Витраж

Глава первая

Сердцеед

В семь часов утра Дмитрия разбудил писк будильника. Этот мерзкий звук будит его почти каждое утро. Проснувшись, мужчина лениво потянулся и вылез из постели, отправляясь выполнять привычные действия перед выходом на работу. Выпив крепкого кофе и съев яичницу – типичный завтрак холостяка, он оделся и вышел из дома.

Пока Дмитрий стоял в пробке, он задумался, что дому его не помешала бы женская рука, но люди с его характером не очень пользовались успехом у противоположного пола. Если точнее, никто не мог терпеть его слишком долго. Девушки сбегали, стоило им познакомиться с его характером, привычками и прагматизмом, а уж род деятельности и вовсе пугал некоторых особо впечатлительных барышень. Поэтому Дмитрий довольствовался короткими интрижками, словно быстрым завтраком на бегу, но и это опостылело мужчине.

Характер у Дмитрия был сложный: он был слишком внимателен к любым мелким и самым незначительным деталям, не стеснялся задавать прямолинейные, местами даже жесткие и личные вопросы, а уж если он хочет услышать честный ответ на свой вопрос, то будет допытываться до последнего. Такого с семьей не познакомишь. Этот темноволосый мужчина, с яркими зелеными глазами всегда был одиночкой, в конфликты не лез и всегда мог здраво оценить ситуацию.

За годы службы он полюбил тишину, в которой можно было посидеть и подумать об очередном запутанном деле. Каждый раз, выезжая на место преступления, Дмитрий встречался с новыми сюрпризами и загадками, оставленными преступниками: необычные позы безвольных тел, оригинальные орудия убийства, странные надписи и символы, написанные где-нибудь возле тела кровью. Криминалист уже перестал удивляться жестокости людей и их одержимости. Все это настолько въелось в мозг Дмитрия, что мужчина с трудом мог думать о чем-то кроме работы. Он был молчаливым, и все переживания держал в себе. Ему даже не нужно было выплескивать гнев, столь негативное чувство постепенно рассеивалось само собой. Типичный интроверт.

К восьми утра Дмитрий добрался в отдел внутренних дел. Тот факт, что рабочий день должен начинаться с девяти часов еще ничего не означает. Рабочий день эксперта криминалиста может начинаться хоть с трех часов ночи. Пару раз, Дмитрия будили посреди ночи и сообщали о зверском убийстве, криминалисту приходилось немедленно выезжать на место преступления. Но это утро выдалось удачным – он встал по будильнику. Дмитрий зашел в здание ОВД, поздоровался с охранником и пошел в свой кабинет.

Структурированный перфекционизм в этом помещении отродясь не водился. Со стороны кабинет больше походит на склад или какое-то подсобное помещение: несколько шкафов, стоящих вдоль стен, наполнены разноцветными папками, письменный стол с кругами от кофейных стаканов завален стопками бумаг, в углу стоят коробки с фотографиями. Все это необходимо для работы, но занимает слишком много места. Все это улики, ниточки, связывающие людей, события и трагедии.

Дмитрий тяжело вдохнул спертый воздух и прошелся вдоль кабинета к своему письменному столу. Он снял свое тяжелое черное пальто и повесил его на спинку кресла, включая нагой компьютер. Стоило Дмитрию сесть за свой стол и проверить почту, как в дверь постучали. В дверном проеме показалась блондинистая голова Вячеслава. Это был коллега Дмитрия, специализирующийся на анализах веществ, найденных на месте преступления. Целыми днями Вячеслав сидел в лаборатории, глядя в микроскоп.

– Привет, Дима. Уже пришел? Ты не забыл, что в восемь тридцать нам на совещание? – Поинтересовался долговязый Слава.

– Да помню я, помню, – пробубнил Дмитрий.

– Какой-то ты грустный, взбодрись, – призывал коллега.

– Я всегда такой, мог бы и привыкнуть. – Отмахнулся криминалист. – В восемь тридцать, я понял.

Пожав плечами, Слава скрылся за дверью.

На совещании обсуждались, так называемые, темны и светлые дела. Начальник похвалил подчиненных за то, что светлых дел, то есть тех, что удалось раскрыть, оказалось намного больше нераскрытых – темных висяков.

– Пожалуй, на этой радостной ноте мы можем закончить наше совещание, – объявил начальник.

