Биполярность

Психоз

Ночь. Я который день нормально не сплю. Третий или четвертый. Вот ведь странная вещь, что-то я помню хорошо, а что-то стерлось из моей памяти.

Я вышла из своей двухместной палаты и направилась к помощнику по уходу. Это персонал, который помогает больным. Больных достаточно много, каждый обращается с какой-то просьбой. Располагаются помощники на так называемом посту. Они сидят за монитором и наблюдают за пациентами через видеокамеры, которые установлены во всех палатах. Там же на посту хранятся наши сигареты, и если я хочу курить, то мне их выдают по одной штуке.

– Антон, можно мне покурить? – спросила я.

Антон посмотрел на меня уставшими глазами и спросил в ответ:

– Аля, вам опять не спится?

– Да, я опять не могу уснуть, из-за этого мне плохо!

– Ладно, идите покурите.

Антон открыл мне дверь в санитарную комнату, я зашла и встала на «свое» место, напротив зеркала. Закурила.

У меня есть привычка разговаривать сама с собой, иногда даже вслух. Вот и на этот раз я сказала себе: «Аля, Аля, зачем тебе нужна такая жизнь?»

Я взрослый человек, у которого есть семья, попала с острым психозом в психиатрическую клинику. Господи, какая беда, какой позор – докатиться до такого состояния! Как мне жить-то теперь? И надо ли мне вообще жить?

Может, ну это все, эти бесконечные больницы, эти жуткие депрессии, эти мании… Я не знаю, что мне делать дальше, я просто не могу ничего делать, я хочу, чтобы меня не было…

Вот с такими мыслями я жила последнее время. Каждый день. И каждый раз я останавливала себя от «последнего шага», мотивируя тем, что у меня дочери. Что будет с ними, если я вот так «просто» уйду из этой жизни. Как психолог я понимала, что у моих девочек может случиться стресс или хуже того – приступ жуткого невроза, после которого человек может физически или психически заболеть. Да может быть все что угодно, поэтому я еще держусь.

Со всем этим набором тяжелых мыслей я вернулась в палату, легла на кровать и стала ждать утра. День проходил легче, чем ночь. Днем опять будет обход, и я смогу еще раз поговорить со своим врачом. Лечащий врач Екатерина Николаевна была довольно молодой особой с очень внимательным взглядом и довольно строгой. Я уже неделю упрашивала выписать меня, но пока безрезультатно. Последний раз на обходе она сказала мне: «Аля, вы что, не помните, в каком тяжелом состоянии вас привезли дочери?»

Я не помнила, потому что меня привезли в состоянии бреда. Это сейчас я все осознаю, а тогда, наверное, со стороны было жутко. Как мне рассказали дочери, я была совершенно оторвана от реальности, у меня были галлюцинации, и вообще, на тот момент я находилась в каком-то «параллельном мире». Здесь я приведу текст моей старшей дочери Тиночки.

«Четыре, восемь, ноль, три, один – бессвязный поток чисел, который без остановки диктовала мама, смотря в окно такси, оказался номерами машин. Всех машин, которые она только успевала увидеть на пути. Таксист понимающе молчал. Перед наступлением психоза мама не ела несколько дней и плохо спала. До сих пор не знаю, что именно привело ее к такому резкому ухудшению состояния – ссоры с близкими или внутренние переживания.

Это было утро февраля, я пришла в гости к маме после обеспокоенных звонков сестер, чтобы проверить самой ее состояние. И я не узнавала ее – на меня смотрел как будто другой человек. Взгляд был отстраненный, речь сбитая. С сожалением я поняла, что ее снова придется везти в больницу. В который раз…

После долгих уговоров мама согласилась поехать. Так мы оказались в этом такси, где мама весь путь диктовала номера машин.

