Секретарь Деда Мороза
- -
- 100%
- +
– Извини, – пробормотал сосед, вставая. Подал мне руку, помогая подняться, и с опаской посмотрел вниз, за ограждение. Несчастная лестница валялась на земле, одинокая и никому не причинившая вреда.
– Повезло, – пытаясь совладать с неловкостью, констатировала я.
Сергей, тоже притихший, кивнул, и мы гуськом зашли в мою квартиру. В кухне резво похлопали друг по другу, отряхивая налипший снег, и отправились на поиски рыжиков.
– И как я теперь домой попаду? – мрачно спросил Сергей. – У тебя другой лестницы нет?
Я развела руками:
– Увы, но зато у меня есть телефон. – В качестве доказательства помахала аппаратом, найденным на подоконнике. – Расходы по взлому твоей квартиры я возмещу.
– Телефон и у меня есть, – вздохнул сосед, похлопав по карману брюк. – Не надо ничего возмещать. Я этот Новый год всю жизнь вспоминать буду, а за удовольствие надо платить.
– Странные у тебя понятия об удовольствии, – хихикнула я, но сразу убрала улыбку, посмотрев в нахмуренное лицо Сергея.
Трель звонка заставила меня подпрыгнуть, а соседа поморщиться. Кого еще нелегкая принесла?! Взглянула на экран телефона и поняла, что безбожно опаздываю в гости. Но шанс еще оставался.
– С Новым годом! – На лестничной площадке стояла разношерстная компания из пяти человек разной степени трезвости. – Восьмой этаж? Квартира восемьдесят?
– Нет, семьдесят шесть, – удивленно ответила я.
Один из «гостей», высокий паренек в синем пуховике, повернулся к остальным и назидательно заметил:
– Я же говорил, что это седьмой!
Сергей скрестил руки на груди:
– А правильно кнопку лифта нажимать не пробовали?
– Так лифт не работает, – ничуть не обидевшись, ответил паренек, – пешком топаем.
Еще и лифт сломался? Впрочем, разве это важно, если…
Я чувствовала, я знала, что сейчас это произойдет! Но не успела отреагировать должным образом. Вернее, уже постфактум…
– Бони!!!!
– Марта!!!
Рыжие заразы прошмыгнули мимо нас и рванули по лестнице вверх. Мы с Сергеем, не сговариваясь, кинулись следом, расталкивая нежданных визитеров. И только щелкнувший за спиной замок пригвоздил нас к месту. Замок, ешкин кот, щелкнул!
Наш дружный хохот больше всего напоминал истерику. Ни я, ни сосед никак не могли остановиться, кто-то из компании даже покрутил пальцем у виска.
– Ребята, вы чего?!
Захлебываясь в нервном смехе, мы сбивчиво рассказали о случившемся, и вся компания виновато посмотрела на нас.
– Мы не хотели, честно…
– Само собой, – я вытирала выступившие слезы. – Это не Новый год, а кошачий дурдом на выезде.
От помощи сочувствующей толпы, предлагавшей вызвать официальных взломщиков, мы отказались. Телефоны-то у нас были… А еще два кота, вернее, кот и кошка, медленно спускавшиеся по лестнице.
Через минуту компания утопала на восьмой этаж, а мы с соседом переглянулись.
– Так не бывает, – покачал головой Сергей.
Я пожала плечами:
– А ты мне не верил.
– Виноват, за что и расплачиваюсь. С тобой всегда так, или только под Новый год?
Решила не отвечать на этот оскорбительный во всех смыслах выпад и гордо отвернулась.
Дальше были звонки – Сергея в компанию по вскрытию замков, и мой – Светке. Она поверила не сразу, решив, что это розыгрыш, но я заявила, что сегодня тридцать первое декабря, а не первое апреля, и голос соседа на заднем фоне убедил ее окончательно.
– Один час до Нового года, – простонала Светка. – Чувствую, мы встретим его в машине.
