- -
- 100%
- +
Не успел Ник заговорить, Дик уже ответил сестре:
– Нет, он всегда таскает за собой этот чемодан. Говорит, у него там оборудование для экспериментов.
– Экспериментов? ― на лице девушки появилась заинтересованность.
– Да, я химик.
– Видимо, вы очень увлечённый химик, раз всегда берёте это с собой.
– Да он просто сумасшедший ― даже в море одержим своей химией, ― добродушно ответил Дик.
Ник сердито взглянул на приятеля: ему не нравилось, что его всё время перебивают. Но Мэри снова улыбнулась.
– Сумасшедший химик… Знаете, это звучит даже красиво, ― и она негромко засмеялась.
– Сумасшедший Химик! Точно! Так и будем теперь его называть! ― Дик снова довольно заулыбался.
Ник пообещал себе проучить этого болтуна, когда они вернутся на корабль. Они ещё немного поговорили, потом трое матросов стали прощаться с семейством моряка. Мэри обняла брата и поцеловала его в щёку.
– Береги себя, Дик.
– Обязательно, милая. Ты тоже.
Потом они расстались, и братья Рэдиенты вместе с Диком отправились на пристань.
В тот вечер Дик действительно беззлобно обратился к нему «Сумасшедший Химик». Ник сначала собирался рассердиться, но потом вспомнил смех его сестры и передумал. Только махнул рукой и тоже засмеялся. В конце концов, и правда неплохо звучит. Дик остался доволен шуткой, и вскоре так называть Ника стали все. Он не обижался. Только изредка, глядя на Дика, невольно думал о синих лучистых глазах Мэри Камала.
* * *
С тех пор прошло больше трёх лет, и Ник почти не вспоминал о случайной встрече. Дик и сейчас путешествовал вместе с ними: обзаведясь собственной шхуной, братья решили взять старого товарища в свою команду. Тот по-прежнему много шутил и продолжал называть Ника Сумасшедшим Химиком, но шутил беззлобно и добросовестно выполнял свою работу. Как и все в команде, Дик полагал, что они плывут исследовать какой-то остров.
Ник доверял морякам на шхуне. Каждого из них они с Люком старались узнать получше, прежде чем взять в команду. Экипаж для судна такого типа был небольшой, но каждый человек на вес золота. Среди них были те, которых капитан выделял, хотя старался этого не показывать; однако именно этих пятерых моряков он намеревался взять с собой на исследования таинственного острова, когда они достигнут его далёких берегов. Добродушный весельчак Ричард Камала, или попросту Дик, хоть и много говорил, но и много делал, ему ничего не надо было повторять дважды. Крепкий, отважный Уолтер Грин был мастером на все руки и мог заменить сразу нескольких матросов. Аккуратный и обязательный Джек Кэмпбелл был влюблён во всё, что было связано с морем, а капитана понимал с полуслова. Алекса Брикмена можно было назвать самоуверенным и несколько нагловатым; вот кто мог высказаться даже наперекор Люку Рэдиенту, но дело своё он знал отлично. И, наконец, Эрик Андерсон ― парень недюжинной силы, с суровым и мрачным взглядом, о прошлом которого, казалось, никому ничего не было известно. В глубине души Ник считал его немного странным, но всё же почему-то был в нём уверен, как и во всех других. Сам же Ник подчинялся капитану беспрекословно. В жизни он был старшим братом, но на «Рассвете» он был в первую очередь моряком.
Ник снова повертел кристалл в руках. Его радость была преждевременной: разгадку подарка Гектора он так и не нашёл. В этот момент за дверью каюты послышались шаги, и Ник поспешно сунул кристалл в карман.
Спустя пару секунд дверь открылась, и в каюте оказался Алекс Брикмен.
– Привет, Ник, ― Алекс небрежно толкнул дверь и облокотился о стену. ― Как твои дела?
– Привет, ― Ник был несколько удивлён. Они виделись с Алексом совсем недавно, и непонятно, с чего вдруг он зашёл поинтересоваться его делами. Насторожила Ника и какая-то насмешка в его голосе. ― Всё как обычно, почему ты спрашиваешь?
– Да так. ― Алекс словно свысока взглянул на него. ― Слышал, вы поссорились с капитаном?
Интонация Алекса ужасно не понравилась Нику. Слышал ли он их разговор? Если да, он мог узнать и про кристалл, и про мнимую задачу их экспедиции, а это было пока ни к чему.