Мы настояли на платном отделении. Я хорошо помню эти многолюдные палаты в бесплатном отделении. Я хотела, чтобы мама была в максимально комфортных условиях, насколько это было возможно в этой ситуации. Тот вечер был ужасен – я понимала, что маме смогут помочь только в больнице, но я очень боялась, что она не сможет стать прежней или что ей навредят тяжелыми лекарствами. Меня окутывали страх и смятение. Мы привезли маму в приемное отделение и отдали ее врачам. Оставалось только ждать и надеяться на лучшее. Я приезжала к маме около трех раз в неделю после работы и в выходные. Первый раз я приехала через день или два после госпитализации. После короткого диалога я поняла, что мама еще не пришла в себя. Психоз может проявляться в течение очень долгого времени, но я оптимистично верила, что мама вернется в нормальное состояние как можно быстрее. Я приехала в больницу в то время, когда маме ставили капельницу. Она была там всего пару дней, но вены на руках уже тогда были вздутые, и это меня огорчило. Мама легла на кушетку, я гладила ее по руке, и тут она сказала: «Тиночка, ты видела моего врача? Это же Маришка, дочь моей подруги. Представляешь, она тут психиатр! А сосед похож на моего папу. Тиночка, может, он все-таки жив?» Тут я поняла, что мама бредит. Конечно, дочь подруги не была ее врачом, а мой дедушка, к сожалению, давно покинул этот мир и не мог быть ее соседом по этажу в этой больнице. Я осознанно не поддерживала мамины фантазии и пыталась спокойно объяснить, где реальность, а где вымысел. После этого первого посещения я вышла из больницы и разрыдалась. Я очень боялась, что мама, моя настоящая мама, не вернется. Следующие поездки тоже были странными и расстраивали меня. Мама часто выдумывала то, чего не было на самом деле. Она очень часто просилась домой и даже плакала. Было тяжело отказывать ей, но я понимала, что до выздоровления еще далеко. Когда я приезжала, настроение у мамы сначала было приподнятое. Один раз она позвала меня в комнату творчества, чтобы показать свою художественную работу. Мама хорошо рисует, и я подумала, что увижу какой-то необычный рисунок, но увидела я совсем другое. Сначала опишу эту комнату: светлое, большое пространство, в правой части – выставка работ пациентов – много акварельных рисунков, которые как будто нарисованы ребенком, рядом с ними висели чьи-то распечатанные профессиональные фотоработы – пейзажи русской природы. Посреди этой комнаты стоял длинный стол с разными вещами на нем, оставленные краски и книги. Мама посадила меня на стул и подошла к шкафу, откуда вытащила свое творение. Оно лежало между книгами в нижней полке. Это был коллаж из всего: смесь клея и кусков бумаги, пакетов и упаковки непонятно чего. Это снова меня сильно расстроило, потому что выглядело это творение чистым безумием. Я была у мамы часто и познакомилась со многими пациентами, многих знала по именам и со всеми здоровалась. Годы маминой болезни не сделали меня равнодушной к разным больным. Из больницы я уходила потрясенная почти каждый раз. Этаж пациентов был смешанный – там были и женщины, и мужчины, и на мое удивление – молодые парни. Один был очень скромный с огромными голубыми глазами, второй – смелый и талантливый парень, игравший на гитаре. Мама много о нем рассказывала, и в одно из моих посещений Илья давал концерт в комнате творчества. Он был в больнице со своей гитарой. Сложно описать словами, что я чувствовала тогда в залитой предзакатным светом комнате. Мы сидели с сестрой на диване, обнимая маму. Другие пациенты тоже пришли послушать. И тут в психиатрической больнице мы превратились в слушателей потрясающего концерта живой музыки. Илья играл на гитаре и пел песни на прекрасном английском языке. Это было невероятно, слезы текли ручьем, мне казалось, это какая-то параллельная реальность. Почему этот парень оказался в больнице? Ему на вид было не больше 23…

Все больницы имеют свою энергетику, что уж говорить о психиатрической. Окна не имеют ручек, чтобы пациенты вдруг не выпали из окна. На этаж можно войти только с паспортом. Пациентов выпускают гулять только с разрешения врача и только под присмотром родственника. Мы гуляли с мамой в эту противную московскую весну, накручивали круги у больницы. Мама постоянно просилась домой, но пройдет еще много времени, когда маме станет лучше и ее сознание начнет проясняться.