Все с улыбкой начали подниматься из-за длинного деревянного стола, но тут раздался телефонный звонок, и все замерли. Начальник потянулся пухлой рукой к телефону и с улыбкой ответил на звонок. Но услышав слова человека на другом конце провода, он опустил уголки губ и свел брови.

– Вы не могли бы повторить адрес, – попросил начальник и что-то записал на листке бумаги. – Наши служащие сейчас же прибудут. Спасибо за звонок.

– Что-то случилось? – спросила с волнением молодая женщина с копной пышных рыжих волос.

– Конечно, как обычно, – сказал начальник, протянув присутствующим листок с адресом. – Вам нужно срочно выдвигаться.

Спустя сорок минут Дмитрий вместе со следователем, той самой рыжей женщиной Анной, доехал до места. Убийство произошло в заброшенном складе на другом конце города от участка. Дмитрий припарковался, но выходить из машины не спешил: шел мелкий дождь, небо затянула тяжелыми серыми тучами и выходить из теплого салона автомобиля совсем не хотелось.

– Ты чего сидишь? Идем скорее! – Воскликнула Анна, открывая дверь.

Дмитрий вышел из машины, не проронив ни слова. Чутье криминалиста подсказывало, что преступление, произошедшее в этом мрачном месте, станет очередной жвачкой – долгим, тянущимся висяком. Анна быстро шла впереди, меся размытую от дождя почву каблуками. Он шел следом. На парковке у входа на склад уже стояло несколько полицейских машин, туда-сюда сновали служащие, затаптывая размытые в грязи следы.

Дмитрий и Анна вошли в помещение склада, заваленного палетами с коробками, там было темно и сыро. Оба, словно по команде, достали бахилы и перчатки, чтобы не оставить отпечатков на месте преступления.

– Сначала идем к телу, – пробубнил криминалист. Анна не противилась.

В центре большого складского помещения под светом полицейских прожекторов лежала молодая девушка. Ее одежда была окровавлена, кожаная куртка расстегнута, рубашка разрезана, в груди красовалась глубокая черно-красная дыра. Чего-то тут явно не хватало. Кровь уже успела свернуться, кожа казалась мраморно белой, даже несколько прозрачной. Дмитрий наклонился к трупу, чтобы осмотреть его получше.

Девушка носила большие сережки-кольца, но в одном ухе сережки не было, а мочка была разорвана. На шее и за ушами не было никаких следов, кроме кровавого подтека от порванной мочки. Неподалеку от тела на бетонном пыльном полу кровью был начертан какой-то знак, напоминающий английскую букву «N». Криминалист сфотографировал этот символ, так как он мог пригодиться в расследовании.

– Ей сердце вырвали, – прогремел в тишине голос Анны. Дмитрий встал и посмотрел ей прямо в глаза. – Не смотри так, я просто поговорила с теми, кто нашел ее.

Мужчина осмотрел руки девушки: ногти чистые – ни грязи, ни ткани, ничего. Подошва в засохшей грязи. На теле не было видимых следов борьбы или насилия, словно она пришла сюда сама. Но, возможно, что-то скрыто под одеждой.

– Возьмем образец почвы с обуви, – обратился он к Анне. Та проворным движением соскребла немного материал в пакет.

Криминалист перевел взгляд на двух мужчин, которых допрашивали. Один был весь в грязи, судя по всему – это просто бомж, ищущий себе пристанище на время дождя. Рядом стоял мужчина, одетый в спортивную форму, видимо, он вышел на пробежку незадолго до дождя. Дмитрий подошел к допрашивающим и отвел одного из них в сторону.

– Ну, и что они вам нарассказывали?

– Бомж пришел сюда погреться и обсохнуть, но наткнулся на труп. Он с чего-то решил сообщить об этом в полицию, но, естественно, телефона у него не было. Поэтому этот «герой» вышел на улицу и окликнул пробегающего мимо мужчину. – Полицейский показал рукой на человека в спортивном костюме. – Тот естественно не сразу поверил бездомному, но, когда лично увидел бедную мертвую девушку, не задумываясь позвонил в полицию. И вот мы здесь.

– Бомж никого здесь не видел? Может он что-то слышал? – Спросил Дмитрий.

– Нет, он говорит, что здесь все тихо было. Ему, мол, неуютно было, но все лучше, чем под дождем мокнуть.

– Димка, иди-ка ко мне, – позвала криминалиста Анна. От этого панибратства мужчину передернуло. Он обернулся и зашагал к высокой бетонной стене, возле которой сидела Анна.

– Что там у тебя?

