Любовь в Екатеринбурге
- -
- 100%
- +
– Ты мне поможешь? – спросила Марина.
Роман помог ей добраться до второго этажа, но на её предложение зайти в гости, отказался. Марина, не церемонясь, крепко поцеловала юношу в губы, передавая вкус крепкого алкоголя.
– А ты мне ещё тогда понравился, на твоём месте я бы не стала сопротивляться. Ну, смотри… – Марина неуклюже открыла дверь и тут же захлопнула перед его носом.
Вернувшись домой, Роман разглядывал крепко спящую Любу, укрывшуюся под одеялом в позе новорожденного ребёнка. Он вновь смотрел на девушку, но первые самые яркие эмоции давно пропали, чего-то явно не хватало в отношениях, длившихся почти полгода. Юноша желал постоянной страсти. Где же бурлящие в горячем потоке эмоции, захватывающие мысли? Прежде он не мог думать о других, и при каждом встречном взгляде с посторонними вспоминал Любу. На свиданиях он ждал её, но почему соглашался ждать, сам не находил ответа. Постепенно эти чувства остывали, ложась на душу тяжким бременем. Роман не являлся принцем, готовым на вечную любовь. Приземлившись на землю и опустив свои крылья, её Адам был готов согрешить. Он смотрел на других девушек, оценивая и сравнивая их внешность, некоторые казались ему интересней, чем Люба. Он размышлял над тем, что случилось бы, окажись он наедине с незнакомой дамой. Очередная встреча с Любой походила на брачную обязанность, ожидание нового праздника исчезло. А ведь, как считал он, человек должен жить одним днём и использовать все шансы, от которых можно получить удовольствие. Такие вот партнёрские отношения.
Часовые стрелки двигались к четырём утра, но на улице солнце проснулось раньше, а его яркие лучи пробивались сквозь грязное стекло. Пластмассовый кролик, которого Люба отдала любимому на починку, продолжал сидеть с отломленной лапой. Роман аккуратно прилёг к Любе на кровать и осторожно обнял. Во сне предстала длинноногая изящная Марина, которая в шлеме садилась в гоночный автомобиль. Юноша очутился на размытой трассе возле пустующего зрительного зала. Он запрыгнул в похожую машину, стоявшую на обочине, после чего весь сон катался наперегонки с девушкой, правда, та его постоянно обгоняла. Появлявшиеся КАМАЗы только подзадоривали, он пытался догнать эту шуструю гонщицу. Вдруг из зрительного зала раздался знакомый голос:
– Вставай, пора завтракать, – прошептала почти над ухом Люба. Открыв глаза, Рома понял, что видел сон, который вскоре забылся.
В понедельник после работы он зашёл в тренажерный зал. Путь ему перегородила знакомая фигура.
– Повезло твоей девушке, гулять с тобой не страшно, – сказала Марина, грациозно поднимая лёгкие гантели, но Роман ничего не ответил. – Я решила тоже позаниматься, ведь не гоже иметь лишние килограммы веса.
– Ты и без того, как статуэтка, – произнёс Роман, сверху до низу рассматривая фигуру словно покупатель в магазине.
Конец этой тренировочной недели превратился в интимный вечер, проведённый с Мариной. Хотя Роман не воспринимал серьёзно эту легкомысленную девушку, но Любе теперь звонил всё реже и реже, а на длинные вопросы коротко отвечал: «Я занят, перезвоню». Ответных звонков Люба не дождалась, отчего жутко переживала, стараясь оттолкнуть догадки как можно дальше. На вопрос сестры, куда пропал Роман, неужели расстались, Люба вскрикнула:
– Видимо, у него много работы, он очень занят, ему некогда…
И прочие доводы, которые бы могли оправдать такую ситуацию. Люба твердила: «Он не может обманывать, с любовью обман никак не живет». Но, спустя несколько минут, поддавшись сомнениям, она стояла перед дверями возлюбленного. Юноша в это время готовил на кухне кофе для Марины, растянувшей ножки поперёк постели. Она неохотно встала с кровати и распахнула дверь. Взглянув на чужое лицо, Люба растерялась, что ей делать дальше. Но резкая фраза: «Вам что-то нужно?» взбодрила. Она не сомневалась в действиях, т.к. уже перестала оценивать их правильность, толкнула Марину и вошла в квартиру. Увидев такую сцену, Роман опрометчиво крикнул:
– Любочка, я же сказал тебе, что позвоню.
