Крах империи

Роптали даже казаки.

Военным людям изначально

С толпой слились отец и мать.

Бойцы вели себя нейтрально,

Не собирались убивать.

Полиция стрелять боялась,

Кой-где топтала лошадьми,

Дралась нагайками, ругалась

С разгорячёнными людьми.

А вал людской, прорвав кордоны

И полицейских, и солдат,

На Невский выводил колонны,

Подняв огромнейший плакат:

Слова: "Долой самодержавье!"

"Республика!", "Долой войну!"

Ликуй, народ, конец бесправья,

Свобода, счастье на кону!.."

В толпу пока что не стреляли,

А всё совсем наоборот -

Полицию разоружали,

И кулаки пускал народ.

Поток бурлил, пока молчали

Стволы растерянных властей,

А стачки уж февраль венчали,

Все ждали роковых вестей.

Но нараставшее движенье

Неуправляемо ещё.

Подпольный штаб в большом сомненье,

Влезать ли в драку горячо.

И Ленин где-то в заграницах,

И революцией назвать

Всё, что в Отечестве творится,

Здесь не осмелятся решать.

Такое слово не звучало.

Ведь был обычный русский бунт,

Хоть недовольств в стране немало,

Да кровь пока не красит грунт.

Но наконец из Могилёва

В войска последовал приказ:

"Стрелять в толпу!.." И это слово

Вдруг изменило дело враз.

Всё неожиданно случилось -

В тревожном вихре грянул гром,

Брусчатка кровью обагрилась,

И завертелось всё кругом!..

Стреляли где-то на Литейном,

Потом у Думы Городской.

Везде Молох в пылу питейном

Хмелел от кровушки людской…

За тысячу перевалило

Убитых в дымной серой мгле -

Коса судьбы людей косила,

Как будто тесно на земле…

Но вот полки заколебались,

А Павловский открыл огонь

По полицейским, что метались,

И кровь топтал казённый конь.

Зачинщиков тотчас схватили,

Иные вмиг забыли страх,

Штыки в начальство обратили,

Ушли с оружием в руках.

И это стало переломом.

Вослед восстал Волынский полк,

И гарнизон с ружейным громом

Сорвал присяг знамённый шёлк!..

Все триста тысяч страх терявших,

По связи передав сигнал,

Влились рекой в ряды восставших

И захвалили Арсенал.

Потом в судах дела горели,..

Хабалов 62 время упустил.

Толпа легко достигла цели -

Народ столицу захватил!..

И Николай из Молилёва

Рванулся в Царское Село.

Не повезло монарху снова -

Лихое времечко пришло…

Увы! Дороги перекрыты,

Порядка нет, народ суров,

Слова присяги позабыты,

И он едва прорвался в Псков.

А там, сомнения рассеяв,

Чтоб царь иллюзий не питал,

Начальник штаба Алексеев

На отреченье настоял.

Монарх давлению поддался,

Никто его не поддержал,

Перед судьбой один остался,

И путь – в Ипатьевский подвал!..

Ещё неведомо бедняге,

Какой итог в подвале ждал,

Но отреченье на бумаге

(Увы – обычной) подписал…

Отрёкся в пользу Михаила,

Но дрогнул и Великий князь -

Династия с пути сходила,

На троне связь времён рвалась.

Страна республикою стала,

Монархии отныне нет.

Бразды правления сначала

Легли на думский Комитет.

В Таврическом всерьёз в то время

Никто о власти не мечтал.

Пришлось принять чужое бремя -

Дворец центральным штабом стал.

В другом крыле, от делегатов,

Явив воинственную рать,

Совет рабочих депутатов

Прилежно начал заседать.

Чхеидзе, меньшевик известный,

Призвал эсеров в свой Совет

И заслужил эпитет лестный

И лидерский авторитет.

Совету с думским Комитетом

Дано правительство избрать.63

Князь Львов возглавил власть при этом

Стремясь стихию обуздать.

Тандем кадетско-октябристский,

И в нём один социалист -

То Керенский – авантюристский

Позёр, манерный, как артист.