– Скальпель! – С улыбкой воскликнула женщина, указывая на идеально чистый очень острый медицинский ножик, лежащий возле стены.

– Чему ты, блин, радуешься?! – Фыркнул Дмитрий. – Ты закончила осмотр места преступления?

Анна сунула скальпель в полиэтиленовый пакетик для улик. И сообщила Дмитрию:

–У этой красотки нет при себе документов, кстати, сердца у нее при себе тоже не имеется.

От этой новости кровь стыла в жилах. Естественно, криминалист давно уже понял, что девушке вырезали сердце, но слышать это из улыбающихся уст этой рыжей женщины, казалось ему слишком странным и пугающим.

– Следов обуви тоже нет, хотя здесь довольно пыльно. Возможно, сквозняком сдуло. На крови нет отпечатков ни обуви, ни пальцев, – Дмитрий указал на кровавую букву N. Он говорил сухо и монотонно, словно читал отчет прямо из головы. По сути, так оно и было.

Закончив осмотр места преступления, и собрав достаточное количество улик, Дмитрий и Анна вернулись в отдел внутренних дел. Первым делом Дмитрий отнес в лабораторию на анализ кровь жертвы и кровь, которой был начертан символ. Слава, обычно веселый, не стал шутить по поводу очередного преступления и обещал закончить с анализами в ближайшее время.

Не желая тратить ни минуты времени, криминалист вернулся в свой офис и принялся за детальное рассмотрение каждых улик. Он решил начать с позы трупа и пространства окружающего его, затем перешел к фотографиям помещения, затем к символу. При помощи интернета Дмитрий быстро нашел расшифровку столь странного символа. Оказалась, это одна из рун старшего футака – Хагалл, последняя из рун. Олицетворяет разрушение, выход из заколдованного круга, полный разрыв; энергия стихий, энергия Урана и Марса.

Вся эта информация совершенно ничего ему не давала – Дмитрий был не сведущ в оккультных науках. Он уже мысленно прикидывал, кто из его знакомых мог бы его просветить, но лишь один приятель «писатель-фантазер» приходил ему на ум.

«Убийца медик, увлекающийся эзотерикой и мистикой. Что-то мне это не нравится», – подумал Дмитрий, откинувшись на спинку кресла.

Серое дождливое утро сменилось таким же серым днем. Мелкий дождь продолжал моросить. Казалось, небо скорбит об умершей девушке. Время обеда уже пришло, а криминалист так и не выходил с утра из-за своего рабочего стола. Желудок его периодически жалобно завывал, но Дмитрий не придавал этому особого значения. Криминалисту не давала покоя загадка этой девушки: кто и зачем убил ее? Почему именно таким странным способом? Какое значение играл во всем этом Хагалл? Множество вопросов, но слишком мало информации для ответов.

– Ты все сидишь? – Раздался в кабинете женский голос. Это было настолько неожиданно, что у Дмитрия, взрослого смелого мужчины, чуть было не случился инфаркт миокарды. – Я так и знала, что ты не пойдешь обедать. Димка, о себе нужно заботиться! – Пожурила его рыжая напарница.

–Анна, когда ты вошла? – сурово спросил Дмитрий, поднимая на девушку тяжелый взгляд изумрудно-зеленых глаз.

Женщина прошла от двери в центр комнаты и села в кресло, стоящее напротив стола. Она протянула Дмитрию пластиковый стаканчик с горячим кофе, мужчина принял напиток. Анна сложила ногу на ногу, отбросила с плеч прядь рыжих волос и сказала:

– Ты так внимательно пялился в монитор, что даже не заметил, как я вошла. Извини, если напугала тебя. Пей кофе и заканчивай. Нам нужно идти в морг.

Дмитрий заметил, что улыбка с лица Анны пропала, но спрашивать он ничего не стал. Он был только рад, что девушка, наконец, стала более серьезно относиться к делу. Он допил кофе, напечатал пару строк о своих предположениях и выключил компьютер.

В три часа дня криминалист и следователь уже стояли на пороге морга первой городской больницы. Большинство тел из дел по убийству, попадающих под юрисдикцию отдела внутренних дел, отправлялись в морг именно этой больницы, поэтому местный патологоанатом знал Дмитрия и Анну в лицо.

– Добрый день, друзья мои. – Поприветствовал их патологоанатом. Это был довольно полный мужчина лет сорока, в очках, с сединой в волосах по имени Алексей.

– Не такой уж он и добрый, раз мы здесь. – Ответил Дмитрий.

