Рассказ о жизни рыб

Выживаемость икры, личинок и мальков

Икра, личинки и мальки обыкновенных, неживородящих, рыб проходят свой жизненный путь в менее благоприятных условиях, чем яйца живородящих рыб. Огромное количество икринок погибает раньше, чем в них появятся зародыши. Представьте миллионы икринок, выметанных рыбой в открытом море и оставленных на произвол стихии. Птицы, морские звери, а главное, рыбы немедленно устремляются на беззащитную икру как на лакомый корм. Никто не подсчитывал, сколько икринок остается от тех сотен тысяч, которые выметаны рыбой, но и без подсчетов ясно: очень мало.

Кроме того, несомненно, что часть выметанной икры оказывается неоплодотворенной и, стало быть, вовсе не может развиваться. Это мертвая икра.

Выклюнувшиеся из икры личинки тоже довольно беззащитны. Их в несметном количестве истребляют другие животные. В огромном количестве истребляются и мальки рыб.

Лососи, как уже было сказано, зарывают икру в грунт, что способствует ее сохранению. Но еще до этой операции много икры погибает. При выметывании икры на быстрых течениях часть ее сносится рекой, икринки мнутся и разрываются, попадают в заиленные ямы. Около мест, где лососи кладут и зарывают икру, хищные рыбы подстерегают сносимую из гнезд икру и тут же уничтожают ее. Не успеют дальневосточные лососи выметать икру, как на нее нападают жадные гольцы.

Небезопасна жизнь икры и личинок и в самом гнезде: их поедают насекомые и их личинки. Я много раз наблюдал, как сиги кормились икрой корюшки. Недаром рыбаки Онежского озера называют таких сигов «корюшниками».

Злостным врагом икры и мальков являются лягушки. Известно, что в полоях дельты Волги лягушки в основном питаются икрой и молодью рыб. В июле у лягушек до 70 процентов веса содержимого желудка составляют мальки.

Икрой питаются не только хищные, но и самые мирные рыбы – плотва, уклея и т. д.

Есть и другие причины, ведущие к гибели икры и мальков. Назовем некоторые из них. Осенненерестующие рыбы нередко откладывают икру на мелких местах. Зимой такие места иногда промерзают, и икра погибает. На лососевых речках Дальнего Востока такое явление обычно. Правда, икра обладает большой выносливостью: если замерзание кратковременно, то икра сохраняется. (Икра ряпушки и некоторых других рыб также способна переносить замерзание.) Однако нерестилища амурской кеты иногда промерзают на глубину до 1 метра, в этом случае погибают и икра и вышедшие из нее личинки.

Не менее гибельно для икры обсыхание нерестилищ, что часто наблюдается на реках, уровень которых может резко изменяться вследствие открытия плотин или быстрого спада весеннего паводка. В реках с низинными берегами это бывает каждый год.

Преследуют рыб и различные болезни, которые особенно опасны для икры и мальков. На икре и на самих рыбах не так редко можно видеть то в большем, то в меньшем количестве беловатую плесень в виде нитей и хлопьев сапролегнии, которая вызывает гниение икры, появление ран на теле рыбы. Болезнь часто кончается смертью. Это мы уже видели на примере дальневосточных лососей.

Есть растения, от которых погибают крошечные рыбешки – личинки, только что вышедшие из икры. Стоит личинке прикоснуться к листьям альдровардии, как она оказывается в плену: листья растения складываются и захватывают ее. Для пузырчатки личинки рыб служат кормом. Растение имеет небольшие камеры (пузырьки), помещенные на стеблях. Камеры открыты, но, как только рыбка зайдет в такую камеру-ловушку, крышка закрывается, и личинка гибнет.

Среди червей, рачков и моллюсков тоже немало таких, которые причиняют вред икре и личинкам.

Итак, на выживаемость икры, мальков и молодых рыб (до стадии половой зрелости) влияет множество самых разнообразных факторов, и поскольку эти факторы очень изменчивы, нет и определенных, более или менее постоянных, показателей выживаемости. Косвенным путем, главным образом на основании наблюдений в прудах и аквариумах, выяснено, что из отложенных и оплодотворенных сотен тысяч икринок до взрослого состояния доживает ничтожное количество. Вот некоторые данные. Из 600 000 икринок, отложенных самкой карпа, 97 процентов не достигает трехлетнего возраста, причем 93 процента гибнет в первые 7–10 суток. У леща при средней плодовитости 103 000 икринок до половозрелого возраста доживает от 16 до 45 особей, а на нерест из них могут прийти лишь две самки, так как прочие бывают использованы промыслом.