Теперь их главное призванье -

Проблемы миром завершить

И Учредительным собраньем

Порядок новый закрепить.

Оформить самоуправленье,

Свою милицию создать,

Где отменить ограниченья,

Где новые свободы дать.

Контроль Правительства Советом

И вес особый придавал,

И двоевластие при этом

До времени, но признавал.

Курьёзная перипетия

С переплетением властей:

Послефевральская Россия

Смешала карты всех мастей…

* * *

Все политические силы,

Похоронив феодализм,

Сломав его уклад постылый,

Вели страну в капитализм.

Ведь полномочные Советы,

Куда стремились вожаки,

В те дни возглавили кадеты,

Эсеры и меньшевики.

Социалисты-радикалы -

И большевик, и анархист -

В Советах вес имели малый,

Зато кадет там был речист.

"Войну продолжим до разгрома,

Чтоб враг поверженный исчез!

Тогда продолжим строить дома

Экономический прогресс!.

Они в Совете Петрограда

Внедрили прочно свой цинизм

И полагали, что не надо

Пока спешить в социализм.

Об Учредительном собранье

Старались тему "заболтать"

И оттянуть его созванье,

Чтоб воли черни не давать.

Меньшевики левее гнули,

И у эсеров курс таков:

К меньшевикам они примкнули,

Чтоб оттеснить большевиков.

* * *

С приездом Ленина в апреле

Ряд радикальных перемен

Случилось в "архиважном" деле

Всех политических арен.

Ильич стремленья гегемона

Направил на социализм,

Сзывая под свои знамёна

Людей, поверивших в марксизм.

Планируя всё осторожно,

Удачу допустил вполне,

В Победу верил, что возможна

Желанная в одной стране.

И революцию другую

В мечтах лучистых, как алмаз -

Единственную, Мировую!

С надеждой видел всякий раз.

В "Апрельских тезисах" детально

Наметил тактику борьбы,

Как Город Солнца 64 триумфально

Заложат бывшие рабы.

Надменность "Временных" от жира,

Поддержки им не допускать,

Ни хлеба, ни земли, ни мира

Они для масс не могут дать.

Вся власть Советам! С двоевластьем

Пора решительно кончать!

Долой войну! С ней все несчастья,

Давно зовет землица-мать.

Вопрос земли на первом месте.

Помещик должен уступить.

Конфисковать! И дело чести

Землёй крестьянство наделить.

И все угодья: лес и поле,

Всё производство – под контроль!

Распределение – тем боле,

И банки, туз, отдать изволь…

Святое дело – диктатура,

С ней сладит пролетариат.

Его железная натура

Осилит вал любых преград.

Ускорить срочно дело это

Диктует жизни естество -

Завоевать скорей в Советах

На всех ступенях большинство.

Когда командные высоты

Удержит партия в руках,

Легенды сложат патриоты

О пламенных большевиках.

Альянс кадетско-меньшевистский

Чужих во власть не допускал,

И на платформе большевистской

Возник воинственный накал.

Вожди рвались, кипели страсти,

Народ, увы, не верил в них.

Большевикам прорваться к власти

В Советах – шансов никаких…

Правительство меж тем пыталось

Победой завершить войну,

Но у народа не осталось

Прощенья власти за страну.

Солдат устал, земля в забросе,

А Временным победу дай…

В таком болезненном вопросе

У всех эмоций – через край.

У Петроградского Совета

Слова к противникам просты:

Свернуть агрессии на лето,

Довольно умножать кресты!

Чтоб без аннексий, контрибуций

Войска с позиций развести,

От новых жертв и экзекуций

Народ оставшийся спасти.

На Декларацию Совета

И Милюков согласье дал,

Но, уклонившись от ответа,

Коварной нотою предал. 65

Союзникам в ней обещалось

Войну продолжить до конца,

… А средств для боя не осталось:

Снарядов, пороха, свинца.

Солдатам бойня надоела -

"Маневр министра не к лицу!"