– Ну, повздорили немного с братом, с кем не бывает, ― Ник старался говорить непринуждённо. ― Так, поспорили из-за мелочи, уже помирились.
– Ясно. Ну, бывай. Пойду спать, а то я с ночной вахты, ― Алекс зевнул и вышел из каюты.
Ник напряжённо смотрел ему вслед. Доверяй, но проверяй, так говорят? Ник доверял. Теперь было бы нелишним проверить.
V
Люк стоял в своей каюте над разложенной картой. Тщательно изучая каждый её сантиметр, он пытался отыскать нужную точку на участке, который они проходили, но всё было без толку: при продвижении на восток в этой части океана не было островов. «Похоже, Гектор хочет, чтобы мы открыли новую землю, ― невесело подумал он. ― Хотя трудно предположить, что в наше время Земля ещё не изучена вдоль и поперёк».
Вздохнув, Люк отошёл от карты и посмотрел в иллюминатор. Море было спокойно. Ночью в такую погоду можно было увидеть множество звёзд. Они рассыпались серебристыми точками в таких количествах, что при взгляде на небо кружилась голова. С давних времён звёзды выполняли для моряков роль путеводителя, по ним определяли стороны света и выстраивали маршруты. И сейчас, имея приборы и карты, морские странники не отказывались от помощи далёких светил. Умением ориентироваться по звёздам в совершенстве владел и капитан «Рассвета».
Но, как и всё в его жизни, звёздный свет был и частью его внутреннего голоса. Люку вспомнился ещё один сон.
* * *
Он тогда был ещё мальчишкой, ему только исполнилось семнадцать лет. Уже год они с Ником обучались морскому делу. За это время море проверило обоих братьев на выносливость и выдержку, но гордиться собой было ещё рано: каждый новый день был полон трудностей. Погода была сурова к экипажу судна: море штормило, бури случались чуть ли не каждую ночь. Два молодых матроса к концу утомительных вахт не могли стоять на ногах уже не столько из-за качки, сколько от усталости.
– Ещё немного, и море меня доконает, ― негромко ворчал Ник, когда им с братом удавалось остаться наедине. ― Потянуло же меня за тобой в это всё…
Но это были только эмоции: оба брата любили море больше жизни и никогда бы не отказались от него, как бы ни было трудно. Лишь однажды усталость и страх оказались сильнее.
В тот день разразился особенно сильный шторм. Он был непродолжительным, но настолько свирепым, что и бывалым морякам становилось не по себе. Что уж говорить о юношах, которые только начинали свою жизнь на море! Казалось, что небо и вода сошлись в смертоносной битве: небо опустилось на море, а волны доставали до небес. Молнии сверкали слепящим светом, разрезая пространство на рваные чёрно-серые лоскутки. Никто уже не понимал, сколько длилось это светопреставление и какое было время суток: то ли тяжёлые тучи превратили день в ночь, то ли зигзаги молний превращали ночь в день.
Братья Рэдиенты вместе с остальными членами команды закрепляли снасти и сворачивали паруса. В таких условиях привычная работа оборачивалась нечеловеческим трудом, для которого требовалось проявить всю свою мужественность и смелость. Волны захлёстывали палубу, и некоторых матросов сносило водой. Превозмогая страх и собирая всю силу воли, Люк Рэдиент безукоризненно выполнял свои обязанности, пока сквозь шум и вой бури не услышал крик старшего брата… У матроса потемнело в глазах; ему показалось, что остальные звуки затихли, и только далёкий родной голос эхом отдавался у него в голове. Хладнокровие оставило Люка.
Промедление во время бури опасно. Стоит зазеваться, и ты погиб. Но Люк остался стоять на ногах. Забыв обо всём, хватая попавшийся под руку трос, он бросился на выручку брату.
Ник чудом не оказался за бортом. Окатываемый потоками ледяной воды, он сумел ухватиться за выступающую часть кормы. Люк успел вовремя. С помощью троса ему удалось втащить брата на палубу.
Шторм закончился так же неожиданно, как и начался. Та буря унесла жизни нескольких храбрых моряков. И, хотя позднее Люк получил строгий выговор от капитана за то, что самовольно покинул своё место, в глубине души моряк знал: он не смог бы поступить иначе.