Я ходила общаться с маминым лечащим врачом и с ее психологом. Обе они вторили, что мама уже не будет прежней. Я не верила. И каждый раз старалась общаться с мамой, как со здоровым человеком, не приукрашивая факты и не искажая действительность. Я не обещала ей, что скоро она попадет домой. Я могла только верить в лучшее, ждать и любить ее, как прежде.

Наступила настоящая весна, территория больницы стала зеленой. Мамино состояние стало переходить в более депрессивное, это нормально после маниакального приподнятого состояния и бреда. В один из дней мы гуляли вокруг корпусов и увидели лежащего без движения человека с трубкой во рту. Он не дышал. Вот так просто на территории больницы лежал умерший человек в нижнем белье, на траве, под окнами одного из корпусов. Это было странно даже для психиатрической больницы. Мне на тот момент казалось, что у меня не осталось чувств, и я не понимала, как на это реагировать. Позже пришла охрана и начала решать вопрос с телом. Маме в тот момент, как мне показалось, было все равно на эту ситуацию, она была в себе, в своих проблемах. После долгих месяцев лечения в больнице мама стала переходить в затянувшееся состояние депрессии, и мы всей семьей приняли решение забрать ее домой и пытаться уже долечиваться дома. Итак, спустя почти 3,5 месяца нахождения мамы в больнице мы забрали ее домой. Психоз полностью прошел, сменив состояние на знакомую нам и не такую непредсказуемую тяжелую депрессию».

Но я вернусь к своему рассказу. После такого потрясения я пролежала в клинике целых три месяца. Конечно, я устала от больничной обстановки, мне очень хотелось домой, к семье. На очередном обходе я спросила Екатерину Николаевну:

– Так когда же мне ждать выписки?

На что она ответила:

– Поговорим об этом через неделю.

Опять нудные тянущиеся дни в этой клинике! Надо отметить, я лежала в «элитном» отделении, то есть платном. Отделение недавно после ремонта, все чисто, аккуратно. В каждой палате есть телевизор и холодильник, на каждую палату своя ванная комната. Еду нам приносили прямо в палаты. Чистота идеальная.

В отделении есть все необходимые лекарства: от галоперидола до анафранила. Персонал вежливый, внимательный. Были, конечно, исключения, но их мало. Можно сказать, что условия хорошие.

Обстановка среди пациентов в основном дружеская, на нашем этаже лежали люди, которые уже были в адекватном состоянии. Возраст разный, от молодых до пенсионеров. Я общалась со многими пациентами, как правило, знакомилась сама, если кто-то мне импонировал. Я познакомилась с Андреем, сорокалетним мужчиной, он работал в крупной компании топ-менеджером. Он ходил по коридору и горько плакал. Когда я спросила его, что у него случилось, он ответил, что от него ушла жена, а он безумно хочет дочку! Жена по состоянию здоровья отказывалась рожать третий раз, у них уже было двое сыновей. Андрей попал сюда после того, как пил спиртное несколько дней, в итоге заполучил себе алкогольный психоз. Андрей на протяжении всего нашего знакомства был очень добрым и сентиментальным. Часто плакал, по разным причинам. Он постоянно кормил женский пол всякими вкусностями. У него было особенное отношение к женскому полу, он относился с уважением ко всем пациенткам нашего отделения. От молоденьких девочек до бабушек. Мы с ним много говорили о жизни, о наших проблемах со здоровьем.

Анечка, девушка 32 лет, есть прекрасный сын, с мужем в разводе, очень самостоятельная в материальном плане, попала в наше отделение с навязчивыми мыслями. То она скоро умрет, потому что ей казалось, что у нее есть страшные заболевания, то она ужасно выглядит. Каждое утро у нас начиналось с того, что я убеждала Аню в ее цветущем внешнем виде и что умирать ей еще очень рано. Когда у нее было хорошее настроение, мы занимались йогой.

Влад, молодой парень, красавец, очень модный, сам врач по профессии, с 18 лет мучается паническими атаками и депрессиями. С Владом мы обычно разговаривали о том времени, когда мы были здоровы.

