Невероятные приключения Саши и Али в Подземных и Наземных царствах Европы

– Всё в ваших руках, – перебил его Кузя. – Всё. Пришли.

Коридор из тёплого оникса закончился банальной белой фанерной дверью. Кот осторожно постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул её.

За дверью был обычный кабинет, с дубовыми панелями вдоль выбеленных стен. На потолке висела пыльная люстра с хрустальными висюльками. Посередине стоял стол. Напротив него – три стула. За столом, в большом белом кресле, сидел мужчина в костюме. Он был лысоват, с круглым лицом и носом картошкой. На столе перед ним располагались большой монитор и клавиатура с мышкой.

– Верховный Повелитель Населения, – торжественно произнёс Кузя.

Затем он поочерёдно показал пальцем вначале на Сашу, а потом на Алю.

– Просители, – сказал кот. – Это Александр, это Александра. Брат и сестра. Внуки.

– Чего просят? – поинтересовался мужчина.

– Просят дату смерти отодвинуть, – оглянувшись на детей, сообщил рыжий.

– Основания? – зевнул ВПН.

– Очень хороший человек, – замявшись, ответил Кузя, – просто очень хорошая бабушка. И внуки тоже хорошие. Добрые.

– Хм, – главный пристально посмотрел на стоящую перед ним троицу. – С каких это пор «очень хороший человек» стало основанием для пересмотра судьбы? Номер дела какой?

– Номер 372-59-621-983, – вытащив из кармана бумажку, продиктовал кот.

ВПН пододвинул к себе клавиатуру и защёлкал по клавишам.

– Чё-то молода ваша старушка, – вглядываясь в монитор, проворчал он, – 1980 года рождения.

– Как?! – аж подпрыгнул от удивления Кузя.

– А вот так, – продолжая смотреть в монитор, ответил ВПН. – Алина Юрьевна Полякова, 1980 года рождения, двое детей. Ей помирать ой как не скоро. Долго жить будет. Ох, долго.

– Это ошибка, – пробормотал рыжий и кинулся к столу главного, – это ошибка. Разрешите?

Он бесцеремонно вырвал мышку из рук Верховного и вместе с ним стал пялиться в монитор.

– Да вы циферку перепутали! – вдруг закричал Кузя. – Вы 982 вбили, а надо 983. Поэтому-то Алина и вылезла. А вот наша, Татьяна Ивановна, 1945 года. Один ребёнок – дочка. Вот фотографии: фас, профиль. Характеристики с работы – все положительные. Комсомольская характеристика. Вот, даже флюорограмма есть.

– Да, ошибся, – смутился ВПН. – Циферку перепутал, и совсем другой человек. Да. Бывает. Молодец, что поправил. Но пока вот посиди в сторонке. Я с внуками побеседую. Присаживайтесь, молодые люди.

Аля и Саша сели на стулья, которые были огромными, больше обычных, поэтому на них пришлось вскарабкиваться. Кузя примостился сбоку от них, на таком же большом стуле, и начал болтать ногами, как маленький.

– А кто назначил аудиенцию? – вдруг спросил Повелитель.

– Вы назначили, – продолжая болтать ногами, ответил рыжий. – Входящий номер 645-БИС.

– Я?! – удивился ВПН.

– Вы, – кивнул Кузя.

– Я эту вашу бабушку в глаза никогда не видел, – проворчал главный. – Как я мог по ней назначить аудиенцию?

– Не знаю, – сказал кот. – Мне пришёл входящий номер, я и назначил время.

– Бюрократы! – вдруг рассвирепел ВПН. – Творят, что хотят! Бумаги подсовывают на подпись, а потом ими же прикрываются. Невозможно работать!

– Невозможно, – подтвердил Кузя.

– Провести расследование, найти инициаторов аудиенции и виновных наказать! – распорядился Повелитель.

– Сделаем, – тут же отозвался кот.

– И перестань болтать ногами, – прорычал мужчина.

– Так точно! – рявкнул Кузя и замер на стуле.

– Что скажете по существу дела? – обратился ВПН к детям.

– Мы очень любим нашу бабушку, – сказал Саша, – очень любим.

– Любовь не является основанием для продолжения жизни, – ответил главный. – Ваша просьба отклонена. Можете покинуть кабинет.

Он стукнул деревянным молоточком, который перед этим незаметно достал откуда-то из-под стола. Так обычно стучат в судах после оглашения приговора. Собственно, приговор он только что и огласил.

