Гени (т) альная месть

Да с матерью просто инфаркт может случиться! А этого он не мог допустить.

Как же освободиться? Как на них воздействовать? Он уже убедился, что жалостью их не возьмешь. Угрозы тоже могли оказаться бесполезными. Не зря же одна из них говорила, что он не дорос еще говорить о ее отце. Следовательно, скорее всего, тот занимает какой-то ответственный пост в городе. И это – его любимый особняк. В том, что особняк любимый, Михаил не сомневался. Все здесь было устроено не только напоказ, но и с удобством для житья. Должен же владелец появляться здесь? Только как Михаилу показаться ему на глаза, если он лежит неизвестно где, а особняк – просто громадный?..

Искать пути освобождения было не просто, учитывая тот факт, что изнутри его мучила пекущая боль от раздражения нежной кожи и чувство распирания посторонним предметом. Михаил чувствовал себя посаженным на кол. К тому же, он не знал, обошлось ли у него все там без повреждений. В голову, совсем некстати, лезла всякая чушь, типа, как оказывается жестоко могли поступать с рабами во времена Калигулы и Средневековья, и так далее. Пытаясь освободиться от пут, Михаил, раз за разом убеждался, что вырваться из наручников и предмета насилия самому не удастся. И от чувства унижения, и собственного бессилия, он бесился еще больше. Сейчас ему казалось, что как только он освободится – собственноручно поубивает этих тварей! Кроме того, ему очень хотелось есть…

Неизвестно, через какой именно промежуток времени, вновь появилась Инна, уже без макияжа, но с такой же властной манерой поведения, как и раньше. Райский решил сразу же попробовать отпроситься у нее, потому что ее подруги отличались более агрессивным поведением.

– Инка, выпусти меня!

– Нет, – покачала головой та.

– Ну, вы же добились своего, наигрались уже…

– Это ты называешь «наигрались»?

– Ну да. Я же выполнил ваши… капризы… Кстати, вытащи это из меня!

– А что, тебе не нравится?

При этих словах возражения, Михаил начал чувствовать безотчетный

страх.

– Как такое может нравиться?

– Послушай. – Присела рядом с ним на корточки Инна.

Неизвестно почему, он сейчас ощущал только специфический запах ее

междуножья, терпкий и манящий. Через секунду ему стало ясно, почему ее запах застил ему все вокруг. Она была без нижнего белья. Инна заметила его ошалелый взгляд и слегка развела бедра, открывая ему для обзора место недавнего вожделения.

Михаил нервно повел ноздрями, втягивая ее ощутимый зов. Даже сейчас, когда он испытывал непреходящее чувство голода и находился в состоянии полубезумия от злости, он реагировал на этот запах так же, как, наверное, волк идущий навстречу самке, источающей запах течки.

– На самом деле, вы – мужчины, любите такое. Правда, вы любите это в

нас. А мы даем тебе только возможность ощутить всю гамму того, что обычно

чувствуем мы.

– Но я – не такой!

– Да неужели? Все вы – скрытые садисты! А иногда – и явные!

Райского начало морозить от этих слов.

– Зачем я вам?

– На всякий случай.

– Что за бред? – залепетал совершенно испуганный Михаил.

– Ну, почему же – бред? Некоторые люди, чтоб испытать острые ощущения, платят большие деньги. А тут тебе – совершенно бесплатно такой адреналин! Впрочем, может быть, ты – более бывалый, чем мы думали, и для тебя наши игры – еще не адреналин? Во всяком случае, мы сейчас подбавим

огоньку нашим отношениям.

– Что-о-о?

– Кстати, у тебя же день рождения? Согласись, что мы подарили тебе

незабываемые впечатление? И мы не собираемся останавливаться на этом.

Михаила охватил ужас.

– Мой день рождения? Да. А откуда вы знаете? Что вы собираетесь делать?

– Ну, ты, как дитя! Твои же вещи все здесь! Паспорт. Хотим отлично

отметить твой день рождения! Тридцать девять лет – это цифра. Почти – сорок. Мужик в таком возрасте должен быть более умным и догадливым!

«Так значит, уже – пятое июля? И на самом деле он провел в плену уже неделю? Как же он не почувствовал этого? Что-то тут было не так!».

И тут его осенило. В воду было подмешано снотворное? Ну, конечно! Зачем? Чтоб он не смог уйти? Конечно!

– Что ты хочешь?

– Чтоб ты повзрослел. Чтоб ты стал разнообразным.

Инна говорила серьезным тоном, но Михаил понимал, что она просто издевается.

– Зачем это именно тебе?

– Мне? А мне это и не нужно. Это заказал наш… клиент.

– Клиент?

– Заказчик.

– Заказчик?

Михаила будто ударили обухом по голове. Значит, все, что с ним произошло – не спонтанная сексуальная оргия ошалелых баб, а тщательно спланированное происшествие?

– А зачем это «заказчику»?

– Ну-у, это не мое дело. Мне платят, я выполняю заказ.

– А тебя не смутил этот заказ? Держать человека в неволе?

– Ты что? Многие остаются, знаешь, как довольны? Представь, хапануть

такого адреналина, а потом оказаться в обычном мире! Это потом нелегко

забыть! Я бы сказала – невозможно! На всю жизнь! Никакая жена тебе не сделает такого!

– Ты хочешь сказать, что не я один попал в такой «заказ»?

– Конечно!

– А кто заказчик?

Инна засмеялась.

– Чаще всего мы не даже знаем его. С ним работает наш оператор.

– Кто? Оператор? Так что, неизвестно даже, кто меня «заказал»?

Инна пожала плечами.

– Лично для меня не играет роли. Слово клиента – закон. Но что-то заболталась я с тобой. Ты пробовал БДСМ?

Михаил напрягся. Он слышал это пугающе-таинственное слово от некоторых рисковых посетителей заграничных борделей. Инна набрала кого-то по мобилке и сказала: «Иди!»

– Я думала, ты более бывалый. Бандаж, доминирование, садо-, мазо-. И мы сейчас это испробуем.

В дверном проеме показались худощавые ноги рыжей стервы. Нет, только не она!

– Катюша, помоги перевернуть его.

Михаил подвергся очередному унижению. Но оно его уже не беспокоило. Сейчас он начал испытывать животный страх. Маньячки перевернули его на спину, и он зажмурился от хлынувшего в его глаза света.

Когда он вновь смог видеть, перед его глазами возникла Кэт с безучастным выражением на лице, не предвещавшим ничего хорошего. В ее руках были какие-то электропровода. У Инны был огромный моток веревки. Она принялась вязать его ноги вместе. Краем глаза Райский заметил на переносном столике, появившемся в помещении, массу предметов медицинского назначения, сексуальных игрушек и других вещей непонятно для

чего.

Кэт надела резиновые перчатки, воткнула вилку в розетку и взяла со стола провод с большим зажимом на конце. Еще не сознавая, что это означает для него, Михаил недоуменным взглядом провожал все ее манипуляции.

– Придержи его за …! – сказала та подруге.

Райский почувствовал, что к его мужскому органу прикоснулись холодные руки Инны, и с ужасом увидел приближающуюся к нему Кэт.