Илья, тоже молодой парень, очень талантливый музыкант, он записывал песни в фойе, пел он не просто хорошо, а изумительно. Мы с ним подружились и очень хорошо общались. Он выписался из клиники намного раньше меня. Потом Илья приезжал на консультацию к своему врачу. Когда мы встретились в коридоре, мы очень рады были видеть друга. Диагноза я его не знаю. И так еще много с кем я общалась. Без общения просто невозможно. Хотя там были люди, которые не хотели общаться. Они ходили молча, отвечая только на фразу «доброе утро».

К чему я пишу об этих людях? К тому, что заболевание психики может быть у кого угодно, у молодых, у среднего возраста, у пожилых, у людей со «статусом» и без оного.

Врачи говорят, что за последние десять лет больных людей стало больше, это очень «неутешительная статистика».

Есть люди, которые идут к врачам-психиатрам за помощью, а есть такие, что не наблюдаются в силу каких-то причин, в итоге они все равно попадают в больницы или дело заканчивается суицидом.

Зная свое заболевание, я разрешила отвести меня в эту клинику своим детям. Сейчас, после того как прошел психоз, точнее, мне его сняли, я отношусь с большим уважением к своим лечащим врачам. А чтобы было понятно, я постараюсь вкратце объяснить, что такое психоз.

Психоз – это явно выраженное нарушение психической деятельности человека, состояние, при котором человек не может адекватно воспринимать окружающую действительность, реальность.

Психоз часто сопровождается бредом, галлюцинациями. Причины психоза: генетика, сильный стресс (не все люди легко переносят нагрузки, проблемы в отношениях или на работе).

Травма в детстве, после трагических событий, например, смерть члена семьи. Изменения в структуре мозга. И ряд других причин. И конечно, психозами страдают люди с психическими заболеваниями.

Что я испытала после того, как мне лекарствами сняли мой психоз?

Что происходит с мозгом – это просто «бездна» ощущений! Тут и стыд за непонятное поведение, я не помнила и половины того, что со мной было, стыд от того, что случился сам факт психоза, когда человек по большей степени невменяем. И это не обязательно агрессия, это могут быть сверхидеи, опять же, бред из «параллельной» реальности. Ведь далеко не все изучено в нашей физиологии. Ученые до конца не знают, как устроено наше подсознание. Еще присутствовал дикий страх, что я навсегда останусь вот такой «сумасшедшей», не способной логически мыслить и разговаривать, общаться, наконец. Этот страх настолько сильный, что кажется, еще чуть-чуть, и он полностью парализует тебя. Страшно, не дай бог, «опуститься», перестать следить за собой, ходить с непричесанной головой, с отросшими ногтями! Страх, что близкие отвернутся от меня, что я им буду не нужна такая! В конце психоза ко мне пришла душевная боль. Выражалась она в обиде на жизнь, лучше я была без ног, но со светлой головой, как раньше, до болезни. Боль от того, что мне нести этот «крест» до конца своей жизни. Больно за дочерей, у таких умных, хороших детей такая душевнобольная мама. Как психолог я хорошо понимала, что моей вины в заболевании нет, но мне еще долго придется работать над собой. И скорее всего, мне понадобится длительная психотерапия.

Вот и встретились три одиночества

Был теплый сентябрь 1991 года. Я молодая, абсолютно здоровая, красивая, только что разведенная и свободная девушка. Как-то субботним вечером я была в гостях у своей старшей подруги. Мы много болтали, не спали полночи, и в эту ночь я впервые услышала о Нем. Моя подруга собиралась второй раз замуж, и эта тема, естественно, тоже обсуждалась.

– Аль, знаешь, на моей свадьбе будет один интересный молодой человек!

– Да, и кто он?

– Он очень хороший и несчастный человек.

– Почему он несчастный?

– Он выгнал свою жену дуру и теперь сам воспитывает дочку.

– За что же он ее выставил?

– Я думаю, она его никогда не любила, молодая выскочила замуж, видимо, не нагулялась, ну какой мужик будет это терпеть?