После шторма наступила удивительно спокойная и тихая ночь ― впервые за долгое время. Продрогшие и измотанные, моряки наконец смогли немного передохнуть. Улучив минутку, когда они были вдвоём, Ник крепко пожал руку брату и тихо сказал:
– Мне жаль, что из-за меня ты, скорее всего, получишь нагоняй. Но, если бы не ты, я, может быть, был бы уже там… с нашими ребятами, которых уже не спасти. Спасибо, Люк.
Люк посмотрел в глаза Нику и впервые усомнился: сможет ли он поставить любовь к морю на первое место в своей жизни?
– Если бы я тебя потерял… ― Люк не договорил. Старший брат всегда был для него самым близким другом. Но только теперь он подумал, что отдал бы за него всё… И жизнь тоже.
– Не надо. Всё хорошо, ― Ник ободряюще улыбнулся.
Ночью Люк снова без сна ворочался на койке. Даже после всего пережитого за этот день он не мог успокоиться. Он спас самого дорогого в своей жизни человека. Но он поставил личный интерес превыше интересов всей команды, нарушил данный ему приказ. Будущий капитан должен в первую очередь думать о деле. Пылкий, порывистый с детства, Люк не отличался хладнокровием и часто не мог отличить эмоции от необходимости. И пусть он не сомневался, что в этот раз поступил верно, он знал, что должен учиться выдержке. Иначе настоящим моряком ему не стать никогда.
Перенапряжение взяло верх над организмом, и юноша провалился в сон. Засыпал он с одной единственной мыслью: «Что бы ни случилось, я должен стать капитаном».
…Ему снилось, что он стоит на песчаной дюне на краю обрыва. Прямо над его головой горели звёзды. Плавая в южных широтах, он видел немало великолепных созвездий, но эти светила были крупнее в разы. Словно перед самым его взглядом проплывали миллионы галактик, и их свечение тонуло в сине-фиолетовой поглощающей темноте. Он стоял на Краю Вселенной и смотрел на открывшийся перед ним мир с сильно бьющимся сердцем. И вдруг до него словно издалека донёсся мягкий, но уверенный голос: «Я верю в тебя. Иди за Вечным Сиянием». Небо над ним осветила яркая вспышка золотисто-жемчужного цвета, потом нахлынули голубые волны моря…
Люк проснулся. Стояла глубокая ночь. За три года до встречи с Гектором Фосиди он услышал голос учителя.
VI
Ник снова не выспался. Его эксперименты в очередной раз ни к чему не привели. Он злился на себя из-за того, что слишком рано позволил себе считать обучение завершённым и не оправдал ожиданий Гектора.
Одновременно он осторожно наблюдал за Алексом. Однако после насторожившего Ника разговора моряк вёл себя как обычно и не вызывал никаких подозрений. Ник решил пока оставить его в покое, но понимал, что расслабляться не следует.
В очередной раз перебирая содержимое чемоданчика, юноша обнаружил на дне небольшую подвеску в форме диска с выгравированным знаком в виде буквы V, вписанной в полукруг. Этот медальон подарила братьям их мать, Эльза Рэдиент, накануне их отправления в долгий путь на «Рассвете». «Эта вещь хранилась в нашей семье несколько поколений, ― сказала она, целуя сыновей на прощанье. ― Пусть он будет с вами и хранит вас от бед». Когда Гектор подарил Нику чемоданчик, братья решили, что в нём семейная реликвия будет в безопасности. И только теперь, взяв в руки медальон, Ник подумал, что, возможно, именно он может стать разгадкой тайны кристалла.
Ник не слишком верил в успех. Медальон хоть и был ценен для семьи Рэдиентов, когда-то он был создан, скорее всего, как обычная безделушка. Но попробовать всё же стоило.
Ник выскользнул на палубу. Близился вечер, солнце опускалось за горизонт. Море было спокойно, давая матросам небольшую передышку. Ник быстро отыскал капитана.
– Ник? ― Люк повернулся к брату и тепло ему улыбнулся, но лицо его тут же помрачнело. ― Я изучил все карты, но никакого острова в этих широтах…
Он не договорил. Брат молча протягивал ему ладонь, на которой лежал диск цвета тёмной бронзы.
– Мамин медальон? Ты думаешь…
– Я не думаю, Люк. Просто я не знаю, что ещё это бы могло быть.
Он передал Люку медальон и вынул из кармана заветный кристалл.
* * *
Когда острая грань кристалла коснулась гравировки на медальоне, братья поняли, что снова ошиблись. Ничего не произошло. Ник разочарованно смотрел на кристалл в своей руке.
– Что теперь?