Заиграла музыка. Кузя вздрогнул и слез со своего стула. Вид у него был грустный и какой-то потерянный.

– Моцарт! – вдруг закричала Аля. – Это Моцарт. «Реквием».

– Стоп! – скомандовал ВПН и опять ударил молоточком по столу. Музыка смолкла.

Повелитель с кряхтением вылез из-за стола, обошёл его и встал напротив сидевших на стульях детишек. Посмотрел на них, присел на краешек столешницы. На вид это был обыкновенный усталый мужчина лет пятидесяти, с небольшим животиком, в помятых брюках.

– Интересная девочка, – промолвил он. – А ты откуда знаешь, что эту музыку Моцарт написал?

– Я с ним знакома, Ваша честь, с самого рождения, – ответила Аля. – Очень мне его мелодии нравятся. Он гений.

– Гений, – подтвердил ВПН и добавил: – Но вернёмся к нашим старушкам. Кузя, займите ваше место.

Кот вздохнул и забрался обратно на стул, где по-прежнему принялся махать ногами: вперёд-назад, вперёд-назад. Главный покосился на него, но замечаний больше делать не стал.

– Вот сделаю я исключение для вашей бабушки, и проживёт она, положим, до ста лет, – почему-то усмехнулся мужчина, – а вместо неё другой человек умрёт. Вот, например, эта Алина Юрьевна, 1980 года рождения. Откуда она родом-то?

– Из Москвы, – услужливо подсказал Кузя, глянув в монитор.

– Вот, – продолжил Повелитель. – Пойдёт Алина Юрьевна на Чистые пруды погулять, поскользнётся и – под трамвай. И всё, вместо бабушки вашей умрёт. Вам не жалко будет этого постороннего прекрасного человека?

– Погодите, Ваше Высочество, – заволновалась Аля, – а почему это вместо нашей бабушки должен другой человек умирать?

– Чтобы соблюсти баланс жизни и смерти, – почесав затылок, ответил ВПН, – чтобы статистику не портить. И много чего ещё.

– Ваше Преосвященство, – сказала девочка, – а разве есть такой баланс, жизни и смерти? Мы про такое в школе не проходили. Нету такого.

– Нету, – согласился ВПН. – Это я сейчас сам придумал. Пошутил.

И он улыбнулся детям самой простодушной улыбкой в мире.

– Нельзя так шутить, Ваше Величество, – обиделась Аля, – у нас же серьёзный разговор. Это всё-таки наша бабушка. Родная и любимая. Мы не хотим, чтобы она умирала.

– Все люди смертны, – глядя куда-то вверх, начал свой рассказ мужчина, – все когда-нибудь да умирают. Почему я должен делать исключение для вашей бабушки? Почему?

– Мы не просим исключения, – ответил Саша, – мы просим отсрочить это время. Мы не готовы её потерять. Мы ещё маленькие. Мы хотим, чтобы она с нами пожила – чем дольше, тем лучше.

– Все чего-то хотят, – продолжил ВПН. – Кто-то хочет денег, кто-то хочет славы, кто-то, вот как вы, здоровья себе и близким. Все чего-то хотят.

– А что хотите вы, Ваше Превосходительство? – вдруг вкрадчиво спросила Аля. – Что вам нравится? Ведь вам же что-то нравится, наверное? Что вам по душе?

В кабинете наступила тишина. Обычно про такую тишину говорят, что она гробовая. Это определение было как раз к месту в данный момент этой удивительной аудиенции. Все застыли. Кузя перестал махать ногами и, кажется, даже перестал дышать.

– Эскимо, – после секундной паузы, выдал ВПН и улыбнулся, – эскимо.

– Эскимо? – переспросила девочка.

– Эскимо-о-о… – проурчал Кузя. – Деликатес для подземного царства.

– Не поняла, – Аля вдруг стала серьёзной, – а в чём проблема? Подняться наверх, купить эскимо и вернуться с ним вниз.

– Кузя, объясни ей, – скомандовал главный и вернулся в своё кресло, добавив: – Мне грустно об этом рассказывать посторонним людям.

Кот встал, поклонился начальству и повернулся к детям:

– Дело в том, что нашему Повелителю нравятся не все подряд эскимо, а определённый сорт, который производят в Санкт-Петербурге на фабрике «Петромороз». Название у этого сорта – «Волшебное». Оно и вправду волшебное. Нежное, безумно вкусное и труднодоставаемое. Просто напрямую выхода в Питер у нас нет. Надо преодолеть несколько недружественных нам подземных стран. А уж что-то провезти по ним – это вообще невозможно. Налоги, таможня, пошлины и прямые запреты. Кое-как, с великим трудом, контрабандой удаётся раз в год пару пачек доставить. Но этого мало для нашего Повелителя.