Толпа мятежно, бойко, смело

Шла к Мариинскому дворцу…

"Долой Гучкова, Милюкова!"

"Довольно гнисть! Войну долой!"

"Мы не хотим в окопы снова,

Землица ждет. Пора домой!"

И схватка Временных с Советом

Довольно острою была.

Кой-где стрельба из пистолетов

Густую дробь сквозь дым несла.

Начальник округа Корнилов

Велел рабочих расстрелять,

Но пушки "чернь" не расчехлила,

Приказ не стала исполнять.

Та "чернь" – матросы-канониры,

Артиллеристы из солдат,

Избрав достойных в командиры,

Сложилась в грозный ревотряд.

А генерал подал в отставку,

За ним Гучков и Милюков.

"Не можешь править – брысь под лавку!,

Коль неумел и бестолков"

В советском большинстве эсеров,

Кадетов и меньшевиков

Друг другу уж никто не верил,

Альянс был в деле никакков…

Плеханов скромно уклонился,

От власти отказался вдруг,

Едва ль бы к лаврам он пробился -

Был тесен конкурентов круг.

И скоро коалиционно

Собрались партии в чертог,

Подбили революционно

Неутешительный итог.

Чернов – министром земледелья,

А Керенский уж Военмор!

На министерском новоселье

Царила серость до тех пор.

Война державу разоряла,

В цехах, на транспорте – износ.

Разрухи много, хлеба мало,

И дефицит во всем возрос.

Правительство со всем стараньем

Твердит о мире и войне,

Об Учредительном собранье,

О нормах, сроках и цене.

И на заводах Петрограда

На конференциях трудяг

Для большевистского отряда

Готовился идейный шаг.

Большевики в среде советской,

Но там не густо их в строю.

Кадет кичится с миной светской,

Эсеры гнут статью свою.

И вот открылся съезд Советов.

Матрос, рабочий и солдат

Среди других авторитетов

На первой линии стоят.

Там большевик один к десятку

Средь чуждых партий заседал,

Но Ленин твердо, по-порядку

По всем вопросам бой им дал.

Всё выше лозунг большевистский

Над демонстрацией парил:

"Вся власть советам!" Вес мужицкий

Для Временных занозой был.

Вновь кризис власти, нарастая,

Снижал министрам веры фонд.

… Но тут, разрывами блистая,

Пошёл в атаку русский фронт.

И был успех – врагу кошмаром

И для союзников в укор,

Но под Тернополем ударом

Германец вмиг закончил спор.

Тротилом армия разбита,

Огнём отброшена назад:

Штыки да каски, да копыта

На свежих насыпях блестят…

Эффект был противоположным,

Престиж правительства упал.

Поспешный план, стандартный, ложный,

Германским планам уступал.

Из власти, в прениях задеты,

Не согласившись с большинством,

Ушли в отставку все кадеты,

Причины изложив письмом.

Отметили, что Украине

Им не хотелось воли дать,

Но всё же по друглй причине -

Стихию тщились обуздать.

А в Петрограде взбунтовался

Элитный пулеметный полк.

Мятежный митинг разрастался,

Подняв воззваний красный шёлк.

И вот на улице колонны -

Пятисоттысячный отряд -

Обычный путч вооружённый,

И уж заслон огнём разят!..

И ВЦИК ЦК с большевиками

Решил в бирюльки не играть

И с фронта с верными войсками

Пришлось резервы отозвать.

Семь сотен раненых, убитых -

Цена предательской игры.

… Зачинщики в подполье скрыты

И затаились до поры.

И на военном положенье

Тревожный, смутный Петроград,

Но Ленин с красным окруженьем

Пока не канул в каземат.

Закрыта "Правда". Трибуналы

На фронте, в штабе и в тылу.

На страже профессионалы

И сыщик в чёрном на углу…

"Шпион германский", он же – Ленин,

Как призрак, в нетях был с тех пор.

… Отрыньте всех сомнений тени -

Такой ярлык, конечно, вздор.

