Транзита не будет

Зато проснулся я рано – бодрый и деятельный. Поскольку спал в гостиной, тихонько пробрался на кухню и приготовил Рыжику настоящий королевский завтрак. Ленка по утрам обожает лопать тосты из белого хлеба с «пармезаном» и помидорами и запивать их густым «моккачино». Никаких блинчиков, омлетов, круассанов и прочей буржуазной чепухи!

Когда я уже заканчивал сервировать стол, в прикрытую дверь просунулась заспанная курносая мордашка с рыжим чубчиком торчком.

– Ага, – сказала мордашка, – кажется, это я удачно зашла!

– Соням и неумытым девочкам завтрак не полагается, – голосом кинопровокатора парировал я. – Это завтрак для рыжей королевы!

– Щас сделаем! – хихикнула Лена и скрылась в ванной.

Я налил себе «моккачино» и уселся в уголок между окном и столом. Мобильник, предусмотрительно взятый мной на кухню, тут же ожил и сыграл первые такты из «Пиратов Карибского моря». Номер не определился.

– Слушаю, Котов.

– Скажите, милейший, вы действительно хотите найти убийцу наркокурьера? – осведомились в трубке.

Чашка с кофе предательски выскользнула из пальцев, стукнулась о столешницу. По скатерти расползлось темно-коричневое пятно. Конечно, в глубине души я предполагал, что рано или поздно расследованием заинтересуются… м-мм, заинтересованные стороны. Но не думал, что так быстро.

– С кем я говорю? – Слова с трудом выходили из мгновенно пересохшего горла. Я вынужденно прокашлялся.

– Неважно. – «А выговор-то слишком правильный! Почти наверняка иностранец…» – Я желаю услышать от вас ответ, господин сыщик.

– Конечно, хочу. Я даже могу предположить, что это ваша работа…

В трубке повисла гробовая тишина. Неужели в точку?.. Нет, не может быть все так просто.

– Не торопитесь с выводами. Ваш ответ меня вполне удовлетворил.

Отбой. Блин, вот это да! Вот это уровень оперирования информацией! Нам бы так…

– Ко-отик, ты прелесть! – Рыжик плюхнулась мне на колени, обдав облаком свежести и нежности. – Твоя королева готова к приему завтрака!

– Тебя покормить? – Я обнял ее за талию и понял, что под халатиком у Лены ничего нет. Черт, нельзя расслабляться, а хочется!..

Я аккуратно пересадил Рыжика на соседнюю табуретку, чмокнул в румяную, бархатную щеку и направился из кухни.

– Ешь, а мне позвонить надо. Срочно.

В гостиной я с размаху сел в кресло возле журнального столика и сгреб с него трубку радиотелефона. Нажал «горячую» клавишу, набирая номер Ракитина. Пока еще домашний. На том конце долго не отзывались.

– Квартира Ракитиных, – раздался наконец в трубке знакомый тихий голос.

– Доброе утро, Алена, – сказал я и покосился на настенные часы. – Олег еще спит?

– Олега уже нет, Дима.

– Ух ты, как рано встает охрана!.. Он не сказал, куда направился?

– Нет. Ты же его знаешь. Так что звони на мобильный.

– Спасибо. Извини, что разбудил.

Часы показывали половину восьмого утра пятницы.

Мобильник Ракитина почему-то долго не отвечал, потом послышался знакомый сердитый голос:

– Ну и чего трезвонишь?

– И тебе доброе утро, – примирительно сказал я. – Куда это ты в такую рань умотал? Вроде бы по рангу тебе не положено…

– Что «не положено»? – еще более сварливо и резко перебил Олег. – Я должен перед тобой отчитываться?

– Ватсон, это же я, Холмс! – сделал я последнюю попытку свести все к шутке, ибо юмор – великое лекарство от любых душевных хворей.

– Иди в задницу! – рявкнул Ракитин, и в трубке запикали короткие гудки.