– Как? – удивился Саша. – А разве ВПН не может недружественные страны внести в список мёртвых или хотя бы пригрозить этим?

– Не может, – горько усмехнулся Кузя. – Он может иногда править живущими над землёй, а те, кто под землёй, ему неподвластны.

И рыжий с сожалением посмотрел на Повелителя. Тот всхлипнул и закрыл лицо руками.

– А поверху разве нельзя мороженое провезти? Заказать по интернету и доставить? – предложил мальчик.

– Так у вас там тоже границы и бюрократия похлеще нашей! – закричал Кузя. –Документы ваши подделывать мы научились. И внешность изменить можно. Но вот с мороженым загвоздка. Никак не получается. Да и опасно нам, подземным, долго наверху оставаться – неделя максимум, а иначе возможно невозвращение. Привыкаем к солнцу и остаёмся жить над землёй. Я вот и там, и там жил. Поэтому-то и ближайший советник Верховного. У меня стержень есть. Вот.

И кот гордо поднял голову.

– Ерунда какая-то, – сказала Аля. – Привезти мороженое проще простого. Нам папа каждую неделю из магазина привозит. А вы тут устроили целое дело: недружественные страны, солнце, таможня…

– Вот возьмите и привезите! – опять закричал Кузя, перебив девочку. – А Верховный Повелитель Населения вас за это отблагодарит. Наверное.

И все посмотрели на ВПН. Он же в это время делал вид, что разглядывает ноготь правого указательного пальца.

– Что? – словно очнувшись, спросил мужчина.

– Отблагодарите же? – уточнил кот.

– Смотря сколько мороженого, – скучающим голосом сказал главный, – смотря сколько этого волшебства к нам притащите.

– Килограмма два устроит? – уперев руки в бока, предложил Саша.

Он как-то видел на рынке, как торговалась мама с продавщицей. И когда мама упирала руки в бока, продавщица сразу сбрасывала цену.

– Два? – засмеялся ВПН. – Два кило мороженого за дорогую и любимую бабушку? Да это просто стыдно, такое предлагать.

– Сколько? – спросил Саша, и руки у него предательски соскользнули вниз, в карманы.

ВПН задумался.

– Сто, – наконец-то сказал он, – сто кило. И тогда, так и быть, ваша бабушка живёт до ста лет.

У мальчика даже рот открылся от такой наглости.

– Сто? – хриплым голосом переспросил Кузя. – Да у нас за всё время такого количества…

– Молчать! – стукнул кулаком по столу главный. – Сто кило за сто лет. Хорошая сделка.

Все притихли. Лишь было слышно, как где-то что-то гудит: то ли холодильник, то ли компьютер.

– Мы согласны, – вдруг сказала Аля, – мы согласны, Ваше Верховенство.

– Согласны, – подтвердил Саша, – сто кило мороженого, и наша бабушка проживёт до ста лет.

Он протянул руку ВПН. Тот на секунду замешкался, но быстро подбежал к мальчику и схватил его за руку. Рука у мужчины была крепкой и сухой, а сам он оказался невысоким, всего на голову выше Саши и Али.

– Договор, – хриплым голосом сказал Повелитель и взглянул на Кузю: – Разбивай.

Рыжий вздохнул и перерубил своей лапой рукопожатие Саши и ВПН. На мгновенье мальчику показалось, что у Кузи – действительно лапа, мягкая и пушистая. Но, взглянув на кота, ребёнок убедился: у Кузи были обыкновенные человеческие руки.

Повелитель вернулся за стол, пощёлкал по клавиатуре.

– В общем, так, – сказал он, – времени у вас на всё про всё две недели. После этого вы должны привезти мне морожку, сдать на хранение и быть в пещере, чтобы присоединиться к экскурсии. Ясно?

– Ясно, – хором ответили двойняшки.

– Кузя поедет с вами сопровождающим, – продолжил ВПН. – Он отвечает за техническую подготовку поездки и будет вашим, ну, скажем, дядей.

– Да я для оперативной работы не гожусь, – заныл было рыжий, – у меня справка есть. Плосколапие и гастрит у меня. Да и образование не позволяет.