– Довольно! – вспылила Люба.
Она хотела осыпать его гадкими фразами, обвинить в нечестном слове, броситься ему на шею, чтобы он одумался. Но почувствовала, что лишним человеком в квартире является только она. Её губы онемели, слова не связывались в нужную фразу. От нахлынувших злости и обиды рука поднялась высоко, оставив красный след на мужской щеке. Квартира превратилась в мерзкое место, из которого хотелось бежать. Возле порога она чуть не споткнулась о мусорную корзину, и только тогда заметила в ней поломанного кролика, так и не нашедшего своего мастера.
– Это кто вообще? – Марина выпучила глаза.
– Да так, дело прошлое, – ответил Роман, понимая, что это правда.
– Ты свободна, детка, это не твоя территория, – она рявкнула вдогонку и захлопнула дверь.
Люба бежала по улице, ноги заплетались, слёзы, заполняющие глазной бак, закрывали дорогу, неожиданно из-за угла по глазам ударил яркий свет фар. Девушка вскрикнула и застыла на месте. Из отъехавшего в сторону такси вышел водитель: «Ты что по сторонам не смотришь, под колеса лечь захотела?!». Люба свернула во двор и прыгнула на качели. «Я же ему верила, верила, что он любит! Разве можно так безжалостно играть с чувствами?» – твердила она сквозь слёзы. Опустошённая и разбитая душа сидела во дворе не меньше часа, пока не подул северный ветер. Домой она шла медленно, а тишина как груз разрывала молодое сердце.
Как жаль, что фраза Романа «Я люблю тебя» осталась словами. Так, вера в чистую и искреннюю любовь исчезает. И по правде, после таких моментов в жизни, не верится всем этим сказкам из книг и фильмам, в которых герои полюбили навсегда и умерли в один день, прожив счастливую жизнь. Почему судьба всё путает и сводит нас не с теми, с кем мы могли бы обрести заветное счастье?
Глава 3
Осень пришла не по срокам, к концу августа захолодало. Поданные во второй раз документы опять не спасли девушку, её не зачислили на факультет регионоведения. Бесплатные места заняли более успешные абитуриенты. Что оставалось делать, когда самостоятельная жизнь открыла двери перед юной душой?
В маленьком городе молодому сердцу жить довольно тяжко. Город превращается в изученный вдоль и поперёк учебник, открывать что-то новое нечего, хотя сердце просит открытий. Неудивительно, почему 35-летний возраст здесь считается приговором. Ты хочешь научиться брейку в 35 лет? В этом городе таких заведений для взрослых не сыскать потому, что полжизни прошло, раньше думать надо было! Причудливых людей здесь можно посчитать по пальцам, ведь никому не хочется выделяться среди однообразной толпы, которая потом решит судачить об инакомыслящем на весь город. Рассматривать, гуляя по улицам тоже нечего, поэтому многие рассматривают друг друга, стараясь заметить что-то необычное. Своё истинное или мнимое равнодушие к чужому образу показывают только старшеклассники, нарядившись в эпатажный образ «нового человека».
Чтобы во второй раз не тратить впустую целый год жизни, Люба поступила на платное обучение в местный филиал известного университета. Выбор институтов в городе практически отсутствовал: два института расположенных в разных концах города открывали каждую осень двери для пытливых умов. Основным, конечно, считался институт, где на очном отделении обучались будущие инженеры, конструкторы и физики. Имя филиала другого института каждую неделю рисовалось на страницах местной газеты. Его абитуриенты составляли букет менеджеров. Люба поступила в этот филиал, причём с опозданием. Вроде уже и сентябрь на дворе, и места должны закончиться, но на заочном отделении места всегда находились, умеренные цены привлекали оставшихся в городе студентов. На удивление девушки поступить на первый курс не составило особых трудностей.
– Вы приняты, – прошепелявила женщина преклонных лет, сидящая за школьной партой у входа. – Вы прекрасно выглядите, дорогая Любонька, какие у Вас роскошные волосы. Завтра занятия начнутся в восемь часов, не опаздывайте. Вы сделали верный выбор, ведь менеджер – это профессия будущего!
Она провела сморщенной рукой по светло-русым волосам девушки, одобрительно кивая головой. Огромный старинный перстень на среднем пальце выделялся меж двух золотых соседних колец, сверкающих под тусклой школьной лампой. Люба смущенно разглядывала длинный коридор, покрытый истёршимся линолеумом.