Я вздохнула:
– Светик, отмечайте спокойно, а потом приедете.
– Ну уж нет! – возмутилась подруга. – Не уверена, что ты еще во что-нибудь не вляпаешься со своим Бонифацием и… как их…
– Сергеем и Мартой, – подсказала я.
– Вот именно! Ждите!
А что нам еще оставалось? Мы с Сергеем распихали телефоны по карманам и уставились друг на друга. Рыжики понуро сидели у наших ног.
– Ну что ж… – начал было сосед, видимо, решив подвести итог нашим мытарствам. Но внезапно наверху хлопнула дверь, и послышался топот множества ног. Вскоре мы лицезрели ту самую компанию, благодаря которой коротали время на площадке. Впрочем, стоило ли ее винить? Уверена, мы бы и так тут оказались, просто злой рок какой-то.
– Ребята, а не хотите к нам? – спросил паренек, который когда-то был в синем пуховике, а теперь щеголял в ярко-красной рубашке. – У нас хоть и небогато, но места на всех хватит.
Сергей развел руками.
– Спасибо за приглашение, но я жду вскрывателей. Уходить нельзя.
– Я тоже не могу, у меня подруга должна приехать.
Сосед повернулся ко мне:
– Тебе не обязательно мерзнуть здесь, она же позвонит, когда приедет.
Я закусила губу:
– Чувствую в случившемся свою вину, поэтому предпочитаю остаться здесь. Если тебе неприятно мое общество, могу уйти.
Сергей улыбнулся:
– Вот еще.
Интересно, это к чему относилось?
Но спросить я не успела – с верхнего этажа нам уже спускали «подарки». Огромный пушистый плед, табуретку, бутылку шампанского, пластиковые стаканчики, шоколадку и даже еду для Бони и Марты на одноразовых тарелочках. Котяры резво поскакали к угощению, а мы с Сергеем, если честно, слегка опешили.
– Извините, табуретка только одна – нас там много, а брат въехал на днях, не успел мебелью обзавестись.
– Спасибо, – растерянно пробормотала я. – Не стоило беспокоиться.
– Мы все же виноваты, – улыбнулся парень. – Счастливого Нового года! Если передумаете, квартира восемьдесят.
– Благодарю. – Сергей пожал руку пареньку, и тот убежал наверх. Мы остались на площадке одни. Вернее, вчетвером.
– Заворачивайся в плед и устраивайся поудобнее, – предложил собрат по несчастью, придвигая табуретку к моей двери.
– А ты?
– Переживу.
– Ну уж нет, – возразила я, окидывая взглядом футболку соседа и его босые ноги в тапочках. Как он их не потерял, когда по лестнице ползал? – Возьми плед и садись, а я постою. Все же теплее одета.
– Как скажешь, – усмехнулся сосед, накидывая на плечи мягкий плюш и устраиваясь на табуретке. Но не успела я обидеться, как меня дернули за руку и усадили на колени. Я пискнула, но скорее для проформы. – Так теплее, согласись?
– Ага, – кивнула я, утонув в его объятьях. Бонифаций и Марта, слопав еду, разместились на свисающих до пола уголках пледа и довольно заурчали. Идиллия.
Одна теплая и очень нежная рука придерживала меня за талию, а вторая легла поверх пледа. А могла бы тоже разместиться под ним. Но, оказывается, у нее были другие планы. Я совсем забыла про шампанское.
– Пять минут до Нового года, – прошептал Сергей, и я сглотнула, увидев его лицо так близко от своего. – Будем отмечать?
– Непременно…
Совместными усилиями мы сумели выдернуть пробку из подаренной бутылки. Сосед что-то включил на телефоне, и мы услышали бой курантов. Сергей торопливо разлил шампанское по стаканчикам и поставил бутылку на пол.
– Счастливого Нового года, – прошептала я.