Вот и поговорили. Ну что ж, у меня есть чем сегодня заняться. Например, выяснить, кто же все-таки звонил со скрытого номера? Очень, надо сказать, просвещенный, вернее, посвященный в тайные дела сыска персонаж. Кто бы это мог быть?.. Звонок означает только одно: этот незнакомец весьма заинтересован в результатах расследования, которое началось меньше суток назад… А это, в свою очередь, однозначно свидетельствует о том, что наш инкогнито, как минимум, в курсе всех событий, а как максимум, непосредственный участник. И если вспомнить нашу содержательную беседу, получается, что мне звонил… убийца!

Здорово! Ладно, примем сей факт за аксиому. Что отсюда следует? А вывод напрашивается парадоксальный: дело расследовать надо, а убийцу ловить не надо. Тогда какое же дело расследовать?..

Я почувствовал, что очень близок к разгадке, но… в этот драматический момент мой мобильник радостно разразился «карибскими пиратами». И я не менее радостно обнаружил, что звонит «злой и нехороший» Ракитин. Одумался, значит?..

– Котов слушает.

– Димыч, ты просто не вовремя позвонил.

– Я уже понял…

– Тогда дуй прямо ко мне в офис. Сейчас.

Отбой. Нет, не одумался, просто действует по своему плану. А когда Ракитин действует по плану, его и бульдозером не свернешь. Ладно, мы не гордые. Нам важнее результат, а не нюансы.

Я заглянул на кухню и убедился, что мой Рыжик благоразумно и тихо испарился по своим делам. На пустой тарелке красовалась салфетка с отпечатком губ, которые я готов был целовать хоть целую вечность. Зато на подоконнике в любимой позе сфинкса воздвигся второй рыжий житель нашей квартиры – мохнатый и нахальный, как и все его племя. При этом рожа у этого бандита выражала такую скорбь и призрение ко всему сущему, что я не сдержался.

– Грэг, плутовская ты морда, признавайся, где нашкодил?

Кот, не меняя позы, покосился вниз и в сторону. Я проследил за его взглядом и увидел в углу, возле мойки огрызки колбасных шкурок, которые вчера лично засунул на самое дно мусорницы именно с целью спрятать их от соблазна подальше. Но самое интересное было то, что весь остальной мусор оказался на месте.

– Ну, ты прямо Копперфильд! – развел я руками. Грэг скромно потупился. – Хорошо, уговорил, – вздохнул я, вскрыл пакет «Китикэта» с телятиной и вывалил его целиком в кошачью миску. – Это тебе за сообразительность.

Грэг чинно и не спеша спрыгнул на пол, потянулся, обошел вокруг меня, шоркнувшись щекой о мою голую ногу, и лишь после этого подошел к миске. М-да, порода!.. Мэйнкун – это вам не мурка подзаборная, и даже не перс или там британец.

Я не утерпел и почесал кота за ухом.

– Приятного аппетита, сэр. Я пошел на работу.

Грэг муркнул что-то неразборчивое, и я кинулся в ванную приводить себя в порядок.

«Офисом» Ракитин называл свой старый кабинет в левом крыле управления криминальной полиции. Из него он переехал в новые апартаменты год назад после успешного завершения дела о похищении детдомовцев. Олегу тогда упала новая звездочка на погоны и внеочередное повышение в должности, а мне – устная благодарность, ну и премия за ненаписанную статью. По странной прихоти коменданта здания кабинет бывшего старшего оперуполномоченного не был передан его преемнику, капитану Велесову, а сохранен в первозданном виде. Даже табличка каким-то образом уцелела! А Павел, человек совершенно не честолюбивый, довольствовался кабинетом напротив, который был вполовину меньше и больше похож на карцер, нежели на рабочее место сыщика.

