туда, где они начинались, и принялся за чтение…

10 июня 1986

Здравствуй, старый добрый лагерь. Сегодня открытие первой в моей жизни. Эту смену я проведу в качестве вожатой. Так странно, я все детство ездила сюда отдыхать, а теперь буду здесь работать.

Пионеры в отряде подобрались интересные. «Звездная» смена. Но мне они не нравятся, слишком избалованные дети.

В любом случае я собираюсь работать, а не плакать. Раньше я отдавала честь вожатым с ромбиком «УМЛ» на груди, а теперь я в их рядах. Закончилось время Оленьки, маленькой беззаботной девочки. Вместо нее теперь скучная Ольга Александровна, вожатая пионерлагеря «Юность».

2 июля 1986

Вот и закончилась первая смена. Всего было понемногу и смешного, и грустного. Зря боялась того, что не справлюсь с должностью вожатой.

Когда Антошку поймали у корпуса второго отряда, куда он бегал к своей Иринке, пришлось брать ответственность на себя. Если я, то кто тогда?

Галя говорит, что у нее каждый год что-то подобное происходит. Ничего уже не поделаешь, это не дети, а подростки, им уже становится интересен противоположный пол.

Конец смены, все сидят и ждут автобуса…

есколько строк перечеркнуто так, что не разобрать Н .

…Не могу дождаться второй смены.

5 июля 1986

Галя сказала, что обычно между первой и второй сменой дают неделю на пересмену. Воспитатели и персонал должны пройти по лагерю, собрать потерянные и забытые вещи, навести порядок и придать месту настроение.

В этот раз в распорядке были существенные изменения из-за Чернобыльской катастрофы. Очень много детишек было из УССР и немало детей ликвидаторов. Их сопровождал кто-то в штатском с одним единственным значком КГБ на воротнике своей формы. От КГБ нигде не спрятаться, зато они защищают нашу жизнь и охраняют детей здесь, это радует.

Он поселился вместе с ними в лагере, немного на отшибе, заняв один из домиков целиком. И это была первая и единственная смена в моей жизни, в которой все требования исполнялись без проволочек, под страхом расстрела.

16 июля 1986

Вчера отметили середину лета.

Сегодня меня спозаранку поднял тот самый КГБшник – оказывается, у него были особые инструкции. В результате я, как дура, долго стояла на пустой автобусной остановке. Когда у меня уже почти закончилось терпение, и я была готова развернуться и уйти, к воротам лагеря подкатил автобус. Странный был автобус – новенький, как будто только с завода.

Нельзя же ездить так, чтобы не испачкаться совсем! И номер странный. У машин обычно номер: четыре цифры, три буквы. А этот – буква, две цифры, четыре буквы и ещё 238. Но то, что целый автобус пригнали ради одного пионера, это просто поразило…

22 июля 1986

Подходит к концу вторая смена. Она оказалась куда интереснее первой. В последнюю очередь из-за новичка.

Он оказался сыном каких-то шишек в МИДе, если я ничего не путаю. Но не зазнается, не ведет себя так, как дети из прошлой смены. Он веселый, знает целую кучу интересных штук, о которых с удовольствием рассказывает, и при этом скромный. Правда, для того чтобы он вжился в коллектив и немного привык к обстановке в лагере, пришлось несколько дней работать. Вспомнила все, чему учили в институте. И оно того стоило. Они уезжают, а я не знаю, что и как будет дальше.

На полях блокнота я увидел крохотный автобус, катящийся к горизонту, и девочку, нарисованную со спины в платье и шляпке, смотрящую ему вслед.

Я подружилась со всеми пионерами. Теперь они разъезжаются, а мне ещё целую смену с совершенно незнакомыми детьми работать. Вместо моих друзей, вместо любимых ребят, будут новые личности. Я впервые задумалась о том, правильную ли профессию себе выбрала?

23 июля 1986

Вчера посадила ребят на автобус. Сегодня весь день прорыдала, а через три дня новый заезд. Не хочу пока писать…

Дальше шли несколько страниц записей, на которых был совершенно нечитабельный почерк. Видимо Ольга раз за разом пыталась вернуться и написать о своих мыслях и переживаниях. Но всякий раз неудачно, постоянно что-то не нравилось. Наконец, пошли строчки, которые можно было разобрать.

25 декабря 1986

Согласилась на зимнюю смену. Почему нет? Разумеется, ради приличия спросила, нельзя ли мне в зимние каникулы забиться в свою любимую коморку и тихо посидеть. Тем более что зимой лагерь и правда оказался волшебным, исцеляющим душу местом.

27 декабря 1986

У самых ворот меня встретила красивая золотоволосая девочка. Сказала, что ей рекомендовали меня, как хорошую вожатую, и попросилась в помощники.