Сыскным бюро с их узким штабом

Такую личность не понять.

С таким умом, с таким масштабом

Не лезут в тайный фронт играть.

Вождям докучно всё земное -

Иная цель, иной размах,

Мировоззрение иное -

Служение делу не за страх.

Тогда под шум штабов и прессы:

"Шпион!", "Агент!", "Арестовать!"

Схлестнулись чьи-то интересы.

Кто за кулисами? Как знать…

История всегда скрывает

И тайный шаг, и злобу дня,

Но след оставит. Не бывает

На свете дыма без огня…

Вопрос, а как из-за границы

Ильич попал в родимый край,

Ведь через фронт легко ль пробиться,

Слабо и кануть невзначай.

Но всё легко для капитала.

Морально он всегда не чист.

Аферу, не боясь скандала,

Вам совершит авантюрист.

Известный Парвус на перроне

Вождя с товарищи встречал

И в пломбированном вагоне

Ильич на родину умчал.

Через воюющий германский

Враждебный грозный их Дойчланд,

И прямо на вокзал Финляндский…

Тут нужен, кажется, талант.

А, может, буква интереса?

Скорее, кайзер чётко знал,

С каким огнём какого беса

В Россию тайно запускал.

И заплатил немало скряга,

Коварно, родственно карал,

А Парвус здесь – сама отвага,

Да и откат немалый брал…

Для революции те марки -

Как порох в огненной страде.

Да только ль марки? Брал подарки

Наш дорогой Ильич везде.

И фунты, доллары, и йены

В казну партийную легли

И красный вирус перемены

В российский мозг внедрить смогли.

Ведь Запад злобно на Россию

Всегда свой хищный зуб точил

За то, что ширь, леса, стихию

Не он от бога получил…

А зависть – демон, бес лукавый,

Её ничем не утолить.

Довольно благ – захочет славы

И вечно будет зло творить.

Ульянов мздою не гнушался,

Свои, враги ль давали – брал,

На мировой костёр старался

Сполна истратить капитал.

А кто же Парвус, что за птица?

Откуда авантюрный рост?

Где мог такой продукт родиться?

Увы, ответ банально прост.

Есть белорусская глубинка

И городок Березино

Евреи там по зову рынка

Осели прочно и давно.

И Изя Гельфанд 66 там родился

И там в глуши бы жил и рос,

Но дом сгорел, отец решился -

Семью в Одессу перевез.

И мальчик там мужал, трудился,

Отец уздечкой часто драл:

– Учись, сынок!.. И сын учился

И скоро Александром стал.

Потом – желанная Европа,

И там он на немецкий лад

Уж Парвус, а язык Эзопа

Помог пройти в закрытый ряд.

Там все свои, там все – евреи,

И понял парень, наконец,

Что миром правят не идеи,

А вечный "золотой телец".

Успешным, мудрым и богатым

Среди солидных и седых

Вознёсся он орлом крылатым

На авантюрах золотых.

И Ильичу тайком при встрече

Еврей охотно помогал.

Так "архинужный человечек"

Незаменимым другом стал.

* * *

А между тем в средине лета

Для временных момент настал

И без участия Совета

Во власть прорвался капитал.

В министрах семь капиталистов,

В финансах каждый преуспел,

А из восьми социалистов

В премьерах Керенский воссел.

Но стало ясно для кадетов:

Бескровный шаг – опасный ход.

Большевики к исходу лета

Готовили переворот.

Нужны: суровая культура,

Главком с железною рукой,

Режим осадный – диктатура,

И чтоб "стихии" никакой.

Назначен генерал Корнилов,

И корпус, словно на парад,

Сдавить мятежное горнило

Поспешно двинул в Петроград.

Прут эскадроны, пулемёты…

Походом Керенский смущён.

Они, конечно, патриоты,

Соперник крут… А как же он?..

Два петуха в одном загоне?!

Как ловко всех переиграл!

Ан нет! Премьер силён в законе:

Смещен мятежный генерал…

Но тот не думал подчиняться.