Люк молчал. Острая грань кристалла что-то неуловимо напоминала ему. Что-то, что он видел тысячу раз…
– Похоже, наш компас никуда не приведёт, ― Ник расстроено вздохнул.
Сознание Люка словно осветилось яркой вспышкой.
– Ник! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сказал?! Компас! А кристалл ― это его стрелка!
Ник изумлённо посмотрел на медальон в руке брата. А потом осторожно положил на него кристалл.
Словно почувствовав происходящее, подобно живому существу, кристалл мелко задрожал. «Стрелка» начала медленно вращаться. По поверхности медальона прокатились едва заметные волны, и через мгновение его цвет из тёмно-бронзового стал жемчужным. Из его глубин, как из жерла вулкана, поднялось едва заметное сияние; оно заполнило углубления гравировки, как растекающаяся лава, прошло сквозь поверхность кристалла сверкающим лучом, преломилось в верхней грани-«стрелке» и вырвалось наружу вспышкой золотистого света, разрезавшей небо и устремившейся к горизонту. Задержавшись в воздухе на несколько мгновений, показавшихся Нику и Люку бесконечными, сияние погасло вместе с последними лучами заходящего солнца.
– Мы это сделали, ― тихо прошептал Люк после нескольких секунд молчания.
– Не могу поверить… Я думал, что должен применить свои знания… по химии, ― Ник выглядел счастливым и обескураженным одновременно. ― Ай да Гектор! По-моему, у него отличное чувство юмора, ты так не считаешь?
Люк весело улыбнулся:
– По крайней мере, теперь мы знаем, куда идти.
* * *
Изумление братьев оказалось ещё сильнее, когда они поняли, что никто из команды не видел в тот вечер ослепительной вспышки.
– Я был вахтенным, не может быть, чтобы я пропустил такое представление, ― удивлённо ответил Дик Камала, услышав разговор друзей о «необычном природном явлении», как братья пока решили называть увиденное при матросах.
– Наверное, это было очень красивое зрелище, судя по тому, что вы говорите, ― задумчиво проговорил Джек Кэмпбелл. ― Жаль, что я был на камбузе в это время.
Несмотря на то, что на шхуне был кок, Джек, если выпадало несколько свободных часов, добровольно брал на себя его обязанности. Его желание никогда не вызывало возражений повара, который радовался возможности немного отдохнуть, сам Кэмпбелл называл занятия кулинарией «своим маленьким увлечением». Он мог подать на стол не только дежурный обед из галет и солонины, но и соорудить из обычных продуктов что-нибудь повкуснее. А если у кого-то из матросов был день рождения, он умудрялся приготовить даже что-то похожее на пирожные, и это в таких-то условиях!
– Ха! Джек, ты мог быть хоть на камбузе, хоть в трюме, ты бы всё равно ничего не пропустил, ― Алекс Брикмен насмешливо посмотрел на капитана. ― Ты слышал, что сказал Дик? Между прочим, я тоже был на палубе и тоже не видел ничегошеньки! Так что, по крайней мере, мы получили вкусный ужин! А кто ещё видел таинственную вспышку? Кому-то есть что сказать? Нет? Вот и я думаю, что наш капитан несколько… ― моряк замолчал на полуслове.
– Что же ты остановился? Продолжай, ― прозвучал в тишине негромкий голос Люка.
– …Несколько заскучал за своими обязанностями. ― Не встретив сопротивления, он продолжал более уверенно. ― Мы идём в неизвестном направлении, занимаемся непонятно чем, а теперь ещё и должны верить в существование каких-то «необычных природных явлений», потому что у нашего капитана слегка разыгралось воображение!
– Довольно! Это бунт, матрос Брикмен? ― в голосе капитана зазвучал металл.
– Бунт? Упаси Боже, капитан! Я знаю, как на борту расправляются с бунтовщиками.
– Поверь мне, я тоже это знаю, ― голос Люка даже Нику показался чужим и холодным.
Алекс не боялся капитана: несмотря на умения последнего, он считал его ещё мальчишкой (он был младше него на шесть лет!). Но что-то не столько в словах, сколько в голосе Люка Рэдиента, в стальном блеске его глаз, невольно заставило его отступить. Позже он сам не понимал причин и корил себя за это, но в тот момент он почувствовал себя так, будто его окатило ледяной водой, словно в молодом капитане вдруг проснулась необузданная сила, и, ощущая её, Алекс поверил, что с «мальчишкой» и правда не стоит шутить.