– Это понятно, а почему ребенок живет с ним?

Далее Светлана с явным пренебрежением рассказала подробности:

– Понимаешь, я думаю, что ей ребенок не был нужен в принципе, ну родила и родила, а вот сил на воспитание хватило только на четыре с половиной года.

Конечно, Светлана меня заинтересовала, и я стала с нетерпением ждать свадьбы подруги.

Настал день свадьбы. Так я впервые увидела Александра. Да, это действительно был интересный молодой мужчина.

Крепкий, спортивный, очень подвижный, и в каждом движении чувствовалась энергия сильного, уверенного в себе человека.

На него было очень приятно смотреть: светлые волосы, голубые волнующие глаза, мужественное лицо, настоящий представитель сильного пола!

Я сразу почувствовала искорку, пробежавшую между нами, первый же его взгляд сказал мне о том, что я ему понравилась. Я не могла сидеть спокойно за столом, вольно или невольно я все время смотрела на него. На свадьбу Александр пришел с дочкой Викой. Дочка бегала с другими детьми, часто подходила к папе и целовала его, меня эти отношения очень растрогали.

Сейчас я могу уверенно сказать, что я полюбила его сразу, такого, какой есть!

Но была огромная проблема: я не хотела становиться между его бывшей женой, дочерью, прекрасно понимая, что или кто может помешать мне общаться с ним. Я боялась, что его жена может вернуться и они помирятся. Зачем мне все это?

Надо сказать, мой опыт «семейной жизни» тоже не добавлял мне оптимизма. Почти в двадцать лет я «умудрилась» выйти замуж, как мне тогда казалось, по любви, за красавца с садистскими наклонностями. Это я узнала после свадьбы, что мой муж очень любит выпить и распускать руки. И совершенно бессовестно ходить налево. Начались драки, я дралась как кошка, чтобы защититься, но силы были на его стороне. Итогом стали развод через полтора года и первая довольно сильная депрессия, тогда я еще не знала, что это такое, и каким-то божьим чудом справилась сама. Вообще этот брак был самой серьезной ошибкой в моей личной жизни.

Милые девушки, женщины, не торопитесь сразу вступать в брак, особенно если на этом «назойливо» настаивает сильная половина человечества.

По совету славных психологов, очень уважаемых мною людей, пообщайтесь со своим женихом минимум год. Посмотрите спокойно со стороны, как он относится к своим родителям, особенно к матери, много ли у него хороших друзей, что он, в конце концов, представляет из себя как человек умеющий зарабатывать деньги, чтобы содержать семью. И вам станет понятно, «сладкие речи» могут далеко расходиться с делом.

После отступления я возвращаюсь к событиям той счастливой осени. После знакомства с Сашей я стала замечать непонятную мне печаль. Я жила своей жизнью, довольно размеренной, училась, работала, общалась со своими любимыми подружками.

Мне все чаще бывало одиноко в душе. Как-то мы решили с другой моей старшей подругой Кристиной съездить в Латвию. И мы уехали на экспрессе к берегу Балтийского моря. На какую-то недельку, но за эту неделю я так соскучилась по Москве, а точнее, по Александру! Последние две ночи до возращения я плохо спала, все мечтала о моем «недосягаемом» мужчине.

Одни и те же мысли по кругу. Ну зачем я ему? Он и так действительно несчастлив! В любой момент может вернуться его жена, у них дочка… которая может стать примиряющим фактором, где здесь мое место? Я не хотела боли…

Когда мы вернулись в Москву, я продолжала терзать себя невеселыми мыслями. Не знаю, сколько я себя еще бы мучила, все изменил один звонок Светланы.

Мы поговорили с ней о моей поездке, о ее личной жизни, и вдруг напоследок она спрашивает

– Ты хочешь встретиться с Сашей?

Конечно, я хотела и очень ждала этого!!!

– Так вот. Он звонил и просил дать твой телефон, ты не против этого?

У меня начался эмоциональный подъем.

– Да, конечно, пусть звонит, я буду ждать. Нет, лучше я сама позвоню, можно мне его номер?