Ровно в восемь часов пять минут я вошел в такой знакомый и где-то даже любимый кабинет, с которым у меня тоже было связано множество приятных и не очень жизненных моментов. Внутри ничегошеньки не изменилось, будто я ушел отсюда только вчера. Все заинтересованные лица уже были в сборе. И если Павел с Данилой вели себя спокойно, то Гулицкий вертел головой, рискуя заработать хронический вывих шейных позвонков. Бывший хозяин кабинета сидел в своем бывшем кресле и курил, не глядя, стряхивая пепел в горшок с фикусом. Нежное тропическое растение, по-видимому, пережило мощный адаптационный стресс, может быть, даже мутировало за то время, что мы над ним экспериментировали во время своих совещаний. Но выглядело оно весьма бодрым и жизнерадостным, вероятно, включив никотин и прочие табачные отходы в свой обмен веществ.

Увидев меня, Олег загасил окурок в горшке и энергично потер руки, будто готовясь к тяжелой физической работе.

– Итак, все в сборе. Очень хорошо, господа сыщики. Начинаем работать. Данила, что у тебя новенького?

– Смерть наркокурьера, как я уже и говорил, наступила в результате острой кровопотери, связанной с разрывом аорты. Однако… выявленный посмертный уровень адреналина и его метаболитов оказался неестественно низок. То есть…

– …смерть в результате сильного испуга исключается, – встрял я.

Ракитин бросил на меня уничтожающий взгляд, Гулицкий – удивленно-презрительный.

– Выходит, что так, – миролюбиво кивнул Седых.

– А как же выражение лица? – напомнил Велесов.

– Вот здесь-то и зарыта собака, – сказал я. – Мозг отреагировал на опасность, а тело не успело. Значит, смерть наступила раньше, и аорту разорвал не спазматический артериальный выброс.

– А что же? – насторожился Гулицкий.

– Некое дистанционное воздействие. Например, силовая биоэнергетическая атака, – невозмутимо пояснил я, наслаждаясь процессом обалдевания старлея.

– Котов, заткнись, – тихо сказал Ракитин. – Не мути людям мозги. – И прикурил очередную сигарету.

– Молчу-молчу…

– Ладно. Данила, запиши пока свои результаты в раздел необъясненных. Еще что-нибудь?

– Могу сказать по героину, – вмешался Гулицкий. Он справился с изумлением достаточно быстро. – Это афганский товар. Скорее всего из Кандагара или соседних районов.

– Кандагар?.. Это же где-то на самом юге Афганистана?!

– Точно. И это по-своему странно.

– Почему?

– Потому что у северных и южных эмиров до сих пор действовало четкое разделение сфер реализации. Южане ни разу за последние несколько лет не пытались освоить северный трафик. Вектор их сбыта – Индокитай, Филиппины, Северная Америка.

– Откуда же здесь взялся южный «герыч»?! – Седых в смятении почесал свои вихры.

– Это нам еще предстоит выяснить, – резюмировал Гулицкий. Он посмотрел на часы. – Вынужден вас покинуть, господа сыщики. Держите меня в курсе ваших поисков.

Старлей кивнул и стремительно вышел из кабинета.

– Фу-у! – выдохнул я. – Знаете, как звучит одна известная русская поговорка, если ее перевести на английский, а потом обратно? «Леди, покидающая экипаж, способствует увеличению его скорости».

Данила неприлично заржал, Велесов прыснул в кулак, а Ракитин даже бровью не повел.

– Лучше поведай нам, господин юморист, что вы там еще с Данилой накопали?

– О, мы вчера весь вечер занимались некромантией!

– Чем?!

– Некромантия – наука о жизни мертвых. – Я сделал невинное лицо. – Вернее, мы исследовали поствиталистические процессы в теле мертвого человека.

– Уволю, Котов! – раздалось знакомое рычание.

– На самом деле мы исследовали биоэлектрическую активность кожи покойного, – кинулся на мою защиту Данила. – Есть такой физический феномен – эффект Кирлиан, названный по имени его первооткрывателя. Так вот, с его помощью Дмитрий Алексеевич определил способ, каким убили нашего казаха.