С самого начала Алексу Брикмену не нравилась эта «экспедиция».
* * *
– Это уже переходит всякие границы! ― меряя шагами каюту, кипятился Ник. ― Минимум людей на судне, но всё равно находятся недовольные!
– Похоже, у нас слишком молодой и неопытный капитан, ― Люк усмехнулся, хотя ему было не до смеха. Ему не хотелось портить отношения с матросами, но излишняя мягкость в такой ситуации могла обернуться против него.
– Никто не звал их в развлекательную поездку! Условия плавания мы оговаривали заранее!
– Может, мы были слишком скрытны. Их тоже можно понять. Ты ведь и сам на меня сердился, когда понял, что я что-то скрываю. Может, Алекс подозревает нас в чём-то… нехорошем?
– Или я его, ― буркнул Ник, но уже с меньшим недовольством. Постепенно остывая, он начал понимать справедливость слов брата. Уже немало времени находясь в пути, не зная толком, куда и зачем они плывут, моряки наверняка всерьёз задумывались о том, во что их затянуло. Конечно, каждому была обещана немалая сумма, но ведь дело было не только в деньгах.
– Просто я надеялся, что мы можем им доверять, ― Ник тяжело вздохнул, усаживаясь на койку. ― А оказывается, и они не могут доверять нам.
Он немного помолчал и негромко добавил:
– И всё-таки я был бы осторожен с Алексом. Слишком самоуверенным он стал в последнее время.
* * *
На следующее утро капитан собрал команду в кают-компании. Не желая порождать дальнейшие подозрения и недовольства, Люк решил поговорить с товарищами откровенно.
– Думаю, вчера мы немного погорячились, ― Люк посмотрел в сторону Алекса. Тот выглядел невозмутимым. ― Поэтому я хочу сказать вам напрямую, обращаясь не как капитан к матросам, но как друг к друзьям. ― Люк помолчал. Подбирать слова было трудно. ― До прошлого вечера мы не знали, куда плывём. Возможно, это выглядит как причуда вчерашнего мальчишки…
На этих словах Алекс хмыкнул, но Ник метнул на него сердитый взгляд.
– …Но теперь точка назначения нам известна. Мы идём к острову; я уверен, что именно над ним мы видели подобие северного… точнее, восточного сияния. Мы с братом искали этот остров давно. Я не обещаю, что там мы найдём клады и горы золота, не обещаю, что мы откроем новую землю, хотя этого места и нет ни на одной карте… Но я могу надеяться, что с этих пор мы можем быть откровенны друг с другом и сможем вместе пройти этот путь.
Люк снова замолчал. Он не был уверен, что его слова прозвучали достаточно убедительно и искренне, хотя говорил он от чистого сердца. Но в ту минуту, когда он подумал, что потерпел поражение, тишину нарушили голоса моряков.
– Я с тобой, капитан, ― Ричард Камала встал, подошёл к Люку и положил руку ему на плечо. ― Я не знаю, куда мы приплывём, но и там, и здесь, на «Рассвете», ты можешь положиться на меня.
– На меня тоже, ― Джек Кэмпбелл широко улыбнулся и подошёл к капитану с другой стороны. ― И даже если это причуда мальчишки (Люк заметил, что парень слегка покраснел) … Это очень занятная причуда, и я готов её поддержать!
– Ну что ж… ― обычно суровый, но сейчас с блестящими глазами, Эрик Андерсон поднялся во весь свой могучий рост. ― У меня не было причин сомневаться в моём капитане, поэтому… Я тоже с вами.
– И я, ― добавил не отличавшийся многословием Уолтер Грин. ― Мы с тобой, Люк.
– Мы тоже! ― посыпались со всех сторон голоса моряков.
Взгляды присутствующих обратились к слегка опешившему Алексу и едва сдерживающему довольную улыбку Нику.
– Даже если бы я захотел устроить бунт, разве смог бы я это сделать в такой компании? ― Алекс обвёл взглядом команду и остановил его на Люке. ― Ваши подозрения напрасны и даже обидны, но такое доверие матросов к своему капитану вызывает уважение. В общем, предлагаю забыть прежние недоразумения. Я в деле.
Алекс и Люк пожали друг другу руки, но чуть заметная холодность во взгляде первого не ускользнула от второго.
– Я рад это слышать, Алекс, ― сказал Люк, хотя понимал, что до окончательного примирения ещё далеко.