– Да, пиши, этот вариант он тоже рассматривал.

Я почувствовала в ее голосе улыбку.

– Удачи тебе, моя девочка!

В тот же вечер я позвонила Саше.

– Алло, здравствуйте, можно, пожалуйста, Александра?

У меня сердце замирало от волнения, когда я разговаривала с его мамой, было немного не по себе, но желание увидеть дорогого мне человека завладело мной полностью. Прошло несколько секунд ожидания.

– Да, алло!

Я подумала, что сейчас настанет переломный момент в наших отношениях, если мы сегодня встретимся, то я буду просто счастлива, как никогда в жизни!

– Это я, Аля.

– Я узнал, привет.

– Как у вас дела с дочкой?

– Дочка в порядке, я тоже… Не совсем, если честно!

– Что-то случилось?

– Да…

– Почему ты молчишь?

– Давай сегодня встретимся?

Тут немного помолчала я, потому что у меня слегка закружилась голова и «защекотали бабочки в животе».

– Да, давай встретимся!

Я очень старалась говорить спокойным тоном, хотя мне хотелось кричать о своей радости.

– А где? – спросила я.

– Тебе удобно в центре, например на улице Горького? – спросил Саша.

– Хорошо, скажи, во сколько?

– В семь вечера.

Он стоял с букетом роз на углу улицы. Сразу бросилось в глаза, как он был одет, не празднично, но очень стильно. Темно-синяя рубашка, черные классические брюки, хорошие новые мокасины, с дипломатом в одной руке, с букетом в другой.

За километр узнаешь мужчину, пришедшего на свидание с женщиной, которая ему не безразлична.

За метров 50 до того места, где ждал Александр, я невольно изменила походку. Если до этого почти бежала, то, приближаясь все ближе, я «поплыла». Это произошло само собой.

Медленно подойдя к нему, улыбаясь, как довольный ребенок, я поздоровалась, и мы направились вниз по улице.

Это был, конечно, решающий вечер в моей жизни, судьбе, как угодно.

Мы очень много говорили, о бывших супругах, без злости, с долей сожаления, нам просто хотелось поделиться своими проблемами из прошлой жизни. Этот вечер закончился очень романтично.

Семья – ячейка общества

Эта краткая, очень умная, на мой взгляд, фраза одного известного человека как нельзя лучше отражает смысл существования семьи в огромном мире людей. Когда мы встречаем человека, с которым планируем серьезные отношения, нам хочется знать, в какой семье он вырос. Какие у него родители.

На самом деле – это настолько решающий фактор, недаром наши предки предпочитали знакомиться семьями еще до свадьбы.

Со своими родителями Саша меня познакомил практически сразу.

– Это Аля, мы с ней встречаемся.

Родители были слегка удивлены, но не имели ничего против.

Так я стала вхожа в дом Сашиных родителей.

Я сразу обратила внимание, как Александр относится к маме. Он не просто любил ее, он ее обожал. Дружелюбная, приятная женщина. Как я потом узнала, Саша всегда заботился о ней, она заботилась о нем в ответ. Помогала растить дочку как могла. Сочетая это с работой и хлопотами по дому.

Отдельно нужно сказать про отца Саши. Человек он был замечательный, эрудированный, интересный собеседник.

Гравер по профессии, в душе большой художник. Прочитал огромное количество книг, казалось, он знал обо всем на свете. Но идеальных людей не бывает. Если Владимир Иванович хотел морально «придавить» кого-либо, делал он это исключительно с помощью мощного арсенала знаний.

Никогда не забуду, как он однажды спросил меня: «Аля, а ты знаешь, что такое полемика?»

– Представьте себе, знаю.

– Ну и что же это? – При этом его лицо приняло прямо-таки насмешливое выражение. Такие выражения лиц встречаются у некоторых преподавателей, которые явно хотят проверить своего ученика.

– Это пространные разговоры ни о чем, политики любят этим заниматься! – ответила я с видом победителя.

– Ну, почти, – неохотно согласился Владимир Иванович. С тех пор я получила «ласковое» прозвище – Умница.