– Едет Кузя! – шлёпнул ладонью по столу главный. – Ты, кошачий сын, всю эту кашу заварил, вот тебе и расхлёбывать. Всё! Это больше не обсуждается. Сейчас идёте к Марине Александровне, получаете документы и суточные. И с утра – в путь.

Он хлопнул в ладоши, и сразу же из невидимых динамиков зазвучал марш «Прощание славянки».

Под эту музыку дети с Кузей покинули кабинет Верховного Повелителя. В пещере из оникса они столкнулись с Матвеем.

– Шеф, – трагическим шёпотом, косясь на ребят, зашипел тот. – Что случилось, шеф?

– Остаёшься за старшего, – громко, не сбавляя хода, ответил Кузя, – а я в командировку. Спецзадание.

– В командировку? – удивился чёрный кот. – В какую командировку?

– В секретную, – сказал рыжий и, остановившись, схватил Матвея за грудки, прижав к переливающейся тёплым светом стене. – Твоя работа? Ты меня Верховному сдал?

– Да как вы можете, ш-ш-шеф? – обиделся помощник. – Я же ваш родственник. Я же из этих, из наших. Как я мог? Я же не предатель.

– Мой жизненный опыт говорит о другом, – ослабив хватку, сказал Кузя. – Обычно первыми предают как раз таки родственники и друзья. Самые близкие.

– Это не я, – заявил Матвей, отцепляя Кузины руки от своего пиджака, – это не я. Это какой-то другой родственник вас подставил. Не я. Что случилось-то?

– Мы едем за мороженым для Верховного, – за рыжего ответила Аля, которая терпеть не могла все эти родственные разборки, – и Кузя едет с нами.

– Ой, – удивился Матвей, – так у Кузи же плосколапие. Ему нельзя.

– Теперь можно, – рыжий вытащил из внутреннего кармана ключ и передал родственнику. – Иди и принимай дела. А мы к Марине Александровне, за документами.

– Это не я, – повторил Матвей, взял ключи и убежал куда-то за поворот.

Кузя же остановился около белой двери с рядом разноцветных дверных звонков вдоль косяка. Под каждым была прикреплена табличка с фамилией. Но звонить ни в один из них кот не стал. Он осторожно постучал в дверь и, не дождавшись ответа, приоткрыл её. Робко сунул голову внутрь и так же робко спросил: «Можно, Марина Александровна?»

– Разрешаю! – кто-то крикнул в ответ. – Входите, не топчитесь на пороге.

Мариной Александровной оказалась обычная на вид женщина лет шестидесяти – худая, с вытянутым лицом и с волосами, заплетёнными в косичку. Она была одета в строгое длинное платье серого цвета. На плече у неё болталась женская белая сумочка с золотыми заклёпками.

– Зовите меня просто Марина, – сказала она детям.

– И мне вас так звать? – поинтересовался Кузя.

– Нет, – отрезала Марина Александровна, – тебе, соблюдая субординацию, только по имени-отчеству, а этим командировочным можно и по-домашнему, по-простому.

И она улыбнулась всей троице, на мгновенье показав ослепительно белые зубы.

Рыжий вздохнул и протянул Марине бумагу с разными печатями. Когда и где он её взял, никто не видел.

– Так, посмотрим, что тут у нас, – женщина достала из сумочки очки в толстой роговой оправе и нацепила их себе на нос. – Командировка. За мороженым. В Питер. Двое детей и сопровождающий их Кузя. Они там совсем, что ли, с ума сошли? Игорь никогда мороженое для ВПН не отдаст.

– Моё дело маленькое, – опять вздохнул кот, – послали, я и пошёл.

– Да ты сам эту кашу и заварил, – Марина строго глянула на него поверх очков, – сам придумал аудиенцию и ещё удивляешься, что тебя послали на заведомо невыполнимое задание.

– Вы-то откуда знаете про то, что аудиенцию я подстроил? – воскликнул рыжий. – Откуда? Я никому ничего не говорил. Только думал.

– Кузя, – голос у Марины потеплел, – ты сколько времени у нас в подземном царстве на должности советника? Три года всего?

– Три года и восемь месяцев, – буркнул тот.

– А я всю свою сознательную жизнь на должности завхоза в этом бардаке протрубила и точно знаю, что даже думать надо потихоньку. Иначе все твои думы на лице будут написаны, и их каждый прочесть сможет.

Она бросила бумажку с печатями на стол, отошла в угол комнаты и отдёрнула ширму. За ней оказался фотоаппарат на треноге и стул. Позади стула было натянуто белое полотно.