– Вы, милочка, не забудьте оплатить первый курс до десятого числа.
Женщина улыбнулась во весь рот, обнажая ровную вставную челюсть. Её неразборчивое «До свидания» пролетело сквозь почти неподвижные губы. Так началась учёба, которая больше напоминала товарно-денежные отношения. Учебный месяц совсем не заботил студентов непомерным количеством знаний. В один из таких учебных дней Люба ожидала с другими студентами у закрытого кабинета опаздывающего педагога. Поодаль незнакомые девушки о чём-то громко беседовали.
– Соня, да брось переживать, ну, пропустила две недели, думаешь, кто-то заметил? Я дам тебе конспекты, – сказала одна из них.
– Я не из-за этого плачу, впрочем, ты всё равно не поймёшь.
Вскоре всем стало известно, что Соня была на шестой неделе беременности. Её ухажёр навсегда покинул девушку, как только узнал об этом. Много ещё слухов и сплетен ходило по коридору старого здания. После занятий Люба медленно шагала по грязной осенней улице, сожалея о том, что надела белые ботинки. Заметив Соню, Люба подбежала к ней. На её приветствие Соня даже не обернулась, словно считала про себя каждый шаг. Спустя пять минут, она разозлилась и накинулась на Любу со словами:
– Что ты меня разглядываешь? Видишь: нет живота, и не будет! Сейчас везде и всем платить нужно, а у меня ни денег, ни работы, ни мужа. Хотя, кому это интересно?
Любовь остановилась, провожая взглядом девичьи следы, остающиеся на размытой глине. Вскоре появился новый знакомый силуэт: образ делового и перспективного мужчины. Как же он гордился этим образом, ловя восторженные взгляды совсем юных поклонниц. Молодой человек закрыл пусть и давнюю, но отмытую до блеска машину, кинул ключ в карман чёрного незастёгнутого пальто, из которого вылез галстук, являющийся редкостью для маленького города. Юноша проверил, застёгнут ли замок его стильного кейса, и двинулся уверенной походкой навстречу Любе, да так быстро, словно куда-то опаздывал, видимо на деловую встречу, без которой жизнь не состоится.
Сердце Любы билось всё чаще и чаще, чем ближе становился силуэт, ноги немного задрожали от приятного волнения. Она принялась выдумать фразы, как можно не банальнее, чтобы с ним поздороваться. И не волновало девушку в этот момент то, что они рассталась, даже отвратительным способом, но… Вот силуэт уже сравнялся с нею, и потемневший от пропавшего солнечного света человеческий контур предстал самим Романом, однако, тут же снова скрылся из глаз, оставляя образ убегающего чёрного прямоугольника.
«Не привиделось, точно он шёл» – мелькнула мысль, и Люба обернулась. Юноша уже сворачивал за угол, демонстративно не обращая ни на кого внимания. Задрожали её руки только теперь от злости и досадного переживания. «Разве можно так себя вести? Что мы – враги друг другу? Поздороваться ради уважения сил не хватает, или кем он себя считает? Разве это я изменила ему?». Люба заглянула в окно его машины, но кроме редких капель, падавших с неба на стекло, ничего не увидела.
За окном третий день дождь, словно барабанщик ударял по железным отливам, меняя ритм. В этот воскресный вечер со всей семьей Люба смотрела по телевизору документальный фильм о жизни тигров в далёких странах Юго-Восточной Азии.
– Вот живут же люди! – воскликнула Света. – Не знают ни сугробов, ни мороза, только солнце и сочная зелень…
– Думаю, когда подрастет Трошенька, он с удовольствием прыгнет в сугроб.
В кроватке младенец проснулся, услышав рычание далёкого животного. Светлана обняла любимого сына, пыталась его успокоить, но плач усилился. Муж поднялся с дивана следом за верной женой. Он старательно изображал животное, приставив к голове два пальца, которые мигом оказались возле лица младенца. Трошенька, наблюдая за смешными кривляньями этого взрослого мужчины, пытался поймать его пальцы. Плач сменился на смех. Довольные родители обняли друг друга за плечи, наслаждаясь задорным смехом ребёнка. Люба убавила звук телевизора, наблюдая за привычной для неё семейной сценой. «Боже мой, как это мило, как это радостно! Дети, муж, любовь: о чём ещё можно мечтать? Как прекрасна любовь, которая созидает. Как миру нужна такая любовь!» – проносились в её голове давние мысли. Венчание сестры, на котором настаивал её муж, проходило очень долго, и зачем оно нужно было, Люба тогда не понимала. Она перевела взгляд в экран кинескопного телевизора: другой мир, другие животные и люди. Профессия регионоведа соблазняла романтикой, но нужна ли ей эта профессия? Путешествия, открытия, смена мест, а затем всплывали минусы. В этом маленьком городе регионоведы не требуются, даже с обычной профессией найти работу довольно затруднительно. В газете в рубрике «Требуется» коротким списком значились следующие специальности: «грузчик, продавец, водитель, охранник, дворник, и снова, продавец, водитель…».