– И тебе, – тихо ответил Сергей, и мы, чокнувшись пластиком, выпили пузырящийся напиток до дна. Спустя мгновение наши губы как-то сами собой встретились, и вторая рука соседа наконец-то присоединилась к первой.
Поцелуй получился нежным и теплым, со вкусом шампанского и волшебства… Коты урчали, где-то на улице взрывались петарды, а я вдруг поняла, что это лучший Новый год в моей жизни. Пусть я встретила его в подъезде, на табуретке, закутанная в чужой плед, в одежде, которая мне велика… Зато с ощущением безудержного счастья, причем взаимного…
Не знаю, сколько мы так просидели, но прервали нас на самом интересном месте. По лестнице бодрым шагом поднимались вскрыватели, за ними Светка с мужем, а с верхнего этажа с радостными криками спускались наши новые знакомые. Я вздрогнула, отрываясь от Сергея, но он и не думал меня отпускать. Впрочем, как и я его.
– Вызывали? – деловито спросила бригада «взломщиков».
– Каринка? – не поверила подруга, оглядывая наш теплый дуэт. Вернее, квартет, если учитывать котов. Пашка за ее спиной только посмеивался.
– С Новым годом! – захихикала компания сверху. И знакомый голос обладателя красной рубашки и синего пуховика довольно заметил: – Я же говорил, что одной табуретки достаточно!
Бонифаций и Марта радостно мяукнули, соглашаясь. Вредные пушистые интриганы, устроившие весь этот бедлам! Сводники! Сводники наши ненаглядные…
Лифт
Если прямо с утра под Новый год ломается каблук – жди беды. А если твой сосед – сапожник, жди двойной беды, потому что тридцать первого декабря сапожники трезвыми не бывают. Зато бывают очень добрыми, улыбчивыми и на все готовыми. Я едва доковыляла из магазина до дома, мысленно попрощавшись с любимой парой обуви, но добрый сосед дядя Вася починил мою шатающуюся шпильку за пять минут и даже денег не взял, только подмигнул «На счастье». Я критически осмотрела ставший немного кривым каблук, пробормотала спасибо и сказала, что зайду с подарками на днях. Довольный сосед заметил, что подарки меряет градусами, и пожелал счастливого Нового года.
Почему-то такое банальное событие, как сломанный и впоследствии покореженный каблук, меня расстроило донельзя. Впрочем, причина понятна – эта обувь была единственной, подходящей к купленному недавно маленькому черному платью, которое я собиралась надеть на праздник. И хоть на торжестве его вряд ли кто-то оценит, главное, мне будет приятно. Праздновать я собиралась у Селивановых, то бишь у моей школьной подруги Таньки и ее мужа Димки. Еще двое наших друзей, Потаповы, к сожалению, не придут, потому что к ним в гости собирался мой враг Савельев. Черт, вспомнила же его не к месту, приснится еще!
Под Новый год я почему-то всегда подскакивала ни свет, ни заря, и днем, после многочисленных дел, мне всегда хотелось спать. Давно перестала бороться с собой и просто вырубалась на пару часиков перед тем, как собираться в гости. Этот год не стал исключением, поэтому я с удовольствием забралась под одеяло и блаженно закрыла глаза.
Телефон трезвонил и трезвонил, и я, зевая, подняла трубку.
– Дарья Алексеевна! – деловым тоном произнесла Танька. – Ты телефон заряжать не пробовала? Почему на мобильный не отвечаешь, или выходишь уже? Слушай, купи шампанского по дороге, кажется, мы немного не рассчитали…
Что?! Почему не сработал будильник?! Черт…
– Хорошо. Телефон в сумке затерялся…
– А мне сказали, что абонент недоступен, – подозрительно заметила подруга.
– Выключился, наверное, – с ужасом ответила я, подскакивая на кровати.
– Купи новый, – со смехом посоветовала Татьяна и отключилась.
Катастрофа! Мне выходить через десять минут, а я… я похожа на пугало!