Известно, что с возрастом способность к икрометанию у рыб ослабевает, а затем и вовсе исчезает. У лещей волго-каспийского района способность к размножению начинает угасать с шестилетнего возраста, а после 12 лет все лещи становятся яловыми. Среди карельских лещей встречаются такие экземпляры, которые и в возрасте более 20 лет не утратили способность к размножению.

Яловость рыб может возникать не только в зависимости от возраста, но и от других причин. Стерлядь, выращенная на рыбоводном заводе и достигшая возраста более 30 лет, ни разу не проявила способности к размножению.

Рыбоводы связывают это с ожирением стерляди. Яловость возрастная и яловость ожирения («жировая») обнаружены у многих рыб (осетровых, сигов, карповых). В рыбоводном хозяйстве яловость производителей рыб – факт отрицательный, но яловость «жировая» может иметь и определенное положительное значение – при выращивании высококачественного пищевого продукта.

Где и как добывают рыбы пищу

Водоем для рыб – то же, что пастбище для скота. Но животноводу легче наблюдать, как используется пастбище животными, делать выводы о его кормности, чем лицам, интересующимся питанием рыб. Какие рыбы какой корм потребляют? В достаточной ли мере обеспечены пищей населяющие водоем рыбы? Нет ли в водоеме корма, который мог бы быть использован другими рыбами, если вселить их в этот водоем?

Чрезвычайно важен для рыболова каждый поставленный вопрос. Далеко не так просто узнать качество и количество рыбьего корма, находящегося в водоеме. Еще труднее проследить за использованием этой пищи рыбами. Несомненно, что качество и количество корма на водных пастбищах подвержено изменениям в зависимости от целого ряда причин.

Когда озерными или речными водами затопляются прилежащие луга, водоем обогащается и растительными организмами и разными беспозвоночными животными; при сокращении площади водоема уменьшается количество корма для рыб. Плотность рыбного населения также отражается на кормности водоема: при высокой плотности рыбы испытывают голод. Выедание рыбами корма – явление не редкое, но трудно определяемое.

В море, в случае нехватки пищи, рыбы переходят в другие, более кормные места. В озерах это делать труднее. Еще труднее уйти из малокормного водоема в более кормный.

Рассмотрим те органы рыб, которые связаны с питанием. У некоторых рыб рот верхний: ротовая щель приподнята кверху. Верхний рот имеют уклейка, чехонь, красноперка и другие рыбы. Такой рот приспособлен к ловле пищи, находящейся на поверхности воды, и к схватыванию летающих над водой насекомых.

Уклейки стадами носятся в погоне за мухами и комарами, за которыми они выпрыгивают из воды. Еще более, чем у уклейки, рот поднят у чехони, которая также питается главным образом воздушными насекомыми.

Но и уклейка, и чехонь непрочь поохотиться и за мелкой рыбой. Красноперка своим верхним ртом ловко собирает пищу с водных растений, икру улиток, отложенную на листьях кувшинок.

Особенно высоко расположен рот у амурского верхогляда (удачное название!), рыбы, похожей на чехонь, но более крупных размеров. Амурский верхогляд поедает рыб, хотя ест и мелких рачков, плавающих в толще воды, и личинок насекомых. Молодь верхогляда питается главным образом беспозвоночными.

У многих рыб, в первую очередь у хищных, рот конечный: ротовая щель расположена на оси тела (линии, идущей от переднего края рта к середине хвостового плавника). Такое расположение рта характерно для некоторых акул, лосося, налима, щуки, сома, судака, трески и т. д.

У рыб с нижним ртом ротовая щель расположена в нижней части головы. Нижний рот у осетровых (белуги, осетра, севрюги, стерляди). Белуги питаются, пожалуй, в одинаковой мере и донными беспозвоночными (рачками и моллюсками), и рыбами (бычками, сельдями, карповыми, миногами, сигами и другими); их относят к хищникам. Осетры тоже хищничают, но рыбную пищу они потребляют в меньших размерах, чем моллюсков и других беспозвоночных. Пища севрюги сходна с пищей осетров. Стерлядь, наиболее мелкий представитель осетровых, видимо, вовсе не хищничает; пищей ей служат личинки насекомых, комаров, мошек и сами насекомые.