– Профессии 21 века. Что же это такое?! – возмутилась Люба. – Нет связей, нет и работы, хоть с двумя высшими. Куда идти работать?
Она снова открыла газету и в последних строчках явилась запись: «Примем менеджера в офис по продаже окон».
– Можешь очередь занимать на собеседование. У нас таких ИП раз, два и обчёлся, – сказала ей сестра.
– Рубрика «Знакомства», – Люба указала пальцем на небольшой заголовок в газете. – «Ищу молодого, интересного, без вредных привычек человека. Квартира обязательна».
– Современная девушка хочет молодого, богатого, идеального, который её непременно полюбит, – перебила её вошедшая в комнату Людмила Фёдоровна.
– Почему же современная, мама? Так было во все времена.
– Но современная ничего отдавать мужу не собирается. Конечно, она поделится с ним своей безупречной внешностью, но страсть приходит и уходит, а быт остаётся. Выдержать трудности можно только с тем, кого любишь, а любить – это значит чем-то жертвовать, например, своей свободой, быть верным слову, которое однажды сказал в здании ЗАГСа. Проблема современных отношений в том, что для многих молодых людей нет ничего важнее их самолюбия.
Она обняла свою младшую дочку и посмотрела на неё каким-то отстраненным взглядом, словно пыталась разглядеть её будущее, казавшееся сейчас туманным. Когда-то давно она также смотрела на старшую Светлану, только окончившую школу, но сейчас уже была уверена, что ей с таким мужем бояться завтрашнего дня точно не стоит.
На титульном листе газеты жирным шрифтом городской музей приглашал съездить на экскурсию в Верхотурье. Люба загорелась желанием побывать там, но, взглянув в окно, вмиг настроение изменилось. На дворе было так серо, а в душе пусто, стучал непонятный дождь: и вроде не сильный, но и не заканчивающийся. Кому он нужен? Наверное, это слёзы природы об ушедшем зное и радугах, что появлялись временами среди летних туч. «Как пустынно во дворе. Где же жизнь, чувства, поцелуи, этот Роман, а впрочем…» – девичьи мысли остановились. Люба включила компьютер, и из колонок зазвучали любимые песни. «Впрочем, не так уж и скучно» – улыбнулась девушка.
На следующий день как по заказу дождь прекратился, и Люба отправилась за билетом в музей. Спешно шагая в сапогах по асфальту, который разрушался от бесконечных дождей и морозов, девушка смотрела под ноги.
– Привет! – раздался юный девичий голос. Люба направила взгляд на Сонечку, которая тут же решилась шагать дальше, но Люба поспешно её остановила.
– Соня, поехали со мной в Верхотурье!
– Что я там забыла? Богу молиться?
– Если желаешь, можешь и помолиться.
– Для чего молиться, если любви не существует. Отдаёшься человеку с самыми искренними желаниями и надеждами, а он бросает, словно и не говорил ничего!
– Сонечка, о любви уж столько писали, на эту тему можно бесконечно рассуждать.
– Никуда я не поеду! Поди ещё, и дорого поездка обойдётся?
– Всего-то пятьсот рублей, по сравнению с ценами на нашу учёбу – это совсем недорого. К тому же обстановку сменишь, – добрыми словами Люба закончила речь.
– Не знаю, может быть, – пожала плечами Софья. – Ладно, уговорила.
В 08:30 утра следующего воскресения девушки запрыгнули в микроавтобус, на лобовом стекле которого виднелась трещина. Вместе с ними в машину сели женщины пенсионного возраста, лишь один старичок, стоявший в конце очереди, переминался с ноги на ногу.