– И что же это за способ? – насторожился Ракитин.

– Боюсь, он тебе не понравится, – сказал я.

– Ладно, выкладывай, – махнул Олег рукой и полез за сигаретами.

– Скорее всего это был удар типа «тигриной лапы» в кун-фу, но с сильнейшим энергетическим выплеском, который, собственно, и разорвал несчастному аорту. Этот неизвестный «сенсей» просто-напросто закоротил парню анахату. Данила, покажи. – Седых с готовностью выложил перед Ракитиным снимок ауры казаха. – Изображение получено по методу Кирлиан, – продолжил я. – На нем ясно видно место пробоя – темное пятно, напоминающее по форме ладонь. Примерно так и наносится удар «лапа тигра».

Олег долго вертел в руках снимок и курил, не произнося ни слова. Мы тоже все молчали. Наконец, снова загасив окурок в многострадальном горшке, Ракитин обвел всех внимательным, жестким взглядом и, постучав костяшками пальцев по снимку, произнес:

– Не знаю, как вы, но я очень хочу познакомиться с этим незаурядным господином и задать ему пару вопросов.

– Я бы тоже не отказался, – откликнулся я. – И предлагаю срочно запросить твоих коллег в Новосибирске, как там у них движутся поиски сбежавших «глотателя» и его «мамки».

– К чему такая спешка?

– К тому, что наш «сенсей»… или даже скорее Мститель, наверняка последовал за ними.

– А почему – Мститель? – поинтересовался Велесов.

– Потому что, Паша, он – адепт древнего культа, который предписывал своим последователям бороться с любыми посягательствами на священную жизнь человека. А наркотики, особенно героин, убили и убивают сотни тысяч людей ежегодно. И наш Мститель избрал себе путь борьбы с конкретным злом в виде наркоторговцев. Почему – это второй вопрос, и мы его ему обязательно зададим… при встрече. А пока…

– А пока ты прав, Димыч, – сказал Олег и решительно снял трубку телефона.

Я, на правах единственного гражданского лица на совещании, встал и принялся прохаживаться по кабинету, заглядывая во все углы, шкафы и тумбочки. Ну, не мог я дисциплинированно сидеть за столом с видом переростка-первоклассника и делать вид, что внимательно перечитываю бумаги в своей папке. Тем более что у меня ее и не было, в отличие от остальных. А было одно пакостное ощущение, что мной манипулируют. Правда, очень умело и аккуратно, создавая иллюзию моей полной самостоятельности. Но от этого делалось еще гадливее. И вот, чтобы избавиться от чувства марионетки, я усиленно рыскал по пыльным полкам и ящикам. И нашел!

– Олежек… пардон! Господин подполковник, вы только взгляните! – Я поднял на вытянутой руке перед собой электрический чайник. От старости и усиленной эксплуатации некогда белая пластмасса корпуса пожелтела, но в самом низу корпуса по-прежнему гордо блестела золотистая надпись «Tefal Gold». – Это же наш лучший друг и советчик еще со времен истории с полтергейстом в Заистоке!..

Тут я поднял на Ракитина глаза, увидел его напряженное и сосредоточенное лицо и тихонечко водрузил находку на журнальный столик в углу. Раньше здесь стояли два продавленных, но таких уютных кресла, а позади их, как часовой, возвышалась финиковая пальма в большой деревянной бочке. Олег очень внимательно слушал, что ему говорил собеседник из Новосибирска, а Павел с Данилой очень внимательно смотрели на шефа. Я присоединился к этому паноптикуму, и тут же Ракитин произнес:

– Велесов и Котов, собирайтесь, поедете в Новосибирск… Да-да, я все понял, спасибо! – это уже в трубку. – Через пять часов мои сотрудники будут у вас.

Олег бросил трубку на рычаг и мрачно обвел нас взглядом.