Интересно, что верхогляд – рыба с верхним расположением рта и белуга – с нижним питаются рыбой, то есть кормом, который удобнее захватывать конечным ртом. Однако на «рыбный стол» они переходят уже во взрослом состоянии. Молодь верхогляда кормится пищей, которую легче добывать при верхнем расположении рта – плавающими в воде беспозвоночными, молодь белуги питается животными, которых удобнее захватывать нижним ртом – донными беспозвоночными. Не говорит ли это о том, что на формирование рта влияет характер питания рыб в раннем возрасте?

Кроме описанных, встречаются и другие формы рта. У леща рот конечный, таким ртом удобно брать опускающийся ко дну корм, но основная пища леща – это донные организмы (моллюски, личинки насекомых, черви).

Собирать их со дна конечным ртом очень трудно. Рот леща имеет удобное приспособление – выдвижную трубку, с помощью которой рыба собирает придонный корм, вырывает его, если он зарыт в мягком грунте.

Рот миноги – это глубокая воронка, присоска, на дне ее находится язык, который, как поршень, то выдвигается, то втягивается. Язык служит и своего рода сверлом, пробуравливающим кожу рыб, к которым миноги присасываются, чтобы питаться их кровью.

Размеры полости рта у рыб также различны. В пасти акулы может поместиться взрослый человек, а у свистульки совсем крошечный рот. У довольно крупной рыбы линя рот небольшой, а у маленькой хамсы несуразно большой рот, хотя хамса питается таким мелким кормом, как рачки. У хищных рыб рот обычно большой.

Рыло рыб бывает самой разнообразной формы. У свистульки, рыбы тропических морей, рыло вытянуто в длинную, похожую на свирель, трубку, на конце которой расположен рот. Рыло морского бекаса похоже на длинный клюв болотного бекаса. Трудно понять, какая целесообразность в таком строении рыла, но она, конечно, есть. Еще удивительнее рыло пилоноса и пилы-рыбы.

Пилонос – небольшая акула, живущая у берегов Австралии и Японии – имеет рыло, вытянутое в длинный плоский отросток, усаженный с обоих боков зубьями. Для чего этой акуле такое вооружение, когда она плавает у берега, где не на кого нападать и не от кого защищаться? Пила-рыба, достигающая 5 метров в длину, вооружена полутораметровой «пилой». Зачем рыбе, питающейся преимущественно мелкими рыбками, раками, такая грозная пила, которую она вынуждена таскать как бесполезный багаж?

Пила формируется у пилы-рыбы еще в утробе матери. Нужно полагать, что это орудие пила-рыба унаследовала от своих далеких предков, которые, вероятно, использовали ее, как и пилоносы свое вооруженное зубьями рыло, для добывания пищи и в целях защиты. Может быть, придет время, когда пила-рыба освободится от этого наследственного дара.

Многие рыбы вооружены зубами, роль которых при питании весьма существенна. У акул, ведущих преимущественно хищнический образ жизни, зубы разной формы и разного размера. На рисунке представлены формы зубов нескольких акул: то зубы в виде наконечника стрел, то похожи на куски пил, то напоминают кинжал. Рядом изображена пасть акулы. Челюсти усажены острыми зубами конической формы, делающими акулу грозным врагом рыб. Этот хищник отваживается нападать даже на китов. Известны случаи, когда от зубов акулы погибали и люди.

Зубатка, промысловая рыба нашего Мурмана, имеет звериное рыло и крепкие, острые зубы, которыми она легко разгрызает толстые раковины моллюсков. Из-за крупных зубов ее называют «люпус», что по-русски означает волк, хотя зубатка – мирная рыба.

В пресных водах Южной Америки обитает небольшая, длиной около 30 сантиметров, рыба пиранья, или пилозуб, похожая на нашего леща. Это страшный хищник, которого местное население называет «человекоедом». Рыба вооружена многочисленными крепкими зубами. Держась стаями, пираньи нападают на рыб, на крупных животных, находящихся в воде, на купающихся людей. Пираньи с жадностью вырывают куски тела у своих жертв. Как только появится в реке кровь, сюда бросаются новые стаи пираньи, и животное или человек не успевает переплыть реку, как гибнет от потери крови; кровожадные пираньи поедают его тело.