– Первым Кузя фоткается, потом Саша, а потом Аля, – распорядилась Марина Александровна.

Кот сел на стул, скорчил строгое-престрогое лицо. Вспышка фотоаппарата.

– Следующий, – скомандовала женщина.

– А для чего эти фотографии? – поинтересовался мальчик, поудобнее усаживаясь на стул.

– Для документов, – ответила работница.

– Так у нас же уже есть документы, – удивился Саша. – Свидетельства о рождении и загранпаспорта. Мы по ним в Турцию летали, на море.

– Это для фальшивых документов фотографии, – объяснила Марина Александровна, – с настоящими вас дальше этой пещеры не пустят. А вам по подземелью блуждать да ещё по поверхности мотаться туда-сюда. Вот и нужны такие бумажки, по которым везде можно ездить и посещать различные страны.

Она полыхнула в лицо Саше вспышкой. Тот встал и уступил стул сестре.

– А кто такой Игорь, который нам мороженое не отдаст? – в свою очередь спросила Аля, усаживаясь. – Он охраняет это мороженое, что ли?

– Игорь – это мой бывший муж, – почему-то разозлилась Марина Александровна, – и по совместительству директор завода, где производят мороженое. А ещё он перебежчик.

Внезапно в комнате стало тихо-тихо. Марина застыла с фотоаппаратом. Первым нарушил молчание Кузя.

– Это слово нельзя произносить, – сказал он. – Что же вы, Марина Александровна?

– Мне можно, – очнулась та. – Надо же гражданским объяснить, кто такие перебежчики и куда вы вообще отправляетесь. Как раз мне по должности можно и нужно рассказывать про перебежчиков. Мне вам ещё инструкцию надо прочитать и подписи собрать, что вы с ней ознакомлены.

– Расскажите, – попросила Аля.

– Сейчас размещу вас и всё расскажу, – Марина нажала на кнопку и ослепила вспышкой всех присутствующих. – Пошли.

Она взяла из шкафа огромную связку ключей и повела наших командировочных по каким-то коридорам, стены которых были оклеены простыми обоями в мелкий цветочек. Оникса больше нигде не было видно. Обычные коридоры без окон.

Марина остановилась напротив одной из дверей, не глядя достала из связки ключ, открыла дверь, вошла внутрь и щёлкнула там выключателем.

В довольно просторной комнате по углам стояли три кровати. В четвёртом углу притаилась небольшая кухонька. Посередине располагались стол и штук десять табуреток, а вдоль стен – шкафы из белого пластика. Напротив входа была ещё одна дверь – тоже белая, как и вся мебель в комнате.

– Там душ и туалет, – махнула в её сторону Марина. – Давайте чай попьём. Кузя, завари нам. А потом спать. Уже пора.

– А почему я? – возмутился рыжий кот.

– Потому что ты тут самый младший, – отрезала сотрудница и уже детям сказала: – А вы, двойняшки, присаживайтесь. В ногах правды нет.

Аля с Сашей сели рядом. Марина – через стол напротив них.

– Всё-таки не понимаю, – сказал Саша, – как можно измерить человеческую жизнь? Как можно жизнь поменять на мороженое? Разве стоит она нескольких килограммов замороженного молока с начинкой, а? Ведь это же жизнь. Самое дорогое, что есть у человека.

– Ох, мальчик, мальчик, – усмехнулась Марина, – ты ещё многого не знаешь. Очень многого. Ты книжки-то читаешь?

– Читаю, – ответил Саша.

– И какие? – спросила она.

– В основном сказки, – почему-то смутился ребёнок.

– Ну, это правильно, что сказки. Возраст у тебя такой, сказочный, – продолжила Марина. – А вот вырастешь, начнёшь читать взрослые книжки и узнаешь, сколько стоит человеческая жизнь. А она может стоить даже корочку хлеба или лишнее сказанное слово. А может вообще ничего не стоить. По-разному бывает.

– Но ведь это неправильно, – возмутилась Аля. – Как это, корочка хлеба? Это же несправедливо.

– Мир вообще несправедлив, – тихо сказала женщина, – очень несправедлив. Вы счастливые. Вы только хорошее пока видели. А вот будете подрастать, всякого насмотритесь: и некрасивого, и подлого, и просто безобразного.

– Мы изменим этот мир, – твёрдо сказал Саша. – Давайте инструкции. Как менять и с чего начинать?