Алексей проводил пару из ОВД к каталке, на которой лежала милая девушка, укрытая белой тканью. В такую девушку легко можно было влюбиться, не будь она мертвой.

– Ну, что ты скажешь по поводу этой малышки, Леша? – Весело поинтересовалась Анна. Она снова говорила с детской веселостью в голосе и с искорками в карих глазах, что несколько нервировало Дмитрия.

– Ну, во-первых, для тебя она не такая уж и малышка, ей всего двадцать пять примерно. Ты ее ненамного старше. – С улыбкой заметил Алексей. – Во-вторых, – он отодвинул белую ткань с тела девушки так, чтобы все присутствующие могли рассмотреть дыру в ее груди. – Ей очень аккуратно вырезали сердце. Ткани осторожно разрезаны скальпелем, ребра распилены циркулярной пилой, сердце так же осторожно вырезано. Убийство произошло ранним утром, примерно в шесть утра, в девять, как я знаю, ее обнаружили. Этот ваш Сердцеед не плохой хирург.

– Сердцеед? – Брезгливо переспросил Дмитрий.

– Ну, да. А как его еще назовешь? Но он безумно жесток. У жертвы под правой подмышкой прокол от иглы. Судя по результатам экспертизы крови, он сделал ей общую анестезию, и только после этого приступил к удалению сердечной мышцы. Попал четко в вену.

– Прокол точно сделан не ей самой? – без эмоционально спросил Дмитрий.

– Психотропных веществ, кроме анестезии, в крови нет.

– То есть, можно сказать, что резал он ее по живому? – Анну передернуло от этой новости.

Одно дело видеть труп, а другое понимать, что такое с ней сделали заживо. Алексей сообщил еще пару вещей касательно старых травм тела, позволил себе пару шуточек в адрес мрачного криминалиста, от чего рыжая разошлась по-девичьи звонким смехом. После этого довольный своей работой патологоанатом распрощался с Дмитрием и Анной.

– Ты и мертвого разбудишь, – пробубнил Дмитрий, направляясь к машине.

– Что ты там бормочешь, пессимист ходячий? – Разулыбалась девушка.

Каблуки ее сапог разбрызгивали лужи в разные стороны. Пара капель грязной воды попала на брюки Дмитрия, но он решил не реагировать на это. Все же ему больше нравилось, когда эта молодая женщина улыбалась и веселилась, чем когда она грустила. Они сели в теплый и сухой салон автомобиля. Весь день, не переставая, шел дождь, но теперь он наконец-то закончился. Небо очистилось от серых туч, сияя синевато-голубым светом.

– В ОВД, пожалуйста, – весело скомандовала Анна.

Без лишних слов Дмитрий завел мотор, и они поехали по городу в отделение.

Дмитрий вновь пришел в лабораторию, но на этот раз за результатами экспертизы. Вячеслав, был рад приходу Дмитрия. Там же в лаборатории сидел эксперт по дактилоскопии, Антон.

– Есть новости?

– Спрашиваешь! – Воскликнул Слава, жестом указывая Дмитрию на монитор своего компьютера. – Кровь жертвы и кровь, которой нарисован символ, не сходятся! Я уже проверил кровь по базе, но совпадений она не выявила.

– Ясно, – выдохнул Дмитрий, – а что там с отпечатками?

– Таких отпечатков в нашей базе тоже нет. – С прискорбием сообщил Антон.

– Да что же это за преступник такой, которого в нашей базе нет.

– Зато мы опознали жертву. – Сообщил Вячеслав. – Это Екатерина Никифорова, проживающая вот по этому адресу. – Юноша указал на строку в докладе. Я уже сообщил полицейским, чтобы они могли уведомить родственников погибшей и опросить их.

– Кто у нее из родственников?

– Дим, извини, но это уже ты сам узнаешь, – пожал плечами Антон.

– Есть еще одна новость, – перебил его Слава. – Кровь с руны не человеческая, она принадлежит кому-то из собакообразных.

– А чья именно? Собаки? Какая порода?

– Пока работаем над этим.

– Хорошо, спасибо. – С этими словами Дмитрий покинул лабораторию и направился в свой кабинет, размышляя о мотивах убийства и о том, кто бы мог быть преступником.