Собралась я за рекордные пятнадцать минут. Пришлось отказаться от кудрей и довольствоваться прямыми распущенными волосами, глаза докрашивала, попутно одеваясь. В результате пострадали две пары колготок, а я ткнула-таки кисточкой себе в глаз. Чертыхаясь, побежала в ванную смывать неудавшийся макияж, потом долго искала новую пару колготок, в результате из дома выбежала с опозданием на час. Время перевалило за одиннадцать, и ругань подруги я не слышала только потому, что телефон все-таки забыла зарядить.
Наспех расплатилась с водителем и вылетела из такси. Перепрыгивая через запорошенные снегом ступеньки, я думала о том, как буду оправдываться. Банальное «проспала» уже три года не прокатывало, хотя именно в этот раз было правдой. Кто же знал, что мне такой волшебный сон приснится, что я не услышу будильник?!
Единственный лифт в старой девятиэтажке собирался уехать прямо перед моим носом. Ну уж нет, дождешься его потом! Я с диким криком «Подождите!» кинулась к нему, пытаясь удержать створки. Некто внутри помог мне, не дав дверям закрыться. Я влетела внутрь, и тут мой многострадальный каблук, радостно повизгивая, сделал «хрясь», и я полетела в чьи-то объятья. Лифт тут же закрылся и поехал наверх. Ну, если не считать поломанного каблука, обошлось! В любом случае, в сумке у меня туфли имеются.
– Не думал, что ты так рада меня видеть.
Я вздрогнула от его голоса и едва не застонала «Нееееет». Савельев. Собственной персоной. Может даже не говорить, точно знаю, что к Потаповым едет, они на одной площадке с Танькой живут. Надо же было так влипнуть!
– Не льсти себе, – фыркнула я. – У меня каблук сломался.
– Опять? – он поднял бровь. Выглядел этот гад на редкость презентабельно, черное пальто, светло-серый шарф, начищенные ботинки. Я даже засмотрелась. Не иначе бутик ограбил.
– Я верна самой себе, – доверительно сообщила я. – В отличие от некоторых.
– Это намек на то, что…
– Никаких намеков, Савельев! Помолчи несколько мгновений, пока мы с тобой вынуждены делить такое крошечное пространство.
– Даша…
– Я уже двадцать пять лет Даша!
– Ух ты! А я думал, женщины не любят упоминать свой возраст.
– Я для тебя не женщина, Савельев.
– Давай это я буду решать?
– Не давай. Пять секунд, Павел Сергеевич. Три. Вот и девятый этаж. До свидания, господин Савельев.
Лифт был со мной не согласен. Потому что неожиданно вздрогнул и остановился. Двери не открылись, и меня тут же охватила паника.
– Чего это он? – беспомощно произнесла я.
– Отойди, – сказал Пашка и подергал створки. Лифт не отозвался. Савельев подергал сильнее – с тем же успехом.
– Ты еще побей его, глядишь, поможет, – ехидно заметила я. Паника нарастала, а когда я в панике, всегда несу что-нибудь несусветно-вредное.
– Извини, дорогая, я сторонник гуманного подхода, даже к лифтам, – тут же отозвался Павел.
– Так может, ему ласка нужна, – продолжила я. – Ты большой специалист, попробуй договориться.
Он медленно повернулся ко мне:
– Видимо, не такой уж и большой, раз с тобой не договорился.
Я насупилась:
– Зато ты отлично договорился с Полиной!
– Ты прекрасно знаешь, что у меня с ней ничего не было, но продолжаешь упорствовать и верить в чушь.
Я рассердилась:
– Это ты продолжаешь упорствовать! Нажми уже, наконец-то, кнопку и позови специалистов!
– Какая ты умная, – съязвил он, но кнопку все-таки нажал. В кабине раздался скрежет, и послышался чей-то заплетающийся голос:
– С Новым годом!
– Взаимно, – буркнул Павел, – Ивановская, дом восемь, четвертая парадная. Мы застряли в лифте.