Так я познакомилась с Александрой. Правда, настроение немного подпортило то, что никто из моих ребят не приехал.

Не надо волноваться, это же просто работа. Я и так целый месяц посещала психолога, который вдалбливал мне разницу между родительской лаской и заботой и профессионализмом в моей работе.

Когда дети уезжают, не надо рваться так, будто они уезжают на передовую и никогда не вернутся. Они просто возвращаются домой. И всегда можно устроить вечер встречи. Это же можно сделать, правда?

1 января 1987

В честь нового года подъем в лагере перенесли на десять часов, а мне почему-то с самого утра не спалось. Так что, когда я по привычке проснулась в семь часов, больше уже заснуть не смогла.

Солнце еще даже не намекало на восход. На улице была страшная темень. Но я не могла сидеть в четырех стенах, поэтому приходилось ориентироваться по тусклому уличному освещению.

Я вышла к воротам. Почему-то вспомнилось лето, вторая смена, когда меня, вожатую, заставили в тихий час бегать и встречать автобус. Но вдруг вдалеке показался свет фар. Я не поверила своим глазам, когда к остановке подкатил «Икарус». Прошу, скажите, что мне это снится…

Скажите, что это просто глупый сон.

С переднего сиденья поднимается он, тот самый неимоверно важный новичок. Чуточку повзрослевший, немного раздавшийся в плечах, но все такой же невозможно скромный. Когда он спустился и тихо сказал: «Привет, я приехал», я не выдержала и крепко его обняла. И, знаешь, дневник, что-то мне подсказывает, что эти зимние каникулы будут куда приятнее, чем я думала!

9 января 1987

Что вчера было? Ничего не помню. До самого прибытия автобуса лежала пластом, оставив на Сашу все хлопоты по лагерю. Го-о-о-споди…

Никогда больше не буду столько пить, никогда!

Неожиданно за дверью послышались шаги. Я быстро убрал дневник на место, вовремя. Дверь в ту же секунду распахнулась и на пороге возникла Саша.

– Привет, еще раз, – поприветствовала она меня. – А Ольги Александровны нет?

– Нет, она, наверное, до сих пор на вечернем обходе, – ответил я, почему-то покраснев до ушей.

– Спасибо, ты только никому не говори о том, что было сегодня на складе, хорошо?

– Хорошо, я буду нем, как могила!

– Пока, – улыбнулась она.

– Пока.

Попрощавшись с ней, я обнаружил, что уже совсем поздно и пора укладываться спать. Через пару минут меня уже охватили объятия Морфея.

Глава 6 Дождь и солнце

Когда я проснулся, в домике было темно и тихо. За окном барабанил дождь. Ольга Александровна, по-видимому, уже ушла. Я неспеша поднялся и, включив свет, заметил на зеркале небольшую записку:

«Зарядки и линейки не будет, дождевик в шкафу, иди сразу на завтрак. О.А.»

Приведя себя в порядок, я взял дождевик из шкафа и вышел из домика. Из-за сильного ливня на дорогах образовалось много глубоких луж. Пока шел, ноги промокли насквозь.

В столовой я увидел всех старых знакомых пионеров, они стали для меня уже родными. Взяв свою порцию завтрака, я сел за свободный столик и приступил к еде. На стене возле двери висел график уборки, в котором красным маркером, большими буквами жирным шрифтом было написано одно слово: Уже послезавтра уезжаем, наверное, приедет мой автобус. «ОТЪЕЗД».

Я буду скучать. Скучать по всему лагерю, начиная от местности и предметов, заканчивая пионеров и вожатых. Мне стало немного грустно от этого.

Когда завтрак подошел к концу, и я уже направился к выходу, меня остановила вожатая:

– Даня, не хочешь помочь мне в здании общих кружков?

– Хочу, а что надо делать?

– Как придем, узнаешь.

Мы пошли к зданию, где обитали кибернетики. Я и Ольга вошли туда. Внутри никого не было.

– Найди здесь чайный сервиз, я его вчера сюда принесла для чаепития.

– Хорошо, сейчас найду.

Недалеко от столов Шурика и Эдуарда я нашел чайный сервиз на 10 персон. Все что там было, я поставил на общий стол мастерской. Перед этим Ольга старательно убрала с него множество всякого барахла: какие-то запчасти, обрезки проводов и многое—многое другое, видимо, кибернетики так и не осуществили свой проект по созданию робота. Ольга Александровна взяла тряпку, начисто протерла стол, и, накрыв его скатертью, сказала мне:

– Раскладывай сервиз, сейчас придут ребята.

Я, все разложив и поставив стулья к столу, сел на один из стульев и стал ждать.