Сидя в своем кабинете, криминалист принялся наводить справки о погибшей, а затем снова начал изучать все фотографии и улики с места преступления. В его мозгу уже складывалась определенная картина произошедшего, но делать выводы, пока что, было рано. Больше всего Дмитрий опасался, что на одном убийстве преступник не остановится. Он предполагал, что девушку могли убить из обиды или мести. Видимо, она была его возлюбленной, но предала его. Вырвала ему сердце, фигурально выражаясь. И юноша решил отомстить.

Вся эта история что-то напоминала Дмитрию. Его никак не покидало чувство, что он уже сталкивался с подобным делом ранее. Однако найти в своей памяти это преступление криминалист не мог. Все жизненные ситуации в целом одинаковы и отличаются лишь частностями. Так и преступления, они все похожи: схожие мотивы, схожие способы.

Когда в кабинете стала уже темно, также как и за окном, Дмитрий добрался до последней улики, которую раньше, как-то оставлял без внимания. Это маленький светлый, почти золотистый, волосок, найденный криминалистом на джинсах погибшей. У самой девушки были длинные темны волосы. Этот волос явно принадлежал другому человеку. Возможно, конечно, что это волос кошки или собаки, но проверить свою догадку Дмитрий был просто обязан.

Дмитрий быстрым шагом пошел в лабораторию. К счастью, она оказалась еще открыта. Он не знал, сколько времени, и есть ли там Слава, но очень надеялся встретить его.

– Ты до сих пор здесь? – Удивился парень позднему приходу криминалиста. – Я проверил грязь с ее ботинок, – Вячеслав осекся на полу слове, заметив взъерошенный вид криминалиста. – Что-то случилось?

– Ты можешь проверить кому принадлежит этот волос? – Поинтересовался Дмитрий, протягивая прозрачный пакетик с волоском внутри.

– Ну, да, могу. А до завтра это не подождет? Время-то девять, рабочий день окончен.

– Мы тут убийцу ловим, – напомнил Дмитрий грубым и суровым голосом.

Вячеслав не стал спорить. Проще было сделать то что хочет брюнет прямо сейчас, так всем будет спокойнее. Он, молча, принял пакет с уликой и начал анализ. Руки парня тряслись, он постоянно тер глаза, из чего Дмитрий сделал вывод, что не один он гоняет бедного Славу весь день. Но, в конце концов, Вячеслав знал, на что идет, нанимаясь в правоохранительные органы. Полчаса Дмитрий сидел в лаборатории, наблюдая за манипуляциями Славы в ожидании результатов экспертизы.

– Что там с грязью?

– Она не местная. С песчаными образцами завода не совпала. В основном сырая почва богатая гумусом.

– А по-человечески?

– Она была в лесу. Плодородном влажном и теплом лесу. Возможно лесостепь.

Непонятный для Дмитрия агрегат на столе слева от Славы пикнул. Парень сразу придвинулся к нему, что-то нажал и перевел взгляд на монитор компьютера.

– Это волос мужчины тридцать лет. Личность не установлена. – Монотонно произнес Слава.

– Этого мало. Нужно сравнить с ДНК жертвы.

– Но больше я пока что ничего не могу. Нужна более детальная экспертиза, но это займет больше времени.

– Сколько? – не унимался Дмитрий.

– Мне нужно в центральную лабораторию, там есть необходимая мне техника, но попасть туда я смогу лишь завтра. Не думаю, что этот псих еще кого-то убьет до завтра. Расслабься, езжай домой. – Уговаривал криминалиста Слава.

По пути домой Дмитрий всю дорогу размышлял о том, кто же тот самый убийца, каковы его мотивы, причем тут руны и как скоро удастся его поймать. Какое именно дело так схоже с данным и почему криминалист не может его вспомнить? Что он упустил, что проглядел? У любой задачи есть решение, нужно его только найти. Он боялся себе признаться, но в глубине души он надеялся, что тот же преступник оставит для него новое тело и новую зацепку.

Тем не менее, Дмитрий направлялся домой, он хотел немного поспать, и на следующий день с новыми силами приняться за работу, ведь первичный отчет был уже готов, оставалось лишь дождаться результатов экспертизы и поговорить с Анной. Однако его планам было не суждено сбыться – гробовую тишину салона его автомобиля разорвал телефонный звонок. На экране телефона, показывающего маршрут к дому, высветилось имя:

«Входящий звонок. Влад-писатель»

– Очень удачно.

Глава вторая

Бабочка

Сначала из трубки доносились только отборный мат, крик и всхлипы, но вскоре человек на другом конце провода смог начать членораздельно говорить:

– Ее больше нет, Дима! Ее убили! – орал в трубку Влад.