– У них труп в метро.

– Наш?

– По описанию – да. Молодой казах.

– Второй «глотатель»?

– Вот поезжайте и разберитесь! – Ракитин в раздражении попытался закурить, но лишь сломал сигарету. Швырнул пачку на стол. – Настрадал все-таки, предсказамус ты наш, – ткнул он в меня прокуренным пожелтевшим пальцем.

– Чего я предсказал?

– Мстителя своего!.. Все, выметайтесь. Дежурная машина у подъезда.

Мы с Велесовым молча направились к выходу. Когда Олег впадает в такое состояние, любое возражение или даже вопрос он воспринимает как личное оскорбление с соответствующими последствиями для источника.

– Давай поедем на моей «Витаре», – предложил я Павлу, когда мы вышли из здания, – а то еще заглохнем где-нибудь по дороге на вашей развалюхе.

– А тебе не тяжело будет рулить несколько часов? – засомневался вежливый Велесов.

– Фигня! Во-первых, не несколько, а от силы часа три, а во-вторых, не придется слушать ворчьбу вашего Силыча насчет лимита на бензин.

– Хорошо, поехали, – кивнул Павел. – Заводи, я сейчас.

Он направился на служебную стоянку обрадовать водилу отменой поездки, а я подошел к своему полноприводному «Сузуки Гранд Витара» и ласково похлопал по крутому боку.

– Ну, что, Виташа, прокатимся в некоронованную столицу Сибири-матушки? – И нажал кнопку дистанционного запуска двигателя. Джип тут же отозвался мирным утробным урчанием мощного двухлитрового мотора. Одновременно включилась система предварительного прогрева салона.

В общем, когда Велесов вернулся, я уже сидел за рулем без куртки и крутил настройки аудиосистемы в поисках канала повеселее.

– Давай по пути заскочим в «Торговый двор», – предложил Павел, – там у них своя пекарня. Калачи и пончики – язык проглотить можно!

– Лады. И попить чего-нибудь захватим, не особо ядовитого. – Я вырулил на проспект и влился в негустой в этот ранний час поток машин.

До Новосиба, как небрежно называли город коренные томичи, мы добрались без происшествий. Все-таки полноприводный джип на зимней дороге – вне конкуренции. Долетели мы до сибирского мегаполиса ровно за два с половиной часа, поимев лишь один контакт с бдительными стражами дорожного движения в районе развилки на Юргу. Однако «корочки» Велесова моментально сняли все будущие вопросы. А вот в самом городе начались проблемы.

Движение в Энске (местное самоназвание) не в пример более интенсивное, а проблемы те же. В смысле, те же самые два «д»: дураки и дороги. Вдобавок мы оба плоховато знали географию и особенно транспортные потоки города. Поэтому потеряли еще почти час, чтобы достигнуть цели нашего путешествия – здания городского управления криминальной полиции. По дороге Павел несколько раз созванивался с коллегами по мобильнику, уточняя маршрут, но это мало помогло.

Когда же наконец мы вылезли из машины перед неприметным крыльцом серого четырехэтажного особняка с синей с золотом соответствующей вывеской, оба хотели только одного: попасть в туалет. Выпитая по дороге двухлитровая бутыль кваса настойчиво просилась наружу.

– Заместитель начальника оперативного отдела капитан Стрельцов, – отрекомендовался молодой парень в штатском, дожидавшийся нас в холле первого этажа.

– Старший оперуполномоченный капитан Велесов, – важно ответил Павел, пожимая коллеге руку.

Я хмыкнул – встретились «два капитана» – и тоже представился:

– Частный детектив Котов.

– Господин Котов активно сотрудничает с нами в этом деле, – поспешил пояснить Велесов в ответ на удивленный взгляд Стрельцова.

– Хорошо, – кивнул тот. – С чего начнем?

– Я бы сказал: с места преступления, – серьезно произнес я, – но, боюсь, это будет затруднительно в данном случае?