– С Новым годом! – пьяно ответил тот же голос.
– Слушай, ты другие слова знаешь? – не выдержал Савельев.
– Знаю, – захихикал невидимый собеседник, – но лифтер полчаса назад уснул, очень радовался Новому году. Так что ничем помочь не могу.
– Ты издеваешься?! – возмутился Пашка.
– Я правду говорю, – обиделся тот.
– Тысяча рублей, если поднимешь лифтера в течение десяти минут, – рыкнул Савельев. Ух ты, а он умеет.
– Две, – тут же отозвались «на том конце провода», – через полчаса. Раньше – вряд ли.
– Дурень! – не выдержал Павел. – Через полчаса наступит Новый год!
– Три, – довольно заметил голос, – за оскорбление.
– Пошел ты!
– Четыре, или сидите в лифте до утра.
Я едва не захихикала – развод был качественный. Савельев заскрежетал зубами и елейным тоном произнес:
– Хорошо, пять тысяч, и вы освобождаете нас через двадцать минут.
– Как скажешь, добрый человек! – Что-то щелкнуло, и вымогатель отключился.
Я с интересом посмотрела на Пашку.
– Тебя сделали, – констатировала я.
– Это они так думают, – спокойно ответил Савельев. – А ты чего такая довольная? Неужели хочешь отметить со мной под бой курантов?
Я тут же подобралась:
– Вот еще! Уверена, они скоро придут.
– Зря, Даш. Наверняка он уже уснул, как и его друг-лифтер.
– И что ты предлагаешь?!
– Пока ничего. Для начала друзьям позвонить надо.
Следующие десять минут ушли на то, чтобы предупредить сначала Потаповых, а потом и Таньку с Димкой. Со вздохом была вынуждена признать, что мой мобильник сел, поэтому сама позвонить не могу. Ехидство в голосе Савельева бесило, но телефон он мне все-таки одолжил.
– Вы там как? – обеспокоенно спросила Татьяна.
– Сносно, – резюмировала я. – Лифтера ждем.
– Ой, долго ждать будете, – расстроено заметила подруга. – Он же не просыхает, а тут такой повод… У вас хоть шампанское есть?
– Зачем?! – прошипела я. – Думаешь, мы тут отмечать будем?!
– А что вам остается? – кажется, я даже увидела, как Танька пожала плечами. – Боюсь, Новый год вы встретите в лифте.
– Типун тебе на язык!
– Вот ты добрая! Сама застряла, а мне типун!
Я выдохнула:
– Прости… есть, я же его купила… Слушай, а не можешь позвонить кому-нибудь, чтобы они пнули лифтеров?
– Ладно, попробую, – недовольно заметила Танька и отключилась.
Савельев слушал меня с неослабевающим интересом.
– Шампанское, говоришь? Давай сюда.
– С ума сошел? Ты правда думаешь, что я с тобой пить буду?
Он пожал плечами:
– Как хочешь. Можем, конечно, надписи в лифте почитать, все равно заняться нечем. Как тебе эта «Гриша любит Катю»?
– Отлично, рада за Катю, – прошипела я.
– Выпьем за это? – подмигнул Пашка. – Новый год через десять минут.
Я вздохнула, сдаваясь. Присела на корточки, и Савельев последовал моему примеру.
– Ладно, забирай.
Вытащила из сумки бутылку шампанского, и Пашка тут же начал ее открывать.
– Стаканчики есть? – без особой надежды спросила я.
– Конечно, – кивнул он, – я всегда ношу с собой пластиковые стаканчики, мало ли где выпить придется. Оптом закупаюсь.
– Савельев!
– Архипова! Зачем ерунду спрашиваешь, нет у меня ничего, из горла пить будем. Вспомним студенческие годы, не привыкать. И вообще, почему у тебя шампанское теплое, ты его обнимала, что ли?
Я заскрежетала зубами:
– Нет! Просто купила по дороге!