Мастерская представляла собой небольшую комнату с множеством тумбочек, шкафов и двумя верстаками. Посреди комнаты стоял наш накрытый стол. На одном из верстаков лежали разные инструменты и по дереву, и по металлу: от лобзиков до стамесок. Темный пол был щедро усыпан березовой стружкой. В комнате пахло свежеспиленным деревом, и царила тихая добрая атмосфера.

Вожатая включила в розетку плитку и поставила чайник разогреваться. Когда он закипел, разлила всем кипячёную воду, положила заварку и по два кусочка сахара. Нам не пришлось долго ждать, вскоре двери отворились и вошли ребята. Саша, Лена, Ксюша, Эдуард с Шуриком, Алиса, Маша, я и Ольга Александровна – все были в сборе.

– Ольга Александровна, давайте проведем «свечку», – предложила Саша.

– Давай, доставай ее.

Александра достала из тумбочки рядом с столом длинную толстую свечку и спички. Вожатая зажгла ее и спросила:

– Все знают правило «Свечки»?

– Да! – хором ответили все.

– Но все равно я повторю правила на всякий случай: когда вам передают свечку, вы должны рассказать о том, кто вам нравится или о чем-то наболевшем.

– Понятно, – произнес я.

Когда очередь дошла до меня, Эдуард передал мне свечку, а вожатая тихо сказала: «Говори».

– Мне очень нравится лагерь: окружение, ребята, вожатые, в общем, всё. Всем спасибо! – больше я ничего не смог сказать.

Мне вдруг стало очень грустно, нахлынули мысли и воспоминания. Ребята тоже поделились своими мыслями, выпили чай и стали собираться. На улице закончился этот ужасный ливень, ярко светило солнце, было свежо и влажно. Мы с вожатой убрали сервиз на место, и все ушли каждый по своим делам. Меня остановила Ксюша.

– Пойдем, поможешь мне убраться на сцене, – предложила девочка.

Я уже хотел было согласиться, как вдруг мне на плечо легла рука – это была вожатая.

– Даня, хочешь пойти помочь мне на пляже? – предложила вожатая.

Я замолчал, не зная, что мне решить. Мне хотелось помочь всем ребятам, но тут просьба вожатой.

– Мне нужно подумать, – сказал я и уставился на них.

Ксюша и Ольга Александровна смотрели на меня и ждали, когда я отвечу. Могу ли я сначала помочь Ксюше, а потом вожатой? Это будет сложно по времени. Подумав немного, я решился.

– Прости, Ксюша, но я пойду помочь Ольге Александровне, она мой сосед все-таки. Ты только не обижайся, ладно? – дружелюбно ответил я.

– Хорошо, иди, я не обижусь, но тогда мне придется кого-то другого искать для этой миссии, – сказала она со сдержанной грустью в голосе и ушла.

– Что ж, тогда вперед на пляж! – бодро сказала вожатая, схватив меня за руку и побежав в сторону пляжа.

– Данил, ты хочешь искупаться? – спросила Ольга Александровна.

– Не, не хочу, это может показаться вам смешным, но я не умею плавать! – обреченно ответил я.

– Ну что ты, ничего смешного нет, бывают такие люди, которые не умеют плавать, не грусти, – улыбнулась она мне.

– Ну ладно.

– Ты тогда мои вещи посторожи, хорошо? – улыбнулась Ольга.

– Хорошо.

Она уже была уже в купальнике…

– М-м-м… Как же это классно! Ты тоже подумал о том же, о чем и я?

– Нет, кстати, привет, я давно тебя не слышал, проснулся, наконец?

– Да, спал я долго, – ответил мой внутренний голос. – Кстати, а что я пропустил, пока был в спячке?

– Это долгая история, расскажу вкратце. Это лагерь, это вожатая, она красивая, добрая, много чего. Поройся в моих воспоминаниях, может, узнаешь.

– Хорошо, ты только подожди меня немного, – сказал мой внутренний голос и исчез.

А тем временем Ольга побежала к воде и бомбочкой плюхнулась в воду. Потом сразу перевернулась на спину, сформировав звездочку. Я сидел на песке и охранял ее вещи. Искупавшись, она вышла из воды, и, подойдя ко мне, сказала:

– Данил, подожди здесь, мне нужно отойти, я скоро приду, – сказала она, собирая вещи в охапку.

– Хорошо, – ответил я.

Она быстро удалилась, а я остался сидеть на песке. Смотря вдаль на водную гладь озера и далеко впереди виднеющийся железнодорожный мост, я невольно задумался о смысле жизни. О нашем бренном существовании. Хотя меня больше волновало, как я попал в этот лагерь и как из него выбраться. Долго мне рассуждать не пришлось, вскоре вернулась Ольга Александровна.

– Ну что, Даня, ты не забыл, зачем мы сюда пришли? – улыбнулась вожатая.