– Конечно, – улыбнулся Стрельцов.

– Тогда давайте отправимся на осмотр тела, а вы нам по дороге расскажете об обстоятельствах его обнаружения, – предложил Павел.

– Прошу, – местный капитан указал на выход. – Придется еще немного покататься. Судебно-медицинская экспертиза у нас в другом здании.

Мы уселись в обычный бело-синий патрульный «жигуленок», Стрельцов включил мигалку и лихо рванул поперек плотного потока на широкой улице.

– Вчера после звонка вашего шефа, – приступил капитан к рассказу, ловко лавируя между машинами, – мы поначалу схватились за голову: только залетных наркокурьеров нам и не хватало. Где их искать? Как?.. Ну, проверили прибытие автобуса от авиакомпании. Он довез пассажиров до гостиницы «Обь» и там высадил. Но всех ли? Допросили водителя – говорит, мол, уже в городе по дороге выходили несколько человек. В том числе, по описанию, и ваши фигуранты. Где вышли, водила, конечно, не вспомнил. Где-то на Красном проспекте! Ищи-свищи их теперь…

– М-да, незавидная ситуация, – понимающе покивал Велесов. – И что же произошло дальше?

– А что – дальше? Ну, зарядили мы всех свободных оперативников проверить самые известные нам наркопритоны. Но вы же понимаете, что вероятность появления залетных на местных «точках» равна почти нулю. Не принято у них оказывать содействие. Разве что ваши попытались бы сбросить нашим товар. Но за каким лешим им это делать?..

– Например, если они почувствовали за собой погоню, – вставил я.

– Какую погоню?! Кто же за ними погнался? – покосился на меня Стрельцов.

– У нас есть рабочая версия, – вежливо пояснил Велесов, – что первое убийство, в Томске, совершил некий человек, объявивший личную войну наркодельцам. Мы назвали его Мститель. По нашей версии, он должен был направиться следом за намеченными жертвами, к вам, в Новосибирск, чтобы закончить начатое.

– Ни фига себе! – присвистнул Стрельцов. – Понятно теперь, почему вы сорвались сюда. – Он виртуозно припарковался на переполненной площадке возле мрачного, облупленного здания с закрашенными и зарешеченными окнами первого этажа. – Прибыли, коллеги.

Мы без проблем прошли в здание и спустились в цокольный этаж, где, собственно, и располагался морг криминальной полиции. Хмурый эксперт в сине-зеленом комбинезоне провел нас в прозекторскую и откинул клеенку с одного из столов. Я увидел, как и ожидал, труп молодого казаха с искаженным ужасом лицом.

– Скажите, коллега, – обратился я к эксперту, так и не назвавшемуся при встрече, – а при покойнике ничего странного найдено не было?

– Вскрытия, как видите, мы еще не проводили, – буркнул тот. – Вас ждали, по-видимому. Так что можем приступать хоть сейчас.

– Вы не поняли, – терпеливо пояснил я. – Я имел в виду, что никаких необычных вещей вы при осмотре тела не нашли?

Эксперт внимательно осмотрел мою настороженную физиономию и пожал плечами.

– Ну, если не считать старого медальона, который был зажат у парня в правой руке, то ничего особенного.

– А где сейчас этот медальон?

– Приложен к описи вещдоков, – ответил вместо эксперта Стрельцов. – Вернемся в управление, я покажу.

– Тогда давайте вернемся.

– А на вскрытии не желаете присутствовать?

– Чего я там не видел? – пожал я плечами. – Все-таки врач с десятилетним стажем. А вот вам советую пригласить кого-нибудь из ФСКН в качестве понятых.

– Это еще зачем?! – удивился Стрельцов.

– Потому что вы почти наверняка найдете у этого парня в желудке приятный сюрприз. Например, капсулки с белым порошком.

– Ёкарный бабай! – крякнул капитан. – Вы серьезно?