Премьер в Совет – скандал, протест.

Пришлось большевикам вмешаться -

Корнилов отдан под арест.

Процесс опять бурлил в то лето -

У красных планы велики:

Дискредитируя кадетов,

Воспрянули большевики.

У Петроградского Совета

"О власти" – главные слова.

Он пролетарский весь при этом

И в нём Лев Троцкий – голова.

И "Власть Советам!" означает,

Что пролетарий – гегемон,

И только он теперь решает

Кто избранный, кто отстранён.

А Директория премьера

Альянс собрала в третий раз,

Но поздно! Никакая мера

Теперь Советам не указ…

Те шесть министров из буржуев

И десять из партийных групп,

Тупик в конце пути почуяв,

Беспомощны, как гольфный клуб.

Страну несло, как лом фрегата,

Мужик на вилы брал дворцы,

Земля помещичья – расплата,

Что задолжали их отцы.

В военной силе толку мало -

Солдат не трогал мужиков.

Лишь мира армия желала,

Любого… Был бы как таков

Всё разлагалось. Грань распада

На транспорте и в городах

Грозила ужасами ада:

Анархия, голодный страх!..

Национальное движенье

Трясло окраины окрест.

Враждебное проникновенье

Не проминуло дальних мест.

Тем временем на заседанье

В кругах ЦК большевиков

О сроках скорого восстанья

Вопрос решен для смельчаков.

Но, впрочем, было возраженье:

Премудрый Троцкий полагал,

Чтоб Съезд Советов дал решенье,

И в руководстве помогал.

А Ленин торопил с началом,

Зиновьев с Каменевым – нет,

Но ВРК уж для сигнала

Назначил пушечный люнет. 67

Правительство пошло в атаку

На типографию "Труда",

И юнкера, ввязавшись в драку,

Топтали гранки без стыда…

Но той истерики гримаса

Бесследно канула в тартар -

Столичная людская масса

Толпой пошла на тротуар…

В тот день открылся Съезд Советов,

И ВРК в защиту стал.

Развод мостов не стал секретом,

Врасплох матросов не застал.

Лишь Николаевский успели

Под вечер власти развести,

Дворцовым тоже овладели,

Но встали толпы на пути…

* * *

А Ленин в Смольном уж, и сразу

Правительство теряет связь.

По чрезвычайному приказу

Волна восстанья разрослась.

Поспешно заняты вокзалы,

Объекты связи и причал,

Отели, банки, кинозалы

И весь присутственный квартал. 68

К утру у власти под контролем

Осталось только два дворца. 69

Вокруг дозоры под паролем,

И уж недолго до конца…

Не угрожали, не стреляли,

На Мариинской все сдались.

У Зимнего сигнала ждали,

И звуки залпов раздались…

В дворец попало два снаряда,

Охрана вовремя ушла.

… Команда "смольного отряда"

Не сразу Временных нашла.

В огромных залах золочёных

Витал махорки едкий дух,

И там мужик вооружённый

С восторгом изумлялся вслух.

Такая роскошь непонятна

Наивному на первый взгляд.

................................................

Правительственных деликатно

Сопроводили в каземат…

Наутро письменно Ульянов

Итог победы выражал:

– Повержен, взят оплот тиранов!

Вот только Керенский бежал…

Второй, победный Съезд Советов

Собрался в Смольном тем же днём -

Огромный зал в сиянье света

И вождь ликующий на нём…

И слово: "К гражданам России",

Теперь хозяин – сам народ!

Залейтесь гимнами, витии,

Россия вольная, вперёд!..

И эпохальных два Декрета 70

На историческом столе.

Всего дороже новость эта -

Они "… о мире" и "…земле".

Вовек унижены, теснимы

В той рабской беспросветной мгле,

Теперь они непобедимы

На щедрой собственной земле!

Совет Народных Комиссаров -

Правительство страны надежд.

Забудь, земля, о рабстве старом,

Кончай страдать, плодить невежд.