– Какая ты непредусмотрительная, – покачал он головой и выдернул пробку. Я завизжала, потому что она едва не ударила меня по лбу. Точно целился, гад!
– Не попал, – хмыкнул Пашка, ничуть не смущаясь.
Я вдохнула, выдохнула. Ладно, это всего лишь полчаса. Это всего лишь дурацкий Новый год. Это всего лишь лифт с бывшим, так и не состоявшимся мужем. Это…
– А закусывать чем будем?
Савельев едва не поперхнулся.
– Милая, шампанское не закусывают. Но если хочешь, у меня копченая колбаса есть. И даже нож с собой.
– А ты его давно мыл? – поинтересовалась с сомнением.
– В прошлом столетии, – с готовностью ответил он. – Но могу поплевать и протереть рукавом.
– Отравить пытаешься? – хмыкнула я. – Давай сюда свою колбасу и нож, у меня влажные салфетки имеются.
– Беру свои слова обратно, ты очень предусмотрительная, Архипова.
– Не фамильничай, Савельев.
– Прости, Дашенька, – нагло ответил он и протянул мне колбасу и нож. Я вытерла его обнаруженными в сумке салфетками и отрезала два куска.
– Два кусочека колбаски, – пропел Пашка, – у тебя лежали на столе….
– Сказок я твоих наслушалась, – заметила я, – с меня хватит.
Он внимательно посмотрел на меня.
– Я не сказочник, Даша.
Я подняла бровь, а он хохотнул.
– Я Дед Мороз.
– Боже, не надо обижать седовласого старца, – заметила я и протянула ему колбасу. – Сколько до часа икс?
– Семь минут.
– Включай радио – речь президента послушаем.
Он не стал спорить, и вскоре мы наслаждались классической пятиминуткой перед Новым годом. Мы решили проводить старый год, поэтому по очереди хлебнули шампанского прямо из бутылки, что же делать, если других вариантов нет.
Шампанское всегда действовало на меня непредсказуемо, поэтому, когда президент коснулся достижений, я с интересом спросила:
– Чего ты добился за этот год, Савельев?
Он улыбнулся:
– Правда хочешь знать?
Помотала головой:
– Из вежливости спросила.
– Хорошо, – усмехнулся он, – отвечу тоже из вежливости. Выкупил вторую долю у совладельца. Расширил производство. Заимел партнеров в Германии…
– Заимел или поимел?
Он хмыкнул:
– У тебя все мысли налево, да?
– У меня? – возмутилась. Шампанское развязало мне язык. – Не я же соблазняла Полину! Как она поживает, кстати?
Пашка расхохотался:
– Это было бы весьма интересно, милая! Хорошо поживает, готовится стать матерью.
– Уже?!
В горле образовался огромный комок, который никак не получалось сглотнуть.
– Да, и ее муж весьма рад этому обстоятельству.
У меня сердце екнуло:
– У тебя была свадьба?!
Он склонил голову набок:
– Была. Первый раз в роли свидетеля, такая ответственность…
– Что?!
Голова пошла кругом. Какого свидетеля?
– Дура ты, Дашка, – неожиданно заявил Савельев. – Полина давно встречается с Андреем и беременна от него. Сам не ожидал, что она полезет обниматься, видимо, гормоны не выдержали. Та сцена, которую ты видела, ничего, кроме искренней благодарности за повышение зарплаты ее мужу, не значила. Для молодой семьи это важно, знаешь ли…
Я едва не задохнулась:
– И ты молчал?!
– Я?! – возмутился он. – Я пытался тебе сказать, но ты даже слушать не хотела! Сменила номер! Сняла другую квартиру! Отказывалась встречаться! Запретила друзьям меня упоминать!
– Если бы хотел… – зловеще начала я.
– А зачем? – вдруг спросил он – Если ты мне не доверяешь? Стучаться в закрытую дверь? Передавать записки? Присылать друзей? Я пытался поговорить с тобой, но ты ни разу не выслушала меня!