– Начинать надо с себя, – вдруг рассмеялась Марина, – с себя. Вот вам бланк, внизу поставьте подпись, что с инструкцией ознакомлены. И дату не забудьте.

Она пододвинула к детям листочки. На каждом из них было написано следующее: «Отправляетесь в командировку на свой страх и риск. Ничего не бойтесь, никому не верьте и помощи не ждите».

– Ничего себе инструкция! – удивилась Аля, но поставила свою подпись внизу листка. – А чего такая короткая?

– Нормальная инструкция, на все случаи жизни, – ответил сестре Саша и тоже поставил подпись.

Марина Александровна забрала у детей листки и положила их в небольшую папку, которую тут же спрятала в свою беленькую сумочку.

Кузя к этому времени уже накрыл на стол и разлил чай по кружкам.

– Вы отправляетесь в Питер под землёй по одной простой причине: здесь время течёт по-другому, и есть возможность немного повернуть его назад, – взяв в руки кружку, начала свой рассказ Марина. – Поэтому-то вы и приедете в пункт назначения на две недели позже, чем уедете отсюда. Понятно?

– Непонятно, – произнёс Саша.

– Понятно, – сказала Аля и строго посмотрела на брата.

– Когда приедете на место, – продолжила женщина, – самое главное, не говорите Игорю, откуда вы и для чего вам мороженое. Он злой и бессердечный человек. Если всё-таки он вам даст мороженое, то повезёте его по надземным странам. Тут вам поможет Кузя. Он обладает удивительным свойством договариваться с людьми. Понятно?

– Понятно, – кивнул Саша.

– Непонятно, – ответила Аля. – Как кот может договориться с людьми?

– Я буду выглядеть как человек, – снисходительно пояснил Кузя. – Я, между прочим, мастер перевоплощения.

– И ещё он любит хвастаться, – перебила кота Марина. – Вы его периодически одёргивайте, а то он из-за хвастовства всё дело вам загубит. И вообще, хотя он и старший, но главные в экспедиции вы. Так что всё зависит только от вас.

– Это мы уже поняли и даже расписались под этим, – ответила Аля. – Что ещё?

– Это всё, – ответила женщина. – Я пошла. У меня рабочий день закончился. А вы располагайтесь. Завтра с утра – в путь.

Она встала, повесила свою сумочку на плечо и вышла из комнаты.

– Понятно? – передразнил Марину Кузя и даже показал закрытой двери язык. – Бюрократы. Собрала подписи под бумажками и ушла. Личное время у неё. А тут, понимаешь, высококвалифицированный специалист, вместо того чтобы приносить пользу на своём рабочем месте, отправляется чёрт знает куда, чёрт знает зачем. И это несмотря на плосколапие и гастрит.

Он вздохнул и принялся убирать со стола. Дети помогли ему. Затем все по очереди почистили зубы и легли спать. Кузя погасил свет, пожелал всем спокойной ночи и захрапел. Еле-еле слышно, но захрапел.

– Если он так каждую ночь будет храпеть, – сказала Аля, – мы две недели спать точно не будем. Я не знаю, как он с людьми ладит, но вот спать с ним нет никакой возможности.

– Меня папа учил, что, когда не спится, надо верблюдов считать, – отозвался Саша. – Нужно закрыть глаза и представить, что ты находишься в пустыне, а мимо идут верблюды. Один верблюд, два верблюда, три верблюда…

– Попробую, – ответила сестра и принялась считать верблюдов.

Через пару минут она уже мирно спала. Спал и Саша. Им снились верблюды. А Кузе снилась бабушка Муся. Она вязала шарф, и ему не терпелось утащить у неё лежащий рядом клубок пряжи и поиграть с ним. Но он боялся, что бабушка это заметит и отругает его. А Кузя очень не любил, чтобы его кто-то ругал. Ему хотелось играть с клубком шерстяных ниток, но чтобы ему за это ничего не было.

Проснулись все трое почти одновременно. Точнее, первым встал Кузя и сразу же включил свет, разбудив Алю и Сашу.

– Подъём! – скомандовал кот. – Приводим себя в порядок, лёгкий завтрак и в путь. Нас ждут великие дела.

Дети встали, умылись и позавтракали яичницей и хлебом с запечённым сыром.

Еду приготовил Кузя, надев на себя передник с нарисованным ёжиком, который с мечтательным выражением мордочки смотрел куда-то вдаль, где летали птицы.

После завтрака рыжий достал из небольшого шкафчика три синих рюкзака и два из них передал детям. Третий же нацепил себе на спину.