У щук, как и у многих других рыб, во время линьки зубы сменяются. Рыболовы-удильщики утверждают, что щука не всегда берет на колючего окуня, во время смены зубов она не хватает его.

Предки многих современных рыб, например, осетровых, имели зубы. У эмбрионов осетровых зубы есть, а у взрослых осетров их нет.

Не все знают, что зубы есть у сазана, карася и других карповых. Но зубы укреплены у них не на челюстях, а в глотке и называются глоточными. У одних карповых они располагаются по обе стороны глотки в один ряд, у других – в два, у третьих – в три ряда.

Над глоточными зубами у карповых находится плотное роговое образование – жерновок. Зубы вместе с жерновком выполняют большую работу – удерживают пищу, раздавливают, перетирают ее и проталкивают в пищевод.

У плотвы зубы однорядные, у жереха двурядные, у маринки трехрядные. Форма зубов также неодинакова. У одних карповых они напоминают коренные зубы млекопитающих, у других имеют углубления, у третьих они с крючками, с остриями.

Другой важный аппарат во рту рыб – это жабры, служащие органом дыхания. На жаберных дужках с нижней стороны расположены жаберные лепестки – многочисленные мягкие пластинки с мельчайшими кровеносными сосудами. При омыванин их водой кровь снабжается кислородом.

На верхней стороне жаберных дужек находятся жаберные тычинки, имеющие отношение к процессу принятия рыбами пищи. Между характером пищи и строением тычинок существует определенная связь. Она выражается в том, что у рыб, питающихся мелкими организмами, тычинок больше и они мягкие. У рыб, питающихся более грубой пищей, жаберные тычинки грубые и количество их небольшое. Жаберные тычинки помогают собирать пищу во рту, выполняя роль своеобразных сит. У хищных рыб жаберные тычинки сильно изменены; есть рыбы, у которых они вовсе отсутствуют.

Ряпушка питается преимущественно планктоном – жаберные тычинки у нее нежные и многочисленные.

У сига, питающегося донными животными, тычинки жесткие, и их немного.

Любопытно, что, например, у судака в молодом возрасте тычинки длинные и заостренные, потом, с переходом на хищнический образ питания, тычинки у старых судаков обращаются в шиповатые утолщения. Такие судаки питаются крупной рыбой, и их жаберные дужки, вооруженные шипами, хорошо удерживают добычу.

У речного угря, питающегося разнообразным кормом, жаберный аппарат без тычинок, но он обладает большой мускульной силой и способен сильно сжимать и раздавливать пищу. Изображенный на рисунке жаберный аппарат взрослого угря был вырезан мной у крупного экземпляра этой рыбы, пойманного в Ладожском озере.

Главную работу по перевариванию пищи у рыб выполняет кишечник. У рыб, питающихся животным кормом, длина кишок меньше, чем у питающихся растительным кормом. У щуки кишечник приблизительно равен длине тела, а у растительноядного толстолобика длина кишечника превышает длину тела в 10–13 раз.

Рыбы мирные и хищные

Рыб, если принять во внимание все разнообразие их пищи, следует назвать всеядными животными. Чего только они не едят! Мельчайшие, подчас совсем не заметные простым глазом плавающие водоросли (так называемый фитопланктон), мягкие стебли и листья водной травы, микроскопически малые животные, обитающие в толще воды (зоопланктон), мелкие животные, находящиеся на дне и отчасти в грунте (бентос), и крупные водные животные, в том числе рыбы, животные суши, начиная с насекомых и кончая птицами и млекопитающими, – все это в той или иной мере является пищей рыб.

Рыб делят на мирных и хищных. Первые питаются преимущественно растительным кормом и беспозвоночными животными, вторые, кроме того, поедают рыб, птиц и млекопитающих. Язь – мирная рыба, налим – хищник, но в кишечнике язя вы можете встретить и рыбу, а в кишечнике налима легко найти личинок насекомых.

Рыбы одного и того же вида поедают и растительный и животный планктон, и бентос, и себе подобных, используя те или иные объекты питания в зависимости от возраста, состояния организма и условий обитания.