Я запнулась.
– То есть, это я виновата?!
– Как ты догадалась! Удивительно! Талант!
Открыла рот, чтобы, как обычно, возразить, но вдруг поняла, что нечего. Он прав. А я…
Неожиданно в телефоне Савельева раздался бой курантов, и мы оба вздрогнули.
– Новый год, – тихо сказал Пашка.
– Новый, – согласилась я.
– Шампанское будешь? – поинтересовался он.
– Наливай, – ответила рассеянно. – То есть, давай сюда бутылку.
Я глотнула где-то между седьмым и восьмым ударом, Пашка – между десятым и одиннадцатым.
– С Новым годом, – выдохнула я и посмотрела на него. А он на меня. Наши губы встретились на двенадцатом. Символично.
Кажется, мы вообще забыли, где находимся, потому что у меня едва не разлетелись пуговицы на дубленке, а пресловутый каблук приказал долго жить, и Пашка схватил меня в охапку. Неожиданно пришедший в себя лифт вздрогнул и открыл двери. Растрепанные, не разжавшие объятий, мы предстали перед Селивановыми и Потаповыми, у которых в руках были бокалы с шампанским. Все четверо дружно захихикали, а слева от них переминался с ноги на ногу невзрачный мужичок лет пятидесяти.
– Не рано? – поинтересовался он.
– В самый раз, – весело ответил Савельев.
Что?!
– Поздно, дорогая, ты уже на все согласилась, – довольно констатировал он и выволок меня на площадку.
– Я ни на что не соглашалась! Это все сломанный лифт!
– Неправда, барышня, – возмутился мужичок, – лифт у нас исправный. Но почему-то ваш жених захотел видеть его сломанным. Эээ… я сказал лишнее?
Первыми расхохотались Потаповы. За ними – Селивановы. Пашка напрягся, наблюдая за моей реакцией, а мне совсем не хотелось ругаться, я просто счастливо улыбалась, прижимаясь к любимому.
Наверное, каждому в жизни нужен вот такой «сломанный лифт», когда можно остановиться и подумать о том, что происходит, и спокойно решить многие проблемы. И услышать друг друга… особенно под Новый год.
Украденный подарок
Девяносто девять роз. Глаза продавщицы буквально вылезали из орбит, когда я забирал предварительно сделанный заказ. В суматохе праздника его не успели собрать вовремя. Корзина для цветов оказалась не самой подходящей, и стебли пришлось подрезать. Я терпеливо ждал, пока обалдевшая девушка суетливо пыталась соорудить в ней нечто приемлемое. Лениво листал новости в телефоне и даже был рад этой заминке. Расставание на восьмое марта давно вошло у меня в привычку. Ни капли ни радовало, но и не напрягало. Очередной год, очередной не сложившийся пазл. Давно пора привыкнуть.
– Все готово, – дрожащим голосом произнесла продавщица, выставляя на прилавок плетеную корзину с россыпью алых роз. Для разрыва вполне достаточно. В любом случае они скоро окажутся в мусорном ведре, но мне было не жаль денег. Жаль нескольких месяцев на очередную пустышку.
Девушка завистливо смотрела на то, что для меня было обычными отступными, и я, спрятав телефон в карман, неожиданно для самого себя произнес:
– Еще букет из пяти розовых роз, пожалуйста.
Она засуетилась, забегала, быстро выдернула из высоких железных ваз самые лучшие цветы и, даже не спрашивая, завернула их в веселенькую прозрачную обертку с красными разводами. Молодец. Надеюсь, найдешь, где пристроить подарок до конца рабочего дня.
Расплатился, подхватил корзину и пошел к выходу.
– Вы забыли букет! – донеслось мне вслед.
– Это для вас, – улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой и решительно толкнул дверь. Люблю чужие восторженные эмоции и искреннюю радость – мне такое давно недоступно.