– Ну, меня ты мог даже не спрашивать, ― Ник улыбнулся младшему брату. ― Мы идём за восточным сиянием!
И они незаметно подмигнули друг другу.
VII
В течение нескольких дней и ночей шхуна шла в направлении, указанном «восточным сиянием». Наконец, в один солнечный ветреный день марсовый, глядя в подзорную трубу, крикнул:
– Земля-я!..
Все члены команды мигом оказались на палубе, пытаясь высмотреть на горизонте далёкий загадочный остров.
– Идём с попутным ветром, ― сказал капитан. ― Думаю, скоро будем на месте.
Ник про себя отметил, что никогда не видел брата более воодушевлённым.
А на рассвете следующего дня «Рассвет» вошёл в бухту.
* * *
Шхуна бросила якорь в бухте с чистой бирюзовой водой, окружённой невысокими скалами. Казалось, это место было создано природой как естественный маленький причал, где, умело маневрируя, Люк сумел пришвартовать парусник. После долгого плавания моряки наконец смогли сойти на берег.
За скалами на несколько километров простиралась береговая линия. Моряков, побывавших в разных океанах, странах и континентах, трудно чем-либо удивить. Но открывшийся перед командой «Рассвета» вид на лагуну заставил всех онеметь от удивления и восторга. Море, вдали казавшееся лазурно-голубым, у их ног приобретало перламутровый оттенок. Волны с тихим шелестом набегали на песок цвета розового жемчуга и с тем же звуком откатывались обратно. Небо, окрашенное красками утренней зари, было подобно лепесткам пепельных роз, плывущих среди легко очерченных контуров облаков. По земле стелился лёгкий туман.
– Я никогда не видел ничего… прекраснее, ― зачарованно глядя на лагуну, едва слышно проговорил Дик.
– Это как сон… Только не думаю, что мне могло бы присниться нечто подобное, ― так же тихо добавил Эрик.
Остальные молчали. Что бы там ни увидели братья Рэдиенты, куда бы они их не привели, это место поражало воображение удивительными красками, которыми, наверное, могли бы быть раскрашены мечты.
Ник зачерпнул ладонью немного песка и осторожно пересыпал его из одной руки в другую. На солнце песчинки переливались, словно крошечные бриллианты. Это показалось ему интересным. Тут же открыв свой чемоданчик-со-всем-необходимым, он наполнил розовым песком одну из пустых пробирок.
– На всякий случай, ― пояснил он удивлённо взглянувшим на него матросам.
Люк Рэдиент молча смотрел на розовый берег. Ему казалось, что он уже видел это место когда-то, только не помнил, когда и где. Он был близок к заветной цели как никогда раньше.
– Нужно обследовать эту местность, ― поняв, что от него ждут указаний, капитан оторвался от созерцания пейзажа. ― Надо узнать, не живёт ли кто-то поблизости… и нет ли здесь какой-то опасности.
* * *
Моряки изучали берег несколько часов, но не нашли никаких признаков присутствия человека или его жилья. Что более удивительно, не было и никаких следов пребывания здесь каких-либо животных, насекомых или птиц. Место было красивым, но необитаемым; и в то же время дыхание жизни неуловимо ощущалось здесь. В шёпоте волн, в дыхании ветра, в сиянии облаков ― во всём словно сосредоточилась тайная, незаметная глазу, но мощная сила.
– У меня странное чувство, ― поделился Люк с братом. ― Мне кажется, что сам остров гораздо больше, чем можно предположить. А этот берег… Это словно ворота… если, конечно, можно так выразиться.
Ник вгляделся в глубь острова. Туман немного рассеялся, и юноша увидел вдалеке тёмные кроны деревьев.
– Это похоже на лес или рощу, ― заметил он. ― Возможно, нам стоит посмотреть, что там есть.
– Согласен. Со мной пойдут пять человек, ― ответил Люк, отбирая Ника, Уолтера, Джека, Эрика и Дика. ― Остальные пока останутся на судне. Нужно взять с собой всё необходимое и запас еды и воды на первое время.
– Люк, а как же Алекс? ― осторожно поинтересовался у брата Ник. ― Разве ты не собирался тоже взять его с нами?
– Собирался, но у меня появилась другая мысль, ― Люк задумчиво посмотрел на Ника, потом перевёл взгляд на матроса и продолжал уже громче, чтобы его слышали все. ― Матрос Брикмен, в моё отсутствие вы остаётесь за старшего на судне.