Фанфары, песни, эйфория,

Словцо диковинное ВЦИК,

Воспрянь, убогая Россия,

Очнись, разуй глаза, мужик…

И разберись…

...................................................

Не разберёшься -

Мечту придумал демагог.

Ты миражом, слепец, упьёшься,

А демагог – он бес и бог!

Ты не поймёшь, какая сила,

Безжалостная, как кинжал,

Стране под сердце запустила

Стальную мощь сосущих жал.

Эксперимент. Европа вечно

Идеи новые плела,

Эдем искала бесконечно,

Но к совершенству не пришла.

Шальной француз, британец гордый

Восстав, казнили королей,

Дрожали их графья и лорды,

А стала ль жизнь людей светлей?

А что им принесла коммуна?

И философская мудрень?

Как яд убийц, как стрелы гунна –

Лишь слезы, кровь и скорби тень.

Соблазны райские манили

То в Эльдорадо,то в туман, 71

Идеи мнили и сулили,

Но всё – лукавство и обман!

Метались долго вправо, влево,

Размыслили, как испокон,

… И кукольная королева

Вернулась венчанной на трон…

А прожектеров – в казематы!

Нето сиди тишком, как мышь…

Сорвётесь – сами виноваты.

И потому в Европе тишь.

В Европе так, а что с востока?

Там люд сплочён, как муравьи,

Там всё и дико и жестоко,

Все чтут реликвии свои.

Там свой устав и божья вера,

Свои цари и господа,

Во всём свой вкус, своя манера,

Свой быт, свой хлеб, своя вода.

Свои герои и злодеи,

Свои враги и палачи,

Чужие вздорные идеи

Не приживутся – не тащи…

Но пробный вирус запустили,

А он возьми и приживись –

Соблазном разум заглушили,

Когда с враждой к чужим рвались.

Он долго спал, не развивался,

В чужую почву прорастал,

Славянским духом задыхался,

И жгучей, едкой искрой стал.

Была нерусской изначально

Та искра, тлевшая давно,

И не щадя, прожгла фатально

Чужой империи сукно…

И был пожар. Огонь бездушен,

Он плотояден и жесток,

Народ наитию послушен –

Хитёр и страшен демагог!.

Неумные сразили умных,

И всю элиту – под топор!..

…………………………….

О сколько бурь и вихров шумных

Прошлось над Родиной с тех пор!

Безжалостна чужая воля:

Гнала в туман…

А был свой путь!

Свернувших ждёт лихая доля,

Заветы предков не забудь!

Европа – блудница нагая,

А к нам у них особый счёт.

Там психология другая,

Другая цель, другой расчёт.

Для них мы серы и пассивны

И огрубевшие в глуши,

О нас их толки примитивны

Им русской не понять души

А те, что вирус к нам впустили,

И обещали благодать,

Здесь столько «дезы» напылили,

Что стало правды не видать.

О революции кричали,

Великой, как смещенье вод,

А там в людей и не стреляли, 72

А был простой переворот.

А шесть погибших – от осколков,

Что с Петропавловки нанёс

Удар по Зимнему без толку

Не знавший выучки матрос.

* * *

Россия, что с тобою сталось?

Пришёл солдат с войны домой,

Пахал и сеял… Оказалось –

Земля твоя, а хлеб не твой!..

Как гром, нагрянула развёрстка,

Махнулась красная метла,

Бесцеремонно, грубо, жёстко

Сусеки вымела дотла.

Летело время быстротечно,

Тридцатый год, а всё не так:

Ты всё беспаспортный, конечно,

И, оказалось, что кулак…

И больше – даже «враг народа».

И вот – холодный Беломор,

И удивляется природа,

Как выживал ты до тех пор?!.

Россия, что с тобою сталось?

Чужой идеей сожжена,

Храни, цени всё, что осталось,

Ведь ты у русского одна.

* * *

Страшны холодные идеи,

Сгубил Россию злобный рок.

И кто там гений, кто злодеи,

Судить не нам.

Суди их Бог!..

…………………………………

2017 г.