– Вы с нами в Верхотурье едете? – спросила полноватая женщина с очками на носу и бейджиком, на котором значилось имя: «Экскурсовод Татьяна Анатольевна».
– Да, да, – расторопно ответил дедушка, поглаживая седую бородку. – Со мной должен поехать ещё один…
– Как фамилия?
– Рюмин.
Экскурсовод внимательно просмотрела список сдавших деньги.
– Есть в списке. Хорошо, подождём ещё минут пять.
Ждали пятнадцать минут, но Рюмина так никто и не увидел. Дедушка заполз на последнее место возле окна, разглядывая остановку. Полный водитель с красноватым оттенком кожи выкинул сигарету и завёл мотор. Колёса закрутились по трассе в направлении места, которое кому-то уже было известно, а кому-то только предстояло открыть.
– Надеюсь, нам с погодой повезёт?! – то ли вопросительно, то ли уверенно и окончательно сказала группе Татьяна Анатольевна.
Ночное небо потихоньку просыпалось, открывая чистый голубой горизонт. Голые берёзы тихо покачивались меж пушистых елей, словно пытались укрыться их колючими шарфами. Вскоре показались пустоши неразработанной глинистой земли, каменеющих от холодных ночей. Но утро вместе с солнцем приближалось, и земля таяла под последними еле согревающими лучами уходящего года.
– Мы подъезжаем, рюкзаки можете оставить в машине, – нарушил тишину громкий голос Татьяны Анатольевны. – Женщины, не забудьте взять с собой платки на голову.
Машина распахнула двери: одни аккуратно выходили, другие неуклюже вылезали из открытого дверного проёма. Группа последовала за экскурсоводом, внимая речь.
– Мои дорогие, кто-то из Вас регулярно совершает паломничество в эти места. Но есть и те, кто впервые решил посетить этот город, поэтому я обязательно расскажу про него. Верхотурье был основан в 1598 году на левом берегу реки Тура в качестве острога. Студенты, что такое острог?
Татьяна Анатольевна кинула взгляд на двух девушек в ожидании ответа.
– Тюрьма? – нерешительно произнесла Соня.
– Изначально на Руси острогом называли ограду из острых кольев, устраиваемую во время осады. Также острогом называют населённый укреплённый пункт, обнесённый частоколом, внутри которого располагались избы. С 18 века острогом принято называть тюрьму. Так вот, на этом месте, где мы сейчас стоим, устроили таможню, через которую проходили сибирские товары. В 1708 году город Верхотурье вошёл в состав Сибирской губернии…
Экскурсовод ещё полчаса на знаменательном месте рассказывала историю города. Она закончила речь словами: «Верхотурье является самым старым и самым малочисленным городом в Свердловской области. Здесь числится 7500 человек».
– Мои друзья, многие знают о том, что город Верхотурье славится церквями, ведь не даром его называют Уральским Иерусалимом. Сюда часто прибывают паломники даже из других государств.
Наконец, группа приблизилась к белому как снег сооружению, расположенному на возвышенности.
– Мы подошли в Верхотурскому Кремлю, возведённому на Троицком камне. Это самый маленький Кремль России.
Люба слушала чёткий голос экскурсовода, но как-то незаметно он слился с поднявшимся ветром и звенящими в ушах ударами колоколов. Она посмотрела на реку, ещё не замёрзшую, но явно охладевшую и текущую вот уже которое столетие по берегам древнего города. Деревянные избы, уставленные вдоль реки, словно уносили в прошлое. Мерещилось, что вот-вот выйдет помещица в тёплом кафтане и позовёт семеро детей за обеденный сосновый стол. Дым из далёкой печной трубы уклонился на север в поисках затерявшихся странников.
– Слушаем внимательно! Сейчас мы зайдём в Свято-Троицкий собор. Девочки, – с упрёком произнесла Татьяна Анатольевна, – Вам в кассе не говорили, что надо брать косынки? При входе наденете бесплатные, соблюдайте обряд. Группа, жду Вас через сорок минут на этом же месте!
Все моментально разбежались, перекрестившись у входа. Кто-то побежал за свечами, кто-то повернул к иконе, студентки обернули фартуки и, не торопясь, зашли в собор. Они рассматривали огромный купол и иконы, висевшие на белоснежных как мел стенах. Поодаль от центра они заметили столпившихся людей, и заинтересованно подошли к ним. Монахиня в чёрном одеянии неторопливо рассказывала прихожанам историю собора. Настоятельницу внимательно слушали и прихожане, самостоятельным ходом добравшиеся до собора, и туристы из группы.