Как только у личинок лосося израсходуются запасы корма в желточном мешочке, они начинают питаться планктонными формами растений и животных; в возрасте 1–3 лет молодой лосось ловит личинок насекомых, самих насекомых, а уйдя в море, охотится за рыбами. Даже такие хищные рыбы, как щука и судак, в молодом возрасте питаются планктоном и бентосом.

Сиги относятся преимущественно к мирным рыбам, но в посленерестовый период они поедают мелких рыбешек и икру рыб (даже икру, ими самими отложенную). Чудской сиг, мирная рыба, в зимний период (после икрометания) набивает свой желудок исключительно снетками.

Хищные рыбы отличаются необыкновенной жадностью, заставляющей их брать такое количество пищи, которое они не в состоянии переварить. Хищники хватают иногда и такие предметы, которые никак нельзя отнести к пище. В желудке одной акулы нашли половину окорока, несколько бараньих костей, заднюю часть свиньи, голову и переднюю часть бульдога, лошадиное мясо, кусок грубой материи и скребок для мытья пола на судне. Это буквальный перечень, взятый мной из одной книги.

Акулы носятся в море с разинутыми пастями и хватают все, что им попадется, – и съедобное и несъедобное, в том числе выброшенные за борт пустые бутылки и жестянки из-под консервов.

Акулы, питающиеся сельдями, очутившись в стае сельдей, пожирают их чрезмерное количество, до рвоты, после чего с прежней жадностью снова бросаются на добычу. Да и обыкновенная щука не менее жадна – хватает рыб большего размера, чем она сама. Часть жертвы остается торчать из пасти, и с таким продовольственным грузом щука плавает долгое время. Щука очень прожорлива, она потребляет много корма.

У рыб бывают периоды, когда они мало питаются и даже вовсе не принимают пищи. Так, некоторые рыбы ослабляют питание во время нереста. Хищная рыба налим совсем прекращает питание.

В холодный осенний и зимний периоды многие рыбы собираются на ямы и там зимуют в полусонном состоянии, почти не принимая пищи. Особенно большое количество рыб зимует на ямах в дельте Волги.

Много лет назад мы проводили в этих местах научные работы. Исследовательское судно медленно двигалось по просторному банку приморского участка волжской дельты, над глубинами не более 2–3 метров. Опытный рыбак, взяв в руки длинный, гладко выструганный шест, заканчивавшийся лопаткой, опустил его за борт судна и стал нащупывать рыбу. По шесту передавались удары о рыбу: грубые удары указывали на то, что в яме сазан, мягкие, скользящие свидетельствовали о том, что здесь сом. Сомов было громадное количество. Небольшой сеткой-накидкой можно было наловить десятки пудов крупных сомов.

Несколько сомов мы вскрыли, желудки их оказались пустыми, как и у сазанов. Продержаться с осени до весны без пищи можно, очевидно, только в полусонном, малоподвижном состоянии. Следовательно, рыбы могут впадать в зимнюю спячку, как и наземные животные. Главная причина спячки наземных животных и рыб – низкая температура воздуха и воды. Но у рыб наблюдается и особого рода спячка, вызываемая резким повышением или понижением температуры, причем перегрев рыбы переносят тяжелее, чем охлаждение. В опытах карась выдерживал замораживание до –16° в течение 7 часов и при постепенном оттаивании снова оживал. В жаркую погоду караси и лини имеют обыкновение зарываться в ил и грязь водоема (озера или пруда).

Рыбы часто удивляют нас своей выносливостью. Они способны переносить длительное голодание. Если дальневосточные лососи, голодая в реках перед нерестом и во время нереста, после него гибнут, то причина тому – не голод, а особое, присущее этим рыбам, свойство организма. Любая рыба может долго переносить голодание, если другие нужные для ее жизни условия (содержание кислорода в воде, соответствующая температура) сохранены. Хищные рыбы могут голодать 200 и более суток. Примерно столько же времени способен голодать и карась. Мне довелось наблюдать, как аральского шипа и сома по нескольку месяцев, с лета до замерзания реки, держали в садках низовья реки Сыр-Дарьи в очень стесненных условиях, при чрезмерной скученности. Часть осетров и сомов погибла, но не от голода, а вследствие серьезных механических повреждений.