– Кого убили?

– Мою Голубку! – голос сорвался. – Ее больше нет.

– Ты вызвал полицию?

– Да, – с короткой заминкой ответил друг Дмитрия. – Что мне делать?!

– Адрес.

Машина резко сменила курс, уже через двадцать минут Дмитрий был у серой обшарпанной пятиэтажки в не самом благополучном районе города. У подъезда стояла, мерцая огнями на крыше, патрульная машина. Он взлетел на четвертый этаж и ворвался в открытую дверь двухкомнатной квартиры.

В коридоре метался из стороны в сторону Влад. Лицо его раскраснелось и опухло от слез и истерики, русые волосы были всклокочены. Увидев друга, он бросился к нему.

– Дима, это капец! Я… Я не знаю, что делать! Такого не может быть! Я все потерял!

– Объясни, что случилось, – слишком строго потребовал криминалист. Лишь слепой не заметил бы ужас на лице Влада. Дмитрий положил руку на плечо приятеля. – Давай, по порядку.

Пока Влад рассказывал, мимо ходили полицейские. Дежурный стоял в дверях и не пускал любопытных соседей в квартиру. Выслушав приятеля, криминалист набрал Анне. Он идеально скрывал эмоции под вечной маской безразличной суровости, но что-то в его лице на этот раз его выдало, и Влад вновь взревел, безвольно спрятав лицо в ладонях.

Он этого не хотел, не хотел, чтобы кто-то пострадал, он лишь хотел найти преступника. Но уже по рассказу Влада понял, что его не загаданное желание исполнилось.

Дмитрий оставил друга на кухне, а сам прошел в просторную спальню. На кровати, залитой кровью, поверх одеяла лежала молодая женщина. Руки ее были раскинуты в стороны, ноги связаны по щиколоткам, юбка сорочки пропиталась кровью, стекающей по ногам и капающей на пол. Над изголовьем кровати алел символ. Но это уже была не знакомая буква «N», а скорее треугольный знак бесконечности или галстук-бабочка, которые никогда не шли Дмитрию.

– Криминалиста вызывали? – спросил он проходящего мимо полицейского.

– Нет, но вы ведь уже здесь.

– Где соседка?

– Едет сюда от парня.

Дмитрий принялся фотографировать место преступления, осмотрел дверь в комнату, вернулся в коридор и оглядел входную дверь. Как раз в этот момент на лестничной клетке возникла рыжеволосая Анна с чемоданчиком. Дмитрий взял все необходимое и вернулся к телу уже в перчатках.

– Ксения Липова, двадцать четыре года, учится в медицинском университете, но планировала переезд. – Словно под запись диктовал Дмитрий, вводя в курс дела Анну и не отвлекаясь от осмотра тела. – Ноги связаны шелковым шарфом. Предварительная причина смерти – от кровопотери в результате удаления матки. Прижизненно. Примерное время смерти – семь часов вечера. Следов борьбы нет, ногти чистые, стопы тоже, замки не взломаны.

– Кто ее нашел? – Спросила Анна, разглядывая символ на стене. Она взяла пробу крови.

– Ее жених, Владислав Ерицын. Он на кухне.

– Что за символ?

– Без понятия, но наш друг-писатель может с этим подсказать, – ответил Дмитрий.

Возле ковра валялись медицинские щипцы. Как и в случае со скальпелем – чистые и без отпечатков. Закончив с уликами в спальне и сняв отпечатки, криминалист и следователь прошли на кухню. Влад все также сидел на кухне за столом, удерживая руками голову. Он даже не заметил, как полицейские сели за стол.

– Расскажи еще раз для следователя, – попросил криминалист.

Влад вздрогнул и обвел присутствующих невидящим взором, минуту он собирался с мыслями и возвращался в реальность. Анна налила бедолаге воды. Парень ухватился за кружку, как за спасительный круг.

– Еще раз? Мы договорились встретиться у нее – подружка ее сегодня ночует у своего парня – но вечером Ксюша мне не отвечала. Я все же приехал. Открыл своим ключом. Нашел ее в спальне. Я проверил ее пульс, трогал волосы, голову и шею, целовал мою дорогую Голубку. – Он перевел взгляд с кружки на Дмитрия. – Меня теперь посадят?

– Не стоило трогать тело, – кивнул Дмитрий. – Но если не ты ее убил, то тебе ничего не грозит. Ты же ее не двигал?