– Каждый из Вас о чём-то мечтает. Кто-то переживает за здоровье близких, кто-то желает достичь успеха в работе, кто-то ищет любовь. У каждого особые страдания. Вы помолитесь, преклоните голову перед святыми мощами. Того, кто искренне верит, Бог услышит! Один прихожанин страдал от недуга, и только после долгих молитв он почувствовал улучшение. Вы можете верить и можете сомневаться, но сейчас у Вас есть время поставить свечи, кто ещё не успел сделать этого. Я надеюсь, что Вы уже побывали в Крестовоздвиженском соборе и помолились возле мощей Святого Симеона Верхотурского.
Люба дёрнула Соню за фартук и махнула головой в сторону прилавка, за которым сверкали иконы и крестики.
– Подожди, Люба, – кликнула Соня и подбежала к настоятельнице, тихо наблюдавшей в углу за прихожанами.
– Матушка, скажите, это правда? И всё, что загадаешь, сбудется? – взволнованным голосом спросила Соня.
– Доченька моя, всё от тебя зависит и от веры твоей, она тебе поможет, но если ты уже ни во что не веришь, всех проклинаешь, то тебя никто не услышит.
Монахиня спешно удалилась, оставив девушку наедине со своими мыслями.
– Соня, – через пару минут раздался голос сокурсницы, – держи…
Девушка взяла в руки свечу, купленную Любой. Неизвестно, сколько веры было в сердцах сокурсниц, ведь они не соблюдали традиции православия, не ходили в церковь каждое воскресение, не молились пред иконами по вечерам, и с какими мыслями они ставили зажжённые свечи в кандило, но они три раза перекрестились перед выходом из собора, оставив в нём догорать капающие воском свечи. Группа Татьяны Анатольевны ещё не собралась в назначенном месте. Башня, возвышавшаяся рядом со Свято-Троицким собором, манила любопытные взгляды прихожан. Несколько человек вошли в башню, и девушки последовали за ними, с интересом разглядывая сооружение. Крутые ступеньки, прибитые по окружности самого центра, вели на колокольню.
– Мы же не успеем, Люба. Нам через десять минут надо быть на месте, ждать никто не будет.
– Успеем, Соня, быстрее поднимайся.
Соня ускорила шаг и закружилась по кирпичной лестнице, наблюдая за пятками Любы. На самом верху башни в узком, но высоком проёме, огороженном ажурной металлической оградкой висели три колокола, за которыми открывался вид на Свято-Николаевский мужской монастырь и Покровский женский монастырь. В другом проёме искрились под лучами небесного солнца три золотых купола с крестами Свято-Троицкого собора.
– Ты погляди, вот тебе всё Верхотурье, как на ладони, – произнесла Люба, разглядывая кремлёвские стены, Воскресенскую церковь, деревянные избы, утопающие в бескрайних просторах бледно-голубого неба. – А воздух, какой чистый!
– Повезло нам сегодня с погодой, Любочка: прохладно, но солнечно.
Соня наконец-то улыбнулась, разглядывая детали представшей панорамы, и Люба тоже улыбнулась, разглядывая Соню.
– Нам пора спускаться, – хором сказали девушки и аккуратно зашагали вниз по лестнице, облокачиваясь на кирпичные стены.
– Что-то у меня голова закружилась, – спустившись, тихо созналась Соня, – какая же тут крутая лестница, да такая узкая.
Она глубоко вздохнула, вкушая прохладный ветер. Экскурсовод тем временем пересчитывала группу, чтобы никто не потерялся среди бесконечных куполов.
– Отлично, все собрались. Друзья, чуть ниже от Кремля находятся Покровский монастырь и церковь Иоанна Предтече, но мы сейчас пойдем в другую сторону к Свято-Николаевскому монастырю. В Верхотурском православном духовном училище при Свято-Николаевском мужском монастыре находится учебный корпус и общежитие. Сюда приезжают за духовным образованием из многих городов нашей страны.
– Люба, может, мне в монахини пойти? – внезапно спросила Соня. – Что ты смеёшься? После не придётся оправдываться, почему я не вышла замуж или, по крайней мере, это ответный удар тому, кто побоялся сделать мне предложение.
– Не надо так поступать, если ты хочешь это сделать во зло кому-то. Лучше слушай Татьяну Анатольевну.