– Подтверждаю, – откликнулся Велесов. – У первого, его товарища, нашли аж пятьдесят восемь штук. И все – с «герычем».

– Ладно… – Стрельцов принялся лихорадочно набирать номер на мобильнике. – Вы тогда меня подождите там, на первом этаже… Я сейчас… Алло! Петр Ефимович?.. Стрельцов говорит. Я сейчас в судебке, готовим вскрытие вчерашнего трупа из метро… Да, так вот. По информации наших коллег из Томска…

Дальнейшего мы с Павлом не слышали, так как вышли из помещения.

– Если окажется, что соляр такой же, – сказал я, – тогда точно – Мститель. Другого объяснения просто нет.

– И что тогда будем делать? – Велесов остановился напротив входной двери в здание возле стенда со схемой эвакуации при пожаре.

– Ловить этого Мстителя. Идти по его следам…

Соляр был точной копией первого. Даже крохотная щербинка возле основания молнии имелась – след дефекта формы отливки. Стрельцов так и сяк вертел в руках знак Детей Солнца, хмыкал и вздыхал.

– И что делать-то будем?

– «Мамку» ловить надо, – сказал я, – пока его наш Мститель не грохнул. Кстати, «герыч»-то нашли?

– А то! – Стрельцов уважительно посмотрел на меня. – Вы прямо провидец. Пятьдесят две капсулы – как с куста!.. Ладно, давайте ловить вашу «мамку».

– Не поймаем, время уже упущено, – покачал головой Велесов.

– Но попробовать стоит, – не унимался я. – Проверьте вокзал и аэропорт. «Мамка» почти наверняка рванул обратно, на родину. Данные его у нас есть…

– Хорошо. А дальше?

– По результатам. Если еще не выехал, будем искать здесь. Если уехал, то куда?..

Стрельцов, проникшись ко мне большим уважением после обнаружения наркотика, развил бурную деятельность и зарядил на поиски почти весь свой отдел. И результат не заставил себя ждать. А я снова оказался прав. Системная проверка выявила «мамку» среди пассажиров авиарейса КС-218 Новосибирск – Астана авиакомпании «Эйр Астана».

Однако в самолет он не сел! Это подтвердили по официальному запросу уже вечером казахские коллеги.

– И где его теперь искать? – устало поинтересовался Велесов.

– Среди пассажиров «железки», – тоже без энтузиазма ответил я.

Стрельцов вздохнул, и мы отправились на вокзал.

Новосибирский вокзал – это особенное место. Начать с того, что, по архитектурному замыслу, прототипом здания вокзала стал старинный паровоз! Если присмотреться даже к нынешнему, современному облику здания, то действительно можно уловить общие черты между геометрически точными формами здания и транспортным средством, которому Новосибирск, по сути, обязан своим возникновением. А до 1932 года на месте сегодняшнего железнодорожного вокзала «Новосибирск-главный», который, кстати, считается одним из самых крупных в стране, вообще стояло ветхое одноэтажное здание! Ходили слухи, что новосибирский вокзал – точная копия с вокзала американского Чикаго. Вроде бы в эпоху «торжества социализма» Новосибирск хотели даже назвать Сибчикаго, потому что он развивался такими же рекордными темпами, как американский промышленный мегаполис.

Я в свое время, пребывая в журналистской ипостаси, активно собирал материал по истории Западной Сибири и, конечно, не мог обойти вниманием непризнанную столицу края. Поэтому из того массива информации кое-что застряло в памяти до сих пор. Например, такой факт. В начале прошлого века площадь перед вокзалом полнилась торговыми заведениями. В том числе в хрониках была отмечена такая комическая достопримечательность. В самом центре площади довольно долго имелась броская вывеска. Неграмотный артельщик по фамилии Монахов, плохо знакомый со знаками препинания, забыл поставить точку в предложении. И вот что вышло: «Принимаю коптить и солить монахов».